утро

Осаму сжимает руку Ринтаро, тот поглаживает его ладонь большим пальцем и прячет лицо в воротнике кофты. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в желтый. Темнота долгой ночи рассеивается, тусклый свет оставляет в душе следы печали. Они невольно начинают шагать медленней, пытаясь растянуть последние минуты. Осаму жмется к плечу Суны, тот улыбается, довольно прищуриваясь, немного расслабляясь. Начал согреваться. Они молчат, вдыхая свежесть утра, наслаждаясь пустотой улиц и тишиной вечно живого города. Вдалеке показался дом Мии. Парни обошли дом сзади, чтобы даже их силуэтов не было видно. Они дошли до входа на пожарную лестницу и остановились. Ринтаро обнял Осаму и поцеловал перед прощанием, вновь растягивая губы в хитрой улыбке. На щеках Саму был легкий румянец, то ли от холода, то ли от смущения. Он глупо улыбался и жадно вдыхал запах своего любимого. Суна пах сигаретами, алкоголем и едва различимым одеколоном, который явно успел выветриться за ночь, но остался следами на вороте куртки. Неохотно они отпустили друг друга. Мия неловко помахал на прощание, а Ринтаро ухмыльнулся, кивая на это. Его фигура скрылась за углом другого дома, и Саму вошел в дом, поднимаясь по лестнице. Он тихо, чтобы брат не услышал, открыл входную дверь, так же тихо захлопнул её и на цыпочках пошел на кухню, оставив обувь в прихожей. Осаму налил воды, тут же жадно её выпивая, и отправился спать в гостиную. Недолго по залипав в телефон, он уснул с начинающейся головной болью. Сон весьма скоро прервал голос брата. Раздраженный и серьезный. Осаму неохотно повернулся к Атсуму, смотря на него одним приоткрытым глазом. — ты опять был с этим мудаком? — суна не мудак, — осаму отвернулся к стенке, намереваясь вновь лечь спать, — а вот ты вполне. брысь отсюда, я хочу спать. — вы накурились? — заткнись уже, — саму прижал подушки к ушам, явно показывая, что ни говорить, ни слушать братца он не собирается. Атсуму раздраженно вздохнул, тихо выругался и ушел. Пройдя в комнату, он уверенно достал телефон из кармана и нажал на контакт Суны, явно желая поскандалить. Гудки. — блять, атсуму, что тебе нужно? — отъебись от моего брата, мудила, не смей портить его. — ты ради этого мне в 7 утра позвонил? иди нахер, я бухал всю ночь, мне не до твоих семейных драм. Атсуму не успел ничего ответить, Ринтаро сбросил звонок, добавив его контакт в черный список. Он разблокирует его по пробуждению, Мия это знает. Но менее злым он от этого не становился. Ему только и оставалось, что ждать встречи в школе, которая остановится за шаг до драки. Точнее Атсуму схватит Суну за ворот рубашки, а Осаму скинет его руку и уведет этого мудака в класс. Тсуму засел за какой-то фильм, что нашел в топе рекомендованных на сайте. Фильм был так себе, скучный, но картинка хорошая. В обед в коридоре послышались шаги. Атсуму выглянул из комнаты и увидел Осаму идущего на кухню. Он зевал и вяло ел онигири. Еда у Мии-старшего всегда по расписанию. Атсуму сел за стол напротив брата и серьезно посмотрел на него. — саму. — да, суму. — остановись, пока не поздно. — он просто тебе не нравится, поэтому ты так взъерепенился. — да, так и есть. — ты как батя в американских сериалах, вот честное слово. найди себе какое-нибудь другое занятие, желательно подальше от меня. Оба замолчали, обидевшись друг на друга. Они не будут разговаривать друг с другом весь день, лишь пару раз перекинутся оскорблениями. Атсуму уверен, что Осаму идиот, закапывающий свою жизнь. Осаму уверен, Атсуму идиот, не знающий, чем себя занять. В следующую пятницу Осаму натягивал на себя джинсы и толстовку, поглядывая в телефон, где был открыт диалог с Ринтаро. За время его сборов, тот успел отправить несколько мемов и забавных видео с различными животными. Саму взял телефон в руки как только просунул их в рукава толстовки. сунарин: я уже подхожу, онигири бой Осаму улыбнулся и спрятал телефон в карман. Он подошел к двери, прислушиваясь. Атсуму в комнате, судя по приглушенным и смазанным сквозь дверь диалогам, смотрит что-то на ноутбуке. Саму закинул рюкзак на одно плечо и тихо вышел из ванной, в которой переодевался, и на носках пошел к входной двери, что была им заранее открыта. Характерный скрип от её открытия разнесся по квартире, но был слишком тихим, потому не смог пробиться сквозь громкую экшн сцену, за которой Атсуму наблюдал, отпивая приторно-сладкую газировку из баночки. Хлопок. Победа. Осаму идет к пожарной лестнице, у выхода его уже ждет Суна, что стоит оперевшись о стену и листает ленту твиттера. Мия радостно распахивает дверь, бросаясь в объятия любимого, что ловко убирает телефон в карман и ловит вышедшего парня, не сильно обнимая. Они целуются у входа на лестницу, ненадолго забывшись. Ночь медленно опускалась на город, накрывая небо темнотой и зашторивая яркое солнце висящей где-то вдалеке луной. Подростки идут по пустеющим улицам, обнимаясь и целуясь, заходя за молчаливые стены домов. Они сидят где-то на краю города в заброшенном корпусе старой больницы. Оба свесили ноги вниз, наблюдая за утихающим городом. Осаму иногда очень по-детски махал ногами, заглядывая вниз. Он отпил вино с горла бутылки и опустился на холодную крышу. Суна лег рядом, придвинувшись в плотную. Минуты тянулись словно часы. Звезды плыли по небу, в далеке горели последние огни спального района. Осаму втянул носом пыльный воздух и чихнул, после чего повернул голову к Суне. Ринтаро ещё несколько секунд сосредоточенно смотрел в небо, словно искал что-то, но затем его взгляд опустился к Саму, и он, хитро прищурившись и улыбнувшись, переполз на доигровщика, садясь ему на бедра. Мия положил руки на тонкую талию, переходя на поясницу, ладонью забрался под свитер. Суна целовался жадно и играючи, Осаму тяжело дышал в поцелуй, облизывая чужие губы. Прерывистые ласки сползли на шею, оставаясь яркими следами от засосов и иногда укусов. Осаму уже представлял лицо Атсуму, когда тот зайдет читать очередную лекцию о вреде общения с Ринтаро отсыпающемуся брату и увидит всё это на его шее. Мия ухмыльнулся своим мыслям, а Суна оторвался от его шеи, чтобы сделать несколько глотков с горла бутылки вина. Маленькая алая капля алкоголя покатилась тонкой дорожкой по бледному подбородку. Осаму приподнялся к чужому лицу и слизал каплю кончиком языка. Ринтаро вздрогул и очень сильно покраснел, чуть отстраняясь. Он снова лег рядом, а Осаму повернулся к нему с полуулыбкой на губах. Они шли по дороге, Осаму заскакивал на бордюр, идя по нему словно канатоходец. Ринтаро шел рядом, держа всё ту же бутылку. Они разговаривали обо всем подряд, перебегая от вчерашнего теста по английскому до возможности существования живого мегалодона. Громкий смех разрезал тишину, в которой помимо него лишь иногда слышался гул проезжающих машин. Они целовались у какого-то дорожного знака, сидели на бордюре, слушая музыку из плейлиста Суны, бежали по проезжей части, в итоге упав на неё и оставаясь там же лежать. В далеке показался довольно старый, с местами съехавшими столбами забор, что отделял охраняемую зону леса от всего остального города. Они перелезли через него, гремя железной сеткой в ночной тишине. Ринтаро упал и разбил колени. Две тени скользили между кронами мощных хвойный деревьев, упорно направляясь к пригорку, что был затянут густой, зеленой травой, которая не была испорчена ногами человека. Парни упали на эту мягкую траву, держась за руки. Ночь, на удачу, была довольно теплой, и Суна даже не жаловался на то, что замерз. Он лишь прижимался к Саму, а тот перебирал пальцами темные пряди, вдыхая давно знакомый запах шампуня. Ринтаро дернул Осаму за плечи, садясь на него сверху и требовательно целуя. В серых волосах путалась зеленая трава, пыль ложилась на плечи. В дали послышались шаги. Парни быстро соскочили с места, ринувшись в глубь леса, чтобы скрыться за деревьями. Фонарик проскользил по поляне. Похоже, они перелезали через забор слишком громко. Луч фонаря растворился в лесной глуши, врезаясь в толстые стволы мощных елей. Парни побежали дальше, тихо смеясь и толкая друг друга. Они вылезли с другой стороны забора и пошли по проезжей части обратно в город. Суна периодически снимал Осаму на свой телефон, улыбаясь и хитро прищуриваясь. Осаму же что-то весьма громко рассказывал, периодически спрашивая мнения Ринтаро, который охотно поддерживал диалог, вставляя свои мысли и глупые шутки. Солнце вяло поднималось над горизонтом, бросая свои бледные лучи на серые дома. Осаму и Суна шли за руку к дому Мия. Они молчали, но на лицах горели мягкие улыбки, отражая глупость прошедшей ночи. Только сейчас Саму заметил насколько темные и большие круги под глазами Ринтаро и то, насколько ярко они видны на бледном лице. Куртка у Суны расстегнута, ветер чуть копошит её, от чего замок местами бьется о ремень джинс. На коленях засохшая кровь, ткань прилипла к ранам, иногда доставляя боль при ходьбе. У Осаму капюшон на голове, на спине следы земли, лицо несколько усталое, но довольное. Они снова обходят дом с другой стороны, подходя к той самой пожарной лестнице. Ринтаро обнимает Осаму на прощание и улыбается. Он кротко машет парню и уходит. Саму поднимается в квартиру, тихо открывая дверь и проходя внутрь. Он заваливается в гостиную, стягивает с себя грязную толстовку и ложится на диван. Только сейчас он почувствовал усталость и головную боль, от чего сон накрыл сознание непривычно быстро. Суна застегнул куртку, спрятав припухшее лицо в её воротнике. Голова немного кружится, колени сильно ноют и болят, ткань джинс с каждым шагом немного отрывается от разбитых коленей, от чего парень хмурится и поджимает губы. Ринтаро доходит до дома из последних сил, дико клонит в сон. О тишине своего прихода он не задумывается, привычно открывая и закрывая дверь. Суна отмахивается от родителей, что собирались сказать ему пару слов хотя бы ради приличия, и проходит в свою комнату прямо в одежде падая на кровать. Он с удовлетворением от прошедшей ночи и болью в коленях засыпает, оставляя все её неприятные последствия на потом.