Priceless

      — В новостях снова пишут о пропаже мужчины, — тихо пробормотал Камэй, бегло прочитывая недавно опубликованную статью.       — Не понимаю, — ответил Хару, копаясь в документах. — Как вообще люди могут пропадать среди белого дня? Да еще и взрослые мужики.       — Ты прав, — согласился коллега, все так же продолжая листать новостную ленту. — Хотя, может это вовсе и не странно, учитывая, что всем пропавшим не больше тридцати. Вдруг они просто так хорошо повеселились, что до сих пор валяются где-нибудь пьяные в переулках? — он засмеялся.       Като на мгновение отвлекся от сортировки злосчастных бумаг и перевел свой негодующий взгляд на смеющегося Шинноске. В отличие от своего приятеля, ему эта ситуация не казалась забавной, ведь пропало уже более десяти человек, и никому до сих пор неизвестно, все ли с ними в порядке.       — Я не думаю, что они все разом решили устроить вечеринку. К тому же, по показаниям знакомых и родных, они даже не были знакомы между собой, — вслух рассуждал Хару. — Однако прослеживается странная закономерность в выборе жертв. Все они довольно молоды… Да и недурной внешности, — он задумчиво нахмурился, после чего посмотрел на свои наручные часы.       «Чертов мажор, думает, если он невероятно богат, то ему все дозволено, — подумал про себя мужчина, окончательно откладывая неотсортированную документацию, и откинулся на спинку стула».       Хару всегда честно выполнял свою работу и полагался только на свои силы, но его новый напарник, Камбэ Дайске, человек совсем другого сорта. Ему все равно, кто преступник или сколько будет жертв. В любом случае, он возместит всем сторонам нечеловеческие суммы, да еще и в удвоенном размере. Безэмоциональность и равнодушие Дайске сводило молодого детектива с ума, что, в конечном счете, практически всегда заканчивалось громкими спорами друг с другом.       Через пару минут тишины и всеобщего безделья, дверь в кабинет с тихим скрипом приоткрылась. Хару медленно развернулся и встретился взглядом с человеком, которого так долго ждал с самого утра.       — О, Камбэ, ты как раз вовремя, — сразу оживился до этого тихо сидевший шеф. — Подойди-ка ко мне, у меня есть для тебя одно дело.       Дайске элегантным движением поправил свой дорогой галстук и подошел к столу босса. Като состроил недовольное лицо, но, уныло вздохнув, все же поднялся с кресла и тоже направился к мужчине.       — Доброе утро, — буркнул он Дайске. — Нехорошо опаздывать на работу. Ну и… — Он шустро обратился к господину Шимизу. — Какое задание, шеф?       Начальник удивленно взглянул на стоящего в ожидании юношу, но потом сделал доброжелательное лицо и спокойно ответил:       — Като, это задание только для Дайске. Твоя помощь пока не требуется.       — Что? — обиженно возмутился Като, взмахнув руками. — Я который час сижу здесь без дела и думаю, что должен…       — Хорошо, — снисходительно ответил шеф, перебивая уже перевозбужденного мужчину, и поправил свои маленькие очки. — Дай мне сначала разобраться с одним делом, а после займусь твоим, — он весело улыбнулся. — Ты сегодня, как всегда, полон сил и энергии.       Хару одобрительно кивнул и сел обратно в кресло, предвкушая будущее задание. Сегодняшний день обещал быть приятным, ведь если Камбэ займется другим поручением, то он будет работать в одиночку. Этот факт просто не мог не обрадовать детектива.       «Хвала небесам, не будет мешаться и отбирать мою работу, — думал про себя мужчина, облегченно выдыхая».       Его бесило абсолютно все в Камбэ Дайске. Он постоянно приходил в участок не вовремя, будто был занят чем-то более важным, чем работой полицейского, которая обязывала быть ответственным и пунктуальным. Его лицо обычно выражало лишь две эмоции: либо это была хитрая, непонятная никому кроме него самого ухмылка, либо же безэмоциональное и равнодушное выражение лица, при виде которого Хару еле сдерживался от того, чтобы хорошенько не врезать своему богатому напарнику. Он всегда подкупал людей, даже не пытаясь разобраться в причинно-следственных связях, своим дорогим и наводящим шум оборудованием постоянно мешал расследованию. Он ни во что ни ставил человеческие жизни. Одним словом — избалованный богач, с которым Като было просто невыносимо работать.       Прошло буквально несколько минут, во время которых шеф что-то шепотом рассказывал наклонившемуся к столу Дайске, параллельно указывая на лежащие рядом документы.       — Так, ну, на этом все, — сказал мужчина, закрывая папку. — Рассчитываю на тебя.       — Да, — сухо ответил Камбэ и уже собирался уходить, как заметил на себе прожигающий его насквозь недовольный взгляд Хару.       На этот ядовитый жест со стороны напарника он ответил своей привычной загадочной ухмылкой, от чего мужчину тут же передернуло от бешенства, он раздраженно фыркнул и вскочил с кресла, поспешно направляясь к столу шефа.       Ухмылка быстро сошла с лица Дайске, когда он вышел из кабинета. Он опустил тревожный взгляд на свои наручные часы. Он подождал минуту, надеясь, что шеф позовет его обратно, передумает, но никто не вышел за ним следом. Он в который раз нервно поправил и так идеально сидевший на нем галстук и пошел к выходу. Операция началась.       — Я готов к любому заданию, — сказал Като, настойчиво смотря в добродушные глаза старика.       — О, Хару, это очень хорошо, — ответил господин Шимизу. Так вот… — Он секунду помедлил, но тяжело вздохнув, все же продолжил. — Не мог бы ты сходить в ближайший супермаркет, пожалуйста?       Мужчина стоял неподвижно, стараясь понять, правильно ли он расслышал слова босса. Но для точности, он решил все еще раз уточнить:       — Простите, вы сказали… В супермаркет? Я не ослышался?       — Да, — подтвердил шеф, смущенно проведя рукой по своей щеке. — Я по уши в делах, не могу даже ни на шаг от телефона отойти, но так голоден, что умру, если пропущу обед. Будь так добр, пожалуйста, — он медленно, не смотря в глаза Хару, протянул свою банковскую карточку.       — Но… — Разочарованно ответил Като, все еще ошеломленный данным ему поручением. — Камэй, вот, тоже ничем не занят… — Он обернулся и указал на рабочее место своего коллеги, но тот, словно магическим образом испарился. — Ну, Камэй… Только попадись мне… — Рыкнул детектив, сжимая кулаки и начиная раздражаться, но быстро приходит в себя, понимая, что не может отказать шефу в просьбе, какая бы она ни была.       Хару уныло вздохнул и взял протянутую ему карточку. Все в отделе знали, что на него можно положиться, что он никогда и никому не откажет в помощи, но он и подумать не мог, что вместо нормального задания (какое точно дали Дайске), его попросят сходить в магазин.       — Что вам купить? — Тихо спросил Като.       — Один обед и кофе, пожалуйста, — натянуто улыбнулся господин Шимузу, пытаясь сделать вид, что не замечает грустного выражения лица мужчины. — Спасибо тебе, Като, не знаю, что бы я делал без твоей помощи.       — О, возьми тогда и мне обед, раз тебе все равно по пути. Деньги верну завтра, — за спиной послышался голос Шинноске, внезапно появившегося за своим рабочим местом.       Он, как ни в чем не бывало, сидел за своим компьютером и смотрел в старенький монитор, периодически что-то набирая на клавиатуре. Хару вежливо ему улыбнулся, чувствуя, что карточка в его ладони вот-вот разломится пополам, кивнул и быстро вылетел из кабинета, чувствуя, что разнесет все к чертям собачьим, если сейчас же не выйдет на свежий воздух и не выпустит пар.       — Они издеваются надо мной! Издеваются! — Крикнул на весь коридор Хару и яростно взмахнул руками. — Почему в магазин не послали Дайске? Какой отстойный сегодня день.       Выйдя из участка, мужчину обдал прохладный весенний ветер. Като глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, считая в уме до десяти. Кто-то из коллег говорил ему, что такой способ помогает избавиться от стресса, однако сейчас мужчина был настолько напряжен, что не чувствовал должного эффекта от этой процедуры.       — Этот чертов отдел… Я ничем практически не занимаюсь здесь. А теперь я еще и становлюсь мальчиком на побегушках! — Вдруг снова выкрикнул он, забывая про свою избавляющую от стресса терапию, и с размаха пнул консервную банку на дороге, случайно попадая ей в маленькую собачонку.       Хозяйка мигом подхватила белую итальянскую болонку на руки и прожгла опешившего Хару ядовитым взглядом.       — Ой, мне очень жаль, простите… — Промямлил детектив, стыдливо наклоняясь вперед в знак глубочайшего извинения. Весь его гнев тут же испарился под укоризненным взором разозленной женщины.       Она не сказала ни слова. Осмотрев мужчину с ног до головы, она лишь недовольно цокнула, после чего отвернулась и пошла дальше, стуча высокими каблуками и неся маленькое испуганное создание на руках. Като еще раз виновато посмотрел на белого пушистого щенка, мысленно извиняясь перед ним уже в сотый раз, а милая собачонка лишь негромко чихнула, уткнувшись своим мокрым черным носиком в кофту хозяйки.

***

      — Добрый день, — поприветствовал кассир, пробивая два обеда с рисом и три банки холодного кофе. — Нужен пакет?       — А… Да, пожалуйста, — заторможено ответил уже успокоившийся Хару. Белый крошечный щенок привел его в чувства, и теперь он уже совсем не злится. К тому же, он нашел в этом поручении и свои плюсы: сходил и себе за обедом, раз все равно по пути.       — Спасибо за покупку, — поправляя свои очки, сказал продавец, затем дружелюбно улыбнулся, но случайно коснувшись протянутой руки Хару, тут же отпрянул и состроил жалобное лицо. — Боже мой.       — Что такое? — испуганно вздрогнул Хару, удивленно уставившись на мужчину.       — У вас такие грубые руки, — пояснил он. — У нас как раз есть прекрасный крем для рук. Не желаете купить?       «Черт, вот напугал… — Думал про себя Като, облегченно вздыхая. — Опять эти их магазинные трюки».       — Как-нибудь… В другой раз, спасибо, — как можно вежливее отказался Хару, направляясь к выходу из магазина.       — Очень жаль… — Наигранно грустным тоном ответил кассир уходящему мужчине. — У вас очень худые и красивые руки… И моя работа, как продавца, представить покупателям товары в самом наилучшем виде… — Он указал на Хару двум своим охранникам, стоящим возле выхода из супермаркета, те покорно кивнули, выжидая подходящего момента.       Хару торопливо двигался на выход. Продавец показался ему неприятным человеком, хотя тот и улыбался ему приветливо. Но не успел он дойти до автоматических дверей, как с двух сторон на него внезапно напали два здоровых мужчины-охранника. Его нос накрыла пахучая тряпка, и глаза его невольно закрылись.

***

      Дайске нервно следил за стрелками на циферблате, в ожидании очередного звонка. Шеф поручил ему непростое и опасное дело. Нет, обычно мужчину не пугали трудности, ведь он в любой момент мог решить все свои проблемы деньгами. Однако, на сегодняшнее дело ему было идти невыносимо.       — Ты все понял? — Шепотом спросил шеф, одаривая Камбэ строгим взглядом. — Все должно быть в секрете, ведь если план провалится, и мы его не поймаем, он опять сбежит.       — Да, — коротко ответил мужчина, но в его холодном голосе можно было расслышать нервную дрожь, он невольно обернулся назад и посмотрел на ничего не подозревающего Като, который беззаботно крутился на стуле, ожидая своего поручения.       Дайске медленно вышел из кабинета и достал мобильный телефон. Он задумчиво опустил брови, сомневаясь в своем поспешном решении оповестить о задании Хару, предупредить его, обдумывая свои действия и предсказывая необратимые последствия, которые могут возникнуть, если он совершит хоть одну ошибку. Затем обернулся к дубовой старой двери, словно хотел лишний раз убедиться, что шеф все же решил посвятить Хару в суть миссии, и тогда ему не придется так страдать из-за того, что он врет своему близкому напарнику. За дверью послышались жалобные стоны детектива, которые вернули задумавшегося на мгновенье мужчину к насущным проблемам. И их невозможно было решить деньгами. Он бегло бросил взгляд на наручные часы, и убрав телефон в карман дорогих черных брюк, покинул участок, мысленно давая себе обещание сделать все быстро. Без ошибок. Без потерь.

***

      Хару пробудил чей-то отчаянный и громкий крик, от чего он с трудом приоткрыл сонные глаза и начал бегло осматриваться, чтобы понять, от кого исходят эти яростные вопли.       — Нет! Умоляю, у меня жена и дети! Прошу, не надо! — Надрывая голосовые связки и пытаясь вырваться из мертвой хватки двух здоровых вышибал, кричал симпатичный молодой мужчина, одетый в костюм горничной.       «Чего? — Подумал про себя Като, еще не до конца проснувшись. — Какой идиотский сон… — Но получше присмотревшись к общей обстановке, остановил себя. — Стоп. Когда это я успел заснуть?»       Обернувшееся к нему испуганное лицо мужчины, заставило Хару сделать вывод, что все это вовсе не его извращенный сон.       — Отпустите! Умоляю! — Сквозь выступающие на глазах слезы умолял он, все еще призрачно надеясь, что его пощадят.       Никто не ответил ему, вышибалы только с большим азартом тянули его из темной кулисы на просторную сцену.       — А вот и наша первая конфетка! Знакомьтесь, дамы и господа — очаровательная горничная, — ведущий представил мужчину публике, и по полутемному маленькому помещению раздались веселые возгласы и аплодисменты. — Только посмотрите на этого милого плаксу, — с дьявольской ухмылкой продолжал ведущий в очках. — Но на самом деле он не такой уж и безобидный, как может показаться на первый взгляд. Да, маленький развратник? — он бесстыдно приподнял подол пышного короткого платья.       С последних рядов послышалось довольное «У-у-у!», яростные аплодисменты эхом раздавались по всему залу. Слишком увлеченные зрелищем зрители уже начали бросать пачки денег на сцену. Мужчина в костюме ревел горькими слезами, все продолжая молить, чтобы его отпустили, но сквозь безумный вопль покупателей его просьбы никто не слышал. Ведущий в черном смокинге аккуратно покрутил заплаканный и уже не сопротивляющийся товар со всех сторон, после чего поставил его на колени и обратился к орущей толпе:       — И кто же успокоит эту милую горничную сегодня вечером? Делаем ставки, дорогие гости!       — Десять тысяч долларов! — Раздался громкий женский крик с первого ряда.       — Сто! — Заорал следом мужчина в костюме, сидящий рядом с только что выкрикнувшей женщиной и бросил на нее победоносный взгляд, на что она ответила ему злобной гримасой.       — Два миллиона! — Крикнул другой мужчина и громко ударил по сидению, чтобы все в зале обратили на него внимание.       Хару чувствовал, как к горлу подступал ком отвращения. Шокированный происходящим на сцене, он старался приглядеться к лицу переодетого мужчины. Оно казалось ему очень знакомым.       — Господи, — шепотом проговорил Хару. — Это же тот самый парень, что пропал вчера днем…       До него быстро дошло, что круглосуточный магазин на углу оказался совсем не обычным. А продавец, работающий там на самом деле продает живой товар…       «Жертвы пропадали среди белого дня, в районе полудня, — рассуждал про себя Като. — Все похищенные молодые и внешне привлекательные мужчины. Теперь все ясно… Торговля людьми, — он нервно сглотнул, осознавая, что даже в его голове это звучит пугающе».       Он попытался встать с холодного пола, но руки были привязаны к висящей на стене железной балке.       «Черт, руки! — Он раздраженно вздохнул и закрыл глаза».       Он не знал, где оказался, не мог освободить руки, но единственное, что он хорошо понимал во всей это ситуации — он попал в большие неприятности.       — Ого, немаленькая сумма! — Радостно воскликнул ведущий. — Двести миллионов — раз, двести миллионов — два, двести миллионов — три! Продано! Нашу прелестную горничную забирает человек под псевдонимом Мистер Грей за двести миллионов долларов! Поздравляю вас с удачной покупкой!       Статный мужчина в дорогом костюме-тройке пригладил седые уложенные волосы, встал с кресла и поднялся на большую сцену.       Сердце Като сжалось от страха, он с новой силой начал развязать туго давящую на запястья веревку, параллельно наблюдая за происходящем на сцене. Он мысленно успокаивал себя, убеждал в том, что он не может позволить себе проявить слабость, ведь он полицейский. Его основная задача — ловить опасных для общества людей и обеспечивать комфорт и безопасность каждого гражданина. Но все эти воодушевленные и пафосные мысли исчезли, как только седоволосый старик надел на мужчину ошейник и увел к выходу. По спине Като пробежал бешеный табун мурашек. Он осознал, что сейчас он совершенно беспомощен и ничем не может помочь этому бедному человеку. Он мог лишь молча смотреть, как его забирает какой-то богатый старикан.       — Черт! — Отчаянно выкрикнул Хару, топнув правой ногой, но услышав звон бьющегося о пол каблука, озадаченно опустил взгляд на пол. Его пробил холодный пот, нижняя губа нервно задергалась.       — Не расстраивайтесь, мои дорогие покупатели, — подбадривающим тоном продолжил говорить ведущий. — Каждому из вас сегодня повезет. Поприветствуем же нашего следующего красавчика!       Хару на пару минут выпал из реальности, мысленно впадая в безмолвную панику и осознавая, что, кажется, и его тоже ждет судьба того мужчины. Полностью погрузившись в свои раздумья, он и не заметил, как из ниоткуда появились две огромные тени. Два огромных мужчины схватили его под локти, что Като не сразу понял, что происходит.       — А ну отпустили меня, уроды! — Быстро пришел в себя детектив, пытаясь вырваться из мертвой хватки здоровых мужиков. — Я из полиции! Как только выберусь, вам всем светит тюрьма! — Закричал Като, пытаясь припугнуть их, но эти пустые угрозы никак на них не подействовали.       — Заткнись, шлюшка, — огрызнулся один из вышибал, до боли сжимая левый локоть Хару. — Твоя судьба уже предрешена, так что не дергайся лишний раз.       — А он милашка, — начал говорить второй. — Может оставим его себе? — Он мягко погладил Като по правому бедру, на что получил зверский оскал и прожигающий до костей взгляд мужчины. — Ух, а он, оказывается, та еще дикая пантера, теперь хочу его еще больше.       — Перестань, — перебил другой мужик. — Босс сказал, что он звезда этого вечера, за его смазливое личико мы получим горы денег, — он посмотрел на Хару угрожающим взглядом, пробирающим до мозга костей, от чего детектив съежился от страха.       Хару решил больше не орать, ведь он не хотел проверять на себе убийственную силу злобного бугая.       «Так, спокойно, шеф уже должен был заметить, что меня долго нет. Скорее всего, меня уже ищут, — думал про себя Хару. — Но… Прошлых похищенных людей полиции так и не удалось найти, значит и я тоже… — Он старался не загоняться и не думать о том, что он так же, как и остальные бедные мужчины, окажется в рабстве, но его тело пробила предательская дрожь, ладони похолодели от страха. Он мог думать лишь о том, что его сейчас продадут какому-нибудь извращенцу, и тогда его точно никогда не найдут».       — Дамы и господа, представляю вашему вниманию очаровательного зайчика! — Поднял руки ведущий и указал на Като, которого грубо вытолкнули на сцену.       Его ослепил яркий свет прожекторов. Со всех рядов на него уставились миллионы жадных и безумных взглядов, от чего он брезгливо поморщился. Онемевшие от веревки запястья не слушались, но Като все равно пытался вырваться, не обращая внимание на ликующую толпу.       — Эй, крошка, — мужчина в черном смокинге присел на корточки и одарил Хару оценивающим взглядом. — Покажи всем, какой ты сексуальный крольчонок.       — Пошел к черту, гребанный извращенец! — Зарычал Като. Его глаза блестели от ярости, а рот скривился в гримасе отвращения.       — Ой-ой! — Театрально испугался ведущий и повернулся к ошеломленной толпе. — Как грубо! Разве зайки могут так некрасиво разговаривать? Как вы думаете, дорогие гости, стоит ли нам наказать шаловливого проказника за такое неподобающее поведение?       Из зала послышались восторженные крики и одобрительные возгласы. По щеке Хару скатилась капелька пота, его голова начала кружиться от духоты, которая стояла в помещении. Смотря на довольное лицо ведущего, он быстро пожалел о сказанных словах и своем вспыльчивом характере.       Мужчина поправил свои очки, после чего медленно подошел к Хару и резко поставил его на четвереньки, спиной к сидящим людям.       — Только взгляните на этот маленький пушистый хвостик, — наигранно ласково сказал мужчина, сжав белый пучок в руке, от чего Хару интуитивно напрягся. — К сожалению, мои гости просят тебя наказать, а я никак не могу воспрепятствовать этому, — шепнул он ему на ухо, поднимаясь и обращаясь к уже заждавшимся покупателям.       Прежде чем Като успел что-либо понять, ладонь мужчины одним ловким и быстрым движением упала на его правую ягодицу, от чего его пробила стыдливая дрожь, а ноги невольно подкосились. Он до боли прикусил нижнюю губу, чтобы не закричать, а его лицо горело от смущения и злости, так же, как и место от чужого удара.       От возбуждения и радости люди начали подниматься с кресел и аплодировать стоя, некоторые, слишком увлеченные зрелищем, даже потянули свои руки на сцену, в попытке так же наказать кролика, но ведущий серьезно перебил бушующую толпу:       — Успокойтесь, пожалуйста, — потом перевел свой похотливый взгляд на выставленный всем на показ белый хвостик Хару, после чего размеренно продолжил. — Делаем ставки, леди и джентльмены. Кто хочет заполучить непослушного, но невероятно сексуального крольчонка? Вы сможете лично наказать его после покупки!       — Миллион долларов! — Предложил первый мужчина, поднимаясь со своего места.       — Хорошо… — Прошептал себе под нос ведущий и довольно сложил руки. — Что, больше никто? Один миллион — раз…       — Пять миллионов! — Вскочила женщина, одетая в вычурное розовое платье.       — Два миллиарда! — Следом за ней выкрикнул другой мужчина. — Да он в моем вкусе, — он повернулся и прошептал своему знакомому, сидящему рядом. — Я люблю мальчиков с огоньком.       — Да, хорошенький, — ответил его коллега, восторженно любуясь всеми выставленными на показ прелестями Хару. — Такой милый, посмотри, как дрожит!       Като чувствовал, что вот-вот расплачется, как и проданный недавно мужчина. Он никогда еще не ощущал себя таким беспомощным и слабым. Он никогда не испытывал такого чувства стыда, как сейчас. Его глаза и щеки горели, словно ему подпалили лицо, а тело пробивала непрекращающаяся дрожь. Но все же, если бы он мог выбирать свою смерть, он бы лучше умер от стыда, чем в руках какого-нибудь извращенного старика. Но сейчас перед ним не стояло никакого выбора, он не мог даже пошевелиться в таком неудобном положении. Хару уже не чувствовал своих связанных рук и еле держался, чтобы не упасть лицом на пол. По подбородку редкими каплями стекал пот, глаза начали закрываться от головокружения. Звон в ушах заглушал слова ведущего и громкие возгласы довольно публики.       «Я еще так молод, столько еще в этой жизни не испробовал, а меня уже продают в сексуальное рабство, — думал Хару, уже совсем отчаявшись, хотя это было совсем не в его стиле. — Придурок, Дайске… Где ты, когда так мне нужен? Неужели этот богатый идиот не придет и не спасет меня, как в прошлый раз? — Он никому и никогда бы не сказал вслух, но в этот момент он всем сердцем желал, чтобы Камбэ был здесь. Чтобы он спас его».       — …два миллиарда — три! Продано! Поздравляю с приобретением горячей штучки, сэр! — Радостно хлопнул ведущий. — Забирайте своего очаровательного и неукротимого кролика, надеюсь, вы хорошо его надрессируете.       — Это уж точно, — ответил мужчина, мерзко облизнувшись, и поднялся на сцену, чтобы забрать теперь уже его вещь. — Поднимайся, детка. Мы едем домой, — он присел на корточки и посмотрел на полуобморочного мужчину.       Хару уже не слышал, что ему говорили, он лишь следил за губами мужчины мутными от головокружения глазами, мечтая увидеть вместо незнакомца безэмоционального, высокомерного, но уже такого родного и близкого Дайске. Като никогда бы не подумал раньше, что пока не потеряешь, не поймешь насколько дорог тебе человек. Ведь Камбэ, на самом деле, не был таким уж плохим, каким его всегда описывал у себя в голове Хару. Порой они могли вести непринужденную и интересную беседу, не вступая в конфликт. А иногда даже ели вместе в недорогом ресторане, и Дайске совершенно не жаловался на безвкусный интерьер и дешевые блюда. Като не раз бывал у него в гостях, и никто никогда не обращался с ним неуважительно, как обычно делают это богачи, ставящие себя выше других. Дайске умел улыбаться. Крайне редко и когда никто не видит. Но в один момент Хару все же удалось поймать эту мимолетную, но теплую улыбку на лице своего вечно серьезного напарника. Почему же он совсем забыл о ней? Почему он забыл обо всех добрых и благородных чертах Дайске? Почему только сейчас он осознал, насколько глупым он был? Ведь его ненависть к мужчине была совершенно неоправданной. Жаль, что Като понял это слишком поздно.       — Ты — выгодная покупка. Такой невинный и красивый, — беззаботно продолжал ворковать покупатель. — Поднимайся, мой зайчик.       Неожиданно свет во всем помещении погас, музыка затихла. Люди начали беспокоиться, спрашивали у ведущего, в чем дело, но мужчина не мог дать вразумительного ответа, ведь и сам не знал, что происходит.       За спиной Хару раздался оглушающий грохот, что немного привело его в себя, но не успел он опомниться, как его схватила сильная мужская рука, подняла с холодного пола, ведя к выходу.       — Ну же, шевели булками, сучка! — Перешел на грубый тон мужчина, сдавливая плечо Хару.       — Всем поднять руки! Руки за головы! Одно движение — и мы стреляем.       — Блять, копы, — рыкнул мужчина.       — Полиция. Вы арестованы.       Голос раздался из темного угла. Като встревоженно поднял свинцовую от усталости голову, но никого не увидел.       «Я, кажется, схожу с ума, — думал про себя он. — Мне уже мерещится его голос. Такой реалистичный, будто он где-то рядом…»       — Я… Я ни чем не виноват. Отпустите нас, пожалуйста, — вдруг сбавил обороты извращенец, шустро полез во внутренний карман пиджака за толстой пачкой купюр, но не успев даже предложить ее, услышал короткий ответ.       — Отпусти его.       — Черт… — Выругался шепотом мужик, протерев вспотевший лоб зелеными бумажками. — Тебе он нужен? — Он указал на Като. — Я его… — Запнулся. — Он… Мой партнер. Понимаешь? Мы здесь оказались совершенно случайно. Только посмотреть.       Мужчина вышел из темноты и решительно направился вперед. Его терпение лопнуло. Если ему сейчас же не отдадут Като, он… Он не знал, что сделает с этим мерзким человеком.       — Нет! Не забирайте меня, — отчаянно закричал покупатель. — Я могу продать тебе его. И еще дать денег, я знаю, у вас полицейских… — Он нервно сглотнул и спросил. — Сколько? Я заплачу, сколько угодно.       — Твоих денег не хватит сколько бы ты мне не предложил, — эти слова, словно лезвие прошлись по горлу напуганного мужика. Он отпустил уже еле стоящего на высоких каблуках Като, и упал на колени, умоляя пощадить его.       Полицейский сцепил мужчине руки, после чего повернулся к Хару. Он был в полуобморочном состоянии. Все его тело пробирала ледяная дрожь и сильно мутило, от чего было невозможно удержаться на ногах. Като беспомощно облокотился о стену и приложил свой горячий от духоты лоб к холодному бетону.       — Като, теперь ты в безопасности. Пошли, — виновато сказала тень, подходя к Хару ближе.       Детектив обернулся на мужчину в костюме. Из-за адского головокружения он не мог разглядеть лица стоящего перед ним человека. Неужели его выкупил какой-то другой богатый мужик? Незнакомец хотел дотронуться до Хару, но тот испуганно оттолкнул протянутые к нему руки.       — Нет… — С новой силой затрясся Като. — Лучше убейте меня, я не хочу быть сексуальным рабом, лучше просто… — Но он не успел договорить, проваливаясь в пустоту.       Его ловко подхватили сильные мужские руки.       — Отличная работа, Дайске, — послышалось в наушнике. — Вы хорошо справились, остальным займется другой отдел, а ты позаботься о Като, пожалуйста.       — Да, — кратко ответил Камбэ, всматриваясь в невинное лицо спящего Хару. Дайске жалобно нахмурился и аккуратным движением коснулся его бледного лица. — Прости меня, — тихо прошептал он мужчине почти в губы, после чего понес его к выходу.

***

      Хару проснулся от прохладного ветра, щекотавшего его лицо и оголенную шею.       — Почему здесь так холодно… — Сонно проворчал он и негромко чихнул, пытаясь наощупь найти одеяло, чтобы поскорее спрятаться от надоедливого ветра.       — Проснулся? — Спросил Камбэ, резко притормаживая на светофоре, от чего Като чуть не вылетел из пассажирского кресла.       — Эй! — Недовольно нахмурился и выкрикнул Хару, но открыв глаза, его грубые черты лица разгладились, и на смену раздражению пришло немое удивление.       — Мы почти приехали, — спокойно пояснил Дайске. — Как ты себя чувствуешь? Я осмотрел тебя на наличие следов насилия, а также на наркотическое или алкогольное опьянение, но ничего не обнаружил. Однако, все равно спрашиваю, — он бегло посмотрел в большие от изумления глаза мужчины. — Все нормально?       Като молча наблюдал за сидящем за рулем напарником, думая, что, возможно, все это дурной сон, который приснился ему в машине, но оглядев себя с ног до головы, с грустью понял, что это не так — он все еще в костюме кролика.       — Я… — Не знал с чего начать Като. — Да, все в порядке, только… Голова немного болит, — сказал он и опустил взгляд на побитую недавно задницу, с отвращением вспоминая весь ужас, произошедший с ним. Этим неловким взглядом на проблемное место, он быстро привлек внимание Дайске, который теперь уже бесстыдно рассматривал мужчину, параллельно успевая следить за дорогой.       — Да, — спокойно подтвердил Камбэ, сразу же отвечая на немой вопрос Като. — Я смотрел абсолютно везде, — детектив залился краской и отвел взгляд. — Но не переживай, как только мы приедем домой, я осмотрю тебя намного тщательней, — все так же спокойно закончил мужчина, пытаясь еще сильнее смутить и так растерянного и красного Хару.       — Оставь свои дурацкие шутки, — окончательно смутился Като. — Со мной все в порядке, это всего лишь… Легкий удар... — Еле смог выговорить последние слова Хару и стыдливо закрыл лицо руками.       Какой позор. Его отлупил какой-то извращенец. Как теперь смотреть в глаза своим коллегам?       Хару всеми способами попытался спрятаться от прикованного к себе взгляда Дайске и не сразу заметил, что поверх его костюма для ролевых игр на нем был надет пиджак Камбэ. Он смущенно посмотрел себе под ноги, потом медленно поднял влажный взгляд выразительных глаз на переключившего свое внимание на дорогу мужчину.       — Как ты меня нашел?       — Извини, — вдруг сказал Дайске, от чего Като дернулся и испуганно уставился на напарника, ожидая вразумительного ответа. — Я хотел тебе все рассказать, но шеф запретил. Сказал, что от этого зависит результат операции. Ты уже и сам понял, кто был тот кассир из магазина. Он похищал людей вместе со своими соучастниками и продавал похищенных людей в сексуальное рабство богатым людям в своем подпольном закрытом клубе, — спокойным тоном говорил он. — Отследить твое местонахождение мы смогли с помощью этого, — из кармана брюк он достал золотистую карточку шефа.       Сердце Хару невольно защемило от обиды. Он всегда старался добиваться справедливости, хорошо делать свою работу, насколько бы тяжелой она порой не была. Он любил и доверял своим коллегам, но оказалось, что лишь он считал их верными друзьями. Като чувствовал себя преданным собственными друзьями. Даже Камбэ, которого он так желал видеть, лежа на той яркой и душной сцене, ничего ему не сказал.       Дайске заметил, как обычно вспыльчивый и эмоциональный Хару внезапно погрустнел и расстроенно опустил голову, с горечью всхлипнув. Он взглянул на часы, потом на разочарованного мужчину, который вроде должен был наорать на него, нагрубить ему, но он лишь молча сидел и перебирал бледные пальцы. Камбэ тяжело выдохнул. В груди что-то молниеносно кольнуло.       — Я правда хотел тебе сказать.       Хару молчал, но думал, что, наверное, никто бы в здравом уме не согласился пойти на такое, если бы его предупредили заранее. Однако это был не повод ему лгать. Он внимательно слушал Камбэ, но продолжал злиться, понимая, что его все равно должны были посвятить в детали миссии, какой бы безумной она не была бы.       — Я был против, но в первом отделе решили, что ты единственный, кто справится с этой ролью, — продолжал оправдываться Дайске. Это было так на него не похоже.       Однако и эти слова Хару не успокоили. Он все так же сидел неподвижно, своим молчаньем мучая всегда уравновешенного и хладнокровного Дайске, который сейчас чувствовал себя виноватым и не находил себе места.       — Но, знаешь… — Начал негромко мужчина. — Я знал, что ты все равно справишься, ведь ты хороший полицейский, всегда честно выполняющий свою работу. А еще... Ты определенно… Очень красив, — еле выговорил он и прокашлялся в кулак. — В смысле, мы проверили базу пропавших мужчин, и так получилось, что ты был как раз во вкусе преступника. Ты идеально подошел под все параметры внешности, роста и телосложения, — смущенно продолжил он, внимательно следя за реакцией Хару.       Тонкие пальцы Като невольно дрогнули, он почувствовал, как его щеки начинают предательски гореть. Это сейчас Дайске сделал ему комплимент? Или так пытался оправдать себя и его коллег, которые все от него скрыли?       — Поверь, мы должны были поймать похитителя, это слишком серьезное преступление. Ты, как никто другой понимаешь о чем я, — настойчиво говорил Камбэ. — Но, в следующий раз, обещаю, что не буду ничего скрывать от тебя. Теперь я очень жалею, что не рассказал тебе. Если бы ты знал… — Он злобно сжал в кулак правую руку. — Он бы не сделал с тобой этого, — потом опустил взгляд на небольшой розовый след, который просвечивался через тонкие черные колготки.       — Хорошо, я поверю тебе... В этот раз, — тихо пробормотал Хару, опуская голову и вспоминая заплаканное лицо мужчины, одетого в костюм горничной, после чего спросил. — Лучше скажи, вы нашли всех пропавших жертв?       — Да, — ответил Камбэ, мимолетно улыбаясь. — Ты даже сейчас больше переживаешь за людей, чем за себя самого.       — Это естественно, — вдруг подскочил Като. — Моя работа заключается в том, чтобы все граждане были живы, здоровы и чувствовали себя в безопасности.       — Ты тоже гражданин, знаешь ли… — Вдруг перебил Дайске. — Но о себе ты не сильно заботишься. Но я тоже полицейский, как и ты, значит… — Его глаза хищно сверкнули. — Я, как представитель закона, должен обеспечить тебе безопасность, верно?       Мужчина удивленно приподнял брови, но осознав смысл слов, попытался нахмуриться, но получалось это с трудом. Такие невинные попытки показаться недовольным и обиженным казались Камбэ очень милыми.       — Тебе очень идет этот наряд, — вдруг решил сменить тему Дайске, внутренне понимая, что еще недостаточно насладился смущенным видом своего наряженного напарника.       Лицо Хару приобрело багровый оттенок, и он стыдливо зарылся носом в пиджак мужчины, ощущая стойкий аромат мужского и точно недешевого одеколона, и сквозь ткань пробормотал:       — Не слишком ли ты много болтаешь? Сегодня ты, кажется, сказал мне больше, чем за всю нашу совместную работу, — вдруг он засмеялся. Губы, растянутые в довольной улыбке коснулись мягкой ткани пиджака. — И не смей подшучивать надо мной. Я тебя еще не простил.       Камбэ не ответил, лишь сильнее вдавил педаль газа.       — Эврист, чтобы горячая ванна и ужин на двоих был готов к моему приезду, — быстро приказал он.       — Будет сделано, — кратко ответил механический голос ИИ.       — Хах, — усмехнулся Като, оставляя в покое лежавшую на его плечах дорогую ткань, и повернулся обратно к Дайске. — Решил задобрить меня? Я не поведусь на такие трюки!       — Если тебе и этого недостаточно… — Хитро ухмыльнулся мужчина. — Мы можем принять ванну вместе.       — Еще чего! — Вскрикнул Хару, поднимая перед собой руки, словно защищаясь от пронзительного взгляда мужчины. — Просто отвези меня домой. Сегодня был тяжелый день. Меня продали за два миллиарда долларов…       Лицо Камбэ на мгновенье стало серьезным. Он посмотрел на Хару. Его сердце пропустило громкий удар. Следом и второй. Като непонимающе взирал на него в ответ, от чего сердце пропустило третий, оглушающий удар. Мужчина сомневался, как сегодня днем: сказать? Или не стоит? Почему его сердце так сильно билось? Неужели у него начались серьезные проблемы со здоровьем?       — Като, на самом деле, ты бесценный. Ты дороже любых дене… — Но остановившись, решает сказать немного иначе. — Ты не стоишь даже всех взятых в мире денег, — он непривычно нежно улыбнулся, даже не заметив, после чего неловко отвернулся, понимая, что, возможно, сказал Хару слишком много.       — Я… Как бы… — Промямлил опешивший Като, не зная, как реагировать на такое странное заявление. — Прости, но что ты имеешь в виду под...       — Очевидно, — быстро перебил Дайске. — Такой зануда, как ты, никому не нужен. Ни за какие деньги, — пояснил мужчина, облегченно вздыхая и радуясь своей гениальности и двусмысленности сказанных слов.       — Чего?! — Заорал взбесившийся мужчина. — Ну ты и говнюк! Я, получается, и копейки не стою! Теперь я тебя точно никогда не прощу!       Хару дулся на Камбэ до самого их приезда в поместье, но как только он оказался в горячей ванне, тут же забыл про показавшиеся ему обидными слова мужчины, но к себе понежиться в теплой водичке так и не пустил.