Крушение

Гермиона решила встретиться с российским министром магии наедине. Ее сотрудникам не нужно было знать об их обеде, потому что возникли бы вопросы о причинах этой встречи. Хотя Гермиона была не согласна с тем, как он относился к окружающим, она знала, что не может позволить себе еще одну ошибку. Для нее было важно попытаться предотвратить любые недопонимания, чтобы это не стало проблемой и поводом для статей в иностранной прессе. Знакомая официантка устало что-то проворчала себе под нос, когда министр магии вошла в «Дырявый котел». Гермиона, однако, не собиралась упоминать статью в «Ежедневном пророке» о них с Драко, благодаря которой был куплен браслет на запястье женщины. У нее были другие дела, о которых нужно было позаботиться. — Простите, — начала Гермиона, — Вы не знаете, где остановился российский министр магии? Он предложил мне встретиться с ним здесь. — В самом конце коридора, с левой стороны. Номер, кажется, вы знаете. — пробормотала официантка, незаметно пряча свой браслет рукавом. Гермиона кивнула и последовала указаниям официантки. Добравшись до двери, она сделала глубокий вдох и постучала. Из комнаты послышалось приглушенное шарканье, когда Федор Соколов надел ботинки и вразвалку направился к двери. Нервничая, Гермиона сделала шаг назад и ждала, пока он появится. Через несколько секунд он открыл дверь своего номера и его густая бровь взметнулась вверх. Он был пожилым и очень высоким, с короткой бородой, и растрепанными, нечесаными волосами, которые прятались в капюшон его синей мантии. Федор смотрел на нее сверху вниз с отвращением, а рот его скривился в усмешке. — Министр, — приветствовал он ее со своим сильным славянским акцентом, его рука все еще лежала на дверной ручке. — Я не думал, что вы покажете свое лицо после довольно сухих извинений, присланных вашим офисом. — Ну, это было не совсем извинение, — резко ответила Гермиона. — Мы не терпим использования данных слов здесь, в Соединенном Королевстве. Тем не менее, это не оправдывает моего опоздания. За это я приношу свои извинения. — Хм! Если вы здесь только для того, чтобы посмеяться надо мной и замечательными людьми моей страны, зачем вы вообще пришли? — сердито спросил он. — Я ни над кем не издеваюсь, — заверила его Гермиона. — Я здесь, чтобы угостить Вас обедом и провести встречу, которую планировали изначально. Мгновение он пристально смотрел на нее, оценивая своими черными глазами. Наконец, спустя, как ей показалось, несколько часов, он сказал: — Что ж, я действительно голоден. Они вдвоем молча прошли в столовую и сели за стол в углу. Глубокие, усталые глаза смотрели на них сверху вниз, когда официантка ждала, пока они сделают свой заказ. Гермиона, как обычно, заказала стейк, пирог и чашку чая. Федор Соколов заказал два пива и жареную свинину. Гермиона быстро наложила заглушающее заклинание, хорошо зная о любопытных ушах официантки. Российский министр был встревожился. — Я полагаю, что изначально мы планировали встретиться, чтобы обсудить текущее состояние наших двух стран, — отметил он, — Но поскольку вы оскорбили меня, этот разговор может стать немного иным, от того, что мы предполагали, да? Сплетя пальцы вместе, Гермиона начала защищаться. — Никто не хотел Вас оскорбить. Я опоздала из-за другой встречи, которая продлилась немного дольше, чем планировалось. Я совершенно не хотела опаздывать и еще раз приношу свои извинения. Официантка принесла чашку чая и две кружки пива. Федор сделал большой глоток. — Насчет вашего письма… По вашим словам, мне не рады в вашей стране. — Откровенно говоря, мы здесь не терпим неприязни к другим. Вы назвали Маделин словом, которое мы не одобряем, — уточнила Гермиона. — Я не могу позволить, чтобы люди разбрасывались словом «грязнокровка» по штаб-квартире Министерства магии. Я уверена, Вы понимаете. — Грязнокровка — это английское слово, обозначающее тех, кто родился в семье магглов. Это то, чему меня научили в английской школе. Вы написали, что это оскорбительный термин? — спросил Федор. — Ваша ассистентка не казалась счастливой, когда я это сказал, но я не подразумевал оскорбления. Гермиона осторожно спросила: — Что именно произошло? Она не углублялась в подробности. Он допил свой стакан пива. — Я сказал ей, что Вы оскорбили Россию своим опозданием, и извинился. Она спросила, что она может сделать, чтобы я немного подождал. Я сказал ей, что она ничего не может сделать, но она была очень настойчива. Затем я сказал что-то вроде: «Ты довольно назойливая маленькая Грязнокровка», и она очень расстроилась. Для нас это не оскорбление, а все равно что сказать: «Ты довольно настырная маленькая колдунья». Это просто слово для описания. Слегка рассмеявшись, Гермиона ответила: — Ну, тогда это имеет смысл. Мы предпочитаем термин «магглорожденный», если говорим о чем-то подобном. Слово, которое вы использовали, здесь немного неуместно… Я приношу извинения за любое недопонимание. Мы и не думали, что это может быть просто языковой барьер. Моя помощница… Она была… ну, она была очень обижена, и я тоже была недовольна. Как я уже упоминала, это довольно оскорбительный термин в нашей стране. Федор кивнул и сделал еще один глоток пива, на этот раз из второй кружки. — Это не первый случай, когда проблемы с языком вызывали у меня проблемы. — Я полагаю, тогда мы можем убрать все недоразумения в дальний ящик? — с надеждой спросила Грейнджер. — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Официантка остановилась у их столика и оставила тарелки, задержавшись на мгновение, чтобы, несомненно, подслушать их разговор. Гермиона и российский министр магии наблюдали за ней, пока она, наконец, не вернулась к бару. — Это означает, что мы пойдем дальше и обсудим более важные вопросы. И что между нами не будет вражды, — объяснила Гермиона. — Я думаю, что это было просто недоразумение. — Да, недоразумение, — пробормотал Федор, разрезая стоявшую перед ним жареную свинину. — Я полагаю, что самым важным событием в моей стране была недавняя охота на волшебниц. Несколько жестоких людей пришли за нашими волшебницами. С этим уже разобрались, но я подозреваю, что в ближайшие десятилетия мы будем гораздо осторожнее. Гермиона бросила на него мрачный взгляд. Она не слышала об охоте на ведьм с семнадцатого века. — Мне очень жаль это слышать. Если есть что-то, что Соединенное Королевство может сделать, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Сейчас мы находимся в хорошем положении, так что можем помочь. Здесь мало преступлений, и у нас переизбыток Авроров. Набив рот, он отрицательно покачал головой. — Мы не нуждаемся ни в чьей помощи. Это просто встреча для обсуждения того, что происходит в наших странах. Я уже говорил. — Хорошо, — пробормотала Гермиона. После неловкой паузы она добавила: — Я рада, что вы согласились встретиться со мной. Он кивнул. — Это моя работа. Они вместе спокойно ели около получаса, время от времени заводя светскую беседу, но в основном держась особняком. Гермиона быстро поняла, что российский министр магии был замкнутым типом и что он предпочитал, чтобы его встречи были короткими и по делу. Хотя со стороны встреча выглядела неловкой, тишина между ними была странно приятной. Это был первый беззаботный обед, который она ела с мужчиной за последние месяцы. К концу ужина она поймала себя на том, что предлагает ему приезжать в любое время.

***

В течение недели, последовавшей за ее короткой встречей с Федором Соколовым, в штаб-квартире было спокойнее, чем обычно. После того, как Гарри Поттер поймал довольно опасного оборотня, это стало самой важной темой для обсуждения в «Ежедневном пророке». Испытав облегчение, Гермиона смогла выполнять свою работу не отвлекаясь. Хотя она была рада, что работа была гораздо менее напряженной, у нее не получалос отвлечься. Они с Роном не спали в одной постели больше недели, а каникулы приближались. Ее дети должны были вернуться домой на следующей неделе в поисках комфорта и расслабления после долгого семестра трудных занятий. Однако их дом в Годриковой впадине превратился в зону боевых действий, и каждое слово было боеприпасом. Опасаясь за их психическое здоровье, она была слишком занята, чтобы сосредоточиться на работе. — Мэм? — спросила Маделин во второй раз. — Извини, Маделин. О чем ты говорила? — спросила Гермиона, пытаясь вернуть свои мысли к насущной проблеме. Она не могла вспомнить, что они обсуждали. — Я спросила, просматривали ли вы уже документы Джеймсона, — резюмировала Маделин. — Миссис Джеймсон здесь, и хотела бы знать, когда авроры покинут ее дом. — Ах, да, — ответила Гермиона, ее лицо покраснело. Она перебирала множество бумаг, разбросанных по ее столу, пока, наконец, не нашла пергамент, о котором говорила Маделин. — Да, собственность Джеймсонов. Я расписалась здесь и назначила дату на завтра, чтобы дать команде авроров время собрать свои вещи. Дементоры покинули дом более шести месяцев назад, так что у них больше нет причин беспокоить ее. Я удивлена, что это не было решено раньше. Маделин кивнула и забрала бумаги. Она вышла из кабинета министра, и вместо того, чтобы просмотреть остальные документы, Гермиона переплела пальцы и задумалась о споре, который у нее был с Роном прошлым вечером. Этот аргумент не был новым. На самом деле, казалось, что они вели один спор каждый день. Он был зол, что она проводила много времени на работе, а она злилась, что в доме было грязно. Она сдалась, прекрасно зная, что Рон никогда не послушает ее, когда находится под воздействием алкоголя. Ей было легче держаться на расстоянии и вспоминать о том времени, когда она была счастливее. Сладко-горькое воспоминание о старой книге по арифмантике, стало ее утешением.

***

Прошел час, а Гермиона все еще почти ничего не сделала, не в силах сосредоточиться на десятках бумаг, которые ей нужно было подписать. Ее мысли были заняты Роном, детьми и Драко Малфоем. Ее желудок скрутило, когда она вспомнила свою последнюю встречу с хитрым слизеринцем. Как обычно в последнее время, они расстались на неловкой ноте. В то время Гермиона была полна решимости больше не встречаться с ним, по крайней мере, наедине. Каждая минута, проведенная с ним, приводила к еще большему замешательству, а учитывая ее сложную ситуацию дома, ей нужно было чувствовать контроль над своими мыслями. Тем не менее, чем больше времени она проводила, пытаясь свалить вину за свою неуверенность на Драко, тем больше понимала, что он ничего не сделал, кроме как пытался помочь ей. Это из-за Рона у нее возникло то щемящее чувство неуверенности. Именно Рон заставил ее беспокоиться о детях. Это Рон заставил ее почувствовать себя ничтожеством. Однако ей все еще было любопытно узнать об одолжении, о котором упоминал беловолосый. Это раздражало ее, но это было далеко не единственное, что занимало ее мысли. Учебный год, который она провела с Драко, был более полезным, чем двадцать лет с Роном, потому что даже несмотря на его холодную, расчетливую внешность, Гермиона знала, что он заботился ней. Она не знала, что именно искала, но у нее было подозрение, что Драко мог бы помочь ей найти это. Почувствовав внезапную решимость, она постучала палочкой по столу. Три нажатия подадут Маделин сигнал войти в ее кабинет как можно незаметнее. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Маделин открыла дверь и на цыпочках вошла внутрь. Министр не часто посылала ей такой сигнал, но когда она это делала, то старалась, чтобы ее не видели и не слышали по дороге. — Маделин, — отметила Гермиона, резко вдохнув. — Мне нужно, чтобы ты нашла для меня кое-какую информацию. Это займет некоторое время, но если кто-нибудь спросит, что ты делаешь, скажи им, что я послала тебя и что это секретно. Поняла? Маделин выглядела взволнованной. Хранить секреты никогда не было ее сильной стороной. Тем не менее, она кивнула. — Да, министр. Гермиона мгновение изучала ее глаза. — Я серьезно, Маделин. Это строго между нами. Это… ну, это личное дело. Маделин была настроена скептически, но она была преданна министру. Это была ее работа. — Да, министр. Я понимаю. — Тогда ладно. Что ж, Маделин, мне нужен действующий адрес человека, о котором ты, возможно, недавно слышала. Он… э—э… он не из тех, с кем я обычно вижусь, но, похоже, недавние события дали мне повод встретиться с ним снова. Просто повторяю, очень важно, чтобы это осталось между нами. Его зовут… — Драко Малфой, — прошептала Маделин, задыхаясь. — Министр, но он… он… — Прошло двадцать лет с тех пор, как он делал что-то подобное, что хотя бы отдаленно принесло бы ему этот ужасный титул! — выплюнула Гермоина, стиснув зубы. — Пожалуйста, иди в архив и найди мне его адрес как можно скорее, а еще отмени все мои встречи на завтра. Мне понадобится целый день, чтобы разобраться с этим… ну, с личным делом, о котором я упоминала. Маделин с трудом сглотнула и кивнула. Не ее дело было спорить с министром магии, даже если она считала, что это неправильно.

***

Прошло почти двадцать с половиной лет с тех пор, как Гермиона грызла ногти, но, сидя в своем кабинете в ожидании, это было все, что она могла делать. Шли часы, и в животе у нее все переворачивалось. Часть ее задавалась вопросом, не совершает ли она ужасную ошибку. Маделин никогда не умела хранить секреты, но в прошлом Гермиона не часто нуждалась в этом. Она была честным мировым лидером и прославилась этим. Если бы волшебный народ Соединенного Королевства знал, что она провела последний месяц, тайком общаясь с Пожирателем Смерти, они могли бы усомниться в ней. Наконец, раздались три стука в ее дверь и тихий голос, который она так хорошо знала. Гермиона поспешно пригласила ее зайти внутрь. Маделин прикусила губу и закрыла за собой дверь, нервно сжимая в руках кусок пергамента. Она все еще не знала, зачем министру понадобилось встречаться с Драко Малфоем. — Спасибо, Маделин, — сказала Гермиона, потянувшись за пергаментом. — Ты можешь оставить это мне. Маделин долго держала в руках листы, не отвечая своему начальнику. — Ты меня слышишь? Я возьму это, — настаивала Гермиона. — Министр, вы уверены, что вам следует встречаться с кем—то вроде… ну, вроде него? — спросила Маделин тихим голосом. — Когда мне пришлось рыться в архивах, я нашла его досье, и мне неприятно это говорить, но он… — она вздохнула. — …Он совершил несколько ужасных поступков. Я не знаю, стоит ли Вам так часто встречаться с ним наедине. Что, если что-нибудь случится? Могу ли я рассказать кому-нибудь, куда Вы ходили? Гермиона мрачно посмотрела на нее. — Никто не должен знать, где я нахожусь. Ты поняла меня, Маделин? Это важно. Маделин сделала глубокий вдох. — Да, министр. С этими словами она положила пергамент на стол Гермионы и тяжело сглотнула. — Теперь я могу быть свободна? Гермиона даже не взглянула на нее, а лишь отмахнулась. Маделин мрачно вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, охваченная беспокойством. Прочитав про себя адрес, Гермиона поняла, что ей осталось всего несколько часов до встречи с человеком, который внезапно заставил ее задать себе так много-много вопросов. Часть нее чувствовала тошноту, но другая часть едва могла сдержать свое возбуждение.

***

Крошечная деревушка Уиллоу-Эль-Корт находилась недалеко от Годриковой впадины. Местные жители были в основном пожилыми людьми, как волшебниками, так и нет, которые ушли туда на пенсию, чтобы сбежать от шума и суеты остального мира. Среди множества маленьких коттеджей был один побольше, который был в самом конце деревни. Передний двор был изумрудно-зеленым и украшен яблонями и платанами. В отличие от большинства коттеджей, человек, который жил внутри, был совсем не стар. Драко Малфой заваривал свой утренний чай, завернувшись в обсидиановую мантию, а его волосы торчали во все стороны. Это была та его сторона, которую другие редко видели. На публике он выглядел безупречно, но поскольку он еще не выполнил свои утренние ритуалы, он выглядел так же, как и большинство людей, когда они только проснулись. Он с удовольствием проводил время в коттедже, так как там не было никаких воспоминаний о его темной семейной истории или его покойной жене. Фотографии и портреты не преследовали его, когда он бродил по помещению. Плюс, он казался гораздо менее пустым, чем Малфой-Мэнор. Там было достаточно места для него самого, для Скорпиуса и его увлечений, и в его возрасте это было все, что ему было нужно. Чайник закипел, и Драко взмахнул палочкой, чтобы налить себе чашку. Как только он поднял палочку во второй раз, чтобы поставить чашку на стол, раздался неожиданный стук в дверь. Застонав про себя, он встал, надеясь, что это был не один из его родителей. Хотя он мог бы воспользоваться своей палочкой, но мать или отец отругали бы его за то, что он лично не открыл дверь. Они часто навещали его после смерти Астории, убеждая его снова жениться на чистокровной женщине, которая соответствовала недостижимым стандартам его отца. Но они не знали, что была только одна женщина, которая вызвала его интерес, и она была далека от чистокровной. Он зашаркал к двери, крепко завязывая халат, чтобы избежать каких-либо неприятных инцидентов. С тяжелым вздохом Малфой открыл дверь, ожидая худшего гостя. К его удивлению, его встретили два сияющих карих глаза и неуверенная улыбка. — Доброе утро, Драко.