Split

      — Нам дворцов заманчивые своды Не заменят никогда свобооооооодыыыыыы... Что?       Горелым что ли воняет? Опять соседи что-то жгут... Стоп, они же съехали!       В два прыжка преодолев расстояние от ванной до кухни, я принялся перетаскивать свой завтрак на тарелку. Глазунья с сыром и зеленью, стала подгоревшей хренью с топей. Боже, выглядит как продукт от Unity или все Шекспировские трагедии — то есть отвратительно. Есть я её, конечно, не буду. Только зря продукты перевёл. Придётся оставшуюся одинокую морковку грызть.       Забрав с ванной расчёску, я закончил то, чем занимался. Попытался снова поухаживать за отросшими волосами, но трогать их оказалось всё также бессмысленно, и я остался с одуванчиком на голове. Тц, найс.       Продвинувшись к кухонному столу и по привычке отметив, что Инко с места не сдвинулась, хотя я чуть поджог не устроил, разложил все свои «сокровища» по номерам в аккуратную стопочку. Небольшим столпом возвышались тетради Изуку, слегка потрёпанные и зачитанные до дыр, а мои, написанные недавно, задорно поблёскивая радужными паетками, были раскиданы. Я решил перейти на более дорогие и качественные дневники для записей, в которых было удобнее и приятнее писать. А чтобы никто не заглянул в них, купил самые странные: с глиттерами, с розовым мехом и с единорогами. Рассудил так: если бы у моего злейшего врага был гламурный дневник, то я бы гарантированно туда заглянул, но так как никто никогда не делает как я, значит и бросающиеся в глаза дневники трогать никто не захочет. Но кто я такой, если бы не предусмотрел всё. Если есть те, кто ходит к тебе, то найдутся и те кто придёт за тобой, поэтому на дневниках с информацией о героях стоит двойная защита — мой неразборчивый, почти докторский почерк и шифр Цезаря*. Единственный шифр, который я знаю и практикую. Хотя скорее всего многие осведомлены о его популярности и любой порядочный криптограф чихнёт и сразу же разгадает его, но и тут я ловушечку размером с Тайгу оставил. Специалист будет сидеть до седых волос за разгадыванием моих письмён, потому что язык у меня по умолчанию русский, причём плохо разборчивый, а потому всё написано так, будто это чешский с примесью польского и уклоном гласных букв в украинский. Можно даже подумать, что я создал собственный язык. Синдарин**, ага.       Заполнение тетрадей, которые больше выглядят как компромат на героев, требует времени и некоторого напряжения. У меня в распоряжении их 23, часть из которых написана Изуку, а часть под моим соавторством. И лишь недавно они вышли за рубеж героев, вмещая в себе информацию о злодеях, которых я смог вспомнить. Шигараки у меня расписан вдоль и поперёк: его боевые характеристики, психологический портрет, примерные параметры тела, определённые на глаз, да я даже пример игрушек, с которыми он играл в детстве, привёл! Строительным материалом он играл, потому что за любого плюшевого зайца или медведя реально страшно.       Кай Чисаки тоже есть в моих тетрадях смерти. Он вспоминался трудно: я никак не мог вспомнить его причуду и в итоге изучал новостные сводки, чтобы на основе тех крупиц, что вспомнил, наковеркал более менее годное описание. Отметил, что он боится грязи, может уничтожать и заново собирать человека и у него есть маска Чумного доктора, которую очень хотелось бы заполучить себе. И лишь от его поведения в будущем зависит: сниму я её с хладного трупа или получу в награду. Что ещё в моей коллекции?       Вонзив вилку в белок, больше напоминавший соплю, и который как родной прилип к поверхности сковородки, я без задней мысли положил в рот то, что недавно считал безвозвратно сожганым в Геенне огненой. Плевать, в животе переварится.       У Чисаки одна из самых читерских причуд и он может мне ещё пригодиться. Даже когда ручёнки этого пармезана ампутируют. У него остаётся голова на плечах, которая знает как жить в криминальном мире. Он отшиблен как Дошираки, но в другой области головного мозга. Патологии его не излечимы, поэтому когда дело дойдёт до Эри, я выкраду девочку у этого садюги и отнесу миленький кусочек радости Айзавычу. Огнём и мечом, если придётся. А ведь придётся. Но думаю у меня есть все шансы обыграть человека с самой красивой михушкой на куртке. Шансов не было у Гитлера. Но, конечно, если я заведу БТР и поеду в их логово, брать агентство штурмом, то точно проебусь. Надо будет поступиться как разведчик, как шпион, как предатель. Тихо, незаметно, не привлекая внимания, по стелсу. Это операция носит название «Охота на Крысавчика» и её я планирую в скором времени претворить в жизнь.       Чуть не забыл! Причуда Чисаки активируется от касания, поэтому любой контакт типа обнимашек исключён. Руки не жмём. Больше не дышу в его присутствии. Да и вообще, сошиал дистанстант, май рейвен.       Прогуляться бы по-человечески... Но с тех пор, как увидел на улице девушку подозрительно похожую на Тогу, я на улицу выхожу изредка, боясь нарваться на неприятности, с которыми я не готов сталкиваться. С одной стороны понимаю, что глуплю, ведь злодейка не вышла бы в народ в облике, в котором её мать родила (имею ввиду её первоначальную мордашку), но паранойя не опускает. Я вроде рассудительный, хладнокровный, но вечно чего-то страшусь, а вот чего ещё не понял.       Надо бы слезть с иглы общественного одобрения на лицо собственных желаний, потому что так и кончится можно. Но Москва не за один день строилась. Тут нужно обдумать все расходы, доходы, переходы, чтобы перемены были менее болезненными. Нужно решить с чего вообще начинать и как закончить. Столько дел!       В тишине послышался свист, что известило меня о приходе уведомления на телефон. Я поднялся, взял устройство, разблокировал экран, вводя замудрённый пароль, и нажал на сообщение от ютуба. У Великодушного и Ла Бравы вышло новое видео, которое они сняли где-то на окраине города. Мне не особо интересно как эта сладкая парочка поворачивает свои недопреступления и совершает расчудесные побеги от лап закона, но особую ценность представляет Ла Брава и её рычаг давления, а именно это вычурный мужлан. Хакерские способности мне бы пригодились, так как я не особо смыслю в этом. Максимум могу мод установить и вирусами компьютер заразить. Зачастую это всё взаимосвязано.       —... А я Великодушный! — приятным голосом произнёс блогер, с таким выражением, что становиться понятно — соответствует своему прозвищу.       Поздоровался со всей широтой своей необъятной души, да. Эти два брата-акробата на видео грабят банк, дополняя свой контент шуточками и словами Со СмЫсЛоМ. Манеры как у Себастьяна из «Тёмного дворецкого», голос как у молодого энтузиаста, который смог бы обеспечить энергией всё село, внешность... Ну усы и причёска у него прикольные, да. Не товарищ Сталин, но пойдёт. Причуда же страненькая — всё никак не пойму, то ли она полезная, то ли вредная. Пострадавшие полицейские были бы на стороне второго варианта. Великодушный умело использует недостатки и преимущества своей способности делать предметы эластичными, поэтому она и приобретает статус «Спорная». Прозвище я ему тоже накидал: Человек-Батут. По аналогии с Человеком-пауком. Человек, но батут, без него мы как без рук... Во всяком случае, за активностью этой Снегурочки и Деда Мороза надо следить и при удобном случае премиум подписку оформить, чтобы хоть немного доверия к себе купить.       А что по времени?       Телефон, живущий в Токийском часовом поясе, показал 9:30. Через полчаса официальное начало спортивного фестиваля, на который слетятся все: герои, герои поменьше, журналисты (есть на этом земляном шарике места куда их не пускают?), Старатель в интервью заявил, что придёт поддержать свою кровинушку, мол, одного он его точно не оставит. Ха, Тодороки чувствовал бы себя в безопасности, если бы Героя Номер Два вывезли в Антарктиду или вообще на Юпитер.       Костюм хоть тащить не надо и на том спасибо. Припрусь на праздник как и хотел — в спортивках и, как истинный гопник, очарую всех своим поистине хамским видом. Мне очень не нравится, что у всех такой же дресс-код как у меня, но придётся терпеть эту кучу одинаково одетых тел. Хорошо, что у нас фигуры и головы разные, а то марш лего человечков я бы точно не вынес.       Оооо, господь-господь, подождите-ка, а что с Тодорыкычем делать? С Бакуго? С мечтами Урараки? Лишь с Шинсо я решил что делать, а как же все? Что ж это я забылся-то? Не повторил сценарий, не отработал движения на практике... В висках неприятно прострельнуло, поэтому я отложил телефон и помассировал височные мышцы и место между бровями, разгоняя кровь. Мигрени и другие фантастические твари меня заколебали уже. С тех пор, как я рассказал Тошинори о своих мотивах, голова тошнотворно побаливает, концентрация хромает, да даже спокойно дрочить не получается! Постоянное напряжение не покидает. Иногда мне кажется, что оно обретает новые и новые витки, которые невыносимо действуют на мозг. Покоя ни в душе, ни в теле нет! И привычными способами расслабиться не получается. Сниженное либидо, которое раньше меня особо не волновало, стало неким проклятьем. Ничего хоть не изменилось в идеологическом смысле. Достигать своих целей при помощи навыков в сексе я как не собирался, так и не собираюсь, но сейчас, когда любое отклонение от нормы — это звоночек, который может стать полноценным церковным колоколом и начать созывать всю тревожность в кучку — такие проблемы являются поводом для волнения. Провериться опять же я не могу, а читать бред из интернета хреновая идея — вдруг окажется, что это симптомы шизофрении или чего похуже.       Надо бы выдвигаться, а то событие начнётся без меня и тогда кто знает что произойдёт. Может из-за того, что я слегка изменил сюжетную ветку, рассказав Всемогущему лишнее, местные божества меня наказали и ниспослали адскую боль в области головы. Впрочем, воспринимаю такую мысль скептически, ведь и раньше я изменял канону с собственными больными идеями, пусть и незначительно, но кара небесная тогда меня обходила за три версты. Вывод: выводы пока делать рано.       — Изуку, а ты не опоздаешь? — окликнула Инко, отвлекаясь от книги.       Она хотела было встать с дивана, чтобы помочь мне собраться.       — Не вставай, — усадил я её одной фразой и, потянувшись, отсоединил телефон от зарядки. — Я уже собрался. Следи за мной по телевизору по центральному каналу. Юэй сейчас как раз купается в журналистском обожании.       — Хорошо, удачи, сынок! — я помахал на прощание её и отправился в место с которого начнётся мой персональный ад. ________________________________________________________________________________________________       — Ого, вы видели сколько репортёров надуло на порог фестиваля? — обратилась к нам Урарака, пока готовилась к предстоящим испытаниям.       — Не праааавильно ты, Урарака, вопрос задаёёёёшь, — отвлёкся я от шнуровки кроссовок, — Спроси лучше когда репортёры начнут у порога Юэй жилые здания возводить, чтобы удобно наблюдать за школой.       — Имеешь ввиду наблюдать за тем как я тебя сегодня урою?       А. Вот на каком мы уровне дружбы.       — Ну-ну, рискни здоровьем, Щекастая.       Мы похлопали друг друга по плечу, противно ухмыляясь, как две крысЫ. Некоторое время я смотрел в живые глаза напротив, но потом плавно перевёл взгляд на Ииду. Почему-то одна бровь дёрнулась.       — Ты следующий, кстати, — огласил я.       — Пытаешься пробудить во мне дух соперничества? — спросил друг, так поправив очки, что стёкла хитро блеснули, — У тебя вышло.       — Отлично, проигравший покупает мне шоколадку, — хмыкнул я и, дабы не слушать чужие возмущения, надел наушники.       Чтобы снова их снять, когда кто-то вежливо положил руку на моё плечо, желая обратить на себя внимание.       — М? Тодороки? — притворившись, что удивлён, я отложил наушники, которые попрощались со мной негромким: «I Wanna be your slave»***.       — С объективной точки зрения... — ой, вот не надо, а? Нормально же общались! Точнее нормально же не общались, — Я думаю, что нахожусь на ступень выше по фактической силе.       — Допустим.       — Что?       — Допустим, что ты считаешь себя сильнее.       Я встал, чтобы не смотреть снизу вверх, а как-то уравновесить разницу в росте. Спорить тот не стал и сказал то, ради чего собственно и пришёл:       — Во всяком случае, ты привлёк внимание Всемогущего, верно?       Разговор приобретал такие негативные черты, что у меня ещё сильнее разболелась голова от происходящего. Я тут думаю, как бы излишне не нагрубить, а Шото С Чем-то ничем мне не помогает и лишь усиливает недружелюбие в моей крови. Бля, моё очко чувствует угрозу.       — Допустим, — отчеканил я, позиционируя себя как «выслушивающего собеседника».       Безуспешно борясь с раздражением, пытаясь смутить Половинчатого, я каким-то образом ещё и накликал на себя беду в виде Бакугана. Кацуки, до этого болтавший с Киришимой, притих. А это уже само по себе сигнал об опасности похуже того, что «Казахстан угрожает нам бомбардировкой».       — Я собираюсь победить тебя.       — Ребят, вы не начин... — неуверенно начал Каминари, попытавшись уладить конфликт, но простого жеста рукой хватило, чтобы заставить того замолчать.       — Не верю своим красивым глазам, — с нотками удивления начал я, — Слушай, Тодороки, ты что, избранницу себе нашёл? Какого хрена ты приближаешься к малознакомым, а мы с тобой максимум однажды здоровались, людям, ставя перед фактом своего величия? Высокого ты мнения о себе.       — Я не намерен играть в дружбу, поэтому сказал как есть.       — Поиграй в логику. Ты поступил в Юэй чтобы стать героем, а вместо того, чтобы мирно предложить соперничество, говоришь, что «Ты, Мидория, слабая букашка. Дерись со мной», — не обращая внимание на прицелы взглядов всего класса, я продолжил с усердием бобра доносить свою мысль: — Вызов ты кинул, но единственное, чего ты теперь добился, это негативного отношения. Неужели ты думаешь, что я очередной босс в твоей миссии по становлению Героя Номер Один? Во всяком случае, какой из тебя герой, если ты не можешь по-людски бросить вызов?       Слова болезненно полоснули по сердцу, но ни одна эмоция не возникла на лице моего одноклассника. Только его сжатые кулаки и играющие мышцы на туго обтянутой коже лица показали истинное положение дел. Как бы я не распалялся про рациональность и сохранение хладнокровия, всё равно сам завожусь с пол-оборота. Кто бы мог подумать, что помимо Кацудона есть ещё люди способные вывести меня из душевного равновесия парой слов. Не зря эти двое на постерах рисовались везде вместе с Мидорией.       — Ты хочешь сделать из меня врага или соперника? — прямо, громко и чётко проговорил я, в случае чего готовый отравлять жизнь путём буллинга в задницу поцелованного сына Героя Номер Два.       Не одну секунду раздумывал сын Старателя. И прежде чем он придумал что сказать, я уже накидал шестой вариант развития нашего диалога. Просто думаю чем себя занять, пока Тодорокич ответочку рожает.       — А что я должен сделать, чтобы ты стал моим соперником? — угрожающе и куда-то в себя сказал он. Наверное, это задумчивость.       Я не растерялся, и зная что ответить, отвёл взгляд в сторону, натыкаясь на гору мышц, которая со свойственно ей почти охотничей интуицией правильно расценила ситуацию и замерла в состоянии полной готовности. Словно зверь в засаде, Бакуго был напряжён в своём ожидании. Жесть, куда столько агрессии? Неужели он тоже ощущает в Тодороки опасность?       — Родиться Каччаном? — хмыкнул я, посылая подмигиванием лучи добра в сторону упомянутый псины.       Тот, следя за нашей перепалкой, до этого сидел совсем странно, но распознав мои махинации, несколько расслабился. В моём понимании расслабился, это когда потемневшее лицо с ясным пронзительным взглядом превращается в исказившуюся злобой морду. Ну теперь хоть не выглядит так, будто бомбу задницей прикрывает, а то мне не по себе от этих его жутких выражений.       — Ладно, Тодороки, я принимаю твой своеобразный вызов, хотя признаюсь честно, я думал, что ты кинешь мне перчатку как джентльмен, а не кинешь панч как быдло, — что ж садиться на уши всему классу я научился знатно, раз те чуть ли не с облегчением вздохнули, когда я подвёл к итогу, — Ты ведь понимаешь, что ты не обязан бороться со мной, если вдруг тебе показалась моя дружба со Всемогущим странной.       Для дноклов разговор стал тёмный лесом, но меня мало заботило их мнение и то, что они будут нам с "Зуко" косточки перемывать за чаем — тоже. Главное, чтобы он меня правильно понял и слегка оттаял. Или мне придётся взять в руки кирку и рубить лёд не щадя ни лица, ни тела его.       И совсем тихо, чтобы меня никто не услышал, и даже особо не надеясь на то, услышит ли меня Тодорокич, добавил:       — Если, конечно, ты не действуешь по чьей-то указке... — сознательно не смотрел в его сторону, мол, просто несу хрень и ничего не знаю про «мир и гармонию» в их традиционной семейки Тодорокрудс. Взгляд, обращённый в пустоту, лишал меня возможности увидеть реакцию Шото на мой пророческий бубнёш, но прекрасно отводил от меня любые подозрения.       Ещё послышалось рычание, которое могло сопровождаться лязганьем цепи и лаем для полноты картины. Обратив внимание на источник звука я столкнулся с насыщенными красными глазами. Вот он, настоящий пельмень.       — Здаров, говно пассивное, — с ядовитой ухмылочкой поздоровался я с Кацудоном.       — Здаров, говно активное, — хмуро ответил он мне. — Сдохни.       — Аналогично, псина.       Но ожидаемого нападения не случилось, хотя оно всегда ожидалось со стороны этого дикаря. Эволюционировал? Из примата в человека? Мы теперь мило будем поливать друг друга словесной грязью без кровопролития? Я что в раю?       — Мидория, тебе не кажется, что с Тодороки надо бы как-то поаккуратней? — подкрался Иида, но я всегда замечаю, когда ко мне пытаются подкатить. Во всех смыслах.       — Ой, Иида, он что цветочек первомайский? Или мужик? Это ты сейчас оскорбляешь и меня и его.       Может Каччан задумал какую-нибудь гадость? Нужно не терять бдительность.       — Ладно, не буду вмешиваться в ваши разборки, но если что я рядом и всегда готов выступать как третейский судья.       Я уж думал, что Робокоп будет моим союзником. А то без друзьяшек меня зажмут и устроят бурю в стакане.       — Оставьте всё лишнее и поднимайтесь на плац, — сказал один из организаторов.       Это был не герой, потому что он был одет в чёрный костюм с надписью «STAFF», хотя из-за толерантности по отношению к геройским костюмам можно было и подумать что это очередной супероригинальный дизайн костюма прямиком из Met Gala. Я помню, что в этом мире существует герой-индеец, BDSM-госпожа и герой стиральная машина. Творческая сВоБоДа.       Кстати, немного о моём повышении. Точнее о расширении моих полномочий, которые сейчас отсутствуют. Мы со Всемогущим, как два прогнозиста, сошлись во мнении, что понятия не имеем, что будет, если в моём геройской досье будет гриф «засекречен». Такая пометка ставилась на некоторых заданиях Сотриголовы и Ястреба. У меня же она может быть прописана рядом с геройский именем, что означает гарантию тайны моей личности и карьеру разведчика. На самом деле многим достойным героям предлагают подобную альтернативу, но не многие соглашаются. Слава — это то, что привлекает большинство, а работать 24/7 у чёрта на куличах в одних, блять, трусах и поясе верности со встроенным в него датчиком движения и с аккуратностью хирурга исследовать стан врага — это не самое приятное, но зато очень высокооплачиваемое занятие. Мне плевать на такие сложности, ведь я уже год как живу жизнью другого человека, втираюсь в доверие его знакомым и, по сути, успешно выполняю миссию, которую сам себе и придумал. Бесплатно. Да я самый разведчистый разведчик, мать его. И то, что народ обо мне знать не будет, когда я буду на попечении у различных структур, наоборот повышает шансы успешного проживания в теле мальчишки. Кроме того, с позиции засекреченного героя я буду молодцом прошедшем общую геройскую подготовку, а значит, если мне придётся сражаться с целым миром и профессионалами, то я точно не умру в первый же день противостояния.       Очень интересна ситуация с Каччаном капусты. Он хорошо так разгуляется, когда намеченное мне место Героя Номер Один будет пустовать, ведь публичный герой и герой засекреченный — это взаимоисключаемые понятия, да и тем более вместе с властью и усталостью я получу такие же права как у ананаса с рынка. Мне, скорее всего, даже запретят вести страничку на Фейсбуке. Из-за постоянного контроля за госслужащими я максимум смогу кредит взять и на рыбок кои в парке поглядеть. Бакуго в моё отсутствие со свойственным ему раздутым самомнением памятники себе воздвигнет нерукотворные, собственную туалетную воду выпустит с запахом роз, будет спать с влюблёнными в него фанатами и так далее по лайтовому списку среднестатистической знаменитости. Пока я буду как крестьянин работать три дня на помещика, три дня на себя. Зато пользы от меня побольше будет, чем от парня в костюме гранаты и фейверками в руках. Также в моих руках будет сосредоточена вся информация, возможность дёргать за нужные мне ниточки и реальные средства для достижения цели. С другой стороны, у меня такая приметная и крайне мощная причуда, которая просто создана для забавы толпы, её аплодисментов и одобрительных улюлюканий, как какое-нибудь актёрское мастерство в театре или рисование подробного портрета Горшка(**). Но опять же тут проблема во мне и в моём полном отсутствии харизмы, лидерских качеств, командной игры. При возникновении трудности мне свойственно мысленно решить её, а потом из-за абсолютно ненужного желания посмотреть на страдания других, сделать эту проблемку преувеличенно глобальной и заставлять с ней разбираться, хотя мною загвоздка уже решена. Лидер не должен быть садистом. Качества, которыми он должен обладать, — это уважение к личности, уверенность и острый ум. А у меня ни первого, ни второго, ни, хах, третьего. Покойный Эрвин Смит(***), наверное, крутиться в гробу при упоминании лучшего лидера.       Я краем уха слышал как нас представляют всему миру, попутно отмачивая телевизионные шутки. Гораздо важнее стало место, в которое нас привели. Не стадион, а стадионище! Чёртов Колизей с открытым небом и синими сидениями заставлял меня нервничать. Всё было занято, тысячи глаз вперились в меня и изучали, изучали, изучали, изучали, изучали....       —... Да не остынет пыл в наших сердцах, и сильнейший страх станет главным оружием.       — А? — я зацепился за фразу Ииды как за спасительную соломинку, пытаясь переключиться.       Воздух стал таким плотным и тяжёлым, будто в него добавили какое-то химическое вещество. Дискомфорт сводил с ума и, будто рыбацким крючком, дёргал внутренности.       — О, не волнуйся ты так Мидория! — подбодрил Киришима, — Сегодня каждый покажет всё на что способен.       Не совсем понимая смысл сказанных слов, я криво улыбнулся. Потянулся к костяшкам пальцев и что есть силы прикусил их. Лишь бы в титана не превратиться и гигантскую жабу не призвать.       — Сегодня первогодки покажут себя во всей красе...       Хватит. Заткнись...       Боль от прокусывания жёсткой кожи практически не замечалась, а потому я не сразу заметил, что кровь обильным ручьём заливает руку, слегка затекает в рот и на язык, пачкая губы. Странно, что первым почувствовался не привкус, а характерный запах. Только обоняние меня нынче не подводит.       Так как я шёл позади всех, пытаясь скрыться за спинами более высоких одноклассников, никто не заметил, что я тут занимаюсь селфхармом. Когда накатило саднящее болевое состояние, туман в голове рассеялся, что помогло справиться со страхом публики. Я словно отрезвел, заново обрёл понимание ситуации и вернул уверенность в себе. Нахмурившись, стер рукавом неприятную жидкость, по вкусу напоминающую металл, и решил занять передовую позицию. Эффект, почти допинговый, заставил меня ускорить шаг и, слегка оттолкнув Киришима и Ииду, выйти к ведущим местам процессии первогодок.       Активно махая, как принцесса Диана, и улыбаясь камерам наипозитивнейшей улыбкой, на какую только способен, я старался не замечать взгляды, вперившиеся в мою приподнятую левую руку, которая, словно нехороший символ, истекала кровью.