Вездесущность

      Уилл видит подъехавший на место преступления Бентли не сразу. Но припаркованную машину тут же замечает Прайс:       — Ребята! — кричит он. — Это за кем на такой красотке?       Слышат его, разумеется, все до единого. Головы агентов синхронно поворачиваются в сторону автомобиля. Не впечатлён разве что Джек, который знает, кому принадлежит Бентли.       Уилл видит, как смотрит на него Кроуфорд, и Уилл хочет вернуться к остывающему трупу, чтобы избежать дальнейшего выступления.       Ганнибал выходит из машины, сверкая в лучах заходящего солнца. Как всегда идеальный, запакованный в дорогой костюм и облитый дорогим одеколоном; солнечный свет едва ли не нимбом нависает над его светлыми волосами.       Уилл слышит, как громко думает Джек, и Уилл мечтает свернуться рядом с мёртвой жертвой калачиком, чтобы сойти за своего и к живым никогда больше не возвращаться.       Беверли присвистывает, показательно громко выдыхая.       — И правда: за кем это? — игриво спрашивает она, едва ли удерживая себя от более едких замечаний.       Уилл пытается понять, в какую сторону леса ему лучше всего кинуться, когда подойдёт Ганнибал. Внезапно он вспоминает об оставленной сумке на покрытой пленкой тумбе и резко разворачивается, возвращаясь в дом, откуда лишь недавно вышел вместе со всеми агентами. «Ганнибал, ебанный, Лектер!» — думает Уилл, стараясь не поворачиваться. «Неужели нельзя было подождать в машине», — злится Уилл, рыская по всему помещению в поисках сумки. «Надо же было отвезти собственный автомобиль в ремонт лишь сейчас, а не тогда, когда тот только начинал барахлить», — ворчит Уилл, заглядывая под пленку. «Вот и катайся теперь со своим любящим публику психиатром-бойфрендом на его дорогущем Бентли до тех пор, пока не посинеет от зависти весь ФБР», — недовольно вздыхает Уилл, хватая сумку резким движением.       На улицу Уилл выходит ожидаемо раздражённым и пахнущим мертвым телом. Ветер дует в лицо, но Уилл гордо шагает в сторону окружённого людьми Ганнибала, проклиная заедающие поворотники. Ему совсем внезапно хочется кинуть огромный камень в идеально припаркованный рядом со служебными машинами Бентли.       — Уилл, ты знаешь доктора Ганнибала Лектера? — уж очень серьезно спрашивает Беверли, замечая вернувшегося Уилла с сумкой.       И Уилл смотрит на неё, как на больную. Потому что конечно, ещё как знает.       — Доктор Лектер его психиатр, — с нажимом отвечает Джек, и Уилл уже представляет, как громко будет орать сигнализация.       — Здравствуй, Уилл, — искренне улыбается Ганнибал, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией.       Уилл лишь вздыхает, борясь с желанием закатить глаза.       — Поехали уже, доктор Лектер, — устало просит Уилл, пробираясь через толпу глазеющих агентов.       Ему хочется развернуться, чтобы увидеть хмурое лицо Джека и вскинутые брови Беверли. Уилл прикладывает все усилия и не делает этого. Желание впечатать Ганнибалу средний палец в лоб пропадает с такой же неохотой.       Он так задолбался для того, чтобы разыгрывать перед всеми театр. А Ганнибал Лектер, видимо, терминатор. А терминаторам уставать не свойственно.       Уилл хмуро стоит у двери автомобиля, складывая на груди руки. Он мечтает оказаться в салоне и уехать, наконец, домой, чтобы утопить неприятный сюрприз в стакане виски. «Лучше бы вызвал такси», — думает Уилл, переминаясь с ноги на ногу.       Ганнибал в отместку ему не торопится, рассказывая что-то восхищенно кивающему Зеллеру. Катастрофа. Катастрофа везде: на улице, в голове и в жизни. Уилл вспоминает изувеченное тело с вырезанным лицом и понять не может, чем он так досадил Ганнибалу Лектеру и почему ему не могут просто открыть дверь, чтобы он тут окончательно не окоченел да не грохнулся в обморок. Уилл не понимает и того, как с ним могла так поступить собственная машина. Вселенский заговор, решает Уилл. Всего лишь вселенский заговор.       Уилл смотрит в сторону Ганнибала и случайно встречается взглядом с Беверли. Она щурится, всматриваясь в его лицо, и едва заметно улыбается. Уилл старается не ругаться на неё хотя бы мысленно, но злая физиономия выдаёт его с потрохами. Уилл просто надеется, что завтрашний допрос от мисс Катц будет щадящим, и она не спросит у него в лоб, трахается ли он со своим психиатром. Потому что да, они спят друг с другом, но кто сказал, что нельзя использовать психоанализ вместо грязных разговорчиков.       Ганнибал подходит к автомобилю лишь тогда, когда у Уилла начинают неметь от холода лицо и руки. Уилл слышит, как открывается машина, и тут же скользит внутрь. Говорить Ганнибалу спасибо за то, что он не придерживает его дверь, добавляя вишенку на торт, Уилл не собирается.       Ганнибал спокойно садится в машину, пристегивает ремень безопасности. На Уилла он не смотрит, зато Уилл на него — ещё как.       — Ну, — начинает Уилл, когда они трогаются с места, — доволен?       Ганнибал улыбается уголком губ.       — Вполне.

***

      Уилл знает, что все оно так и было спланировано. Вселенский заговор, великий план Ганнибала Лектера.       Беверли врывается к нему, когда лекция Уилла подходит к концу. Она сверлит его нетерпеливым взглядом, кокетливо машет рукой и шипит на отвлекающихся студентов.       Уилл знает, зачем Беверли пришла к нему. Виной всему, конечно, вселенский заговор и Ганнибал, ебаный, Лектер.       Когда лекционный зал пустеет и они остаются наедине, Беверли рысью крадётся к столу Уилла, в качестве подношения показывая коробку с пончиками.       — Ну и что это вчера такое было? — рубит она с плеча, играя бровями.       И Уиллу хочется на весь мир крикнуть о том, что его дебильная машина перестала отображать несчастные повороты. Потому что вчера было именно это.       — Что именно? — вступает в игру Уилл, разворачивая пончик. — Вырезанная из лица маска? Или поставленный Джеком рекорд по количеству распоряжений?       Беверли наигранно смеётся и тут же становится серьезной.       — Чувак, за тобой приехал долбанный Ганнибал Лектер на долбанном Бентли! — почти кричит она.       Уилл хмыкает, представляя себе лицо Ганнибала после подобного выражения.       — Лучше бы тебе не говорить так, — отвлекшись на фантазии, шепчет Уилл. — Я слышал, что у него слишком обострены органы чувств.       Беверли выглядит так, будто Уилл только что собственноручно насадил себя на рыболовный крючок.       — Так ты знаешь что-то об его органах, Уилл Грэм?       Уилл почти давится пончиком, ныряя в ящик стола за термосом с домашним облепиховым чаем.       — Не понимаю, о чем ты, Беверли, — все же отвечает он, специально не предлагая Катц попробовать. — Где ты покупала пончики? Они неплохие.       — Да ладно тебе, приятель! — Беверли хлопает Уилла по плечу, и он проливает чай прямо на документы. — Не подводи меня так. Если окажется, что вы с доктором не спите, я лишусь своей двадцатки, которую хотела потратить на клевую блузку!       Уилл закатывает глаза, вытирая мгновенно впитавшиеся в бумагу капли.       — Вы поспорили?       — Блин, ну, конечно, мы поспорили! — активно кивает Беверли, подавая Уиллу салфетку из своей сумочки. — Ты думаешь, кто-то бы не стал?       Уилл пожимает плечами, усердно спасая бумаги. Он видит, как плывет буква «р» в слове «агрессивность», и поднимает глаза к потолку, выдыхая.       — У меня машина в ремонте до завтра, — спокойно объясняет Уилл. — А доктор Лектер... хороший друг.       Беверли едва ли не смеётся ему прямо в лицо.       — Чушь! — кричит она, и Уиллу все же приходится налить ей чай, чтобы она замолчала.       — Что ты хочешь от меня, Беверли? — спрашивает Уилл, забирая пустую крышку от термоса обратно. — Двадцатку?       Беверли хвалит чай и качает головой.       — Двадцатку мне отдаст наивная душа Джимми, когда ты сознаешься в своих непрофессиональных отношениях с Ганнибалом Лектером, — говорит она, подхватывая ещё один пончик.       Уилл старается не отвлекаться от мысленного подсчета скачущих через барьер овец. Одна, вторая, пятая... Ну пиздец.       — Беверли, — устало выдыхает он.       — Уилл, — весело отвечает Беверли.       А потом она крадет со стола коробку с оставшимися пончиками и отскакивает практически в конец зала.       — Беверли!       — Уилл!       — Ладно! — сдаётся Уилл, не собираясь лишаться перекуса. — Мы... мы встречаемся, да.       Беверли издаёт удивленное «Охереть!» и снова подходит к Уиллу. Уилл только непонимающе хмурится, не ожидая такой реакции.       — Я ж только предполагала, а оно... — шепчет Беверли, и улыбка загорается на её губах. — Прикольно, чувак! Серьезно, это прям круто. Не знала, конечно, что тебе...       Уилл смотрит на часы, не слушая Беверли, и понимает, что перерыв практически закончился. Он вздыхает, дожевывает пончик, допивает чай. И, конечно, не забывает подумать о вселенском заговоре и Ганнибале Лектере. А Беверли все говорит.       — Так, все, — прерывает её Уилл, убирая бумажки от еды в коробку, чтобы вручить ту Катц, — шагай давай отсюда.       Беверли счастливо удаляется из лекционного зала, виляя бёдрами.       Уилл хочет вылить облепиховый чай в раковину, чтобы избавиться от вездесущего присутствия Ганнибала Лектера.       Но всё бестолку, ведь уже вечером Уилл видит ещё одно напоминание: Беверли крутится по лаборатории в новом синем свитере, смотря на который Уилл снова думает о вселенском заговоре и Ганнибале Лектере.

***

      Уилл мысленно готовит настоящее массовое убийство, наблюдая за тем, как весело шагает в лабораторию Ганнибал, держась с Джеком едва ли не под руку. Беверли, наблюдающая за неожиданным появлением Лектера вместе с Уиллом, старается не улыбаться, сосредоточено рассматривая лежащий перед ней труп.       Уилл не понимает, как Ганнибала сюда пустили. Он не понимает и того, почему Ганнибал сам согласился сюда прийти.       Уилл отворачивается от вошедшего в лабораторию Ганнибала, стараясь всем своим видом показать, как сильно он занят... ну, чем-то. Потому что обычно он не делает в лаборатории ничего, кроме как того, что просто треплется. Просить у Беверли перчатки и осматривать труп вместе с ней было бы грубым. Поэтому Уилл просто хватается за лежащие рядом с ним папки с бумагой и вчитывается в них, хотя знает каждое напечатанное слово почти наизусть.       — Здравствуйте, доктор Лектер! — слышится радостный голос Беверли, и Уилл с лёгкостью может вообразить, как она машет Ганнибалу испачканной в различных жидкостях перчаткой.       Уилл чувствует, как спину его прожигают лазером. На него смотрят, он уверен. И так же он уверен в том, что Ганнибал составляет исключение. Слишком занят многочисленными приветствиями, чтобы смотреть на Уилла. Уилл злится.       — Здравствуйте, доктор Лектер, — не выдерживает Уилл, разворачиваясь к Ганнибалу.       — Здравствуй, Уилл, — слишком довольно улыбается Ганнибал.       Уилл видит, как пялится на них Беверли. Видит хмурого Джека, наблюдающего за реакциями Беверли. И видит высунувшиеся из соседней комнаты головы Джимми и Зеллера, любопытно подглядывающие за ними.       И Уилл знает, кто виноват в происходящих гляделках. Ганнибал, ебаный, Лектер. И совсем немного вселенского заговора.       Уилл скомкано извиняется и выбегает из лаборатории, направляясь к уборной. Туда-то за ним, успокаивает он себя, Ганнибал точно не явится.       Но Уилл ошибается. И уже через минуту дверь за его спиной пытаются открыть.       — Черт, Ганнибал, да ты преследовать меня вздумал?! У меня сломалась машина, а не собственные ноги! — рычит он, ухом прислоняясь к дёргающейся двери.       — Уилл, — слышит Уилл голос, совсем даже не похожий на тот, который он ожидал. — Не знаю, что у вас там происходит с доктором Лектером, но у нас тут из людей делают маскарадные маски.       Уилл тихо матерится, понимая, кто именно стоит за дверью. Он не знает, что может ответить, поэтому говорит только то, в чем уверен:       — Не маскарадные они, Джек! Это... это скорее как резьба по дереву или ковка металлических изделий для убийцы.       Джек молчит, и Уилл почти дотягивается к раковине, чтобы включить воду и заглушить последующие ожидаемые реплики. Но его опережают:       — Мы могли бы поговорить, когда ты не будешь прятаться от Ганнибала Лектера в туалете?       Уиллу хочется с ногами залезть в раковину и окатить себя ледяной водой. Все действительно выглядит так, словно он прячется от Ганнибала Лектера в туалете?       — Зачем он пришёл? — изменяет свой вопрос Уилл, надеясь, что Джек ещё не ушёл.       Джек молчит, не очень довольный тем, что собирается сказать.       — Он принёс ужин.       Уилл прикрывает глаза, раздражаясь.       — О, ну, блять, конечно! — язвительно шипит он. — Ужин!       — Уилл! — вдруг кричит на него Джек. — Живо выходи!       И Уилл, конечно, выходит, ведь кто он такой, чтобы ослушаться.       Ганнибал все так же находится в лаборатории. Смотрит на труп с интересом, чуть склонив голову к Беверли. Он говорит что-то, чего Уилл услышать не может. Возможно, рассказывает Беверли о том, какой он офигенный, думает Уилл.       — Уилл, ты снова с нами! — радостно приветствует Беверли, снимая с рук перчатки. — Ганнибал сказал, что маски напоминают «европейские металлические маски для публичного унижения». Этим вполне можно объяснить то, что само... лицо натянуто на каркас из железной решетки.       Уилл кивает, удивляясь услышанному гораздо меньше, чем тому, как быстро Ганнибал разрешил Беверли оставить формальности. Уилл и сам думал о масках в подобном ключе, но Ганнибал, разумеется, смог его опередить и сформулировал все первым. Становится похоже на перетягивание одеяла, думает Уилл, громко хмыкая.       — Так что ты... — тихо начинает Уилл, тут же прочистив горло. Ганнибал смотрит ему в глаза, поощряя продолжить. — Что вы хотели, доктор Лектер?       Джимми с Брайаном наконец-то выходят из своего убежища, и теперь на Уилла смотрят абсолютно все. Что же, отлично. К его персоне ещё никогда не проявляли так много внимания.       — На самом деле лишь принести ужин, Уилл, — спокойно отвечает Ганнибал, аккуратно поднимая переносной холодильник.       Уилл клянётся, что слышит тихие завывания прячущих улыбки ребят. Ужасно, все просто ужасно.       — Эм, спасибо, да, — скомкано благодарит Уилл, принимая еду.       Ганнибал смотрит на Уилла с едва заметным весельем в глазах. Уилл снова хочет сбежать. Он не понимает, как его смущение может кого-то удовлетворять.       — Что же, запечённый картофель с...       — Давайте выйдем на минутку, доктор Лектер? — перебивает Уилл, стараясь игнорировать тихие смешки коллег.       Ганнибал закрывает приоткрытый рот, поправляет галстук и кивает, первым устремляясь к выходу.       — Уилл, я никогда бы не стала с тобой встречаться после такого! — смеётся в спину Уилла Беверли, перед тем как он скрывается из виду.       На выходе он врезается в плечо Джека, но игнорирует это, скользя за Ганнибалом. Кошмарный кошмар, думает Уилл. Вселенский заговор и худший сон в его жизни.       Ганнибал останавливается возле автомата с кофе, и Уилл разрешает себе представить, как Лектер достаёт из кармана мелочь и наскребает немного на капучино. Но этого не происходит, и Уилл понимает: пришли они именно сюда не ради напитков, а потому, что здесь нет людей.       — Слушай, Ганнибал, — выдыхает Уилл, вставляя свои монеты в автомат, чтобы не пропадать попавшемуся случаю. — Это все мило, правда. Приехать за мной к черту на куличках, принести мне еду...       — Не пей это, Уилл, — игнорирует Ганнибал, с едва заметным отвращением смотря на готовый напиток в руках Уилла.       — Мне нравится пить это! Почему я не должен пить это? — не понимает Уилл, расплескивая растворимый горячий шоколад на свой рукав.       — Пей, если хочешь, — Ганнибал говорит так, словно угрожает, и Уилл злится таким манипуляциям, отставляя бумажный стакан в сторону.       — Ты просто хочешь, чтобы все в моей жизни крутилось вокруг тебя, Ганнибал, — недовольно замечает Уилл, поправляя очки.       — Это было бы честным, — отвечает Ганнибал.       Уилл удивленно вскидывает голову и легко смеётся, потряхивая кудрями. Честным?       — Ой, да ладно тебе! — все же говорит он. — В каком это месте твоя жизнь вокруг моей крутится?       Ганнибал смотрит на Уилла с нечитаемым выражением лица.       — Ты вновь грубишь, Уилл, — исправляет Ганнибал, едва заметно увлажняя свои губы кончиком языка. — Лучше скажи мне, что именно тебя смущает в моей заботе.       Уилл на минуту сам смущается, чувствуя себя глупым. А потом вспоминает о том самом вселенском заговоре.       — Может быть, то, что ты выставляешь её на показ? Все, блин, уже догадались, что мы с тобой не психоанализируем друг друга по вечерам.       Ганнибал понятливо щурит глаза. Уилл пытается направить свой взгляд как можно дальше от Ганнибала.       — Тебя волнует это, Уилл? — спрашивает Ганнибал с явным разочарованием. — Тебя волнует, что думают другие?       Уилл тихо выдыхает, пряча лицо в ладонях. Ну и жопа.       — Меня волнует то, что ты не обсудил это со мной, — аккуратно говорит он. — Теперь все выглядит так, будто я безоговорочно твой. На мне едва ли печать твоя не стоит, Ганнибал.       Уилл слышит тихое «О».       — Так ты не мой, Уилл?       — Ох, боже, — тут же исправляется Уилл, — твой, да, но это же другое!       Ганнибал недовольно прикрывает глаза. Уилл знает, что злость копится не только внутри него.       — Уилл, послушай, — говорит Ганнибал, внимательно наблюдая за тем, как Уилл снова наклоняется к бумажному стаканчику с порошковым какао. — Ты ведь сам попросил меня отвезти тебя вчера домой, верно?       — Нет! — резко отвечает Уилл, отхлебывая из стаканчика. — Я не просил! Я сказал, что вызову такси! А ты... а ты привёл много логичных причин против этого, и я был вынужден согласиться на твою помощь!       В глазах Ганнибала заискрилось веселье.       — Ты не выглядел недовольным таким раскладом событий, Уилл.       — Ну, я же не мог себе тогда представить, как именно ты меня заберёшь! — Уилл зло шикает, когда обжигает язык. Заговор распространяется даже на это.       Ганнибал замолкает, кивнув. Уиллу становится неуютно, когда он понимает, что молчание растягивается в несколько минут.       — Я понял тебя, Уилл, — все же говорит Ганнибал, аккуратно отряхивая свой жилет. — У меня сеанс через тридцать минут. Передавай всем приятного аппетита, еды хватит даже на твоих коллег.       И он уходит. Ганнибал, долбанный, Лектер просто берет — и уходит!       А Уилл хлопает глазами, не решаясь двинуться с места.       Это как это так получилось?       И значит ли это, что все это время заговор был устроен не против него? Значит ли это, что он — зачинщик?       Господи, боже, блять! Ну за что же?!       Уилл просто хочет, чтобы все это, наконец, закончилось. И в основном он имеет в виду жуткого убийцу, создающего из лиц маски стыда.

***

      Уилл, конечно, может себе представить человека, который будет ломиться к нему домой ранним утром с таким же усердием. Но у этого человека уже давно был ключ, так какого черта он слышит так много шума?       За дверью стоит Алана. Красивая, одетая с иголочки Алана. А Уилл встречает её в нижнем белье, окружённый стаей собак. Стоит ли ему сделать копии ключей для всех своих знакомых?       — Привет, Уилл, — улыбается Алана, смотря только в лицо.       Уилл кивает, пропуская гостью внутрь. Он обещает привести себя в порядок и вернуться. Собаки с радостью остаются в компании привычной для них Аланы-сиделки.       Уилл натягивает на ноги штаны, проклиная все, на чем только свет стоит. Он не знает, зачем пришла Алана. И строить теории не собирается. Утро долбанной субботы. Почему он вообще должен находиться сейчас где-то, кроме собственной постели?       — Ты будешь кофе? — спрашивает Уилл, возвращаясь на кухню. Под ногами кружатся голодные собаки. Алана кивает, и Уилл предупреждает: — Но сначала мне придётся покормить собак.       Они обсуждают рано наступившие холода, пока Уилл варит собакам кашу. В жизни каждого человека должен быть тот, с кем можно обсудить погоду. Уиллу жаль, что в его случае такой человек — Алана.       Через полчаса сытая стая с шумом выбегает из дома на прогулку. Уилл устало делает обещанный кофе и садится рядом с рассказывающей о своей новой интересной пациентке Аланой.       — Я не должна тебе этого рассказывать, да. Но я не могу молчать о тех ужасах, что позволяет себе её брат, — признается она, принимая кофе. — Спасибо, Уилл.       — Почему она не пойдёт в полицию? — спрашивает Уилл просто затем, чтобы поддержать тему разговора.       Алана отмахивается ладонью, грустно вздыхая.       — Она боится его, Уилл. И правильно делает. Если он узнает — а он узнает: у таких людей есть связи, — живой ей уже не уйти.       Они молчат, и Уиллу кажется, что их встреча похожа на поминки. От этого по коже бегут мурашки.       — Так ты пришла, чтобы?.. — подталкивает Уилл, чувствуя себя неудобно.       Алана тут же подбирается, вспоминая о своей цели.       — Нет, я пришла не для того, чтобы поплакаться, конечно, — смеётся она. Уилл вторит улыбкой. — Джек сказал, что тебе нужен новый психиатр...       Уилл открывает рот, удивленно расширяя глаза. Что же, он мог догадаться и раньше. Во всем, как всегда, замешан Ганнибал Лектер. И Уилл, кажется, уже привык.       — Потому что старого я соблазнил? — слишком легко вырывается из него. Алана давится кофе и просит прощения.       — Он упоминал что-то об этом, да, — смущенно отвечает она.       Уилл кивает, сильнее сжимая в руках чашку. Ну, отлично. Теперь о них с Ганнибалом не знает разве что его отец. От мысли, что Ганнибал и ему уже выслал открытку с надписью «Здравствуйте, сплю с вашим сыном», Уилл практически задыхается.       — Что же, — помолчав, начинает Уилл, — ты знаешь кого-то, кто смог бы его заменить?       Алана коротко усмехается.       — Ганнибала вряд ли заменишь, Уилл. Он один из лучших докторов психиатрии в Балтиморе.       Уилл тихо хмыкает, слыша подобное в сотый раз. Знает он, что его не заменишь. Но кто сказал, что нельзя хотя бы попытаться?       — Думаешь, я не в курсе, Алана? — все же спрашивает Уилл.       Алана снова смущается и делает тихий глоток.       — Нет, я понимаю, просто... — её щеки непривычно розовеют. — Удивлена, что вы, ребята, вместе.       Уилл шумно выдыхает, откидываясь на спинку стула. С улицы слышится громкий лай, и Уилл видит весело качающиеся хвосты из окна.       — Что-то это слишком будоражит всех вокруг, — задумчиво шепчет он.       — Это неожиданно, Уилл, — тут же отвечает Алана. — Ты никогда не был в публичных отношениях с мужчиной до этого. И я так же шокирована тем, что Ганнибал нарушил ради тебя правила. Уилл усмехается, понимая, что он и в непубличных отношениях с мужчинами до этого не был. А вот правила, Уилл уверен, Ганнибал игнорирует не в первый раз в своей жизни.       — Я был его пациентом не официально, Алана, — все же оправдывается он. — Мне просто повезло оказаться симпатичным ему и внешне, и внутренне.       Просто повезло, что тело оказалось таким же сладким, как и мозг, думает Уилл.       Алана немного молчит, закончив с кофе. Она соглашается выпить ещё чашечку, чтобы позже сказать Уиллу в спину:       — Беверли нашептала мне о том, что тебе не нравится вездесущность Ганнибала.       Плечи Уилла напрягаются, и он почти рассыпает кофейные зёрна. Вездесущность. Какое подходящее слово.       — Так ты пришла обсудить со мной мою личную жизнь, да? — спрашивает Уилл, кидая на Алану взгляд через плечо.       Алана побеждает смущение и пожимает плечами, словно их разговор был обычным делом.       — Разве до этого мы ни разу её не обсуждали?       — До этого в ней были лишь мои собаки, — бурчит в ответ Уилл, заканчивая с приготовлением кофе.       Алана кивает, благодарит за кофе. Уилл снова садится за стол и незаметно для себя начинает расслабляться. Ну а чего ему терять-то?       — А теперь в ней есть Ганнибал Лектер, которого я неплохо знаю, — запоздало говорит Алана. — Вы сошлись совсем недавно, да?       Уилл вздыхает, начиная считать. Их отношения не то чтобы были настоящими. Они и были парой, и не были одновременно. И Уилл ни в коем случае не жаловался сейчас на отсутствие конфетно-букетного периода. Он был рад, что подобные вещи не касаются их. Просто люди, состоящие в романтических отношениях, видят друг друга чаще, чем раз в неделю на пышном ужине. И Уилл вдруг понимает, что он ходит ужинать к Ганнибалу Лектеру уже как месяц.       — Месяц назад, — отвечает Уилл. А потом неуверенно добавляет: — Хотя не знаю; чувство такое, будто только вчера.       Алана слишком хорошо все понимает, проскальзывает в голове Уилла. Она улыбается и отпивает кофе.       — Ганнибал очень интересный мужчина, Уилл, — говорит Алана так, словно Уилл этого ещё не заметил. — И чувства свои он не будет проявлять так, как это делают все остальные.       Уилл фыркает, соглашаясь. Язвительное «Это уж точно» почти срывается с его языка.       — Он открыл наши отношения, не спросив разрешения, — подумав, откровенничает Уилл. — Просто покрутился вокруг меня, показав всем, кто тут кому принадлежит. Так делают мои собаки. Обозначают свою территорию. Благо, он не мочился на мои вещи.       Алана хмурится, подавляя смешок.       — Не самое удачное сравнение.       — Да, лучше бы я не говорил этого, — неловко бормочет Уилл в чашку кофе.       Алана молчит, и Уилл пытается вспомнить, как в его голову пришла гениальная идея сравнить Ганнибала с собакой. Что же, заговор и правда был не против него.       — Думаю, ты дорог ему, — вдруг говорит Алана, поднимаясь и убирая за собой чашку. — Разреши ухаживать за собой, Уилл. Тем более сейчас, когда самое страшное уже позади.       Уилл хмурится, но знает, что Алана права. Самое страшное позади... Это она о?..       — Ты про Джека, гадающего, переспали ли мы с Ганнибалом в первый же день нашего знакомства?       Алана громко смеётся, рассеивая все неудобства.       — И про Джека тоже, — говорит она, аккуратно подмигивая.

***

      Уилл не знает, какое нужно купить вино, чтобы оно без посторонней помощи смогло сказать нужное ему «извини». Но он покупает то, что уже пил дома у Ганнибала, и неуверенно решает наведаться в гости через неделю после их последней встречи.       Не то чтобы они совсем не разговаривали после того случая в лаборатории. Например, Уилл потом ещё написал Ганнибалу сообщение, сказав, что еда была вкусной. А ещё Ганнибал сам звонил ему, чтобы отменить сеанс из-за внезапно появившихся дел... Ну а дальше... А дальше у него просто не было времени, ладно? Убийца, вырезающий маски, трупы, Джек... постоянные шутки о новых интересах Уилла. Не до Ганнибала Лектера, в общем, ему было. И хорошо это, знаете, что мысли читать никто не умеет. Уилл уверен, что хорошо.       Вот только извинения никто не отменял. Потому что Ганнибал, видимо, и правда обиделся. Уилл знал, конечно, как неприятно вселенский заговор ощущается, но неужели и он теперь тоже... Уилл, ебаный, Грэм?       Уилл стоит у двери, устало надавливая на звонок пальцем. Ему не открывают. Но почему ему не открывают? Свет ведь горит, так в чем же?..       Ганнибал распахивает дверь, и Уилл неловко отдирает палец от звонка. Встречают Уилла во всей красе: синий костюм, идеальная укладка. Он даже смущается, вспоминая о своей старой куртке, а потом понимает, что должен злиться. Значит, Ганнибал предсказал и его визит? Неужели заговор все же был?       Отчего-то мнутся они на пороге дольше обычного. А когда Уилл проходит в дом, он сразу же понимает причину. Точнее причины. Ясно становится и то, почему Ганнибал так шикарно одет в одинокий вечер пятницы, и то, почему его дольше обычного удерживают в коридоре.       У Ганнибала Лектера ужин. Ужин с гостями, среди которых нет Уилла. Зато есть по-черепашьи сложившая голову немолодая женщина и её, по догадкам Уилла, застывший с вилкой у рта — абсолютно несуразный, лысеющий местами — муж.       Что же, отлично. По крайней мере могло быть хуже. И Уилл даже не мечтает сбежать, хотя определенно точно думает об этом.       Ганнибал приглашает Уилла за стол, забирает вино. А Уилл болванчиком садится на пустующий стул, вдруг чувствуя себя хуже некуда.       И вот сюда-то он и бежал? К Ганнибалу, вновь окружённому незнакомыми лицами? Кажется, даже самый сладкий персик показался бы Уиллу горьким сейчас. Так же, как самый красивый закат, — уродливым.       — Прошу прощения. Я не предупредил, что буду устраивать ужин, — вежливо улыбается Ганнибал, возвращаясь из кухни с тарелкой. Уилл лишь кивает, и без того зная, что он оказался незваным гостем.       — Представите нас, Ганнибал? — аккуратно просит сидящая напротив Уилла женщина, невесомо касаясь седых волос.       — Bien sûr, madame, — кивает Ганнибал, возвращаясь на своё место за столом. — Миссис Рошер, перед вами Уилл Грэм, мой...       — Парень! — неожиданно перебивает Уилл, тут же смущаясь.       Ганнибал удивленно вскидывает бровь, аккуратно соглашаясь. Уилл слышит, как вилка с визгом царапает его тарелку, проезжаясь из одного края в другой.       И Уилл может лишь пробурчать извинения, чтобы потом, набравшись смелости связно говорить после фиаско, похвалить идеально приготовленное легкое. Потому что вселенский заговор, понимает Уилл, работает в обе стороны.

***

      Конечно же, Уилл знает, что Ганнибал не станет выгонять своих гостей лишь только из-за его внезапного желания провести время вместе. Но ему не запрещают надеяться.       Вот только Ганнибал в действительности не заинтересован в компании Уилла. И это, разумеется, злит.       Миссис и мистер Рошер, по скромному мнению Уилла, слишком некультурны для обычных гостей Ганнибала. Разве культурный человек навяжет своё общество на два часа вперёд, зная, что у собеседника могут появиться другие, более важные планы? Планы те, что включают в себя дёрганного, одетого в грязную от пота рубашку Уилла?       Уилл и не старается скрыть громкий выдох облегчения, слыша закрывающуюся за неожиданными ему гостями дверь. Ганнибал не спеша возвращается на кухню, снимая с плеч пиджак. Уилл знает, что скоро начнётся одно из его любимых представлений: закатанная до локтей рубашка, мыльные руки... Вот только Ганнибал смотрит на него слишком пристально для того, чтобы Уилл мог позволить сладким фантазиям разрастись у себя в голове.       — Зачем ты пришёл ко мне, Уилл? — в лоб спрашивает Ганнибал, и Уилл даже задыхается на мгновение. А не было ли это грубым? Должно быть, ещё как.       — Сегодня же пятница, — все-таки отвечает Уилл, думая, что это все объяснит, ведь...       Ведь по пятницам они ужинают вместе. А потом убираются на кухне вместе. А потом даже спят вместе. И вместе едут к Уиллу домой, закупаясь по дороге ингредиентами для собачьей каши. Ведь пятница была их воскресеньем, нарушать которое он и не мог подумать.       — В эту пятницу я не приглашал тебя, Уилл, — задумчиво тянет Ганнибал, словно стараясь вспомнить, а правда ли не приглашал.       Уилл же точно знает, что нет. Но совсем не чувствует себя виноватым. Точнее чувствует, конечно. Но не за это.       — А я вот взял — и пришёл, Ганнибал, — уверенно заявляет Уилл, подхватывая грязные тарелки. — Ты же ко мне тогда пришёл.       Ганнибал кивает, но вряд ли соглашается с Уиллом. Увлёкшись посудой в импульсивном порыве занять зудящие руки, Уилл не замечает, как Ганнибал закатывает рукава рубашки. Что же, думает он, теперь этот ужин безнадёжно пропал на все сто процентов.       — Ко мне приходила Алана, — как ни в чем не бывало говорит Уилл, подтираясь к Ганнибалу, стоящему возле раковины. — Сказала, что мне нужен новый психиатр.       — Хм, — непривычно для себя выдыхает Ганнибал, царапая ладонь Уилла в мыльной воде. — Здравая мысль.       Уилл кивает, прижимаясь к чужому бедру ещё ближе.       — Она сказала, что ты очень интересный мужчина с очень интересными способами проявлять свои чувства, — едва ли не мурлычет Уилл, справляясь с тошнотной от звука собственного голоса. Слишком сладко даже для извинений.       Ганнибал молчит, полностью игнорируя его слова. Уилл не хочет говорить то, что собирается. Но это кажется ему последним шансом.       — А я в ответ сравнил тебя со своими собаками, — весело пожимает плечами, чувствуя замершие в воде руки Ганнибала. — Сказал, что ты так же свою территорию обозначаешь, но, к радости, не метишь по углам в моем доме.       Уилл мечтает нагнуться ближе к раковине, чтобы увидеть не только профиль Ганнибала. Даже после настолько ужасного откровения он не замечает на его лице никаких изменений. Приходится продолжать.       — Потом она сказала мне, что я должен попробовать принять твою заботу, а не отвергать её. Мы пошутили про Джека, — снова заговорил Уилл. — А потом я вёл себя как придурок и не хотел приходить к тебе из-за чувства вины. Я вообще-то думал, что первым придёшь ты. Но ты не пришёл.       Ганнибал едва заметно повёл плечами. Посуду он мыл все так же спокойно и расслаблено. Однозначно вселенский заговор. — Мне втайне даже понравилось, когда ты за мной тогда приехал, — выкладывает последние козыри Уилл. — Этот твой Бентли, привлекающий внимание. И ты. Красивый весь, с ног до головы идеальный. И вот такой-то мужчина приехал за чудиком-Грэмом? — хмыкает Уилл, чувствуя, как отказывают его тормоза. — Я разозлился тогда в основном из-за того, что ты слишком долго ехал. А потом ещё машину мне не открыл. У меня руки отмерзли, вообще их не чувствовал. А из лаборатории я сбежал... Мне просто не хотелось делиться нашими отношениями. А суп тот был просто великолепным, правда. Ты, если в следующую пятницу захочешь меня видеть и... ну, пригласишь меня, то сделаешь мне такой же?       Уилл вытирает мокрые руки полотенцем и разворачивается к Ганнибалу лицом. Он надеется, что теперь ему ответят. И веселые искры в глазах Ганнибала сигнализируют об одержанной победе.       — Если только найду нужную свежую рыбу, — говорит Ганнибал, и Уилл облегченно выдыхает, тихо смеясь.       — Ты специально ждал до тех пор, пока моя фантазия себя не исчерпает? — вскидывает брови, прекращая смеяться.       Ганнибал ласково обводит щеку Уилла чуть влажным пальцем, заправляя за ухо чёрный локон.       — Твоя фантазия безгранична, Уилл, — уверяет Ганнибал, возвращая Уиллу комплимент. — Можешь налить нам вина, я поставил его в холодильник. И подожди, пожалуйста, — останавливает Ганнибал на полпути. Довольный прощением, Уилл покорно вскидывает голову в вопросе. Ганнибал продолжает: — Я скучал по тебе.       И Уилл расплывается в широкой улыбке, радостно зажмуриваясь в развороте.       «Ганнибал, долбанный, Лектер!» — с придыханием думает Уилл.       «Вездесущий подарок вселенной».