Ромашки

Наш мир странный. Слишком странный для того, чтобы быть правдой. В нём правят запахи и клыки. Когда-то, давным давно, по земле ходили лишь альфы, омеги и беты, стражаясь за территорию, еду и...омег. Но годы шли, века проносились друг за другом в детской спешке, тысячелетия сменялись, как по щелчку пальцев. И всё. Всё стало ещё страннее. В современном мире существует огромное количество разновидностей гендера: беты с признаками альфы, омеги, омеги без феромонов, альфы без клыков и тому подобное. Постоянное смешивание гендеров, естественные мутации организма, инцест и множество других факторов, по итогу, сыграли злую шутку. Чонхо смотрел на себя в зеркало и ненавидел то, что он наблюдал в нем. Почему ты не мог родиться обычным? Почему не просто бета? Почему не альфа? Почему…. рецессивная омега? Телосложением он быть немаленьким: широкие плечи, коренастый скелет, накаченные мышцы, единственное, что выделялось - широкие бедра, которые он всегда старательно скрывал за одеждой. Такая явная черта для омег. Такая пошлая. Ни семья, ни друзья, ни он сам не ожидал, что результаты будут такими, но, пройдя пубертатный период, и, сдав все анализы, Чхве был огорошен результатами, прочитанными в небольшом письме с кучей цифр, процентов, непонятных слов и, самое главное - гендер. "Омега 60%, бета 40, гены альфы отсутствуют. Совместим с типом…." Дальше Чонхо читать не стал. Ненавистное письмо было закинуто в маленький ящик письменного стола. Его сразу же поставили на учёт, стоило ему с родителями появиться в кабинете доктора. Здоровье омеги, пусть и рецессивной, довольно хрупкое. Да, его течки будут реже и не такими тяжёлыми, как у стопроцентных омег, в частности у девушек, которым позволялся отпуск, в период гормонального всплеска, особенно, если у них не было партнёра, но всё же. А без партнёра сложнее. Гораздо сложнее. Спасибо, хотя бы за то, что он омега лишь на 60%, ведь на 70 процентах уже начинается ад. Доктор сразу предупредил юного мальчишку, что если он захочет родить, то ему придется пройти курс гормональной терапии, чтобы подготовить остальные 40% к ребенку. Но, в ответ на его консультации, Чонхо лишь хлопнул дверь белоснежного кабинета, убегая к машине родителей. "Рожать! Да, конечно, прям таки побежал!". В школе он говорил всем, что самый обычный бета. Так было проще. Так не было вопросов. С того момента прошло уже 5 лет. Чонхо успешно учился на факультете журналистики, всё ещё скрывая свою "страшную тайну". Всё же, запах он скрыть не мог. Это - одна из проблем. Да, в этом плане омегам, подобным ему, было не слишком удобно, ибо запах шлейфом преследовал своего носителя постоянно. Феромон в запахе практически отсутствовал, конечно, но даже он мог привлечь. Однако, стоит сказать, что запах был не слишком сильным, да и, что немаловажно, практически не увеличивался в интенсивности, в период течки, лишь добавляя к своему букету ещё парочку сладковатых примесей. К слову, течки у парня были лишь два раза в год: осенью и зимой, с перерывом в три-четыре месяца. Не самый удобный график, но всё же грех жаловаться. В его ситуации, о большем (а точнее о меньшем), просить не нужно было. Да и к тому же, это не самый "популярный" период. Так что на альф во время гона, в период своей течки, он не попадал. Точнее, они, конечно были, но ни один альфа не мог и предположить, что сладкий запах исходил от крупного парнишки, что являлся нападающим в их школьной футбольной команде. В последнее время он, всё же, начал себя понемногу принимать. Юношеский максимализм сменился более взрослой рассудительностью. А как иначе? Что он может сделать со своим телом? Убивать его химией, чтобы убить в себя омегу - часть себя, он не собирался. Слишком непроверенные это препараты, чтобы их вообще кому-то давать. Но частные клиники временами предлагали подобное "лечение" тем, кто никак не мог смириться со своей участью. Временами, по новостям можно было увидеть репортажи о том, как очередная омега покончила с собой, в результате депрессии, вызванной гормональным сбоем. Ужасно.       - Хей, ромашка, чего нос повесил? - светловолосый парень коснулся плеча, поворачивая Чхве в сторону своего лица, где пригнездились две прекрасные родинки: на нижней губе и под глазом.       - Айщ! Не называй меня так! - Чонхо плечом скинул руку такой же рецессивной омеги, как и он.       Уён любил так называть Чхве. Это была одна из самых ярких нот в его аромате. Чай с ромашкой и мёдом - его настоящий запах, но мёд, не в период течки, ощущался слабо, почти невесомо. Только альфы могли его, изредка, учуять .       - Хорошо, мистер злобный ёжик. Так почему ты такой грустный? - Чон поднял руки в извинительном жесте, садясь рядом.       - Я не грустный. Просто думаю.       - О своей те….о своем периоде?       - Да. Первая, после минования 20 лет. А значит и одна из самых противных и болючих. - Чонхо запустил свои длинные пальцы, с парой колец, в медовые волосы, слегка сжимая. В сердце засел лёгкий страх, кто растекался по позвоночнику к ступням, делая их ватными.       - Ох. Ну, возьмёшь академ. Тоже мне дело. Деканат не одногруппники - всё знают про нас.       - Да я не про то.       - А чего же?       - Не знаю. Чую какой-то запах, в последнее время.       - Ты? Запах? Интересно. И на что он похож?       - Не знаю, он лёгкий такой. Что-то похожее на траву, но не могу сказать точно. Во всяком случае, раньше я его не чувствовал.       - Хм. А что, если это человек, который подходит тебе по гормонам?       - Может быть. В старшей школе, мне вспоминается, нравился запах одного альфы, он был похож на еловый лес. Но у нас ничего не могло быть, ибо у него была омега. - Чонхо задумчиво постучал указательным пальцем по нижней губе. Действительно, это может быть именно совместимый с ним человек.       Совместимые по гормонам рецессивные альфы и омеги - нечто более крутое, нежели обычные феромоны альф и омег. СПГ - абривиатура совместимых по гормонам, это не простое подчинение при помощи феромонов, это, грубо говоря, "компас" для поиска человека, с которым вы совместимы.        СПГ - не давит на мозги, не заставляет рецессивных стелиться под партнёров аки зверюшек или же, наоборот, набрасываться на них, как волки на добычу.        Традиционные альфы и омеги, особо не обращают внимание на ароматы, они идут на поводу у феромонов, из-за чего, люди создают пару, даже не зная толком друг друга и уже не особо понятно становится, люди сами выбрали этого человека, или же это феромоны. Рецессивные защищены от этого. Запах, не более, чем выделяет подходящих кандидатов, а их может быть много.       - Как думаешь, это может быть какой-нибудь первокурсник? Ах! Или может быть преподаватель?! - Уён начал вертеть головой в разные стороны, словно пытаясь найти человека, которого почуял Чонхо.       - Аррх! Не знаю! Мне как-то всё равно. Пусть хоть уборщица. Какая разница? Я просто почуял запах. - Чонхо встал на ватных ногах из-за стола и направился к выходу.       - Это, конечно, да. Но! Ты же давно не чувствовал подобные запахи. Может стоит уже по-серьёзнее отнестись к себе и своим...потребностям? - Уён на ходу заглатывал сендвич с тунцом, который он обычно покупает на обед. Этот придурок опять худеет.       - Может тебе тоже? Ты опять нормально не питаешься. Не заставляй меня кормить тебя с ложечки. - Чхве большим пальцем убрал соус от сендвича, с уголка губ друга и тут же слизнул, завтавляя светловолосого, вытаращить на него глаза.       - О-ля-ля. Да я не против! - Чон засмеялся буквально в ухо своему другу.       Как и многие друзья Чонхо, Уён, ещё будучи его одноклассником, думал, что Чхве бета, ну или же рецессивный альфа. Это продолжалось до первой осенней течки друга, когда тот позвонил ему и просто стал говорить. Говорить всё, что он только хочет. Голова в такие моменты не очень соображает, словно под влиянием алкоголя. Так он и рассказал другу о себе. Секрет, с которым Чхве поделился, Чон бережно хранил под сердцем. Он не раз прикрывал друга, когда его секрет был в опасности.              

***

      - Как я сегодня устал! Может в бар? Пропустим по бокальчику? - Уён потягивался, выходя из университета, слегка оголяя свой живот.       - Ох. Я тоже. Лектор совсем из ума выжил. Столько писать…- Чонхо пытался размять затекшее запястье, массируя его.       У многих студентов, как и преподавателей, закончились пары, поэтому возле главного входа было очень много людей, которые то и дело потоком выбегали из университета. В особенности большими группами выбегали первокурсники. Шумные ребята, но а что с них взять? Они ещё не отошли от школы. Просто большие дети, что только начинают свой путь по миру взрослых.        Поток юных специалистов прошел мимо парней, что разминали затёкшие части тела, спускаясь вниз по лестнице. Поток был не маленьким, возможно, первокурсники, идущие с собрания.        Запах свежей травы и дерева неожиданно пронзил нос Чхве, заставляя слегка вздрогнуть. Неожиданная свежесть буквально резанула по дыхательным путям. Приятный запах. Такой лёгкий. Похожий на пикник. Чонхо замедлил шаг, всматриваясь в группу.       - Ты чего? - Уён заметил, что слегка вырвался вперёд, поэтому повернулся к другу на невысоких каблучках своих ботинок.       - Аааарх! Запах. Это кто-то из перваков. - Чонхо матнул головой, словно стараясь скинуть с себя секундное навождение, и указал на толпу людей, идущих впереди. Только первокурсника ему не хватало.       - О! Это же круто! Пошли подойдём?       - Ну уж нет, спасибо.       - Да чего ты? Ты ведь уже смирился. Так чего не попробуешь хоть раз?       - Может и смирился, но лезть к мелким и неопытным - не мой стиль.       - Да-а-а, твой стиль - сидеть и жалеть себя "ах, как мне плохо", "как же так?", "Почему именно я?". Хотя ничего плохого не произошло. - Уён открыл дверь своей машины, позволяя сначала Чонхо занять своё законное место - рядом с ним.       Чхве лишь многозначительно хмыкнул.        Уён был прав. Он всегда был прав, касательно этого вопроса, в отличии, от него. Чон довольно спокойно принял свой гендер, хотя он даже на 5-7% ближе к сущности омеги. Но он никогда не жаловался. Лишь смиренно принимал то, что подарила ему природа. Более того, он пользовался её подарками, наслаждаясь каждым процентом своей сущности.        Чон крутил альфами, которые чуяли его сладкий запах мангового мороженого, словно он был высшим в этой иерархии, а не они. Минус альф - чрезмерная чувствительность к феромонам, играла с ними злую шутку, если дело касалось рецессивных. Если альфам сносило голову, то Уён лишь смеялся. Они одаривали его подарками, а тот не обращал на них внимания. Гордость и возбуждение играло в штанах "высших", у которых этот холод со стороны Чона, отдавался растущим желанием. Омеги податливее. Рецессивы - нет.        На втором году старшей школы пляски с альфами, с которыми у Уёна, на удивление, ничего не было (хотя и ходили слухи, что он невероятная шлюха), прекратил капитан клуба стрелков. Кан Ёсан был гаммой. Но из-за строгого отца, желавшего вырастить лидера, омега в парне сходила на нет. Отражалась разве что в некрупном телосложени и лёгких течках (совершенно безболезненных из-за генов альфы), которые он мог легко скрыть препаратами. И то, стоило этим двоим сойтись, как организм Кана стал подстраиваться под партнёра ( это нормально для гамм, у которых партнёр постоянный) , и его мышечная масса стала потихоньку увеличиваться. Через год его плечи стали гораздо шире, бедра крепче, а руки жилистее.       - А Ёсан будет? - неожиданно прервал Чонхо светловолосого, который рассказывал о новом баре, что открылся пару месяцев назад.       - А зачем он тебе? - Чон с хитрой усмешкой взглянул на друга.       - С ним спокойнее.       - Будет, конечно, он нас так просто сейчас никуда не пустит. Тем более тебя, мелкий. - Уён ,по-свойски, положил руку на бедро Чхве, слегка шлепнув.        Он всё понимал. Все всё понимали. Чонхо тоже понимал. Ему минуло 20 лет. Началось противное время, когда организм полностью готов для рождения ребенка. Точнее, часть омеги готова. С этих пор, омеги практически перестают ходить одни - без сопровождения. При чём, не так важно, кто рядом, главное, чтобы просто кто-то был. Противное желание быть под некой защитой. У таких, как он и Уён, эта потребность ниже, гораздо ниже, но всё же присутствует. У Чонхо это выражается, даже скорее, обыкновенной сильной привязанностью к друзьям.        Мотор машины затих и два парня вынырнули в мир. Вечер пятницы. Осенний ветерок приятно обдувает лицо, слегка колыша волосы. Чонхо, как обычно, одет в черные джинсы, лёгкую кофту до бедер, цвета кофе с молоком и черный кардиган, выше колен на 20 сантиметров. Одежда скрывала его бедра, которые он уже машинально скрывал от людских глаз, но и при этом, все знающие люди, прекрасно понимали, что скрывают эти длинные одежды.        Ёсан ждал парней к глубине бара, где был слегка приглушённый свет - места для поцелуев, но, с другой стороны, место скрыто от глаз, так что оно идеально для личных разговоров        Кан приобнял Чонхо и Уёна, как только те подошли к нему и сразу же вручил им меню, рассматривая винную карту.       - Я слышал, что это вино очень хорошо сочетается с мясом. Давайте возьмем его? - гамма с каштановыми волосами, тонким пальцем указал на название вина, показывая его сначала Уёну а затем Чонхо.       - А мы собирались есть мясо? - Уён с лёгкой пеленой непонимания глядел на своего парня, выглядывая из книжечки меню.       - Ну, с нами же малыш Чонхо, а он любит мяско. Да, малыш Хо? - Кан слегка потрепал младшего по голове, придвигаясь к нему.       - Хе-е-ен! - Чхве поднял взгляд полный детской наивности на старшего, заставляя его улыбнуться.        Гены альфы играли в парне, призывая к защите и потаканию прихотям омег, пусть и не полных. Тем более, Кан испытывал к Чхве исключительно братскую любовь. Чонхо был младшим в их компании, поэтому сам по себе вызывал подобные чувства. Особенно, если смотрел на друзей своим наивным взглядом, источающим явную сущность омеги - ещё одна выделяющаяся часть, помимо бёдер. Именно поэтому Чонхо долго носил длинную чёлку, которая лезла на глаза. Он часто ходил с опущенной головой, из-за чего казалось, что он очень зол. Никто и не мог предположить, что в таком парне есть что-то от омеги.       - Здравствуйте. Меня зовут Чон Юнхо, и сегодня я ваш официант. Вы готовый сделать заказ? - высокий парень возник со спины Чхве неожиданно.        Запах. Он сначала и не заметил его, вдыхая кофейный аромат Ёсана, но сейчас он понял, что этот запах был тут с самого начала. Запах свежей травы и дерева, с нотками цитрусов. Чонхо резко обернулся, поднимая голову на высокого официанта.        Чхве встретился взглядом с юношей, у которого глаза были цвета кофейного ликера, что маслом отражались от малочисленных источников света.        Юнхо смотрел на незнакомца, от которого так приятно пахло ромашкой и медом. Он ощущал его с самого начала своей учебы, но так и не решался найти человека, что пахнет так приятно.       - Да, я буду… - голос Ёсана заставил двоих вздрогнуть и разорвать зрительный контакт. - вот это. - указательный палец гаммы стучал по изображению блюда, название которого он боялся произнести неправильно.        Юнхо стал принимать заказ.