Горький туман

      Я столько раз видел, как ты оказываешься в ситуациях, в которых нельзя выжить. Но ты всегда выживал, всегда возвращался назло смерти и всей вселенной! И я ни на миг не сомневался, что когда звездный меч вошел в центр твоей груди, ты выкрутишься, сделаешь что-то необыкновенное и снова избежишь смерти. Я не верил, что ты погибнешь на самом деле. Ты должен был сделать вид, что умер, должен был упасть вниз, убедить всех, что уже никогда не вернешься, а после просто взять и… чудесным образом воскреснуть, заставив своих врагов и союзников сжимать кулаки от злости и восхищения.       Но ты не вернулся. Ни через орн, ни через два, ни через тридцать. Тебя просто… не было. Я ждал тебя и жду все еще. Я не могу поверить, что ты мертв. Ты не можешь умереть на самом деле! Разве ты не помнишь, как клялся мне, что будешь жить ради меня до того самого момента, когда вселенная исчезнет?       Нет, ты не мог забыть данное мне обещание. Каждый раз возвращаясь из-за черты, ты заглядывал в мои окуляры с хищным оскалом, а в твоих линзах так и светилось «Я помню, я ни за что не оставлю тебя, даже если ты сам попытаешься убить меня». С началом войны твое обещание стало не просто какой-то ванильной фразой влюбленного меха, нет, совсем нет. Это стало угрозой, стало вечным напоминанием о том, что было, напоминанием о пережитой нами обоими боли. Твое обещание стало проклятием, от которого мы хотели, но боялись избавиться.       Ты возненавидел меня после моего неосторожного высказывания в самый важный момент твоей жизни. Ты стремился к выступлению перед Советом весь свой актив. А я все испортил, не сумев сдержаться. Я своими словами пересказал все, что хотел сказать ты, и я предупредил об этом членов Совета, но они не обратили внимания. Они не собирались слушать тебя, они готовы были на что угодно, только бы поставить тебя, неудобную выскочку, на место, заткнуть тебя, убрать с глаз и забыть, как страшную процессорную симуляцию в самый темный ночной клик. Ты же прекрасно знал об этом, ты сам говорил и ни один раз, что они найдут мириад причин, чтобы тебя не слушать, чтобы вывернуть твои слова самым нелицеприятным способом, чтобы уничтожить тебя и заткнуть. Но почему же ты забыл об этом, когда они сделали вид, что слушают меня?       Ты же стратег, величайший стратег в истории Кибертрона! Но почему ты позабыл о возможном прекрасном решении проблемы, как сделать меня номинальным лидером? Всего лишь… лицом своей армии, управляя всем самостоятельно от моего имени? Мы с тобой сделали бы наш дом лучше общими усилиями. Мы смогли бы продлить Золотой Век, мы сделали бы нашу планету самой великой и процветающей империей, избавив ее от коррупции, от несправедливых законов, подарив всему Кибертрону все возможности для мирного и безбедного сосуществования на миллиарды лет вперед! Но ты оттолкнул меня, оттолкнул всех, занимаясь утешением своего уязвленного эго. А я ждал, когда ты успокоишься, когда ты вернешься к своим изначальным стремлениям и принципам, когда ты одним лишь словом остановишь все то безумие, что сжигало наш мир.       Ты не успокоился, не вернулся, не остановился. Ты продолжал войну, подливал в ее безудержное пламя топлива, усиливал ненависть брата к брату, заставлял наших солдат убивать друг друга уже не потому, что в этом была необходимость, а потому что ты этого хотел. Ты был зол, оскорблен, задет, унижен. И ты считал, что я предал тебя. Но я был верен. Я всего лишь хотел помочь понять тебя и то, чего ты хочешь. Никто не понял, чего я хотел и зачем я тогда встрял, испортив тебе все. Даже ты — тот, ради кого я вообще зашел в злополучный дворец Совета, — ничего не понял. Не понял, и стал считать меня врагом, предателем, стал ненавидеть меня, стал пытаться убить меня. Ты пытался убить меня столько раз, что я даже предположить не смогу точное количество твоих попыток. Но в самый ответственный момент, когда тебе оставалось нанести самый последний удар, ты затягивал. Ты делал вид, что наслаждаешься моментом, радуешься моему поражению и своему превосходству. И все в это верили. А я каждый раз смотрел в твою оптику и видел, как судорожно ты пытаешься оттянуть время, как ты ждешь, что кто-нибудь помешает тебе, что я сам встану и не позволю тебе нанести последний удар. И только я один видел, какие радость и облегчение плясали в твоих окулярах, когда кто-то вмешивался, тем самым спасая меня, не позволяя тебе убить меня.       В этом притворстве, в этой бесконечной игре не было смысла. Ты знал это, но ничего не мог с собой поделать. Ты хотел победить любой ценой и ты надеялся, что я сдамся, соглашусь пойти на мир на твоих условиях. Все считали, что это будут ужасные условия: ты начнешь гонения Автоботов, будешь возводить культ своей личности и будешь заставлять всех и каждого на Кибертроне присягать на верность себе и своим идеалам. Но это было не так. Я знал это, ты знал это, и никто больше. Ты всегда хотел мира, равенства и процветания для всех Кибертронцев. И ты, бесспорно, создал бы такой мир, в котором все было бы как в старинных кибертронских романах-утопиях: мир, счастье, равенство, песни и пляски от радости на каждом шагу. Ты добился бы этого, если бы не изменился, не стал другим.       Да, Мегатрон, ты стал совершенно другим, пусть я и видел до самого последнего дня в твоей оптике все то же, что и в первый день нашего знакомства, но ты стал не таким, ты стал слишком… слишком жестоким, слишком резким, слишком злым. Ты позабыл все свои принципы, ты потерял способность контролировать собственную ярость, ты разучился прощать и сострадать. Ты стал просто монстром с амбициями и желанием заставить весь мир молить о спасении, твоем прощении. Но ты никогда не был отрицательным персонажем, нет. Ты был… ты был просто сломлен. Сломлен изнутри. Разлом в твоей Искре уничтожил, испортил твои помыслы и стремления, очернил их, заставил тебя стать ненавистным для всех чудовищем и тираном.       А как велики и прекрасны изначально были все твои стремления и все, о чем ты мечтал, чему учил других! Мегатрон, ты был великолепен в лучах своей славы гладиатора-революционера с прекраснейшими речами о мире и справедливости! За тобой никто не шел добровольно, за тобой бежали, надеясь соответствовать всем твоим высоким идеалам. Ты был нашим вождем и нашим голосом! Но когда случилось то, что случилось, наш голос стал низким, рычащим, с жуткой хрипотой, вселяющей страх. И ты перестал быть идеалом для всех. Ты стал великолепным и ужасающим тираном, один лишь звук имени которого заставлял врагов трепетать. Да, Мегз, я стал твоим врагом. И я трепетал от звука твоего имени, содрогаясь внутренне от колющей боли в Искре — я был твоим ближайшим другом и товарищем, а стал злейшим врагом; ты жаждал обладать моей Искрой, а теперь стал желать раздавить ее в своих ладонях, каждый раз отсрочивая мою смерть и пытаясь понять самого себя.       Я всегда хотел спросить тебя: а помнил ли ты, что было между нами? Вспоминал ты о прошлом с теплом или со жгучей болью? Хотел ли вернуть? Помнил ли вкус моих губ и жар моих рук? Но ты никогда не ответил бы мне. И ты ушел туда, откуда столько раз возвращался быстрее, чем твой корпус успевал остыть — и это было твоей главной насмешкой над всем миром, повторить которую никто не мог. И в этот раз ты ушел, кажется, в последний раз. Ты ушел, унеся с собой все ответы на мои вопросы. И ты унес с собой на дно мою Искру. Вот… о чем ты думал, пропустив удар в спину? Ты… точно не просто так позволил себя убить! Я знаю, ты ни за что бы не допустил того, чтобы кто-то убил тебя так просто. Да еще и так глупо. Мегатрон, я знаю тебя уже бесконечное количество ворн! Я сражался с тобой миллионы лет, я пытался тебя хотя бы просто победить, чего уж говорить об убийстве? И у меня ничего не вышло. Я проигрывал тебе раз за разом, какие бы неожиданные и выигрышные комбинации действий я не совершал. Сколько бы раз ни нападал, как Бамблби, со спины или когда ты был ослеплен… никогда и ничего не выходило. Ты всегда был начеку, ты всегда предчувствовал опасность с тыла и всегда мог ее отразить. И зачем же ты позволил тому, кого презирал с первого же взгляда, победить себя? Мегатрон, я всегда понимал все твои действия и решения, как я всегда понимал и тебя самого, но ты напоследок оставил меня в полном непонимании. И я бы даже сказал, что разочаровании, но нет, Мегз, ты разочаровал меня лишь однажды, повернувшись ко мне спиной и разорвав со мной все связи.       И что теперь прикажешь мне делать? Что я должен делать в мире, где нет тебя? Я же… ничто без тебя, без своего возлюбленного врага. Вся репутация и вся известность, что у меня есть — получены мной лишь благодаря тебе. Не было бы тебя, не было бы и меня. Мы с тобой как братья в мифах, которыми обросли наши имена; в проклятьях, которыми покрывали и нас самих, и все, что мы делали. Без одного ничего не значит имя другого, мы оба словно… Праймас и Юникрон. Но ты не плохой, Мегатрон, ты никогда не был плохим! Ты не чистое зло, не воплощение хаоса. Ты другой, ты просто… сломался и не смог довести дело до конца теми методами, которыми хотел. Тебя просто не так поняли!       Ты сейчас наверняка сказал бы, что я пытаюсь защитить тебя. Старый ты сказал бы так. Новый ты, которого запомнили все во вселенной, сказал бы, что на самом деле ты хуже всех, кого я знал в этой жизни. И оба были бы правы: я пытаюсь защищать тебя до сих пор, прекрасно понимая, что хуже тебя только сам Юникрон. Но я люблю тебя, Мегатрон, каким бы вселенским злодеем ты ни был. В твоих когтистых ладонях все еще находится моя Искра, я все еще жду, когда ты воскреснешь вновь, я все еще жду, что ты перестанешь стремиться к мировому господству и просто… вернешься. Возьмешь меня за манипулятор, сожмешь мои пальцы в своих так крепко, что мне станет больно; подойдешь так тесно, что я буду чувствовать пульсацию твоей сильной и волевой Искры, сходя с ума от твоих мощных полей; наклонишься к одной из так забавлявших тебя антеннок на моем шлеме и прошепчешь, что твоя Искра сохранила чувства, как и моя, и что теперь нет смысла вновь воевать.       Но тебя все еще нет. Ты не возвращаешься. А я понимаю, что это конец, что я устаю ждать. Я теперь не способен ни на что, кроме ожидания, но и ждать я уже не могу. Ты был моим стимулом жить — я должен был защищать от тебя всю вселенную! Но что мне делать без тебя? Я бесполезен, лишь тень прошлого, что с каждым мгновением становится все тусклее, все мрачнее. Я становлюсь пустым и никчемным, Мегатрон. Зачем нужен Оптимус Прайм, если ему не противостоит Лорд Мегатрон? Если нашу войну можно было завершить как-то иначе, без смерти одного из нас… мы оба наверняка не смогли бы жить спокойно, наши жизни по-прежнему были полны смысла. И ни один не скорбел бы по другому — оба были бы живы и могли спокойно любить и ненавидеть друг друга.       Я слишком много думаю о тебе, Мегатрон. Слишком много. Ты мог бы уже явиться ко мне в процессорной симуляции и попросить отпустить тебя. Но ты так ни разу и не пришел в мой сон. Ты не просто умер, Мегз, ты исчез, окончательно бросил и оставил меня. И я все еще не могу понять, почему? Почему ты никогда не слушал меня? Почему ты шел вперед, напролом, несмотря на то, что ты знал — твоим путем одному из нас заказан путь ко Всем Искрам? Мегатрон, почему? Я столько раз просил, умолял тебя остановиться! У тебя было так много возможностей и шансов прекратить, оставить все распри позади, забыть все плохое, что было, и просто пойти вперед. Даже если ты не хотел придти к миру со мной рука об руку, ты мог просто… наконец позволить всем прекратить эти бессмысленные сражения и убийства. Но у тебя на все был свой взгляд, на все было свое мнение. И оно слишком разнилось с моим после стольких ворн. Ты никогда и ни с кем не хотел соглашаться. И больше всего ты не хотел соглашаться со мной, что ты, собственно, и делал, продолжая войну и подливая в ее огонь масло.       Мне так хочется тебя наконец возненавидеть, Мегатрон! Зачем ты так глубоко проник в мою Искру, в мою жизнь? Что тебе от меня нужно, почему даже после своей смерти ты меня не оставляешь?!        — Оптимус…        — Почему, Мегатрон?        — Что именно «почему»?        — Почему ты никогда меня не слушал?       Бывший гладиатор и бывший лидер Десептиконов взял ладонь Прайма в свою. Большой палец неспешно огладил тыльную сторону ладони, будто бы сам Мегатрон таким образом пытался успокоить своего собеседника, уйти от ответа на его вопросы. А на покрытых шрамами губах снова растянулась такая задумчивая, словно бы развивающая в пространстве рядом со своим обладателем ауру тишины и покоя. Мегатрон наконец поднял шлем, заглядывая в голубы окуляры напротив, точно провинившийся спарк, что своей нежной улыбкой старался усыпить гнев своего создателя.       А спарк перед лидером Автоботов убил половину населения родной планеты и расплавил саму планету в огне войны и ненависти. Но его так хотелось простить…        — Потому что я дурак.        — И это все, что ты можешь сказать?        — Нет.       Оптимус искал ответы в алых линзах, как школьник ищет ответ в учебнике перед тем, как учитель задаст ему вопрос по домашнему заданию, которое он не делал. А Мегатрон был учебником со слишком заумными и непонятными объяснениями, которые просто так не перескажешь своими словами.        — Я…        — Молчи, — Прайм отвернулся на мгновение, после же поворачиваясь вновь и поддаваясь вперед всем корпусом, прямо как в своих мечтах, прижимаясь грудью к чужой груди и накрывая чужие губы своими. Ему бы самое время активировать клинок и пронзить только-только разгоревшуюся Искру Мегатрона, но он… слишком любил этого монстра. Несмотря ни на что любил. Пытался заставить себя его ненавидеть, искренне пытался, бывало даже отправлялся в оффлайн, повторяя три слова «я тебя ненавижу» до тех пор, пока не отключался, но так и не смог возненавидеть. Как Мегатрон это сделал? Как смог настолько сильно влюбить его в себя?       Свободный манипулятор гладиатора прижал к себе Прайма теснее, мягко, нежно, но крепко обнимая его чуть выше талии. Мегатрон тоже старался ненавидеть, старался убить своего «врага», но выходило только то, что ничего. Два дурака. Два старых идиота. Они так давно могли остановить войну, просто вот так вот встав друг напротив друга и…        — Мегз… — Голос срывался, дрожал. А к оптике подступал омыватель. Искра трепетала. В мир возвращались краски…        — Оптимус, я…        — И я тебя.       Чтобы перестать страдать, медленно умирая изнутри, мне всего лишь нужно быть рядом с тобой, да? И если так, то… не отходи от меня ни на шаг. Никогда. Мы будем вместе, Мегатрон. Всегда будем.        — Мегз, ты только больше не оставляй…