2 августа 2020 г., 07:26
я смотрю на тебя и теряюсь.
— останешься? минхо кладет свою ладонь на плечо джисона и говорит тихо-тихо, но джисон слышит все-все его полувыдохи-вдохи. они смотрят друг другу в глаза: хан видит что-то большее, чем просьбу остаться, ли видит что-то большее, чем желание остаться. они прощаются с остальными, оправдываются тем, что у хана не получается последняя связка в танце, и наконец остаются наедине. им рядом друг с другом до неловкости комфортно, до смущенных улыбок приятно и до тревожного биения сердца хочется. хочется понять, что это такое. хочется знать. хочется быть уверенными. хан улыбается только краешками губ, подходит ближе еще, вплотную почти, прикрывает глаза на пару секунд. минхо же смотрит на него в эти пару секунд по-идиотски влюбленно, рукой накрывает его щеку, гладит большим пальцем и хочет еще ближе. — не танцуй с другими, — шепчет джисон и открывает глаза, заглядывая в глаза напротив, — только не танцуй, ладно? придумай отговорки. так глупо, но так важно им было назвать свои поцелуи танцем. еще в самый первый раз, когда младшему просто было интересно, каково это — целоваться чувственно, пылко и до саднящих губ. так глупо, но так важно было дарить такие поцелуи все чаще и чаще. так глупо, но так важно было оставлять это без объяснений. так глупо было молчать, но так важно быть рядом сейчас. джисон готов взорваться чувствами, готов пылать ярким и жарким огнем, но чтобы только для минхо; минхо же готов собирать его разлетевшиеся кусочки, склеивать раз за разом все крепче и тушить все пожары, чтобы никто больше не видел, чтобы никто даже не подозревал. они будто друг друга читают вслух — вздохами и улыбками, ладонями на коже и робостью каждого касания. ли запускает руку в мягкие волосы, взглядом скользит по лицу напротив, а затем наклоняется, лбом и носом касаясь чужих. оба прикрывают глаза будто в одно и то же мгновение. вокруг них тихо и спокойно, никто не смеет их потревожить, ведь дверь заперта, и в здании не должны были остаться те, кому есть дело до них. только из открытого окна слышится шум проезжающих мимо машин и усиливающегося дождя. пахнет мокрым асфальтом даже здесь, еще — усталостью и чем-то хорошим, приятным. минхо вдыхает глубже и чувствует. от джисона пахнет какао и белым шоколадом, от него пахнет так, как минхо бы хотел, чтобы пах их с ним дом. он снова не может сдержать нежной улыбки, не может не оставить легкий поцелуй на его лбу, а потому делает, после — отстраняется и наблюдает. наблюдает за тем, как хан нехотя открывает веки, как уголки его губ слегка приподнимаются, как на его щеках появляется едва заметный румянец и как он гулко сглатывает будто бы неловкую фразу. — мне только с тобой танцевать и хочется, — старший нарушает тишину первый, но говорит не громче полушепота, снова ладони перемещая на щеки младшего. — это же так очевидно, хан-и, так очевидно. мы с тобой просто такие глупые. джисон посмеивается и опускает голову на чужое плечо, обнимая так крепко, как только может, носом тычется в шею, щекочет; минхо же гладит его по спине и не знает, что должен сказать дальше. так много всего в голове, а хочется просто прижаться к любимым губам, и чтобы сразу все стало ясно, без туманов и неприятных серых туч. — давай впервые по-настоящему? — хан спрашивает неуверенно немного, сжимая в кулаках края свободной кофты минхо и отрывая голову от его удобного плеча. — по-настоящему, с любовью, которая… которая особенная, между нами. ли не успевает и кивнуть, как чувствует нежные губы хана на своих и его руки, крепко сжимающие его плечи. джисон целует жадно очень, но все еще так невинно и аккуратно, и минхо так в это влюблен, так этим очарован, что не может не оторваться на долю секунды, чтобы улыбнуться так, как улыбается только ему одному. он сжимает талию джисона, отдает ему всю особенную любовь через поцелуи и сам чувствует. чувствует пресловутых бабочек в животе, пальцы хана в своих волосах, его тяжелое дыхание. чувствует, как становится душно, как становится мало, как начинают казаться недостаточными поцелуи. джисон отстраняется первый. дышит тяжело, глаза опускает и заметно краснеет. у него ладони спотели, в голове все еще больше перемешалось и губы приятно-приятно ноют как в первый. ему так хочется хотя бы прошептать ту фразу, что на языке крутится, но неловко до красных кончиков ушей. минхо же понимает все без слов, переплетает его пальцы со своими и пытается заглянуть в глаза. пусть и знает, что увидит там, но интересно настолько, что не пересилить. он свободной рукой приподнимает лицо хана за подбородок и ловит его взгляд, полный обожания, неловкости и смятения. — ты примешь со мной ванну? — и джисон согласно кивает. они покидают здание и стараются как можно скорее добраться до общежития, потому что на улице все еще дождь, потому что они все еще держатся за руку. ли снимает промокшую обувь и кофту быстрее и спешит занять ванную. он набирает ванну и покорно ждет парня здесь, а тот будто нарочно не появляется, оттягивает момент. только когда минхо уже снимает белье и собирается забраться в воду, дверь открывается осторожно. — может, пену еще? — джисон в руках вертит пену для ванн и смотрит исключительно в глаза, закрыв за собой дверь. — мне все еще немного неловко. — конечно. пена, кажется, повсюду, но зато ее в достаточных количествах в ванне, чтобы сидеть рядом-рядом. хан спиной повернут к ли, почти лежит на нем, прикрыв глаза, и понимает, что, наверное, так счастье и чувствуется. так, наверное, чувствуются и любовь, и нежность, и вселенское умиротворение. старший перебирает его влажные локоны и определенно испытывает то же самое. тепло не только от температуры воды, но и от любви… особенной, которая только между ними. — я люблю тебя, — неожиданно произносит минхо. он говорит это впервые серьезно и по-настоящему, впервые открывает всего себя и позволяет забрать все, что только есть. наверное, он хотел сказать это еще после второго поцелуя, когда джисон так же, как и сегодня, сжал пальцами его плечи. наверное, хотел сказать это еще в тот раз, когда джисон ночью не мог уснуть и попросился лечь к нему. наверное, он хочет сказать это еще миллиарды миллионов раз, но он лучше предложит потанцевать наедине. хан краснеет снова и не может не развернуться кое-как в тесной ванной, чтобы посмотреть точно в глаза и увидеть там сказанное. и видит. — я тоже люблю тебя. и это так очевидно, так очевидно. мы просто такие глупые, хен, — тихонько смеется младший. минхо опускает ладонь на его плечо, ведет вниз, гладит и снова поднимается вверх. взглядом застревает на приоткрытых губах и тянется ближе медленно, будто сомневаясь, можно ли. джисон словно чувствует и пресекает всякую неуверенность, сокращая расстояние между ними в одно мгновение, льнет к чужим губам и просит целовать его. старший не может не: прижимает к себе ближе и сминает такие родные и любимые губы со всеми чувствами, что в нем только есть.
