Виновник

      "Приветствую. Меня зовут Честор, я живу с матерью, учусь в школе, играю на виолончели. Живем мы не богато. Личной жизни у меня нет, всё контролирует мать. Каждая секунда моей жизни расписана. В школе учусь на "отлично". У меня и нет выбора. Мама решила, что когда я вырасту, я буду хирургом, а по выходным буду играть в оркестре. Стану врачом я, естественно, чтобы обеспечивать её, любимую. Ведь ни о чем другом она не заботится. А я? А что я? А толку от моих слов, если она уже всё решила и верно пойдет к цели, не замечая никого кроме себя и своего желания.       Да и виолончель я не очень жалую, но это скорее из-за её побоев и криков. Каждый раз, когда я делаю что-то не так, она истерит: "Это из-за тебя отец ушёл из семьи!" или "Слава богу дедушка умер до твоего рождения, он бы не выдержал, увидев такое позорище!" и т.д. Сказать что мне обидно – ничего не сказать. Хотя, к крикам привыкаешь, а к побоям – нет. Ошибка – удар. Щёки у меня всегда красные от пощёчин, а на голове часто виднеется повязка из-за подзатыльников.       В любом случае, я рад что школа закончилась, будет меньше криков и истерик, ведь я должен учиться на пять, никак не меньше. Сначала ко мне применяли насилие, но потом я стал говорить, что учителя занизили и т.п. И тогда мама с истерикой приходила разбираться в школу, это было настолько часто и настолько громко, что почти все учителя ставили мне 5 автоматом. Им было легче сделать это, чем выслушать трёх часовую лекцию о том, какие они убогие и не компетентные. Да и мне легче стало.       Но летом, всё же, мать меня без занятий не оставит. Она решила запихнуть меня в оркестр. О Боже мой. Мало того, что я ненавижу эту старую уёбищную громадину, так мне придется еще и выступать с ней. Просто пиздец, по-другому не скажешь. Я хотел бы играть на пианино, я даже нарисовал на столе его очертания, ведь на настоящее у нас денег нет. Сначала мать на меня кричла, а потом даже похвалила, что учу ноты на пианино. Не помню, что бы она хвалила меня еще когда-нибудь."       Дверь открывшись скрипнула, прерывая поток мыслей Честора.       — Что ты там делаешь? — томно прозвучал голос родительницы.       — Математику на лето, — сказал парень, пряча дневник за тетрадями по математике.      — Ладно, потом проверю, — бросила на последок она и, громко хлопнув дверью, ушла.       Тем же вечером       "Ах да, друзей у меня тоже нет. Все парни в это время играют в приставку, гоняют в футбол. А я учу уроки и занимаюсь. Из досуга только книги, и то, те которые одобрит мать. Это значит, никаких фэнтэзи, детективов или чего-то интересного мне. Только классика и сопливая романтика, фе. Ничего не имею против классики, но мне её трудновато читать, старый язык как никак. Да и она заставляет вести читательские дневники по всем произведениям. Что превращает мой единственный досуг в домашку."       — Честор! — крикнула мать, протягивая гласные.       — Что, мам?       — Что ты там делаешь?!       — Читаю.       — Кого? Достоевского?       — Я уже прочитал, да и Гоголя прочитал.       — Хорошо, потом расскажешь.       "Наивная уродина. Вот о чем я говорил, она даже проверить не подошла. Хах, а я этим активно пользуюсь. Хотя, сегодня мне всё же лучше лечь пораньше. Завтра набор в этот дебильный оркестр, всеми фибрами души надеюсь, что не попаду туда."