Повседневная жизнь с маленьким монстром

Тэхён всегда очень сильно любил порядок. Он именно из тех людей, которые готовы устроить генеральную уборку из-за одной только пыли на полках. Плюс к этому, Ким жуткий перфекционист. И упаси Господь взять посмотреть одну из его многочисленных маленьких вещей, каждую из которых Тэ придирчиво выбирал в магазинах, и не вернуть её на то же самое место, где она была до этого. Нет, Тэхён не грубый и не чопорный. Напротив, он создаёт впечатление глубокого и спокойного человека, место которого должно быть на страницах старых детективных романов, а не во многоэтажке спального района Сеула. Но он более чем доволен своей жизнью. Правда, два месяца назад жизнь его кардинально изменилась. — Гуки! Ты в порядке?! — Ким несётся с кухни через весь дом к сидящему на полу маленькому мальчику, что морщил носик от поступающих слёз и тихо хныкал. Он тут же берёт его лицо в свои руки и внимательно осматривает лоб, на котором красовался аккуратный и, слава богу, целый рог, и на зубы, которые малыш мог выбить. Пусть они и ещё молочные, но приятного всё равно было бы мало. Тэхён совершенно игнорирует упавшего с полки и безвозвратно разбитого фарфорового слоника, которого чуть ли не дракой выбил у какой-то старушки в антикварном магазине. Мужчина подхватывает Чонгука на руки и несёт с собой на кухню, где на медленном огне успел подрумяниться банановый панкейк. Носик мальчика дёргается, когда он ощущает сладкий запах, а рог начинает слабо светиться, выдавая его заинтересованность. Тэхён на это нежно улыбается и усаживает Чонгука на стул. Он слишком низок для ребёнка, поэтому Ким положил на него несколько мягких подушек. Первый месяц старший неотрывно наблюдал за новой частичкой его жизни: запоминал привычки, повадки, понял, как цвет рога соответствует его настроению. Тэхён никогда особо не любил детей, но Чонгук, что появился в его жизни хоть и запланированно, но всё же отчасти стихийно и неожиданно, сумел забраться в самое сердце мужчины и теперь занимал там почётное место. Положив панкейки на красивую тарелочку с узорами, Ким щедро поливает их карамелью и ставит перед Чоном, у которого от вида любимого лакомства заблестели глаза. Маленький единорожик сияет рогом и хватает специально приобретённую для него детскую вилочку с неострым ножичком. Он старательно и очень внимательно начинает нарезать лакомство, чувствуя на себе сосредоточенный взгляд Тэхёна, у которого, если честно, каждый раз сердце в пятки уходит от любой возможной опасности, которая может приключиться с его Чонгуки. За маленьким и по-детски неловким единорогом нужен глаз да глаз. Пока малыш набивает щёчки сладостью, Ким берет аптечку и проходится перекисью по лбу и маленькому рогу, на котором всё же появились царапинки. Когда Чонгук вырастет, подобные увечья будут зарастать на нём раньше, чем он успеет их обнаружить, но сейчас за ним нужен глаз да глаз. Ведь, несмотря на то, что рог у мальчика уже сменился на коренной и «настоящий», в нём всё ещё недостаточно сил для полноценного заживления. — Я наелся. — Мальчик поднимает голову, показывая тарелку, на котором осталась ровно половина порции. Как ни старался Тэхён готовить самые любимые лакомства Чонгука, тот всё равно ел мало. — Хорошо, можешь бежать играть. Только аккуратно. — Тэ касается губами уголка рога, заставляя того на миг сверкнуть и помогает мальчику спуститься со стула. Чонгук, в отличие от других встречавшихся Тэхёну детей, действительно учится на своих ошибках и больше не бежит к своим игрушкам, а аккуратно делает каждый шаг, немного поскальзываясь на носочках и смотрясь невероятно умильно. Ким улыбается, наблюдая за ним и ставит себе в голове галочку: купить нескользящий ковёр и залепить все углы силиконовыми насадками. А может, и вовсе спилить их. Зная, что волноваться больше не о чем, старший уходит в спальню. Ему сегодня надо закончить некоторые поручения по работе, он как раз сможет управиться до вечера и успеть к их любимому с Чонгуком шоу на выживание. Улыбнувшись этой мысли, Ким погрузился в работу. Дзынь. Тэхён молится на то, чтобы этот звук ему просто послышался. Он смотрит на часы и, отмечая, что прошло два часа с того момента, как он сел работать, подрывается на кухню. Неужели Чонгук умудрился что-то разбить? Что ему вообще могло понадобиться на кухне? -Гуки! — Ким, словно в эпичном фильме, влетает на кухню и чуть не падает, но успевает схватиться за край столешницы и неверяще смотрит на всё происходящее. Маленький мальчик, стоя на стуле, держит в руках свой детский ножичек и с испугом смотрит на безвозвратно разбитую тарелку, чьи остатки разлетелись по всему полу. Судя по узорам на осколках, это была та самая любимая тарелка Тэхёна. — Что происходит? — Ким отходит от лёгкого шока и подходит к мальчику, начинающему морщиться и хныкать. — Ты поранился?! Чонгук мотает головой и прижимается к старшему, бросая ножичек на стол. Тэхён пробегается взглядом по столу, замечая разделочную доску и криво (но очень старательно!) нарезанные продукты. Тут же рядом лежат две раскрытые булочки для бургеров, смазанные соусом. Ким прямо сейчас готов залезть в петлю. Пропал на два часа со своей дурацкой работой, а ребёнок тут с голоду пухнет. — Ты так проголодался? Прости, кроха, сейчас я всё приготовлю, — Тэхён уже было хватается за фартук, но Чонгук берет его за руку и мотает головой. — Что такое? Не хочешь чтобы я готовил? Давай закажем доставку? — Нет, — Чонгук бадает рогом бок старшего чтобы тот успокоился и перестал мельтешить, и после смущённо говорит — Я для тебя готовил. Чимин мне сказал, что когда люди готовят друг другу, это значит, что они так заботятся. А я тебе ни разу не готовил, а ты мне всегда. Нет, Тэхён взрослый и самостоятельный человек, он не собирается плакать. Он только морщит нос от покалываеий и крепко обнимает младшего, заставляя того встать на носочки для удобства, и утыкается носом в его мягкие волосы, вдыхая запах детского шампуня. Малыш хотел приготовить ему его любимые домашние бургеры и даже взял любимую тарелку Кима. Старший вообще не понимает, как и когда Чонгук успел заметить и смог запомнить всё это. Всё-таки, единороги особенные не только своим рогом. Тэхён читал, что они невероятно внимательны и всё тонко подмечают, но думал что это проснётся в Чонгу только с возрастом, как у людей. — Давай я помогу тебе приготовить и достану новую тарелку? — Предлагает Ким, на что получает яркую улыбку и не менее яркую вспышку маленького рога. Чонгук очень рад, что его не стали отгонять от опасных, по мнению, Тэхёна предметов. Правда, для самого старшего это далось с трудом. Он, с пачкой пластырей в одной руке и валидолом в другой, стоял, вздрагивая каждый раз, когда маленький ножик бился о разделочную доску слишком громко. Гу делал всё очень острожно и медленно, помня про слова Тэхёна об опасности и особенности детёнышей его особи. Он невольно вспоминает Чимина, у которого, наверное, с кровью и в принципе с травмами вообще нету никаких проблем. После того как бургеры были собраны, Тэхён всё же выпивает несколько капель для сердца и со спокойной душой готовит для младшего запечённую овсянку с бананом. Чонгук всё это время привычно обвивает его за ногу, неотрывно смотря за чужими руками. Через некоторое время они наконец-то выключают на кухне свет и, захватив еду, усаживаются на диван. По телевизору уже идёт их любимое шоу и оба молча шумят посудой, неотрывно наблюдая за сюжетом нового выпуска. Но когда начинается очередная реклама, Чонгук откладывает свою порцию овсянки и поднимает глаза на Тэ, который с самым довольным видом продолжал поглощать свои бургеры, не забывая попутно с набитым ртом нахваливать труд Гука. Снова сверкнув рогом, малыш улыбается и хватается руками за чужое колено: — Раз тебе так понравилось, то теперь я буду готовить для тебя каждый день! Ким на секунду давится и мысленно прикидывает, сколько литров капель для сердца ему придётся скупить во всех ближайших аптеках.