tu es synonyme du mot tendresse

mr. sandman - syml лучи закатного солнца путаются в белоснежных волосах сана, от чего тот хихикает, бегая по комнате в попытках спрятаться. сонхва улыбается, глядя на то, как младший прячется сначала за креслом, а потом бежит к нему, крепко обнимая. сан обвивает руками талию своего хёна, что-то бурча о том, какой же сонхва всё-таки тёплый, прямо как ватрушка. старший пальцами зарывается в убитые, но такие красивые волосы сана, рассматривая их, будто видит впервые. одиночество внутри сжирает его, заставляя закусить нижнюю губу, чтоб не заскулить от жалости, смешавшейся с ненавистью к себе. холодная ванная, которую освещает лишь тусклая лампочка. сонхва сидит в ванной, наплевав на неприятные ощущения, связанные с прилипшей к коже одежде. он плачет, стараясь сделать так, чтоб со слезами вытекла из внутренностей вся та боль, которую он испытывает каждый раз, видя сана. плачь сменяется криком отчаяния, от которого нещадно саднит горло., а потом сонхва и вовсе чувствует, как внутри начинает цвести новый, такой же прекрасный как и сан, букет ромашек. он с болью откашливает цветы, рассматривая то, как кровь запачкала их белые лепестки. парень откидывается на бортик ванной, ударяясь головой о стену. сонхва устал. они снова проводят выходные вместе, выезжая за город, куда-то туда, где раньше жил сан с бабушкой и дедушкой. парни много смеются, обнимаются, а ещё разговаривают. только вот, каждый разговор даётся сонхва с такой трудностью, с которой он, наверное даже, в жизни и не сталкивался. он смотрит на искры в глазах младшего, понимая, что это единственное, чем он может довольствоваться, а на большее даже и рассчитывать не стоит. в один момент в глазах темнеет, а горло начинает драть так, будто тяжёлая простуда не отпускала пака долгое время. он подрывается с места, ничего не объясняя испуганному сану, убегает в ванную, закрывая плотно дверь. — блять, блять, блять, — как молитву повторяет сонхва, сплёвывая в туалет окровавленные цветки. он поднимается с колен, смотря на себя в зеркало. губы и подбородок парня измазаны кровью, точно так же и его тонкие и бледные руки. ворот белоснежной футболки заляпан, а глаза красные от слёз, которые шли из-за боли. парень оседает на пол, смотря на свои трясущиеся руки. за дверью слышатся шаги сана, а потом его громкий обеспокоенный голос. — хён, всё в порядке? — да, сан-и, всё хорошо, не волнуйся, — грустно улыбается пак, кладя голову на бортик ванной. — точно? — точно, солнце, тебе не стоит беспокоиться. сан уходит обратно в комнату, оставляя сонхва наедине со своими мыслями, а ещё снова появляющимися ромашками. парень находит в себе силы, чтоб стать и умыться, убрав при этом ненавистные цветки. он смотрит на себя в зеркало, обещая, что проживёт ещё один день, ради сана и его благополучия. сан давно начал замечать странное поведение сонхва. около года назад, он увидел, как хён кашляет каким-то цветком, но каким — осталось тайной для сана, ведь зрение не позволяло разглядеть. сонхва всё чаще стал неожиданно убегать, а иногда и вообще не приходить на их запланированные встречи, оправдывая это плохим самочувствием. это всё знатно раздражало чхве, ведь он, вообще-то, хочет провести время со своим другом, а не в одиночестве. в один из дней, сан заходит в ванную комнату, сразу же после сонхва. он замечает то, что раковина уделана кровью, видимо хён забыл её вымыть, а на полу валяются ромашки — любимые цветы сана. парень аккуратно поднимает один из цветочков, аккуратно рассматривает его, а потом понимает, что вот он — недостающий фрагмент пазла, который сан успел сложить у себя в голове. — ага, — выдыхает сан, замечая, что все цветы так-то в крови, — значит ты пророс мной. чхве выкидывает цветы в унитаз, смывая их, а потом так же легко моя раковину, чтоб там не осталось крови. вымыв руки и натянув улыбку — парень выходит из ванной, сразу же врезаясь в хёна, держащего кружку горячего чая в руках. придя после пар к сонхва, сан замечает, что тот бледнее обычного, а в руках держать ничего не может — всё валится. хён говорит, что просто немного приболел, а сан лишь страдальчески корчит личико, понимая, что ему нагло врут прямо в лицо. атмосфера в доме какая-то траурная, нет даже привычного запаха ягод и фруктов — лишь запах зелёного крепкого чая, который вливает в себя сонхва, в попытках заглушить боль. сан следует за хёном, который уходит в гостиную. вещи разбросаны, будто кто-то пытался что-то найти тут, но не смог, а сонхва, кажется, будто и нет до этого никакого дела. он устало падает на диван, утыкаясь носом в подушку и вдыхая такой родной запах кондиционера с апельсином. — хён, — сан касается плеча старшего, зная, что делает только хуже, — всё окей? — да-да, сан-и, — после этих слов сонхва вылетает из комнаты, забегая в ванную, даже не закрывая за собой дверь. оперевшись о раковину руками, парень сплёвывает цветы, мучительно простонав. у него ощущение, что внутри рвутся органы, которые скоро выпадут из его рта вместе с цветами. сонхва слышит за спиной шаги, а подняв голову и посмотрев в зеркало, видит сана, держащего что-то в руках. — хён, это ты мною пророс же? — холодно спрашивает парень, подходя ближе, а сонхва будто цепи сковали, не давая возможности пошевелиться. — сан-и, я всё объясню, — пак хрипит, стараясь не разрыдаться. — так да или нет? — да, сан-и, это твои бляцкие ромашки, — сонхва поворачивается к своему другу, улыбаясь, как конченный маньяк. он видит в руках младшего нож, а потом блеск в глазах напротив. не проходит и минуты, как сан подлетает к нему, ударяя того ножом прямо в сердце. сонхва как тряпичная кукла оседает на пол, а его белоснежный свитер становит бордовым. — прости, но твои чувства никогда не были и не станут взаимными. сан бросает нож около чужого и уже холодного тела, моет руки, а потом уходит из такого родного дома.