Страх без надежды

Дул сильный ветер, когда Вэриан открыл глаза. «Лучше бы не просыпался» — пронеслось в голове. И то верно. Лучше бы не просыпаться, не думать о произошедшем, забыть всё. Исчезнуть неяркой вспышкой. Но он здесь, связанный, прекрасно помнивший последние события. И то, как Кассандра едва ли не убила Рапунцель с остальными, и то, как вполне однозначно дала понять, что намерения её серьезные, а силы — безграничные. А Вэриан у неё на пути. Но на что лунная дева готова пойти ради власти? Кассандра, будто услышав мальчишеские мысли, резко обернулась. — Очнулся наконец. Чудно. Она смотрела прямо в глаза, и казалось, что девушка легко читает его. Сразу осознает, какое впечатление произвела. Что-то тревожное и непривычное, но больше. Страх. Такой, что даже от одного только взгляда парень весь сжался. Кассандре интересно, что будет дальше. Вэриану почудилось, что небо свернулось, точно свиток, от голоса девушки. И мир вокруг окутал мрак вездесущий, а ему остается лишь поклониться ему и принять неизбежный подарок. Бывает ли предательство другим? Таким, чтобы не хотелось отмыться? — Дай мне третье заклинание, и мы разойдемся быстро. Быть может, я не стану убивать тебя, и когда все будет кончено, ты останешься живым. От такой холодной решимости у мальчика горло перехватило спазмом. В голове билось одно слово: «Обреченность». Вэриан быстро сделал для себя вывод, что вряд ли покинет это место живым. — Я ничего тебе не скажу. Кассандра, еще не поздно все вернуть, — парень пытался придать голосу твердости, но как он может убедить её в этом, если сам уже не верит. Кассандра не двигается. Даже не моргает. Её белые, точно две луны глаза упорно смотрят на него. Вэриана трясет от озноба, он дрожит. Это все еще Кассандра? Или уже нет? Что осталось в ней живого? Лишь полустертые воспоминания. — Вот как, — безэмоционально отрезает девушка. В немом ожидании Вэриан неумело дергает руками, стараясь сбросить веревки — будто это чем-то поможет. На сей раз у него нет козырей в рукавах. Кассандра видит это. Видит, но ничего не предпринимает. Она тоже прекрасно знает, что преимущество на её стороне, независимо от действий мальчика. Девушка резко срывается с места. Вэриан заметно дергается от неожиданности. Кассандра замахивается и ровным ударом бьет парня ногой по челюсти. Всхлип, удар, громкий скулеж и снова удар. Он не знает, что хуже: то, что его бьют, или то, что это делает именно Кассандра. Вэриан пробует не плакать, чтобы хоть ненадолго оттянуть момент, когда от него останется лишь безвольная кукла. Почти выходит. Кассандра отстраняется, и он может перестать вскрикивать. По щекам текут слезы, но мальчик больше не скулит. От макушки до кончиков пальцев прокатывается судорога. — Дура, прекрати, еще ведь не все потеряно! Ты просто несчастная идиотка, не умеющая учиться на чужих ошибках! — он откашлялся кровью. — Поговори со мной, Кассандра! Она отвернулась от него и подбросила в руках черный меч. — Говоря про чужие ошибки, ты это на себя намекаешь? — ровно спросила дама. Ответа Кассандра не ждала. Прежде чем алхимик успел открыть рот, она обернулась и громко сказала: — Дай мне третье заклинание, Вэриан. Мальчик промямлил что-то невнятное, будто удивившись, что его слова ничего в ней не пробудили. Он растерянно замотал головой в ответ. Кассандра вновь сделала пару резких шагов в его сторону, и Вэриан затрепыхался как сумасшедший. Кассандра проводит лезвием меча по его бедру, одновременно разрезая ткань и совсем чуть-чуть задевая кожу. Вэриан с ужасом наблюдает за этим и не может пошевелиться, но пока ему больше страшно, чем больно. — Дай мне третье заклинание, Вэриан, — эхом повторяет она. Он снова отрицательно замотал головой. Острие впилось в кожу. Перед глазами Вэриана красное марево, голова кружится, в ушах громкие вспышки. Мальчик думает, что сейчас отключится. Он хотел бы этого. Кассандра не спешит вытаскивать оружие. Девушка чуть поддевает кожу и прокручивает лезвие. Борясь с ознобом, болью, головокружением и дурнотой, Вэриан не может даже вскрикнуть. — Будешь говорить? Ему хочется закричать, но выходит лишь хриплый, жалобный шепот, близкий к стону. — Нет. Лицо алхимика и нога Кассандры вновь встречаются. Она вдавливает голову мальчика в кору дерева, словно пытается размозжить её. — Говори, дурак, хуже будет. Ответа не следует; он и не нужен. Она пинает его, бьет по ребрам, плечам, ключице. Мальчик бессильно кричит. Уголки губ Кассандры приподнялись в легкой улыбке. Девушка умела правильно пытать — у гвардейцев и не такое узнаешь. Умела бить так, чтобы ребра не ломались, знала болевые точки, знала, сколько человек может вытерпеть, прежде чем потеряет сознание, и знала, как привести его в чувства. Только вот практики до сей поры не было. В памяти Кассандры внезапно всплыли шуточные слова отца. «Несмотря на страшный вид — безобидная» — описал он её перед каким-от знакомым. Девушка ненадолго замирает и отдается воспоминаниям. Кассандра помнит этот день. Тогда она впервые взяла на себя бремя фрейлины. И уже тогда даму тяжело было назвать безобидной. Что-то внутри кольнуло. — Кассандра, а ты не думаешь о том, что будет с твои отцом после твоих выходок? Все это время Вэриан не просто хныкал. Он думал и пришел к выводу, что только словами сможет перебороть мучительницу. — И что же с ним будет? — почти насмешливо спросила она, уже приготовившись к новой череде ударов. — Его изгонят из Короны. Может, казнят. Ведь всех гвардейцев собирают на твои поиски. А он либо не пойдет, либо уже здесь кинется в дезертирство. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки. — Что с того? С чего ты вообще взял, что он не сможет пойти против меня? — ни весело, ни грустно спросила Кассандра. — Потому что он любит тебя. И Рапун… Кассандра быстро упала на мальчишеские колени и засунула меч прямо тому в рот. Вэриан опешил. — Еще слово о Рапунцель, и в твоей голове окажется нечто постороннее. Примерно в тот момент Вэриан понял, что точка невозврата достигнута. Идея быстрой смерти не показалась ему такой уж страшной. Из глаз полились слезы отчаяния. Кассандра продолжала сидеть на его ногах и держать меч в крайне неудобном для мальчика положении. Она ждала ответа. Алхимик потерянно кивнул, стараясь не касаться лезвия. Острие неприятно стукнулось о зубы. Девушка вытащила его, намеренно задевая уголок губ. Сумерки сгущались. Полуразрушенная башня в раме малахитового леса, ветки которого громко бьются друг о друга. Они молчали. Кассандра неприятно давила на его колени, заставляя конечности затекать. Вэриан терпит. Продолжает терпеть, даже когда она замечает причиняемый её присутствием дискомфорт и целенаправленно начинает давить на кости. Такая реакция не устраивала мучительницу. — Даю последний шанс уйти живым. Говори заклинание. До этого закрытые от усталости глаза мальчика немного приоткрылись. Невидящим взглядом он глядел куда-то в землю. Сил не было ни на слова, ни на движения. — Нет, — сказал он шепотом на грани слышимости и тут же решил повторить, — Нет, Кас… Кассандра. Я ничего тебе не скажу. Раньше дама разозлилась бы такой непреклонности. — Вэриан, как ты думаешь, Вселенная вообще задумывается о таком жалком создании, как ты? Мальчик горько усмехнулся. Она решила переменить тактику. Вряд ли надолго, но Вэриан хоть отдохнет малость. — Нет, не… — он закашлялся, — Не задумывается. — Верно. Знаешь почему? Потому что ты пешка. И пешкой закончишь. Едва ли алхимик понимал её. В ушах звенело от тягучей боли. В груди жидким металлом разливалось волнение и страх неизбежной смерти. Зачем он вообще все это делает? Вэриан не помнит. Что Кассандра от него хочет? Без разницы. В голове гудело. Вэриан хотел как-то съязвить, отпарировать грубостью на грубость, но смог лишь некрасиво хрипнуть. — Что такое, малыш, не можешь говорить? Бедолага, — Кассандра говорила едкие слова, но голос оставался спокойным, а лицо недвижимым. Становилось холодно. Мальчик поежился и замер, склонив голову себе на плечо. Спать удумал. Девушка хмуро взглянула на замученное, отекшее лицо мальчишки. Вэриан очень восприимчив к боли. То малое, что успела с ним сотворить Кассандра уже вымотало его. Лунная дева мысленно прокляла себя за то, что так затягивает с процессом. Все происходящее и так начало теряться в дымке усталости. Неожиданно, а оттого более неприятно, по лицу мальчика снова пришелся удар. В этот раз рукой, что отчего-то порадовало его. От шока Вэриан попытался скинуть девушку с себя, и это отдало еще большей болью. Он замычал, всматриваясь в глубокую рану на бедре, из которой поразительно широкой струей текла горячая кровь. Стоило только чуть шевельнуться, как нога вновь заставила на мгновение потеряться в реальности. Ощущение, будто в кожу один за другим вонзались мелкие острые камни. Вэриан хочет развязки. Любой. Он почти готов дать мучительнице треклятое заклинание, но только потому, что никак не мог вспомнить: что вообще будет, если она его получит? Что изменится? Все одно — он умрет. Нет, мальчик не эгоист. Просто забылся. Но одно он помнит — сдаваться нельзя. Кассандра замечает перемену в его лице, и решимость алхимика сообщается ей. Девушка встает, давя на рану. Тихо обходит его. Для Вэриана все вокруг затихает, и он думает, что вот он, конец. Кассандра развязывает его руки и с притворной нежностью укладывает их на траву. Мальчика внезапно прошибает. Свобода? Он лениво оглядывается. Кассандра сидит перед ним. Красиво так, аккуратно, сложив тонкие кисти рук на коленки. Ненадолго даже напоминает себя прежнюю. Но взгляд её все так же холоден. — Ну что? Будешь говорить? — спросила она. Вэриан грустно помахал головой. Он ждал удара. Дама бережно взяла его ладошку. — Эй, Вэриан, кажется твой палец сло… — Кассандра резко согнула палец пополам, к тыльной стороне ладони. -…мался. В груди резко стало не хватать воздуха. Мальчик громко завопил, лицо искривилось в уродливой гримасе ужаса. Он зажмурился. Не хотелось видеть ни её, ни свою руку — боялся. Снова текут слезы, и Вэриан думает, что только когда все они вытекут, это мучение закончится. Умереть не страшно. Страшно умирать. Кассандре нравится видеть его мучения. Настолько, что она впервые за долгое время улыбается. Широко, показывая зубы, почти смеясь от увиденного зрелища. И что-то поистине инфернальное проскакивает в её недобром взгляде. Она тут же журит себя за трату времени. Как-никак, ей нужна информация, а не развлечение. Нельзя, чтобы мальчишка погиб, ведь тогда у дамы будут серьезные проблемы. — Говори заклинание, Вэриан. А он смеется. Истерично, захлебываясь слезами. Вэриан видит в её глазах безумие, и чувствует, что в нем пробуждается то же. Настоящее, захлестывающее сумасшествие. Но это фарс. Истерика. Просто бред разгоряченного сознания, и оба это понимают. Кассандра вновь решает сменить тактику. Она наклоняется, притягивает подростка к себе. Его подбородок ложится на плечо, Кассандра гладит худую спину мальчика. Вэриан подрагивает и окончательно теряет нить происходящего. Думается, мол, вот он, покой — несмотря на боль, слезы и тошноту. Становится спокойно, мысли затихают. Лунная дева думает, что завтра придумает что-нибудь получше, изощреннее для него.

Отчаяние — это страх без надежды.