***
Она избегала его. Он не был в этом уверен, но мог сказать, когда Харуно Сакура хотела быть найденной. И сейчас она определенно не хотела, чтобы ее нашли — особенно он. Только что закончив миссию по сопровождению в Страну Волн, которая имела несчастье затянуться и занять в два раза больше времени, Шисуи горел желанием разыскать розововолосую женщину. От одной мысли об их сладостном прощании перед его уходом он почувствовал возбуждение. В тот раз она была особенно чувственной… и более громкой. Представляя ее, тяжело дышащую над ним, когда она скакала на нем, он смог пережить скучные ночи на дежурстве. Определенно, это самая запоминающаяся ночь в его жизни, с усмешкой подумал Шисуи. В тот день он не выспался, что определенно замедлило его команду во время трехдневного путешествия, но оно того стоило, очень даже стоило. Боже, он хотел ее. Он сделал мысленную пометку проверить следующей больницу, когда в поле зрения появился тренировочный полигон команды 7.***
Сакура знала, что он будет искать ее, как только войдет в деревню. Две недели — очень долгий для пары срок.Ей не терпелось увидеть его, до того момента, как она узнала, что беременна. Она определенно испытала шок, потому что знала, насколько они были осторожны. Сакура сидела за обеденным столом, запустив пальцы в волосы в попытке унять начинающуюся головную боль. Ей нужно было время, чтобы обдумать свое положение. Зная Шисуи, он сразу поймет, что что-то не так. Он ее чувствовал. Подумать только, теперь она носит его ребенка! — Это что-то новенькое, — произнес чей-то голос. Звук захлопнувшегося окна вывел Сакуру из задумчивости. Черт, черт, черт. — Как ты узнал, что я здесь? — Слабым голосом спрашивает она, встречаясь с ним взглядом. Ино предложила пожить у нее на время своего отсутствия. Сакура полагала, что это поможет ей выиграть немного времени. — Догадался, — отвечает Шисуи, пожимая плечами. — Что-то не так? Сакура закусила губу. Сказать или не сказать. Сейчас или никогда. — Я беременна.***
Шисуи представлял в своей жизни многое. Но быть отцом — никогда. И все же он им был. — Ты уверена? — Спрашивает он, не зная, что еще сказать. Сакура бросает на него острый взгляд. — Ах, да… ты же медик. — Шисуи выдавил из себя слабый смешок. — Как я мог забыть? — Что мне делать? — Задает вопрос Сакура, скорее себе, чем ему. — Вероятность того, что это произойдет, была меньше 0,01%. Формально мы не должны быть вместе из-за твоего дурацкого клана. — Она делает глубокий вдох. — О боже, твой клан. — Старейшины будут бушевать целый день, это точно, — отвечает Шисуи, зарабатывая свирепый взгляд. — Мне следует оставить ребенка? — Почти шепчет Сакура. Она бросает взгляд на Шисуи, который больше не улыбается. — Все так неожиданно, — говорит он наконец, тщательно подбирая следующие слова. — Мы можем что-нибудь придумать. Но выбор полностью за тобой. — Я даже порадоваться не могу, — говорит она вместо этого. — Зная, какие политические волнения вызовет моя беременность. Шисуи опускается перед ней на колени и берет ее за подбородок, чтобы смотреть ей в глаза. — Я люблю тебя, — говорит он просто. И это именно то успокоение, которое ей необходимо.***
Все складывается не совсем так, как ожидает Сакура. Скажем так, старейшины клана были в ярости. Ее наставница — тем более. «О чем ты думала, когда путалась с Шисуи?» И правда, о чем она думала. Ей дали довольно много прозвищ за то, что залетела, но ни одно из них не было особенно хорошим. Подстилка Учихи. Позорище Цунаде. В частности, находится один человек, откровенно дающий понять Шисуи, что он думает об «элитном шиноби Учиха», размножающемся с бесклановым ничтожеством. К несчастью для него, Шисуи не испытывал никаких угрызений совести, в свою очередь давая понять уже тому человеку, что именно он думает об этом. Слухи стихают не полностью, но их становится все меньше.***
— Как ты думаешь, у ребенка будет шаринган? — Спрашивает Сакура. — Хм. — Шисуи прекращает разминать ее ноги. — Трудно сказать. Большинство Учих, которые вступали в брак с теми, кто не из клана, не были включены в клановые хроники. — Вот тебе и показатель, — Сакура фыркает, шевеля пальцами ног, чтобы он мог продолжать массаж. — Ну, я надеюсь, ради нас обоих, что у этого малыша что-нибудь будет. — Желательно твои глаза, — отвечает Шисуи с хитрой ухмылкой, когда его руки перемещаются от ее ступней к бедрам. Он чувствует, как его член становится тверже, когда он оттягивает ее шорты, обнажая розовые кудри. — Сегодня без нижнего белья? — Здесь… душно. — Последнее слово выходит скорее как вздох, когда пальцы Шисуи скользят между ее складок. — Сейчас? — Сейчас.***
Их дочь родилась в первый день лета. К огромной радости Шисуи, ей достались глаза Сакуры.