Мертвые сердца, живые души

      Феликс оглядывал присутствующих, покачивая вино в бокале. Антонио не отличался хорошим вкусом на гостей, а потому приглашены были личности неинтересные, которые не представляли ни малейшей значимости для сеньора Манрике де Лара, и в большинстве своем это были незамужние девушки, ищущие себе подходящую партию для брака. Хотя, замужние также с охотой посещали дом молодого графа де Рикла. Антонио не был сказочно богат, но каждый раз находил денег, чтобы устроить хотя бы маленькое пиршество. Основную часть бюджета граф де Рикла тратил на изысканные напитки, приобретшие славу по всему миру. Поэтому Феликс был не прочь посетить светское мероприятие в поместье своего друга, выказывая таким образом свое уважение и страсть к хорошему алкоголю.       - Друг мой! – Антонио бесцеремонно хлопнул Феликса по спине, отчего у того небольшая часть содержимого бокала вылилась на пол. – Почему ты стоишь здесь, словно мраморная статуя?       - И тебе здравствуй, Антонио. – Феликс недовольно протер маленькое пятнышко вина носком ботинка. – Что же мне еще делать, если ты не отличаешься умением в выборе людей и не можешь пригласить кого-нибудь поинтереснее?       - Ты, как обычно, делаешь спешные выводы, - Антонио закатил глаза, сдувая золотистую прядь волос, выбившуюся из тщательно уложенной прически. – Я пригласил довольно интересную тебе особу, но она известна своим умением опаздывать даже на самые важные приемы.       - Она? И кого же ты посчитал достойной моего внимания девушкой?       Граф де Рикла ухмыльнулся, посмотрев за спину Феликса:       - Конечно же, я говорю об этой пташке.       Брюнет со скептической улыбкой обернулся, готовый опровергнуть вздор, что нес его друг, но слова так и не сошли с его губ.       По лестнице, ведущей от входной двери, с грациозной уверенностью спускалась та, кто завладел его вниманием без особых усилий, шутя, что раздражало и одновременно с тем безумно интриговало Феликса. Анна кокетливо заправила прядь темных волос за ухо, демонстрируя дорогие серьги, подчеркивающие длинную шею девушки. Пышное платье песочного цвета, украшенное красными лентами и черным кружевом, шелестело в ответ на каждый шаг девушки. Анна попросила Дженет потрудиться над прической, и теперь они не ниспадали волнами по плечам, а были сплетены в объемные красивые косы, которые собирались в низкий пучок. Образ дополняли красные, под стать лентам, цветы в волосах. Руки девушки неизменно были спрятаны за длинными темно-алыми перчатками. Анна нанесла легкий макияж, особенно подчеркивая большие карие глаза. Весь этот образ разнился с первым впечатлением Феликса о девушке. До сего момента она казалась ему забавным ребенком, который слишком легкомысленно относился к важным вещам, однако была довольно смышленой для своих шестнадцати лет. Сейчас же на него с легким торжеством в глазах смотрела грациозная юная леди, от которой перехватывало дыхание. Анна поймала на себе его взгляд и смущенно опустила глаза, однако, по-прежнему гордо задирая носик. Однако, образ красавицы этого вечера недолго продержался.       Девушка в своем стремлении ступить так же элегантно, как делала это много раз (благодаря стараниям строгой учительницы этикета), наступила на подол своего длинного платья и потеряла равновесие, не ощутив опоры под ногами. До конца лестницы оставалось совсем немного, пять ступеней, и вряд ли бы Анна сильно ушиблась, но страх перед неминуемым падением и грядущим насмешливым взглядам заставил девушку крепко зажмурить глаза, ожидая неизбежного. Но падение вышло мягким, Анна даже осталась стоять на ногах, чувствуя аккуратное прикосновение к талии. Над ухом раздался приятных бархатистый голос, от которого у Анны замерло сердце:       - Неужели сеньорита разучилась ходить? – прошептал Феликс так, чтобы его услышала только Анна. – Прискорбно, ведь в прошлый раз Вы так красиво танцевали.       Анна едва заметно сжала руку в кулак, борясь с желанием дальше скрывать румянец на щеках, спрятавшись в его объятиях. Но этикет не позволял прижиматься к сеньору дольше положенного, а потому девушка резво отступила от Феликса на шаг, вежливо улыбаясь.       - Сеньор Феликс, какая неожиданная встреча! Смею заявить, в том, что я упала, есть доля Вашей вины.       - И опять я оказываюсь виноватым перед Вами? – в глазах молодого графа заискрились азартные огоньки, и Анна загорелась еще больше.       - А как же? Вы так пристально на меня смотрели, что я почувствовала себя крайне неловко.       - Мой взгляд заставляет Вас чувствовать себя неловко?       Анна ойкнула, прикрывая рот рукой. Это было упущение с ее стороны, которым обязательно воспользуется Феликс в качестве нового предмета для своих едких замечаний. Девушка поспешила сменить тему разговора, пока молодой граф не успел воспользоваться моментом:       - Так Вы выжили после дуэли? Я слышала, сеньор Льюис отделался легким ранением в руку. Весьма не похоже на Вас.       - Решил не делать сеньориту де Матиас несостоявшейся женой в столь раннем возрасте, - отмахнулся Феликс, задумчиво оглядывая танцующие пары.       - Как благородно с Вашей стороны, - насмешливо протянула девушка.       Феликс решительно протянул к ней руку ладонью вверх, едва послышались первые ноты новой музыки, приглашающие танцевать новоприбывших на пиршество.       - Подарите мне свой первый танец?       Внутри девушки сжалось сердце, прежде чем вновь пуститься в пляс. Анна нерешительно вложила свою ладонь в руку Феликса, попутно шутя:       - А не боитесь остаться без ботинок?       - У меня всегда найдутся другие, так что, если сеньорита желает оттоптать мои ноги, то мне лишь остается верить в ее благоразумие.       Оркестр играл нежную музыку, от которой у Анны шли мурашки по коже каждый раз, когда Феликс прижимал ее чуть ближе к себе, разворачиваясь. По крайней мере, девушка отчаянно винила в этом только музыку, которая, по мнению Анны, не должна заканчиваться никогда. Этот танец отличался от первого раза, когда девушка не задумывалась о том, насколько обаятелен Феликс, кружащий посреди зала с ней. Анна отводила смущенный взгляд, наблюдая за другими танцующими парами или же, наткнувшись на злобный завистливый взгляд сеньорит, немедленно приступала к разглядыванию носков своих туфель. «Мы потанцуем, так и не поговорив? А вдруг Феликс больше не позовет на танец? Ни сегодня, ни когда-либо еще, посчитав неинтересной?» - эти мысли, крутящиеся в голове Анны после двух минут молчания, заставили исподтишка взглянуть на Феликса, но наткнулась на его пронзительный взгляд карих глаз, которым он внимательно рассматривал девушку все это время. Анна вздрогнула, переставая слышать музыку, чувствовать нужный ритм, словно в этой большой комнате, наполненной людьми, были только они с Феликсом. Девушка растерянно переставляла ноги, полностью доверяясь своему партнеру по танцам, и не могла отвести глаз, утопая все больше в новых чувствах, нахлынувших на нее с головой.       - Почему, - неуверенно начала Анна, - почему Вы так смотрите на меня?       - Как? – Феликс удивленно вскинул брови, однако, по-прежнему улыбаясь.       - Так. – коротко ответила девушка, чувствуя, как начинают краснеть ее щеки, и вновь опустила взгляд. Она не хотела видеть насмешку на лице молодого графа.       Но Феликс и не думал насмехаться над ней. Он зачарованно смотрел на вздрагивающие ресницы девушки, испытывая неизвестное ему до этого теплое покалывание в области груди. Молодой человек едва заметно сжал маленькую руку Анны, наклоняясь к уху девушки, но и этого жеста Анне хватило, чтобы смущенно хихикнуть в надежде, что ее щеки только слегка порозовели.       - Мне нельзя смотреть на Вас? – тихо спросил Феликс, обжигая горячим дыханием ухо Анны.       - Если Вы будете продолжать смотреть подобным образом, то нельзя, - девушка постаралась сдержать возникшую дрожь в голосе, но это было выше ее сил.       - Весьма грустно, сеньорита, ведь по-другому я не могу смотреть на Вас.       Анна была благодарна, что ее придерживала крепкая мужская рука, ведь после таких слов девушка непременно бы рухнула, забыв, как дышать. Феликс поймал оступившуюся девушку и прижал ее еще ближе к себе. Анна закусила губу, пытаясь разобраться, придает ли Феликс хоть какое-то значение, или же для него это просто легкий флирт?       - Вы сегодня на удивление неуклюжи, - заметил Феликс.       - Это из-за Вас, - выпалила девушка, не в силах поднять на него глаза.       - Чем же я Вас не устраиваю?       Анна начала закручиваться в последний раз, так как музыка подходила к концу.       - О, сеньор Феликс, - возмутилась девушка, стараясь не слышать чересчур громкое для нее биение сердца, которое пульсом отдавалось в ушах, заглушая окружающие звуки, - Вы вспыльчивый, нелюдимый, постоянно ввязываетесь в эти глупые дуэли, подвергая опасности свою жизнь…       - Так Вы меня ненавидите? – сухо предположил Феликс, завершая танец поклоном.       - Как бы я того хотела, - горько рассмеялась Анна, - однако, боюсь я влюблена в Вас.       Слова тихим шепотом слетели с губ девушки, не спрашивая на то разрешения. Анна вздрогнула, не ожидая сама от себя подобного признания. «Я его люблю?», - девушка дрожащей рукой прикоснулась к губам, которые так неаккуратно и с такой легкостью произнесли заветные слова, которые Анна прятала от самой себя в самой глубине своего сердца. Девушка испуганно подняла взгляд на Феликса в надежде, что он ничего не услышал. Однако реакция молодого графа свидетельствовала прямо об обратном. Феликс замер в удивлении, не решаясь ни ответить на неожиданное признание, ни уйти, оставив в смятении юную девушку. Да и что можно было ответить спустя всего две мимолетные встречи? Анна и сама не знала, что она хотела бы услышать сейчас. Она без слов понимала, это явно не то, на что можно ответить сразу. Девушка густо покраснела, осознавая, что сейчас она поставила Феликса в неудобное положение своим необдуманным поступком.       - Прошу меня простить, - Анна неловко обхватила свои руки, чуть царапая их, и поспешила в сторону выхода, где ее покорно ждала Дженет вместе с другими слугами других господ. Схватив подругу за руку, девушка быстро зашептала. – Дженет, мы должны немедленно покинуть этот благородный дом. У нас же слишком много дел запланировано на сегодня!       - Но, госпожа, - Дженет сконфуженно огляделась, - прием еще не окончен. Будет ли правильным столь бесстыдно покинуть его? К тому же, Вы сами сказали отменить все…       - Дженет, милая, - Анна мягко потянула служанку за собой, стараясь вспомнить любое, даже самое маленькое и незначительное дельце, о котором она могла забыть, но осеклась еще в начале фразы. На лицо камеристки угрожающе упала крупная тень, отчего Дженет испуганно икнула и поспешила склониться в поклоне.       - Добрый вечер, сеньор, - быстро протараторила она и застыла в поклоне с опущенной вниз головой.       Анна шумно сглотнула, чувствуя, как земля под ее ногами расходится, готовая поглотить девушку с нахлынувшим ее стыдом. Она медленно обернулась, уже понимая, кто за ней стоит. Лицо Феликса было беспристрастным, словно он не чувствовал абсолютно ничего, только четко очерченные скулы выдавали в нем напряжение. Анна неловко переступила с ноги на ноги, готовая ускользнуть в открывшиеся входные двери в любую секунду. «Какая же я дура! Наивная дура! Что было в моей пустой голове, когда я открывала ему свои чувства?», - девушка почувствовала, что готова была разрыдаться от позора, который она сама допустила, прямо сейчас, но лишь моргнула несколько раз, не позволяя слезам выйти на свободу. Только не здесь. Только не при нем.       - Сеньорита, если Вы были серьезны со мной… - Феликс запнулся. И это послужило сигналом для Анны.       «Нет, я не позволю отказать мне прилюдно!», - девушка резко склонилась в мимолетном поклоне, медленно проговорив каждое слово:       - Прошу простить меня за грубость, но отец будет гневаться, если я опоздаю домой. Было приятно танцевать с Вами, сеньор Феликс, - Анна улыбнулась и, приподняв подол платья, быстрым шагом направилась к выходу, не обращая внимания на еле поспевающую за ней Дженет.       Две девушки благодарно кивнули слугам, немедленно открывшим им массивные двери, и покинули зал, шумно стуча каблучками. Феликс растерянно посмотрел на свои руки, в которых он только недавно держал юную девушку, ведя ее в танце. Сейчас она оставляла его, не давая и шанса объясниться, вновь покидая его общество, и неизвестно, вернется ли она снова к нему. Феликс крепко сжал кулаки, злобно посмотрев на двери, которые жестоко разделяли его с Анной.       - Нет, Вы не можете уйти, оставив мою фразу недосказанной, Анна Фернандес де Веласко, - процедил он, широким шагом двигаясь в сторону, куда только что убежали девушки.       Заметив несвойственное Феликсу поведение, Антонио быстро откланялся гостям, игриво подмигнув девушке, и выбежал на улицу вслед за своим другом.       - Друг мой! Куда же ты мчишься? – запыхаясь, крикнул граф де Рикла, заметив Феликса на развилке весьма растерянным.       Ответа не последовало. Граф Манрике де Лара только ускорился, пересекая аллею, куда обычно редко заходили люди. Антонио раздраженно цокнул, но продолжил догонять своего друга, спотыкаясь на многочисленных ступеньках – здоровьем молодой граф не отличался. Феликс же и не думал останавливаться, чувствуя, что еще немного, и он достигнет Анну. Граф Манрике де Лара, резко остановился уже издалека не обнаружив нужной кареты с фамильным гербом де Веласко. Антонио врезался в спину Феликса, едва не сбив того с ног.       - Ух! Вот это пробежка, - белокурый граф де Рикла с трудом переводил дыхание и стирал тыльной стороной ладони стекавший с него пот.       - Тебе известно, где стояла карета герцогини Анны? – спросил Феликс, по-прежнему озираясь по сторонам.       - Спешу уведомить тебя, мне известно абсолютно все, что происходит в этом доме! – Антонио горделиво вскинул голову, обводя рукой небольшую местность. Вот только Феликс не разделял восторга его имуществом.       - Ну же, говори! – молодой граф схватил Антонио за плечи, сильно тряхнув.       - Да что с тобой? – хозяин поместья скинул с себя руки Феликса и чуть отошел от него. – Они остановились с другой стороны поместья, за садом, так как сеньорита хотела полюбоваться на мои восхитительные цветы.       - Вот же дьявол! – выругался Феликс и швырнул перчатку с левой руки на землю, запустив руку в свои густые волосы. – Почему ты говоришь мне о таких важных вещах только сейчас?       - Побойся Господа, не упоминая дьявола. Право, я даже не подозревал о твоих намерениях, разве я мог… - Антонио осекся, взгляд его озарился пониманием. Почему еще Феликс мог так бежать и так рьяно искать герцогиню? Антонио ярко улыбнулся, сильно ударив своего друга по плечу. – Так вот, что с тобой произошло! Неужели любовь поселилась в твоем безжизненном сердце?       - Хватит нести всякий вздор, - Феликс разочарованно пнул лежащий камень, направляясь обратно в поместье, пока Антонио, словно мальчишка, прыгал вокруг него, давая «ценные» советы по отношениям.       На этом их разговор был окончен, как только они зашли в дом, где продолжались танцы. Но Феликс больше не танцевал, нетерпеливо потаптывая ногой. Несколько раз к нему подходили молодые сеньориты, желая пригласить молодого графа на танец, девушки придумывали красивейшие предложения. Кто-то неустанно воспевал его красоту и манеры, кто-то хвастался своими достоинствами, а кто-то непременно упоминал своих родителей и их «величайшее» состояние. Однако ни одна сеньорита не смогла заинтересовать Феликса, и он на все их речи бросал короткое: «Не танцую», снова украдкой глядя на входную, ожидая возвращения сеньориты в платье песчаного цвета.

***

      Анна нервно расшнуровывала платье, задыхаясь от нахлынувшего стыда.       - Госпожа, Вы же не справляетесь, позвольте Вам помочь, - протянула руки Дженет.       - Я вообще хоть с чем-нибудь справляюсь? – девушка выдохнула, закрывая лицо руками. - Господи, помилуй. Почему я такая глупая?       Дженет терпеливо выслушивала причитания Анны, постепенно ослабляя шнуровку.       - Госпожа, в этом доме у каждой стены есть уши, не забывайте об этом.       Анна тихо буркнула себе что-то под нос. Сейчас она просто хотела запихнуть платье, что напоминало этот позор, куда подальше, принять ванну, попросить у повара пирожных и просто лежать у себя в комнате, погрузившись в книги, шитье или что-либо еще, что могло хоть как-то отвлечь молодую герцогиню. Когда Дженет закончила с порученной работой, Анна отпустила ее. Девушка упала на кровать лицом вниз, зарывшись в подушки. "Все неправильно, ну что за глупая голова у меня на плечах? Мы едва знакомы. Да, Феликс безумно красив, харизматичен, силен, и вообще лучше него я никого не встречала..."- Анна покраснела от своих мыслей и уткнулась в подушку, стремясь заглушить свой собственный крик.       Она не знала, что конкретно должна испытывать девушка в подобные моменты и каким словом можно описать все то, что она чувствовала. Испуг? Конечно, ведь не исключено, что с сеньором Феликсом она еще будет пересекаться на вечерах. Стыд? Безусловно, ведь любая девушка, признавшаяся молодому человеку спустя два мимолетных танца в своих чувствах, покажется легкомысленной. Анна не хотела, чтобы Феликс считал ее легкомысленной, ведь она была очень серьезна. Что еще, волнение? Вне всяких сомнений, девушка места себе не находила, ведь так и не услышала ответ Феликса, испугавшись унижения. "А вдруг я ему нравлюсь? Тогда почему он не пошел за мной? Дура, надо было остаться", - Анна внезапно обнаружила, что лицо ее стало мокрым от слез. "Ну и чего сейчас плакать, глупая? Что ты сделала такого, что бы дало тебе право плакать?" - девушка раз за разом повторяла эти слова, которые она часто слышала от отца. Но это не помогало. Одно воспоминание о прошедшем вечером заменяло другое, Анну накрывала волна смущения, стыда и злости на саму себя. Так девушка и уснула, лежа на мокрых от слез подушках и находясь в полном смятении перед будущим.