tu es synonyme du mot tendresse

— устал? — я невероятно заебался. после сказанной фразы уён без сил валится в объятия лежащего на его кровати парня. он что-то ещё мычит, удобно устраиваясь на чонхо, а потом блаженно прикрывает глаза, утыкаясь носом в плечо младшего. от того пахнет невероятно вкусно: какие-то специи смешанные с запахом кислым зелёных яблок, которые так не любит уён. он удобнее устраивается на чхве, прилипая к нему как коала, а тот лишь кряхтит и просит уёна не щекотать его бока. естественно чон это игнорирует, как и многие другие просьбы. тишина и спокойствие. — что сегодня делали? — тихо спрашивает чонхо, массируя голову уёна, от чего тот готов мурчать. он аккуратно перебирает волосы старшего, иногда оттягивая их, но не сильно. — опять с проектами ебались, пустяки. — поэтому ты такой уставший? — возможно, — уён отвечает сухо, давая понять, что он не хочет говорить о работе. медленно, чтоб ничего не сделать младшему, чон передвигается чуть ниже, чтоб удобнее устроиться на груди возлюбленного. чонхо ничего говорит, он лишь целует уёна в макушку, кладя одну руку на шею парня, начиная аккуратно массировать, а другую на спину. старший плавит от тёплых касаний и чувств, которые испытывает сейчас, находясь в небольшой квартирке на высоком этаже, лёжа на своём любимом человеке и ощущая всю нежность и любовь, исходящую от вышеупомянутого. парню хочется сейчас только три вещи: спать, остаться в этом моменте навсегда, а так же кричать на весь мир о том, как он безумно любит чхве чонхо, которого ещё любит называть желейным мишкой. чонхо ничего не спрашивает и не говорит, он лишь аккуратно поглаживает старшего по спине, по голове, а так же массирует напряжённые плечи и затёкшую за день шею, иногда надавливая на «слабые» точки возлюбленного. лишь в своей голове он прокручивает на повторе мысли о том, что уён — синоним слова дом, что именно этот парень его маленький мир, который не хочется потерять никогда. ведь если потеряешь его — потеряешь и себя в этом мире, полном зла, ненависти и прочих неприятных слов, которые уён табуировал в стенах их квартиры. уён лежит на чонхо больше часа, только когда за окном начинает темнеть он поднимается. аккуратно разминая затёкшие конечности, а так же поглаживая заснувшего чонхо по груди, он поднимается с младшего, тихонько так, чтоб не разбудить того. не включая свет, он выходит из комнаты, медленно и тихо закрывая дверь в их спальню. а дальше идёт делать рутинные вечерние дела, которые он привык, вообще-то, делать со своим желейным мишкой, чонхо. он переодевается, чистит зубы, пьёт клубничный чай, а так же пролистывает все важные сообщения и новости, в конечном итоге отключая телефон до утра. всё это так привычно и расслабляет, заставляя погрузиться в свои мысли, что уён не замечает даже, как дверь их спальни открывается и оттуда выходит зевающий и помятый чонхо. аккуратно, крадясь как хищный зверь к жертве, он подходит к старшему, сидящему в позе лотоса на кухонном стуле с кружкой чая в руках. чонхо кладёт руки парню на плечи и… — блять. чай из кружки проливается на пижамные голубые штанишки уёна, а сам он, округлив глаза, обернулся на всё ещё сонного чонхо. он аккуратно убирает кружку на стол, а сам, поднявшись, сначала целует чхве в щёчку, а потом уходит в спальню за чистой пижамой, чтоб переодеться. возвращается он, к слову, довольно быстро и с маленьким хвостиком на макушке. чонхо хмыкает, стоя облокотившись на кухонный гарнитур, раскрывая руки для объятий. а уён даже и не думает — ныряет в них снова с удовольствием, прижимаясь к младшему так, будто от этого зависит его жизнь, даже не так, а жизнь всей планеты. и всё по новой: поцелуй в макушку от младшего, тычок носиком в шею, а потом банальные вопросы о работе, дне и настроение. уён не думает ни о чём, обнимая младшего и говоря обо всём и ни о чём, а в голове чонхо целый ураган из мыслей о любви к комфортному и мягкому чону, который хочется рассказать этому неугомонному и энергичному парню.