Mi azucar

Юнги шипит, пытаясь запихнуть свой небольшой чемодан в специальный отсек огромного автобуса. Женщина с планшетом и ручкой в руке скептическим взглядом осматривает Мина, хмыкая. Юнги ёжится от ее взгляда, ловя в спину пару возмущений от людей в «очереди». Кто то кидает «узкоглазые, чтоб их», значение чего блондин не понимает. Мин вообще поражается сервису этой страны последние часы. Ему хочется домой, обратно в Корею, в свою квартирку, а не ловить эти кожу сдирающие взгляды. В Россию парня пригласила его девушка. Как пригласила... Слезно умоляла по скайпу, даже применяя запрещённые методы, после которых Юнги приходилось отсиживаться в ванне, снимая лишнее возбуждение. Мила обещала показать местные достопримечательности их великой страны. Но из великого Юнги пока только с людьми столкнулся. Русский парень знает относительно. Дежурные фразы, что учились экстерном за неделю до самолета. Мила уже миллионный раз пишет Мину, что ждёт его на вокзале и очень соскучилась. Осталось лишь преодолеть небольшое расстояние на автобусе. Блондин заходит в автобус, ловя пару взглядов в свою сторону. Пробежав по номерам сверху, Юнги сверяется с билетом, падая рядом с какой-то старушкой, что дремала. Юнги девятнадцать. Он с красным аттестатом окончил старшую школу, махая ручкой ненавистному заведению. Все двенадцать лет обучения Юнги был серединой. В корейских школах с высшим уклоном обычно ученики делились на три категории. Элита, неудачники и что-то среднее. Но если ты в этой средней категории, тебя легко могут приписать к неудачникам. Без вариантов, короче. Из-за того, что Мин был отличником, его, грубо говоря, ненавидели. Особенно местная элита класса, во главе которой стоял король из школы. Юнги не один раз находил кнопки на своём стуле, мокрую домашнюю работу. Учителя поддерживали эту систему, смирились точнее, но Юнги любили. Как и всех отличников. Но первым Мин никогда не был. Школьный король и правда ненавидел парня, на секунду не давая пробиться на первое место. Фамилия Юнги всегда мелькала за его. Только на выпускном, когда парень зажал Юнги в туалете, блондин понял. Понял и выдохнул, что закончил еще одну важную ступень жизни именно в этот момент. Больше парень его не видел. И к лучшему это было. Вот Мин закончил уже первый курс филфака, решив именно так скрасить лето. Мила старше Юнги на два года. Она приезжала в Корею для проведения лекции на курсе Мина, как лучший интернациональный студент. Тогда то они и познакомились. Юнги считает это любовь с первого взгляда, хоть раньше никого то и не встречал. К школе к нему не подходили, причина ясна теперь стала. Через неделю Мила уехала обратно в Россию, но общение не прекратилось. Юнги поскорее хочет вновь встретить ее, обнять, вдохнуть любимый запах. Теперь Юнги трясётся в душном транспорте, где ужасно воняет. С чистыми транспортами в Корее не сравнится, конечно. Парень успокаивает себя лишь девушкой, что ждёт его. Мин облокачивается о стекло, следя за проезжающими машинами, сменяющимися пейзажами, что поразят иностранцев. Огромные поля с непонятно чем, горы вдалеке. Природа правда поражает, ради неё стоит трястись в душном транспорте с недовольными людьми. Автобус скрипит и тормозит на светофоре. Мин зевает, прикрывая глаза, но резко распахивает их на шум движка рядом. В паре метрах стоит идеально бело-чёрная красивая бугатти чирон. Юнги такие машины только в фильмах видел, а с его любовью к красивым тачкам... Парень прилипает к грязному окну, разглядывая красавицу. Пасмурное небо отражается в идеальном корпусе монстра. Диски литые, окна тонированы, из-за чего хозяина не видно, а движок зверь будто. Юнги и не думает, что с той стороны тонированного стекла его пожирает пара антрацитовых глаз. Чонгук прилетел в Россию на пару дней по важным делам фирмы. Ему доложили, что его дражайшие русские партнеры подворовывают у него. На секунду мужчина даже забывает крики и мольбу партнеров. Парень со светлыми глазами и блондинистыми волосами будто ангел, красота которого искажается затемнёнными стёклами. Чону голову приходится задирать из-за высоты автобуса, поэтому паренёк кажется ещё более недосягаемым. Из-за открытого окна ветер треплет его волосы. Чонгук сглатывает слюну, кладя руку на натянувшиеся брюки. — Откуда же ты такой идеальный в этой дыре, твою мать, — рычит мужчина, сжимая член вместе с темной тканью брюк. Паренёк во всю рассматривает тачку, а Чонгук хмыкает, опускает окна. Наслаждается румянцем неловкости на пухлых щечках, до которых дотронуться хочется, провести по ним большим пальцем, спуститься к губам, попробовать их. — Такому сахарку не пристало по таким общественным транспортам кататься, — заговаривает Чон на корейском, будучи уверен, что тот все поймёт. Сигналы машин, рык движков, гул автобуса, но Юнги отчетливо слышит его слова. Постороннее все будто пропадает. Остаётся лишь жалкие остатки Мина и эти антрацитовые глаза. Незнакомец смотрит так, как на Юнги ни разу не смотрели. С первого взгляда у Юнги страх от этого человека. Даже король не так страх наводил. Мужчине на вид двадцать восемь, у Мина от него мурашки. Кожа словно коркой льда покрывается, под ней уродливые ожоги оставляя. Блондин теряется, кидает взгляд на светофор, моля о зелёном свете. — Простите, — выдавливает из себя Мин, на что Чонгук хмыкает. Непреодолимое желание перекинуть этого котёнка через окно и посадить с свою машину. Не пристало этой красоте ездить на этом ужасе, носить потрепанную одежду. Его ключицы должны украшать бриллианты от лучших ювелирных, кожи касаться шёлк лучших домов моды. А эта очаровательная попка будет идеально смотреться на его члене сидение его бугатти. У Чонгука уже в ушах стоят эти звонкие стоны, а красный свет все не прекращает заканчиваться. Чон приказывает ему вечность длиться. Закончится он —закончится и Чонгук. — Говорю, что забыл в таком дерьмовом месте? Юнги хмурится, а Чонгуку хочется прикоснуться к его лбу, разгладить эти складочки. — Вам какое дело? — Чон сжимает зубы. Он только от этого голоска кончить готов. — Через несколько метров следующая остановка. Я буду ждать тебя там, сахарок. Я исправлю эту ошибку, — поглаживает пальцем головку члена Чон, вглядываясь в эти небесные глаза. У Юнги челюсть отнимается от наглости. Его уикенд стал ещё хуже только что. Оказывается, русские — это не самое ужасное, что может случиться. Свои ещё хуже. — Чего? — приподнимает брови. — Ты глухой? — скалится Чонгук, поглядывая на таймер светофора. Юнги от его наглости плохо становится. — Jódete, pavo arrogante, — шипит Юнги, оттопыривая средний палец. Вот и пригодился язык, который Мина заставляли штудировать в институте. У Чонгука кончики пальцев онемели. Этот паренёк покруче любого природного кайфа. От него кровь сворачивается. — Iría, pero no puedo separarme de tanta belleza, azúcar. Definitivamente nos volveremos a encontrar, y en nuestra próxima reunión, no lo dejaré ir tan fácilmente, — подмигивает ему Чон и срывается с места на последней секунде красного, оставляя остальные машины лишь глотать пыль. Рядом пассажиры косятся на Юнги странно. Странная картина: два корейца на испанском базарят. Юнги сам в шоке, от неожиданности он бьется лбом о стекло. Юнги верит ему почему-то. Откидывается на сидение, желая побыстрее добраться до Милы. Чонгук гонит по трассе, не убирая руки с возбуждения. Тыкает на панели первый номер, чуть ли не рычит в него. — Пробей мне номер автобуса, выяви всех пассажиров и список предоставь мне через час. — Что-то случилось, Чонгук? — на том конце раздается обеспокоенный голос Хосока. — Случится, блять, если не найдёшь мне этого сахарка, — ударяет по рулю мужчина, отключаясь. Жмёт на педаль газа, выжимая из его бугатти все. Чонгук всегда держит свои обещания. Это он сдержит в ближайшие часы. Ибо без этого блондинчика Чонгук теперь ничто.

У настоящих историй любви финалов нет.