Тогда, когда угасает свет...

Ночь. Шёл проливной дождь. Погода так и предупреждала об ужаснейшей ситуации, которая должна была случится в скором времени. Гром гремел, а молнии ярко сверкали, ветер ужасно громко выл, ревел, будто пытаясь докричаться до людей, об их безразличии, но никто не обратил внимание. Улицы были слегка затоплены — люди бежали со всех ног домой, чтобы скорее оказаться в тепле и уюте. Но не все, кто был дома, чувствовали уют. В одном из таких зданий находилась девушка по имени Фукоу Райфу, что означает несчастливая жизнь. На самом деле это даже иронично, ведь она жила в ужаснейших условиях. Родители постоянно выпивали и употребляли наркотики, из-за чего в доме становилось всё меньше и меньше вещей, которые напоминали о некогда счастливом детстве. Можно было видеть по квартире разбросанные бутылки из-под алкоголя, остатки и обрывки каких-либо вещей. Отопление и свет отключили за неуплату, газ и воду собирались отключать в этом месяце, но взрослым было плевать на подобное, они хотели лишь удовлетаорить свои потребности и полностью наплевали на маленькое существо, которое они должны были воспитывать. Фукоу сначала пыталась их вразумить, сказать, что это неправильно, ужасно и только губит их, но… — Да кто ты такая, чтобы нас учить?! Сопля мелкая! Ещё молоко на губах не обмохло! Сиди и не рыпайся, мразь! — женщина замахнулась и по квартире раздался звук звонкой пощечины. За ней последовал сильный грохот. Женщина за волосы оттолкнула дитя от себя, и та, споткнувшись, ударилась о стену головой и упала. На глаза навернулись слезы. Её не слушали, даже не пытались. Отец, вышедший на гум из кухни, подошел к жене и с толикой необъяснимой ненависти посмотрел на родную дочь. — Ты чего злишь мать?! Взрослой себя почувствовала?! Поучать вздумала, мерзавка?! Да ты еще не доросла, чтобы поучать нас! Мы больше прожили, у нас больше опыта! Сучка поганая, иди с глаз долой! Быстро! — прикрикнул отец и кинул бутылку от пива в Фукоу — осколок бутылки порезал щеку девочки. На тот момент ей было всего 12 лет и, к сожалению, ей предстоит пережить еще много…бнулась, Девочка медленно в стала и, на шатающихся ногах, пошла у себе, с ужасом поглядывая на маму и папу и тихо прошептала, протянув к ним руку: — М-мама…п-папа…простите… — тихий голосок раздался в тишине. Канери, мать Фукоу, начала подходить к ней. В глазах ребёнка появилась надежда и она слегка улыбнулась, но вот от матери чувствовался сильнейших запах перегара, а взгляд был наполнен ненавистью и отвращением — девочка не видела этого, в её глазах была мама из детства, добрая и хорошая. Фукоу приблизилась к женщине, но та лишь схватила девочку за волосы и потащила за волосы. Малышка стала сопротивляться и громко кричать, пытаясь вырваться — Мама! Мама, отпусти! Пожалуйста!!! — девочка молила о пощаде, цепляясь за руку мамы, но она лишь одëргивала руку и лишь давала дополнительно пощечины дочери. Она её раздражала, бесила, поскорее бы избавиться от неё. Лишь это было в голове у женщины. — Заткнулась быстро! Иначе тебе лишь даже будет!!! — женщина кинула дочь в комнату, а после заперла ее на ключ. Девочка стала стучать руками по двери, прося выпустить её и больше всего извинялась, но её не слышали, она была никому ненужной… Так прошли несколько дней: постоянные избиения, крики, слезы, мольбы о пощаде. Соседей у них не было: все съехали подальше от этой безбашенной семейки, но даже никто не попытался позвонить в органы опеки и позаботиться о ребенке. Сама эта улица была самым заброшенным местом на окраине Токио, всем было попросту плевать. Люди заботились лишь о своем благополучии, а вот что с другими людьми — не их проблемы. Отчасти это правда, но…что может быть хуже безразличия в обществе?.. Девочка лежала на голос полу и подрагивала, из одежды на ней была тоненькая футболка и шорты, а ведь на улице уже поздняя осень. Окна сильно продувало и холод с легкостью попадал в комнату, Фукоу было безумно плохо: глаза опухли от слез, горло хрипело (от криков каждый день осипло), все тело было в синяках и ранах, но она все равно винила во всем себя и думала, что это она разозлила, все из-за неё…она портит им жизнь…у неё остался один выход сделать из счастливыми: уйти. — Да…точно…уйду через окно…они наверняка буду горды и счастливы, когда меня не станет… — девочка грустно улыбнулась, кивнув самой себе, она медленно поднялась с пола и, на дрожащих ногах, стала собирать все остатки одежды и обычной ткани. Они жили на 1 этаже, так что требовалось не так много вещей. Фукоу закрепила начало своего каната у окна и, открыв окно, а после перекинув его на другую сторону, залезла на подоконник и стала спускаться по канату. Малышка забрала часть вещей с собой и стала идти прочь от этого места, напоследок произнеся: — Мама, папа, я люблю вас…будьте счастливы… — тихо прошептала и, слегка улыбнувшись, медленно продолжила идти, слегка пошатываясь, закуталась в какую-то ткань, которую как раз взяла с собой. Нужно было найти место, где можно будет переночевать. Этим девочка и занялась бы, но вот, к сожалению, пройдя примерно километр от злосчастного места, она упала наземь, чувствуя то, как сильно ослабла. Её тело сильно дрожало, был сильный жар, было ясно — заболела. Оно и понятно, в том доме её сильно продувало, да и не питалась она уже один день или два, а может чуть больше. В любом случае организм был подвержен в огромной опасности, но малышка не могла ничего сделать. Фукоу лежала возле какого-то темного переулка, а тут ходило очень мало людей, из-за чего не было никого, ктобы мог помочь, а если даже и проходили какие-то люди, то они лишь с ужасом смотрели на дитя и старались быстрее уйти с данного места, думая, что это какая-то нищенка и оборванка, вдруг, подцепят от неё чего? Через несколько часов, когда на улице было уже темно, то малышка ощутила, как её подняли на руки и что-то говорили, но девочка плохо их слышала, будто сквозь толщу воды. — Бедное дитя…за что с ней так?.. Неужели это все родители-звери?..– это был женский голос, она пораженно смотрела на малютку, держа на руках, после чего медленно пошла, продолжая тихо говорить. — Ну ничего, не беспокойся, сейчас я доставлю тебя в одно место, там тебе будет получше, не беспокойся… — тихо, словно напевая колыбельную, говорила незнакомка, дитя приоткрыла глаза и, будто доверевшись, слегка кивнула, сильнее закутавшись. Кто же знал, что это была ошибка огромнейшего масштаба?..