Небесная причуда

      В голове крутилось множество мыслей. От "Что же творится, неужели он умрет?" до "Я не могу дать умереть еще и отцу Шото". Я, конечно, изучала много медицинских книг, но и те в основном для того, чтобы знать, где что находится, и где как срастается. Мне не приходилось как-то реально своими руками зашивать раны или что-то такое, поэтому, когда сейчас столкнулась с такой проблемой, мне стало страшно. Но время идет и мне нельзя терять ни секунды.       Я сделала глубокий вдох и выдох. Когтем разрезала одежду Старателя. И начала операцию по реанимации сердца. - Боже, что если попадет инфекция? - подала голос одна из журналисток. Но слышала я ее лишь краем сознания, полностью сосредоточившись на мужчине передо мной. Чтобы не шокировать людей, за моей спиной появились огромные крылья, больше, чем нужно для обычного полета. Ими я закрыла обзор для камер. Нечего народ пугать, чертовы журналюги.       Что до инфекции, то вероятность заражения крайне мала несмотря на такое количество пыли вокруг, ведь температура тела Старателя настолько высока, что даже просто касаться кожи мне тяжело. Так и хочется отпрянуть и вылить на мужчину ледяную воду. Насколько я знаю, температура тела Старателя в спокойном состоянии равняется тридцати восьми, что является для него нормой. Сейчас отметка достигает почти пятидесяти градусов, что может стать проблемой для меня, которая собирается приступить к открытому массажу сердца. Но в целом, используя мгновенную регенерацию своей кожи, я смогу продержаться дольше. Вирусы умирают при тридцати девяти градусах и выше. Думаю, поэтому, огненные люди редко болеют. Но сейчас не об этом.       Конечно, есть шанс того, что мужчина может заболеть чем-то из-за не стерильности "операционной", однако сейчас я не могу выбирать. Прошло полторы минуты с тех пор, как сердце героя остановилось. Пора действовать. Согласно той книге по медицине, которую я читала, следует сделать надрез в четвертом межреберье от середины груди до района подмышки. Что ж, приступим. Свой коготь я стерилизовала исцеляющей причудой. Потекла кровь. Моя рука вполне пролезает между ребер, поэтому я, убрав когти, осторожно просунула руку. Минуя перикард, обхватила сердце. Аккуратно, несильными ритмичными сжиманиями я должна заставить кровь вновь циркулировать, а сердце биться. На это может уйти довольно долгое время.       Для лучшего воздействия, ну и, чтобы пациент не задохнулся, нужно параллельно проводить искусственную вентиляцию легких. В такой ситуации как эта, люди обычно делают искусственное дыхание. И мне бы было легче сделать это, но я не могу из-за разницы в размерах мужчины и меня. Старатель настолько огромен, что я, держа свою руку на его сердце, не особо достаю его губ своими. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Поэтому пришлось задействовать причуду ветра.       Как-то помнится, я тренировалась в подобном, когда хотела лишить человека воздуха в легких, и потом когда вместо этого на спортивном фестивале я наоборот заставила Бакуго глотать воздух в большом количестве до отключки. Здесь же я действовала более аккуратно, заставляла дышать мужчину с минимальным воздействием своей силы. Это требовало дикой концентрации, ведь намного проще вызвать бурю, чем всего лишь глоток свежего воздуха. Но в целом у меня получалось. Так что я не прекращала сжимать-разжимать горячее сердце героя и заставлять его легкие работать. Я почувствовала, что моя рука явно получает ожоги от длительного нахождения в пятидесятиградусной жаре чужого тела, пришлось также покрыть свою руку и сердце Старателя исцеляющей энергией.       Позади явно был какой-то кипиш, причем жаркий. Мне итак было невыносимо жарко из-за героя номер два, но тут еще полыхнуло жаром со спины. И я поняла, что это Даби, но отвлекаться было некогда. Рядом стоял Ястреб, правда почти безоружный. Потом я поняла, что нас отрезало от других людей стеной синего огня. Мы были окружены. Но я все еще защищала Старателя своими большими крыльями, хорошо, что они не перьевые, как у Ястреба, а то точно бы сгорела. Что там за бред нес Даби я не знала, не прислушивалась даже. Моей задачей было лишь оживление мужчины передо мной. Почему-то во мне теплилась стойкая уверенность, что все обойдется. Но мне было очень жарко.       Недалеко от нас лежало тело Ному, которого победил Старатель. Я беспалевно с помощью ветра перенесла синее пламя на него. Пусть горит, ни нам, ни злодеям не достанется. Меньше проблем будет. Запашок мерзкий, но нас двоих я окружила нормальным воздухом, насыщенный кислородом. Моя паника постепенно отступила. Все будет хорошо.       Ястреб явно заговаривал зубы злодею, тем самым потянув время до прихода героя-кролика Мируко. Та с легкостью разделалась с копией Даби. Я лишь из-за спины посмотрела мельком и успокоилась. Хоть синее пламя исчезло вместе с фальшивкой.       Когда два героя подошли ко мне, я почувствовала, что мои усилия дали плоды. Сердце Старателя забилось самостоятельно. Я облегченно выдохнула, почувствовав всю боль, которое получало мое тело, но из-за адреналина, игнорируемое мной. - Как он? - спросила Мируко осторожно. - Сердце забилось, - ответила я, осторожно вынимая свою руку из горячего организма. Рука была розовой. Не удалось сдержать болезненный стон. - Что случилось? Ты ранена? - забеспокоился Кейго. Я, не отрываясь от раненного Тодороки, ответила: - Да это все горячий герой номер два! Я получала ожог все это время. От него итак постоянно жаром несет, а сейчас он сильно перегрелся после последней атаки. Так что данную операцию было тяжелее проводить, чем в теории. Хотя благодаря высокой температуре, скорее всего заражения у Старателя не будет.       Осторожно залечив оставленный мной же порез, я не без помощи Кейго и Мируко перевернула тяжеленного мужчину на бок. Нельзя, чтобы он задохнулся из-за своего языка. Теперь можно заняться остальными повреждениями. Тодороки-сан дышал, его грудь тяжело вздымалась. Он жив, но его жизнь все еще была под угрозой, поэтому я продолжала вливать в него исцеляющую энергию. Крылья я убрала, так как они были тяжеловаты для меня. А у меня итак сил осталось не так много из-за потраченного ранее и переживаний с адреналином. Я в самом деле боялась, что не справлюсь! Такой стресс ужасный. Чувствую, когда окажусь в безопасном месте, просто отрублюсь на несколько дней! - А ты разговорчивей, чем обычно, - весело сказала Мируко. - Это нервное, - истерично хихикнула я.       Почему-то Кейго странно на меня смотрел. Потом он перевел взгляд на обугленное тело Ному, снова на меня и как-то мрачно задумался. Неужто в чем-то подозревает меня? Что-то мне стало не по себе.

***

      Когда я зашла в общежитие Юэй, на меня набросились одноклассники с объятиями и слезами на глазах. Плакали девочки, разумеется. Остаться там мне не дали другие герои, сказав, что справятся сами. Я и не возражала, из-за усталости еле стояла на ногах. А когда ребята набросились, то я вовсе упала на пол нашей гостиной. - Осторожней, вы же ее задавите, - услышала я голос Всемогущего. А я лежала в чьих-то руках и не двигалась. - Все, - сказала я, - я устала и не буду двигаться. - Спасибо, - услышала я голос Шото и улыбнулась. Это стоило того. Я лишь кивнула, как оказалось, в грудь Тодороки. Что ж, сегодня явно день груди героев Тодороки. Были бы силы, посмеялась бы. - Чешуйчатая, тебя опять таскать что ли надо в твою ебучую комнату?       Я хмыкнула. - Можешь и в свою, - тихо сказала я, засыпая в объятиях Шото. Последнее, что я почувствовала - мягкую кровать друга.