Полчаса на любовь

Очнулась рыжая как раз к подъему и причесав волосы спустилась завтракать. Сегодняшнее утро было мрачнее обычного. Это можно было списать на туманную и дождливую погоду за окном, от которой так и клонило в сон, но нет. Воздух был настолько напряженным, что казалось его можно было потрогать. Пока отец читал газету, Долорес наблюдала за Диего, который царапал что-то на древесине стола. Она никак не могла решить что делать с ножом. С одной стороны, он может ей пригодится, а с другой, он может быть нужен Второму. Откинув размышления подальше, она принялась за еду. На вид завтрак был отменным, и наверное, Долорес он понравился, если бы она чувствовала вкус. Кареглазая была слишком подавлена после очередной встречи с Кристалл. Её манило к этому дому, даже если она не знала где тот находится. Этот дом словно тянул к себе как магнит. На часах 8.30. Уже как час идет тренировка и Долорес уже почти не чувствует рук. Руки перемотаны бинтами, чтобы снизить риск повреждения рук, но они не особо помогают. Против неё стоит Лютер, который явно доволен своим превосходством над ней в боевых искусствах. Уворачиваясь от очередного удара блондина, девушка перехватила его руку, но тот с легкостью повалил её на холодный бетонный пол, выбивая из неё болезненный хрип. — Достаточно, Номер Один, — крикнул отец, недовольно потерев переносицу, — Номер Пять! — Да, отец? — Теперь твоя очередь тренироваться. Номер Ноль, твоё время отдыхать ещё не пришло. Тренировка продолжалась довольно-таки однотипно, для Пятого, конечно же, но для Долорес это был ад. Она никак не могла уследить за перемещением мальчика в пространстве, он словно играл с ней и её разумом. Она никак не могла выстроить цепочку его перемещения и действий, чтобы хоть как то предугадать его удары, как это было с Лютером. И вот, казалось бы, момент когда удача улыбнулась рыжей и она наконец перехватила удар, но Пятый не был бы Пятым, если не нашел выход. Темноволосый свободной рукой схватил Ноль за локоть, и надавив на него — согнул, а ногой поставил банальную подножку, но не расчитав силы толкнул слишком сильно, что привело к слишком сильному падению Долорес затылком о бетонный пол. В глазах потемнело и с последним выдохом из её тела вышла вся тревожность и она провалилась в пучину тьмы. " — Ты хочешь сказать, что запер нашу сестру потому что считаешь, что у нее могут быть способности? — Я знаю что у нее есть способности, мне Пого сказал. Они с отцом всё это время знали о об этом. — Ваня это бомба замедленного действия! Её нужно запереть в изолированной камере, как это делал отец! — кричал огромный мужчина, в зеленом пальто, пока за тяжелыми железными дверями кричала девушка, моля чтобы её выпустили. — Но это же Ваня! Наша маленькая сестренка Ваня, которая плакала когда мы давили муравьев! — запротестовал кудрявый исхудавший мужчина. Было видно, что ему сложно смириться с тем, что девушку нужно изолировать, — Ей должно быть страшно. Это ведь пугающе… Узнавать что в тебе скрыта такая сила… — Я согласен с Клаусом, мы должны помощь ей, а не запирать как животное в клетке! — отозвался второй парень в черной водолазке. " Шрам на лбу… Как дивно, — подумала про себя Долорес, наблюдая словно со стороны этот спор. Ей казалось эта ситуация такой знакомой, словно она уже видела её. -Диего, разве ты не понимаешь? Она опасна! Она лишила Эллисон способности! В это время девушка за дверью утихла, устремляя свой взгляд куда-то сквозь парней. " — Диего, Клаус, Ваня… Да что тут происходит?» — Эллисон? Что ты тут делаешь? — вдруг все затихли, глядя на темнокожую девушку с огромным пластырем на шее. Она держала тетрадь в руках, на которой рваным почерком было выведено «Выпустите её». — Не могу, она чуть не убила тебя. Она перевернула страницу и начала что-то писать снова. " Моя вина» Вдруг Долорес словно закрутило как в карусели и увидев вспышку белого света её перебросило в огромный зал. Она держала Пятого и Клауса за руки, пока напротив неё стоял тот же огромный мужчина в пальто, держа Ваню на руках. Пятый глядел прямо в глаза Долорес, весь взволнованный и словно в ужасе, что она вот вот исчезнет. — Слушай внимательно, — сказал он, притянув за руку Долорес к себе еще ближе, — Сейчас я перекину тебя так далеко, как только смогу, ясно? Долорес кивнула, хотя живая долорес наблюдала за всем этим с третьей стороны, находясь в эфирном теле. " — Это, должно быть, мои утерянные воспоминания? — предположила рыжая про себя, наблюдая, как вокруг них падают осколки чего-то, — Срань господняя… — подняв голову она увидела луну, точнее то, чо от неё остается. Спутник земли всё ближе и ближе приближался к ним, при этом раскалываясь на кусочки.» — Хорошо… — он дышал глубоко и часто, словно воздуха ему совсем не хватало, — Ты должна запомнить о Апокалипсисе и что у Вани есть способности, которые отец скрывал и из-за этого и случится апокалипсис. Найди меня и передай всё это, неважно как далеко я заброшу тебя, ясно? Я обещаю, что придумаю что-нибудь! Приготовься… — вдруг он отпустил её руку и положил свою ладонь на её щеку, нежно, на сколько он мог это сделать, погладил её большим пальцем, — Закрой глаза и посчитай до пяти. Ты сделаешь это для меня? — Да, — вымолвила она, закрывая наполненные слезами глаза. Он набрал, столько воздуха, сколько позволяли его легкие и сосредоточившись, немного сжал ладонь на её щеке. Долорес словно толкнули в грудь и та свалилась в голубую вспышку, вместе с телом из воспоминаний. Открыла глаза она уже не в большом концертном зале, а среди развалин и обломком, как ей показалось, какого-то здания. Она увидела себя, полусидящей около почти разрушенной стены о которую упиралась её спина. Вдруг её воспоминание открыло глаза и было видно, что минут десять она не могла прийти в себя. Сначала она оглядывает обе руки, всё в ссадинах, исхудавшие и грязные, а потом оглядывает тулуб, ноги и… Огромный кусок арматуры, который проткнул насквозь её ногу. " — Так вот откуда у меня этот шрам на бедре… Не завидую прошлой себе, это наверное ой как больно, — хмыкнула рыжая, пока не свалилась на ноги от пронзающей боли там же, где находится шрам, — Ёб твою за ногу, нужно следить за словами, — простонала та от боли.» Вдруг обе Долорес отвлеклись от боли, услышав шум. " — Пять, — пронеслось у Долорес.» Уперевшись боком к стене, Долорес из воспоминаний начала заглядывать в щель, чтобы разглядеть то, что производило шум. Щель была размером с ладонь, поэтому всё было прекрасно видно. Эфирная Долорес же, подошла ближе к стене, прекрасно зная что будет дальше. — Ваня?! — Выкрикнул парнишка подходя ближе к зданию, — Бен?! — Кажется, что у него паника, но он держится, — Отец?! Он так их и не заметил, если бы раненная Долорес не захотела сменить положение и не зацепила рядом стоящую балку, которая в последсвии с грохотом упала рядом привлекая внимание парня. Дальше Долорес наблюдала уже знакомую. картину, только с нового ракурса. — Кто здесь?! — Подходя к развалинам спросил брюнет, — Выходи немедленно! Немного подумав, девушка решила рискнуть и откликнуться. Деваться ей некуда. — Ну… Я бы с радостью вышла. — Ты ещё шутить удумал?! — Парень резко из дороги переместился к девушке. — Начнем с того, что я девушка и нет, я не шучу… И закончим тем, что КАКОГО ХЕРА СЕЙЧАС БЫЛО?! — Голос был охрипшим, а в горле жгло, но эмоции зашкаливали. — Так ты ранена, — Оглядывая незнакомку сказал юноша. — Ну как видишь, умник. — Я Пять, а тебя как зовут? — Дебильное имя, — усмехнулась рыжая. парень сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я вижу ты с огоньком. Но вопрос остается. — Я не знаю. Точнее не помню. Ничего. Будто бы всю память стерли. Парень присел рядом с девушкой и начал осматривать рану. Безымянная начала разглядывать Пятого и неприлично долго задерживать взгляд на его лице, что бесило брюнета. — Что? -Раздражение можно было отчетливо проследить в голосе. — Да так. У меня ощущение, что я где-то тебя видела. Причем очень часто… — Мы нигде не могли видется. Хотя бы потому что у меня нормальная память. — захлопнись, школьник. Через минут тридцать или сорок, а может и больше, Пятый закончил обрабатывать рану девушки и попутно рассказал ей о том, как оказался тут и что произошло. — Так значит ты путешествуешь во времени и попал случайно в будущее? Неплохая биография. — Ага, вот только я не могу понять. Почему ты не умерла как все остальные. — Я бы не хотела думать над этим. Жива так жива, и на этом спасибо. — Ладно, поднимайся, Выжившая, будем искать выход от сюда, — сказал Харгривз поднимаясь с земли и подавая руку новой знакомой. — Выжившая? Значит так будешь теперь меня звать, школьник? — Ну, могу просто звать тебя Ви, если хочешь. На это девушка никак не ответила, а лишь усмехнулась и ухватилась за руку своего спасителя и поднялась на ноги. Вдруг время начало идти быстрее и куда бы не пошли эти двое — Долорес перебрасывало туда же. То они скитаются по разваленному городу ища что поесть, то ночуют под развалинами беседуя о догадках что же произошло. всё время пятый помогал рыжей передвигаться, пока не откопал уцелевшую тележку из развалин супермаркета в которой теперь и возил её, пока нога полностью не заживет. А вот воспоминание, где Долорес исполняется семнадцать:  — Слушай, я кажется придумал тебе новое имя, — Сказал парень, сидя у костра среди развалин Апокалипсиса. Несмотря на лето, каждая ночь была все холоднее и холоднее. — Ну-ка, удиви меня. — Как тебе имя Долорес? — Долорес говоришь? Хмм. Мне нравится! — Ну раз нравится, тогда.- Парень встал со своего месте и подошёл к девушке, — Поздравляю тебя с твоим семнадцитилетием, Долорес, — Парень протянул ей кулак, в которой по всей видимости что-то было. Рыжая протянула руку и ей на ладонь упала связка ниток на которых были круглые стеклышки и камушки, отполированные и блестящие. Это был браслет. Всё камушки хоть были разных оттенков, но все же считались по цвету. Зеленый. Мутный, болотный и туманный зеленый. Как цвет глаз Пятого. Девушка искренне улыбнулась и набросились на друга с объятиями. — Господи, я тут с тобой уже пять лет, но и не подозревала какой ты романтик, умник! — Рассхохоталась та. — вовсе я не романтик! — Пытаясь отделаться от девушки сказал брюнет. — Ну да, ну да! — девушка немного замолчала и Пять заметил как её пыл резко успокоился, — Правда, спасибо, Пять. Это очень мило с твоей стороны, обещаю его никогда не снимать. Не зная как ответить на такую резкую смену настроения, пять решил выкрутится из неловкого положения обычным способом — колкостью: — Ну естественно не снимешь. Если снимешь его — тебе не жить, Долорес! — Ну тогда точно не сниму! А вот её перебросило, где Пятому исполняется восемнадцать: — Эй, Пять? — Девушка бродила по заброшенному зданию ища своего друга, который ушёл на поиски чего-то полезного, — Зеленоглазка? — Да что?! — Неожиданно из-за угла вышел брюнет. — Не ори на меня и пошли со мной! Девушка схватила парня за руку и повела на выход. Она провела его к тележке и сказала закрыть глаза. Тот, хоть и неохотно, но все же выполнил просьбу. — Пять Харгривз… Сегодня очень важный день и несмотря на апокалипсис, я хочу поздравить тебя с восемнадцатилетием! Открывай глаза! Парень открыл глаза и перед его взором открылась большая синяя книга, на обложке которой красовалась аккуратные слова «История пространства и времени». Парень впервые за весь день улыбнулся и принял подарок. — Спасибо огромное. У меня даже нет слов, откуда ты её достала? — Ну. Я Бродила по библиотеке и искала бумагу, а нашла это. Она лежала на самом верху развалин и я чуть не навернулась с четырёхметровой высоты пока её доставал. Тебе нравится? — Очень! — Ложь. Пять на самом деле давным давно её прочитал. По правде говоря это была первую книгу, которую он прочитал в сознательном возрасте, но он не хотел расстраивать подругу. Он не хотел быть причиной её грусти, — Долорес. У меня к тебе вопрос. — какой? — Я не очень красноречив, но все же… Мы в этом мире совсем одни и я не знаю будет ли нам спасение, поэтому мне терять нечего… Готова ли ты стать Долорес Харгривз? — Мы с тобой ещё не встречались, чтобы ты мне предложение делал, дубина! А где ухаживания?! Парень оцепенел, пока не увидел как девушка сдерживает смех. Они оба рассмеялись и грохнулись на землю. — Да, я согласна. — Что? — Ты глухой или что?! Я повторять не буду! — Я рад, что ты согласилась. — Мне все равно нечего терять, мы тут совсем одни…» " — Господи, я конечно понимаю, что тут знакома с ним больше пяти лет, но чтобы выходить замуж за этого напыщенного индюка… Дорогая Долорес, ты совсем с ума сошла в апокалипсисе?! — никак не могла смириться с этим рыжая, — Ну что за бред! Да чтобы Я согласилась на такую авантюру?!» Но не успев выкрикнуть все известные ей ругательства её снова перебросило. Взглянув на себя и Пятого, она сразу же поняла что находится очень далеко. На вид им было лет тридцать, если не больше.  — Долорес, нам нужно поговорить, — серьезно сказал Пять, подходя сзади к кареглазой, которая в это время разжигала костер. — Что-то случилось? — Да, точнее нет, но возможно случится если ты выслушаешь меня очень внимательно. — Хорошо, я слушаю, — уже более настороженно добавила она, поправляя свои длинные косы. — Мы тут с тобой уже больше 15 лет и я не знаю что ждет нас дальше в этом пустом мире. тф не помнишь кто ты и от куда, а я знаю чем закончится этот день и. — Ты что-то задумал? — Да. За эти года я накопил достаточно сил, чтобы перекинуть одного из нас в прошлое, чтобы предотвратить апокалипсис… — Хорошо, ты уверен в своем решении? А если с тобой что-то случится во время путешествия назад? — С чего ты решила, что назад пойду я? — Нет… Пять, нет. Я не брошу тебя тут… Ты должен пойти сам, ты больше всего заслужил выйти из этого ада. — её глаза наполнились слезами и ей казалось, что их так много, что ими можно было бы заполнить всё море, если не океан. — Да, Долорес… Я не смогу поступить так эгоистично. Я отправлю тебя назад и придумаю что-то, ты же знаешь… — Знаю, поэтому предлагаю подождать и сделать это вдвоем! — У нас нет столько времени! — он прикрикнул хватая рыжую за её хрупкие плечи, — Нет времени ждать, Долорес! Вокруг них начала появляться голубая вспышка, которая словно пламя или жар меняла контур рядом находящихся вещей.  <b>— Я не брошу тебя! Ты поймешь это или нет, дубина ты старая?! — кричала она, наблюдая в открывшийся портал, как появляются разные очертания комнаты. — Ты должна! Мне не хватит сил переместить нас обеих! — Я себе не прощу, если что-то с тобой случится! — Ты должна! Я выживу тут! А теперь слушай внимательно! Вся надежда на тебя! Главное, не забудь о апокалипсисе, — он затих, так как она раньше времени упала бы в портал, если Пять вовремя не схватил её, удерживая совсем рядом около себя. — Я не брошу тебя! — Как только ты переместишся, ты возмо, — он не догаваривает, так как девушка от переизбыдка эмоций начала отключатся и он начал несильно бить её по щекам, переходя на крик, — НЕ ОТКЛЮЧАЙСЯ РАНЬШЕ ПОЛОЖЕННОГО! Как только ты вернёшься назад во времени, ты можешь потерять память. не знаю насколько, может на день, а может и на месяцы, но ты должна вспомнить всё чем скорее, хорошо? Я заброшу тебя настолько далеко, насколько смогу. Я не знаю насколько точна моя формула, но надеюсь достаточно, чтобы ты переместилась без ранений. — Я буду скучать… И вот снова вспышка, после которой ничего, кроме пустоты. Пустоты не вокруг Долорес, нет, а внутри. Она чувствовала, словно у неё отобрали часть её души. Словно оторвали не церемонясь, а взамен отдали какую-то жалкую подделку. Она так бы и просидела в раздумьях от увиденного, если бы в пустой комнате где она находилась не начало светлеть. Рыжая начала слышать голоса откуда-то издалека, словно эхо, которое было так близко, но при этом где-то далеко. Вот она открывает глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо Номера Шесть. — Слава Богу, ты очнулась, — вздыхая прошептал Бен, — Мы так испугались! — Как ты? — спросил Клаус, нависая над её лицом непозволительно близко. — Всё хорошо, только вот, спина ужасно болит, словно я часами спала на неровном бетоне. — Ещё бы! Ты так эффектно грохнулась, не завидую тебе! — - хмыкнул Номер Два, подав руку, чтобы помочь ей подняться. — Ну спасибо конечно. Сколько я была в отключке? — Минут двадцать или тридцать, — ответил Бен, — Отец вышел куда-то сказав ждать пока ты очнешься, а потом идти в душ. — А разве мы не должны ещё тренироваться? — У него появились срочные дела, как мы поняли, так что лучше сказать как он сказал, — подойдя к выходу, промолвил кудрявый, — Думаю никто не будет возражать, если Долорес сходит в душ первой? Все покрутили головой, отвечая что-то в стиле " да нет», " по барабану, всё равно куча времени», " нет конечно». — — Спасибо большое, ребята, — кое-как выдавила из себя улыбку девушка. Воспоминания никак не отпускали её и чувствовала она себя подавлено. Выходила из тренировочного зала, который к слову, скорее походил на бункер-подвал, она предпоследней. На выходе её остановил Пять, который шёл позади. — Ты в порядке? — холодно спросил он, — Голова не болит? — Да нет, а что? — удивилась она знатно. —  Просто если что-то болит — лучше сразу скажи Пого или маме. Ты и вправду сильно ударилась головой и это может вызвать кучу проблем, — ответил тот, и прошёл вперед, оставляя её позади. — И даже не извинишься? — крикнула она ему. — За что? Это была тренировка, а ты как последний лузер проиграла, — хмыкнул тот, не оборачиваясь. В душе Долорес пробыла недолго, не желая оставаться наедине со своими мыслями и чтобы не задерживать очередь. Она быстро смыла с себя всю грязь, хотя это никак не помогло избавиться от ощущения грязи под кожей. Одевая свежую форму, она остановилась и прикоснулась пальцами к мокрому бедру. К шраму. Он не был таким ужасным, как само ранение в воспоминаниях, но теперь ей становилось жутко от этой «метки» на теле. Натянув поскорее брюки и поправив волосы, она поспешила выйти из ванной комнаты. На выходе она чуть не сбила Бена, который сразу же покраснел и начал спрашивать в порядке ли она. Долорес сказав что всё в полном порядке, улыбнулась и взглянула ему в глаза, но какое же удивление она испытала, когда Шестой поспешно поднял своё полотенце и ничего не сказав забежал в ванную, закрываясь на замок. — Эх, Бен, не умеешь ты скрывать секреты… — прошептал Клаус, насмехаясь над ситуацией. — Секрет? — спросила Долли. — Не важно, длинная история. К слову, тебя ждёт отец. — Да? Я тогда пойду, наверное. — Удачи не сдохнуть! На это Долорес только хмыкнула и направилась сразу в кабинет мужчины. Войдя, естественно по разрешению, она увидела, как он стоит около стены разглядывая настенные часы. Он словно под гипнозом наблюдал за маятником, который размеренно качался со стороны в сторону, пока не скрипнула половица под маленькой ступней девушки. Не отрываясь от часов он проговорил: — Как ты себя чувствуешь, Номер Ноль? — Сносно. — она подошла к столу и села в уже такое ненавистное кресло. — Ничего не чувствуешь нового? — Например? — Словно под кожей что-то шевелится и пытается прорваться наружу? — Вы думаете, что от удара головой во мне могли открыться силы? — наблюдая за ним спросила она. — Возможно, такое часто бывает у людей от сильных повреждений, — он наконец-то повернулся к ней, но так и не взглянул на неё. — Спешу Вас расстроить, но нет, никаких ощущений, никаких сил. Он сел напротив, в свое большое кожаное кресло. Оно было немного больше и ярче того, на котором сидела Долорес. Оно словно показывало его статус и то, что он тут главный. — И ты ничего не вспомнила нового? — Ничего, сэр. — Как странно, — он замолчал и вдруг поднял на неё тяжелый и холодный взгляд, — А не врешь ли ты мне, Номер Ноль? Её словно кинули в бассейн со льдом. Она чувствовала, как на неё давят его ореховые глаза, но отводить взгляд нельзя, иначе он поймет что она врет. Она выпрямила спину, и стараясь удержать дрожь в коленях, продолжала глядеть в его глаза. — Нет, сэр. Какой мне с этого прок? — Не знаю какой тебе с этого прок, но точно я знаю одно: ты и Номер Четыре — что-то скрываете, и пока вы не скажете что, вам двоим придется понести наказание. Ты свободна, Номер Ноль. — Наказание, но за что?! — возмутилась она, позабыв о страхе. — За ложь. — Но я не лгала! — Ещё одно слово, Номер Ноль, и наказание будет хуже чем оно могло бы быть! — несмотря на то, то он впервые повысил на один тон голос, он всё так же выглядел спокойным и стойким, как айсберг. Она хотела ещё что-то сказать в протест, но её вывел Пого. — Мисс Долорес, Вам не стоило так бушевать в кабинете сэра Реджинальда! — закрывая за собой огромные деревянные двери, упрекнул шимпанзе. — Но я ни в чём не виновата! — Даже если и так, не стоило спорить с этим человеком. Запомните одну вещь, Мисс: Чем меньше у вас конфликтов с этим мужчиной — тем спокойнее у Вас будет жизнь, — сказал он, когда они отошли подальше от дверей кабинета. — Хорошо, спасибо. Она уже собиралась спуститься вниз, как её окликнули: — Не забудьте позавтракать, перед наказанием вам не дадут поужинать. — Просто, блин, прекрасно, — прошипела Долорес, — Ещё раз спасибо, Пого, — громче добавила она, спускаясь по лестнице. За завтраком отца не было, поэтому дети хоть и говорили между собой, но всё же не повышали голоса. — Эй, Долли? — это был Клаус, — Что отец тебе сказал? — Ничего. Сказал что я и ты что-то скрываем… Не хочу ни говорить, ни думать об этом. — А как тело? Болит ещё? — подключился к разговору Бен. — Да нет. Спасибо и на этом. Не жизнь, а дурдом. — Не то слово, — хмыкнул четвертый, наблюдая как Диего снова что-то царапал на столе. — Ваня! — шепотом позвала Долорес подругу. — Да? — Ты в порядке? Ты в последнее время ходишь тише обычного. — Всё хорошо, просто. Меня не покидает ощущение, что грядет что-то ужасное. — Эй, всё будет хорошо, тебе не стоит об этом думать сейчас… По крайней мере, пока не наступит 2019 год. — вторую фразу она добавила тише. — Что? — Ничего, говорю что у меня тоже иногда есть такое чувство, так что лучше забудь об этом, всё будет прекрасно. Ваня кивнула и принялась за завтрак, так же как и Долорес. За весь прием пищи рыжая заметила, как Пять и Бен кидают на неё взгляды и если от взгляда Бена у неё внутри было спокойствие, то от взгляда Пятого ничего подобного не было. Он смотрел на неё словно на предателя или того, кого подозревает в убийстве родни. — Да что тебе от меня нужно? — не выдержала она и шепнула Пятому. — С чего ты взяла, что мне что-то от тебя нужно? Спустись с небес на землю, — фыркнул тот, и отвернулся, бросая взгляд на Эллисон и Лютера, которые перешептывались. — Дети, Сэр Реджинальд отменил все занятия на сегодня, поэтому после завтрака вы можете пойти в комнату или библиотеку, так же он дал вам задание по греческом языку, которые вы должны сделать до завтра. Список заданий будет лежать у каждого из вас на столе до обеда. Приятного аппетита, — опираясь, как обычно он делал, на трость, сказал Пого и когда всё кивнули, он вышел. — Даже отменяя занятия и тренировки, он всё равно умудряется заставлять нас учится, — простонал Клаус, — Как обычно, папаша. — Это чтобы ты окончательно не отупел, — сказал Пять, — Хотя… Куда ещё дальше? — усмехнулся своей колкости парень. Долорес взяв вилку, ткнула её ему в кисть руки, не забыв при этом надавив, чтобы принести не самые приятные ощущения. — Ауч! Совсем чокнулась, ведьма? — На себя посмотри, повернутый на науках психопат. — Да пошла ты! После завтрака Долорес проводила время в библиотеке, пытаясь найти хоть что-то новое. Но сейчас не об этом. В это время, Бен сидел в комнате Клауса, который как обычно курил в распахнутое окошко. — И когда ты скажешь ей? — спросил зеленоглазый. — Не знаю… Мне кажется сейчас не время, — ответил Бен. Он уже совсем не краснел, когда говорил с Клаусом об этом, хотя сначала он всё отрицал и краснел, пока Клаус хохотал над тем, какой он неловкий. — Как раз время! А если ты её больше не увидишь?! Зачем тянуть? — Что ты имеешь ввиду? — он отложил книгу, которую уже минут 30 никак не может закончить из-за мыслей. — Слушай, чувак, я не хочу нагнетать, но я чувствую что что-то скоро должно произойти и это точно не будет чем-то хорошим, — он сделал ещё одну затяжку и выпустил дым, наблюдая как он растворяется в воздухе и соскочил с подоконника на котором ранее сидел и продолжил: — Просто скажи ей всё как есть. Прямо сейчас. Мы не можем знать, что будет завтра, верно? Лучше сказать и переболеть, чем потом годами жить в догадках «А что если», на которые никогда не получишь ответа. Бен вздохнул и поднявшись с пола, вышел с комнаты так и не ответив тому ничего. Когда шестой вошел в библиотеку, рыжая всё так же сидела среди книжных полок Пятого, аот только в стопке прочитанных книг было на две больше. Конечно, Бен знал, что она не читает полностью книгу от корки до корки, а только более внимательно пролистывает их все в поисках ответа на вопрос, которым она не делится ни с кем. Когда парень подошел к подруге, она сначала даже не заметила его, пока тот не поздоровался с ней обыденным «Привет!» — Ох, Бен, это ты! — она подняла свою голову, чтобы взглянуть на него, так как сидела на полу, — Привет! Она отложила книгу и поднялась, отряхивая брюки, хотя они не были грязными ибо на полу был ковер. — Я хотел с тобой поговорить. Если ты не сильно занята, конечно, — уже потише добавил он. — Нет, конечно, нет! Говори, — улыбнулась та. В то время, как у Бена улетучилась вся смелость, когда он взглянул прямо в её глаза, у Долорес рядом с ним всегда появлялось чувство спокойствия. — Я тут подумал. Точнее нет. Я хотел сказать. Нет, не так! Я просто. — он всё время запинался, обрывал фразы и перебивал сам себя. — Хэй, Бен, всё хорошо, — мягко произнесла девушка, взяв его за руку, пытаясь успокоить, — Сделай глубокий вдох и выдох, всё хорошо. Я тебя не покусаю, даже если мне не понравится то, что ты скажешь, обещаю, — хихикнув добавила та. Он и вправду последовал её совету, вдохнул и выдохнул, немного сжав её ладонь в своей руке. — Я хотел сказать, что ты мне давно нравишься и я сгораю от жажды знать, взаимно ли это? Долорес забавляло то, как неловко и мило выглядел сейчас Бен. Ничего не сказав, она приблизилась к нему и нежно коснулась его губ. Продлилось это недолго, так как за стеллажом, прям рядышком с ними, что-то упало, и Долорес поспешила отстраниться от Бена. — Это значит «да»? — Да, Бен, это значит да, — всё так же улыбаясь ответила она. — Значит, ты теперь моя девушка? Она кивнула и сказала: — Теперь будем, как Лютер и Эллисон прятаться от взрослых, — хохотнула она. Когда Бен ушел, она прошла до следующего стеллажа, где был шум, который их отвлек и увидела что на полу валяется книга. Рядом ни души. — Странно. Перед ужином, когда домашняя работа была выполнена, к Долорес вошел отец. За его спиной, через открытую дверь, она увидела напуганного до ужаса Клауса. — Вставай, Номер Ноль. Она встала и вышла из комнаты, переглянувшись с Клаусом. Когда они были уже на улице, к Долорес наконец дошло осознание того, куда их ведут. " — Мавзолей… — догадалась она.» Её окутал страх и страх этот был не от того, что ей придется провести всю ночь без еды в склепе, нет. Это был страх за Клауса. Она схватила его за руку, пытаясь хоть как-то помочь, но тот дрожал словно попал под ледяной ливень. Когда мужчина закрыл металическую дверь, он взгянул в волчок и Долорес на секунду показалось, что они с Клаусом не в склепе отбывают наказание, а в тюрме и за ними наблюдают как за заключеными. — Спокойной ночи, Номер Ноль и Номер Четыре, — сказал он, закрывая волчок, — Надеюсь эта ночь развяжет вам языки, — перед уходом сказал он. — Старый ублюдок! — крикнула девушка, ударив ногой по железной двери, вот только толку от этого ноль, — Да чтоб тебя волки заживо сожрали, больной мудозвон! Ненавижу! От криков и ругани её отвлек Клаус, а точнеё его плач. Он сидел зажавшись в углу, хватая свои волосы словно это спасательный круг. — Эй, Клаус, ты чего? — она начала аккуратно подходить к нему, но остановилась, когда он разбросил руки в разные стороны и замахал ими, словно пытаясь отбытся от чего-то. — Нет! Не нужно! Не подходите ко мне! — он плакал, было слышно как его обычно бодрый голос сейчас ломался и менялся то на хрип то на крик, — Отойдите от меня! Не трогайте от меня! — Клаус? Эй, я тут, Клаус, — но он не слушал, всё так же отбиваясь воздуха. С каждым разом всё больше и больше вжимаясь в угол, сидя на холодном бетоне. Он вытирал лицо, словно его трогали неприятные ему люди, и шептал переходя на крик чтобы его не трогали. — Клаус! — крикнула уже Долорес, охваченная ужасом и паникой от незнания, как помочь другу, — Я тут! Смотри, я не подхожу к тебе, хорошо? Не трогаю, видишь? Он наконец-то поднял голову, взглянул на неё, но недолго. Он сразу же закрыл глаза, словно увидел нечто ужасное. — Я не могу! Они. Они всё тут! — Расскажи, что ты видишь. Ну же, ты знаешь, что я пойму тебя. — она говорила мягко, но громко, чтобы Клаус услышал её. — Они. Все мертвые. С ужасными ранениями и лицами. Они все кричат, Доли, кричат и не умолкают, я не могу их слушать. Я не могу… Я. — он словно задыхался. — Всё хорошо, Клаус, закрой глаза, хорошо? Ну же, давай, сделай это для меня, — она подходила всё ближе и ближе, пока не взяла его за вытянутые руки, от чего то дернулся, — Это я, всё хорошо, открывай глаза, — она села на колени прямо напротив него так, чтобы он мог видеть только её лицо, — Видишь? Живая, без ран и страшных лиц, — вытирая слезы с его щек начала она. — Клаус, я знаю что мне никогда не понять того, что чувствуешь ты, но посмотри на меня, — но смотрела прямо в его заплаканные глаза, кое-как различая его очертания в мраке, — Я тут с тобой и не дам тебя в обиду, хорошо? Они — всего лишь кучка мертвецов от которых веет холодом и всё. Они тебе не навредят. Да, может у них страшные лица, но ты каждый день видишь лицо отца и злую морду Пятого, куда уже страшнее, а? И вот на его устах расцвела улыбка и он даже опустил немного голову, чтобы скрыть смешок. — Что мешает тебе наорать на этих уродов, которые даже после смерти не уважают личное пространство других, а? — хоть она не знала, где находятся призраки, она повернула голову вправо и вдохнув закричала: — Эй, ублюдки, вы не знаете что такое личное пространство?! Или вы и после смерти остались такими придурками, что вас ни в ад ни в рай не взяли?! Клаус впервые за это время засмеялся, а Долорес улыбнулась услышав это. — А если они снова будут кричать, — повернув голову снова к нему, — Кричи на них в ответ. Да так громко, чтобы даже эти мертвые выродки оглохли! Хорошо? — Хорошо, — и неожиданно для Долорес она приблизился и обнял её, да так крепко, что у неё снова заболела спина, но она ничего не сказала, а лишь обняла его в ответ, — Спасибо тебе, Долорес. — Всегда пожалуйста, чудик. Полночи они кричали вместе во всё горло отпугивая призраков, пока не случилось следующее. Когда мертвецы снова начали лезть к парню, он схватил девушку за руку и удивился. — Странно. — прошептал тот. Тут он отпустил её руку и снова вздрогнул, словно его облили водой и снова схватил руку рыжей. — Не понимаю. — Что-то не так? — Я не понимаю, что происходит! — Я, к слову, тоже… Или ты ждешь объяснений от меня? —  Нет, точнее не знаю. — Может скажешь, что не так? Дело в мертвецах? — Да, точнее в их. Отсутствие? — Что? Они исчезли? — Да, но нет… Когда я схватил тебя за руку, я услышал что голоса утихли, а через мгновение и вовсе сошли на нет, а когда отпусти — всё по новой. Вот и сейчас, я держу тебя за руку и я не только не слышу, но и не вижу их… Словно. Словно ты блокируешь их. — Это шутка? — Стал бы я шутить о таком? — Тогда почему, когда мы обнимались ты слышал их? — она никак не могла понять, что всё это значит. — Не знаю, но может. Потому что на кожа не соприкасалась? — Не знаю, но если тебе легче — это главное. Чуть позже, перед самым рассветом, они разговаривали обо всём не желая засыпать, боясь что во сне их руки рассоединяются и Клауса снова начнут мучать призраки. — Что скажем отцу? — Я как раз думала над этим. Скажем ему, что хотели устроить эксперимент чтобы я что-то вспомнила? — В принципе может прокатить, ведь по факту так и есть. — К тому же, мы не соврём, а просто недоговорил до конца, — усмехнулась та, всё также держа его за руку, пока её голова лежала на его плече. — Так и есть. Кстати, а что у вас с Беном? — Он признался мне в чувствах. — Серьезно? А я уж подумал, что он струсил! — хмыкнул тот. — Так ты знал! — приподнимая голову, воскликнула она. — Конечно знал! Бедный так краснел при тебе, что догадаться было не сложно! — Ты мерзавец! Почему не сказал мне?! — Зачем? Лишать себя такого шоу? Да щас! Они помолчали немного, не зная что сказать, пока зеленоглазый тихо не спросил: — Ты же ответила взаимностью? — Да. Больше они не разговаривали, наслаждаясь минутами тишины при этом борясь с желанием уснуть прямо сейчас. Где-то около четырех часов утра они двое уже стояли в кабинете отца. С темными кругами под глазами, на еле держащих их ногах, голодные и уставшие, они впервые были рады оказатся в этой чертовой комнате и то, только потому что тут был камин, где горел огонь. — Ну что? Как ночь? — спросил отец, стоя к ним спиной и разглядывая свой портрет на стене. У Долорес костяшки на руках побелели, когда она сжала кулаки, сдерживая себя, чтобы не двинуть старику в морду. — Прекрасно, Отец, — безразлично ответит Четыре. — Так что же вы делали тогда в ванной, Номер Четыре? — Номер Ноль, в ту ночь хотела сделать эксперимент, который вычитала в какой-токниге. — Что за эксперимент? — Эксперимент по возврату памяти, сэр. Он состоит из медитации и погружения в сознание. — И что же вышло в конце? — Номер Ноль отключилась от переохлаждения и несколько дней не поднималась с кровати, это всё, что я знаю. — И что, Номер Ноль, помог ли тебе этот эксперимент? — Да, Сэр. И вот тут Реджинальд и Клаус сделали идентичное действие, а именно повернули свои удивленные головы в её сторону. — Номер Четыре, ты свободен, — строго оповестил его отец, но он не спешил покидать комнату, боясь оставить подругу наедине с отцом. — Но. — Свободен! Когда Клаус вышел, отец подошел ближе к столу, не отводя глаз с лица девушки. — И что же ты вспомнила? — Свое имя, сэр. — Имя? Разве не Долорес твое имя? — Нет, сэр, как оказалось это было имя другого человека, которое я услышала во сне и случайно приняла за своё. — Так какое-же твоё имя? — Ксавьера. — И ты уверенна что оно точно твое, а не принадлежит ещё кому-то? — Нет, сэр. — А фамилия? — Это мне до сих пор не известно. — Хорошо, ты свободна, сходи поешь и отправляйся отсыпаться. Она кивнула и вышла с кабинета. В коридоре её ждал Клаус, который перед тем как пойти спать, обнял её. — Не знаю почему, но я чувствую словно должен обнять тебя сейчас иначе потом не будет возможности. — Я тоже это чувствую… Клаус, не знаю увидимся ли мы утром, — совсем тихо прошептала она, — Но скорее всего нет. — Ты убегаешь? — Да, поэтому пожалуйста, будь сильным. Я знаю, что ты справишься со всем! — Я буду скучать, — всё так же обнимая её, прошептал он. — Я тоже. И они разошлись по комнатам. В своей комнате она застала спящего Бена. — Бен? — она немного встряхнула парня за плечо, чтобы тот проснулся, — Бен! — Доли? Ты вернулась! — он накинулся на неё с объятиями, хотя та еле на ногах стояла, но всё же устояла на своих двоих, — Как ты? Боже, выглядишь словно не спала вечность! —  Ощущается так же, если честно, — пошутила та. Она больше ничего не сказала, а только поцеловала его, всё также обнимая его, — Тебе стоит пойти в комнату и поспать, пока еще не наступил подъём, хорошо? — Да, думаю ты права, к тому же тебе стоит отдохнуть. — он поцеловал её в щеку и бросив теплое «Спокойной ночи, Долли», вышёл из комнаты. Долорес подождала пару минут, пока не услышала, как захлопнулась дверь в коридоре и тоже собиралась выйти, как вдруг, залитая мраком комната осветилась голубым свечением, но только на несколько секунд и снова погрузилась во тьму. Её бесцеремонно прижали к двери, зажимая рот рукой, во избежание лишнего шума. — Только не ори, это я, — сказал парень и убрал руку только тогда, когда она кивнула в знак согласия. — Я как раз к тебе собиралась, — хмыкнула она. — Слушай, я сюда не шутки шутить пришел! Я не уверен почему, но чувствую что ты что-то задумала! — Хорошая чуйка, умник. Он прижал её сильнее к двери, зажимая локтем горло. — Ты меня убил хочешь? Ну так сделай хотя бы более… Изысканнее что ли, а не души меня как последнюю скотину. — Что ты задумала?! — Сбежать! Вот что! Может отпустишь моё горло?! Он не убрал локоть, но давил чуть меньше. — — Перемести нас на улицу, мне нужно тебе кое что рассказать важное! — С чего бы это? Рассказывай тут! — Тут могут быть лишние уши! — Хорошо, — фыркнул тот. Через несколько мгновений под тонкую рубашку Долорес пробивался холодный утренний воздух. — Я знаю, что ты что-то вспомнила! После случая на тренировке ты словно другая, так что выкладывай! — он уже не прижимал её к двери, но к кирпичной стене какого-то здания в переулке. — Я вижу у тебя прямо переизбыток доверия ко мне, — усмехнулась рыжая. — Не испытывай моё терпение, Долорес! — Моё имя Ксавьера, — холодно исправила она его. — Что? — воспользовавшись его недоумением, она оттолкнула его от себя и размяла шею. —  Глухой уже? — резко бросила она. — То есть ты обманывала нас? — Нет, боже, мне больше нечем заниматься по твоему? Я услышала имя Долорес во сне и подумала, что это моё имя, но после случая на тренировке и я вспомнила всё, в том числе и имя. Она заметила, как Пятый дернулся в её сторону, чтобы схватить за руку и она отошла на два шага. — Стоять! Ни с места! Если думаешь сдать меня отцу — забудь! — Это ещё почему! Он будет ой как рад узнать всё о тебе, а я то как буду! — Во-первых, если ты думаешь, что отец хоть что-то даст тебе знать обо мне, то ты такой наивный. Во-вторых, я должна кое-что рассказать тебе, о чем никто не должен знать. — Говори. Если это уловка, чтобы надурить меня — тебе не жить. — Мы уже с тобой виделись, не один раз. — Чего? — Только не перебивай меня, хорошо? — дождавшись кивка с его стороны, она продолжила, — Я из будущего. Первый раз мы познакомились в 2019 году, потом случился Апокалипсис и вместо того, чтобы закинуть меня, а прошлое, ты случайно ошибся в расчетах и закинул меня во временную линию, где ты в 13 попадаешь в середину апокалипсиса. — Нет, стой, я не понимаю. — Да, звучит сложно, но я попытаюсь объяснить. Ты ведь хотел завтра спросить у отца о том, можно ли тебе путешествовать во времени, так? — Да, но откуда ты. — Знаю, ты мне сказал из будущего. Так вот, ты пойдешь против отца и случайно переборщив — попадешь в середину апокалипсиса и не сможешь вернуться, так как исчерпаешь силы. Потом, не знаю как, когда тебе будет, по твоим словам, 58, ты вернешься в 2019 год за неделю до начала апокалипсиса, чтобы предотвратить его и как раз там мы и встретимся. — каким образом, я в теле 58 годовалого пердуна, должен спасать мир? — Ты ошибся в расчетах и при путешествии назад случайно попал в тело 13-ти летнего себя, пока всем твоим братьям и сестрам на тот момент будет почти 30. — Что? Господи, еще хуже. Что дальше было? — А потом я ходила везде с тобой, пытаясь найти причину конца света и мы её всё-таки нашли, но слишком поздно и перед самым концом всего, ты решил закинуть меня назад, чтобы я нашла тебя и передала всё что знаю, но ты в спешке сделал не то и в итоге я попала во временую линию, где ты впервые попадпешь в середину апокалипсиса. Я забыла обо всем из-за сильной травмы. Я даже не помнила своего имени. К слову, именно ты там дал мне имя Долорес. Мы прожили там примерно 20 лет, пока ты не решил отправить меня назад во времени, чтобы я всё передала тебе. И вот тут теперь я. —  То есть, из-за меня ты прыгала туда сюда во времени? Так еще выходит, что ты старше за меня на 20 лет сейчас? — Так и есть. — Тогда нам нужно сказать отцу! — Нельзя! Он и есть частично причиной апокалипсиса! — Что? — Причиной апокалипсиса стала Ваня! У Вани есть устрашающе сильные способности, но отец боится их и поэтому заставил Эллисон пустить слух, чтобы Ваня забыла о способности и в будущем, когда она узнает, что от неё скрывают — её сил вырвется на ружу и это произведет до взрыва луны! — Тогда и вправду не стоит говорить отцу. Он скорее всего и нам захочет стереть память с помощью Эллисон. И нам ни в коем случае нельзя менять ход истории в этой временной линии. Тогда сегодня за завтраком я сделаю всё так, как и планировал, а потом я перекину тебя сразу в 2019, а себя в апокалипсис, чтобы мы точно встретились. — Да, иначе ты не встретишь комиссию. — Комиссию? — Это такая организация, которая на многое повлияет. Тебе бы не стоило с ней связываться, как я поняла по твоим рассказам, но боюсь без этого всё может пойти по другому и тогда не думаю, что мы найдем выход. — Хорошо, тогда нужно возвращаться домой. — Нет, ещё нет! Мне нужно ещё кое-куда! — Куда? — было видно, что парень не особо горел желанием ещё куда-то идти. — Домой, — увидев его удивленное лицо, она вздохнула, — В мой дом, Пять. — Хорошо, знаешь как туда дойти? Ну или улицу? — Нет, но я помню, как она выглядит? — она замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы как можно точнее описать то, видела, — Это было довольно далеко от центра и улица выглядела как обычный спальный район, вот только большая часть домов были словно заброшены и пусты. — М-да уж. Как много конкретики, теперь сиди и думай какой это район. Хотя. — По новостям говорили о опустевшем районе! — выкрикнули она одновременно. — Точняк! Это точно он, там даже показали дом, который я мельком видела в воспоминаниях! — Считай, что ты в рубашке родилась иначе мы бы просидели тут пол утра, пытаясь вспомнить всё спальные районы. Хватайся, у нас не так уж и много времени! — шикнул тот, протягивая ей руку, которую она без слов схватила. В то же мгновение они появились посреди улицы спального района, о котором и говорили. Ксавьеру немного пошатнуло, но она удержалась на ногах. На улице было довольно-таки темно, что навевало ещё больше неприятного ощущения, вызванного и так не самыми привлекательными домами. — Вот он, мой дом. — глядя на здание в конце улицы. Если все остальные дома были по обе стороны от них, то этот был прямо напротив них, так как сама дорога, на которой они стояли, на этой улице имела пересечение в одном уровне, который ещё называют «примыкания». — Хочу заметить, что он не в таком уж и ужасный, как остальные, — хмыкнул он. — Даже не знаю, что тебе на это ответить. Дверь, на удивление поддалась с легкостью, хотя на вид она была словно весит тон сто. Внутри было тепло, словно треснувшие окна, как под чарами, не пропускали холодный уличный воздух внутрь. По какой-то причине, Ксавьере казалось, словно внутри дома было светлее, чем снаружи, хотя она понимала что это физически невозможно. — Тебе, случайно не кажется, что. — Тут что-то не так? — перебивая её, спросил он. — Да, просто. Не знаю, как объяснить, но тут словно в несколько раз светлее, чем на улице. — Мне тоже так показалось. Если бы на улице был хотя бы один фонарь, то я мог списать на это, но ты и так сама видела, какая темень там. — Так и есть, но как бы там не было, у нас мало времени. Я сбегаю наверх, а ты постой на шухере. — Зачем? Мы тут одни на всю улицу, если не на весь район. Или ты думаешь, что к нам заглянет дух какой-нибудь мертвой бабушки? Я не Клаус — духов не вижу. — И радуйся, что не видишь. Просто постой, в таких местах часто шляются любители приключений. Не дождавшись очередной колкости с его стороны, рыжая поднялась по лестнице, не боясь что просевшие доски сломаются прям под ней. Она впервые почувствовала в себе уверенность, что у неё всё получится и этот день пройдет как нужно. Она оказалась в небольшом коридоре, в котором было примерно пять или шесть комнат. Ксавьера уже знала, куда ей нужно и сразу же прошла к концу, открывая дверь последней комнаты. Внутри было холодно, хотя окно было целое. Пахло пылью и одиночеством, в буквальном смысле. В воздухе витал такой запах, когда комнату несколько лет не открывают и не проветривают. На кровати не было того, что она искала, поэтому она принялась рыться в шкафу, среди книжных полок, на письменном столе, в комодах и прикроватных тубах. Шкаф был полупустой, с множеством пустых коробок или заполненных пустыми колбами и баночками из-под лекарств. С тумбами было тоже самое. На книжных полках было множество книг неизвестного авторства и рукописей написанных от руки. На книжном столе куча чернил, пятен, старых листов бумаги. Во выдвижном ящике стола был ключ. Старый, настолько, что Ксавьера подумала что он не из этого века. Был он необычной формы, словно сделан под заказ, как семейная реликвия. Коронка ключа была небольшая и напоминала маленькую букву «т», упорного бурта не было, а сам ключ от хвостовика до самой головки был тоненький и усыпанный небольшими стеклышками, которые даже при этом мраке сверкали. А что уж говорить о головке ключа, которая словно заворожила девушку своей красотой, как только она увидела это изделие. Головка, а точнее сказать, кольцо было выполнено очень изысканно и по своему чудно. Оно напоминало солнце, лучи которого крепились к ободку кольца, а внутри был удивительной красоты камень. Он настолько заворожил рыжую, что та, не отдавая отчета в своих действиях, прикоснулась пальцами камнями, наслаждаясь его велеколепием, пока её голову не пронзила ужасающая боль и всё вокруг в миг покрылось туманом. Её зрачки уменьшились в несколько раз, от яркого света, который озарил комнату. Когда глаза привыкли к свету, Ксавьера поняла, что находится в этой же комнате, вот только всё вокруг было таким живым и свет вокруг был таким теплым и мягким. Кинув взгляд на постель, она увидела что там лежит женщина. Её черные волосы покоились на белоснежной подушке, создавая яркий контраст. Если бы не её темные волосы, то её нездорово бледное лицо точно слилось с подушками. Вдруг в комнату ворвалась маленькая девочка, с яркими рыжими волосами и она словно разрушила в миг тоску вокруг женщины одной своей улыбкой. Как только её звонкий голос прозвучал в комнате, женщина тут же раскрыла глаза, хотя было видно, как сложно ей это давалось. — Мама! Мама! Угадай что! — громко затараторила та, карабкаясь на кровать. — Что, милая? — мягко протянула женщина, перед этим откашлявшись. — Ксавьера, сколько раз тебе повторять не врываться в комнату матери? — в комнату вошла пожилая женщина с небольшим рюкзачком в руках. — Не злись, матушка, она же просто ребенок, — улыбаясь ответила больная, — К тому же, я так за ней скучала, да, Ксави? — Да! — крикнула та, крепко обнимая мать, но тут же отстраняясь, смотря на женщину с рюкзаком, — Прости, бабушка, я просто так хотела обрадовать маму. Можно уже сказать? Бабушка вздохнула и улыбнувшись, отдала девчушке сумку, которая снова заулыбалась и начала рыться в ней, пока не достала то, что искала. В её руках оказалась небольшая коробочка, которую украшал небольшой бант из атласной ленты. — Смотри! Он уже готовый! — девочка передала ей коробочку и женщина взяла её в руки, и тонкими бледными пальцами развязав ленту, открыла коробочку, — Правда он невероятный? — Да. Совсем такой, какой я хотела, — она вынула содержимое и взглянула на него. Это был тот самый ключ, что был у Ксавьеры несколько минут назад. — Как ты себя чувствуешь, Кристалл? — забеспокоилась самая старшая из них. — Чуть лучше, чем вчера. Не переживай, мам. — Ты нас так напугала вчера! Бабушка запретила заходить к тебе весь вечер! Женщина рассмеялась и поцеловала малышку в лоб, перед тем как её вывела из комнаты бабушка, со словами: «Пойдем, дорогая, тебе стоит пообедать, а мама немного отдохнет. Да, Кристалл?» Вдруг в комнате свет стал таким леденящим, а вокруг всё приобрело более холодные оттенки. Около постели стояла та же девочка, только уже чуть выше, а в постели лежала та же женщина, только на вид её было ещё хуже и она словно уже одной ногой была в могиле. — Бабушка запретила мне входить сюда, сказала что ты отдыхаешь, но мне так плохо без тебя, — держа её худощавую руку, тихо проговорила она, — Когда ты поправишся, мы же сможем снова сходить в тот лес, чтобы понаблюдать за кроликами? Правда, мам? Но женщина ничего не сказала, а только подняла свободную руку, снимая из своей шеи тот самый ключ, который висел на тонкой веревочке. Она отдала его прямо девочке в руки и как только он оказался в её маленькой ладони, обжигая холодом железа, глаза женщина закрылись и казалось словно она уснула. — Мам? Ты спишь? Она хотела дернуть мать за руку, но в этот момент вошла бабушка, которая сразу же обняла внучку, прижимая её к себе. — Ба, что мамой? Почему она молчит? — Дорогая, — утирая слезы, чтобы малышка не увидела их, проговорила женщина, — Она уснула, пойдем отсюда, хорошо? Мама очень устала. Когда Ксавьера очнулась, в комнате снова стало темно и мрачно. Она поспешно спустилась вниз, где увидела, как Номер Пять, безрезультатно пытается найти источник света. Он отвлекся только тогда, когда на последней ступени половица предательски скрипнула под ногами рыжей. — Ты бледнее обычного. Что-то случилось? — Нет, нам пора домой и чем скорее, тем лучше, — она схватилась за руку парня так крепко, что брюнет не на шутку удивился откуда у такой как она такая хватка. Этим утром, за завтраком, присутствовал и отец, который как и до этого читал газету с новостями. Всё шло как обычно, пока Пятый не вонзил ножом для масла в стол. — Номер Пять? — У меня вопрос. — Стремление к знаниям — похвально, но ты знаешь правила: никаких разговоров во время приема пищи! — Я хочу путешествовать во времени! — кое-как сдерживая гнев, сказал он. — Нет. — Но я готов! Ксавьера наблюдала за всем этим, скрывая интерес. — Я отточил скачки в пространстве, — отодвигая стул и вставая из-за стола, воскликнул он, — Как ты и просил! — он тут продемонстрировал своё умение перемещатся, оказавшись по левую руку от отца, — Видишь? — Скачок в пространстве — мелочь, по сравнении в путешествии во времени. Одно, словно скользить по льду, другое — слепо нырять в глубины ледяных вод, чтобы затем вернуться к истокам. — Ничего не понял. — Отсюда вывод — ты не готов! Было видно, что мальчишку такой ответ не по душе и он скрывал сжатые кулаки в карманах своих шорт. — Я не боюсь! — Дело не в страхе. То как это может отразится на твоем теле и даже на разуме — слишком непредсказуемо. Я запрещаю поднимать тебе эту тему вновь! — мужчина отбросил от себя столовые приборы, наконец подняв голову на мальчишку. Немного постояв, Пять кивнул Касвьере и выбежал из зала, а она последовав его примеру, встала из-за стола и убежала вслед за ним. — Номер Пять! Я не сказал, что ты свободен! — крикнул отец, пока не заметил действия рыжей, — Номер Ноль, быстро села обратно! Вернитесь сюда, сейчас же! Это было последнее, что они услышали, когда выбежали на улицу. Кивнув друг другу, давая понять что обо готовы, они схватились за руки и начали бежать вперед по улице, запрыгивая не так далеко, как можно было бы. Остановились они, возможно, в 15 году, что на тринадцать лет больше от того года, из которого они сбежали. — Итак, — останавливаясь прямо посреди людной улицы, начал парень, — Сейчас я закину тебя, не знаю, на два года или три вперед. Главное не дальше, иначе ты попадешь в апокалипсис. Себя же я закину в центр апокалипсиса, чтобы мы точно встретились, понятно? — Да. — Главное не потеряй память! Раз. Два… Три! И её словно бросили с обрыва прямо в пустоту и желудок у неё по ощущениям будто бы сжался до размера ядра. Сознание её словно попало в затуманенное пространство и её так клонило в сон, что через несколько мгновений, без сил на борьбу — она уснула. Тем временем в здание академии вошли восьмеро людей. Всё были в не в лучшем расположении духа. Кто-то ушел по делам, кто-то вглубь дома, пока в зале не остался мужчина в странных одеяниях, разговаривающий с воздухом и мальчик в дивной форме. И если первый кричал на воздух, чтобы тот ему не мешал, то второй искал в баре, чтобы выпить, пока их не отвлек шум. Над столом, который стоял между двух диванов, в воздухе образовался синий всплеск энергии. — Что-то знакомое. Пять, это твоих рук дело? — спросил мужчина у мальчика, пока тот в шоке глядел на это. — Неужели она? И тут, неожиданно для всех из голубого сияния вывалилась девушка и она так бы и упала на стол, скорее всего разломав его при падении, если бы не мальчишка, который успел подставить руки под её спину. К сожалению, он не успел поднять её, чтобы избежать столкновения с поверхностью стола, но его руки снизили волну удара и, скорее всего, предотвратили повреждения спины, хотя теперь его кости ныли от небольшого дискомфорта. Переложив гостью на диван, не без помощи мужчины, конечно же, парень аккуратно убрал рыжие волосы с лица девушки, пытаясь уйнять дрожь в руках. — У нас получилось. — прошептал Пять, улыбаясь краешком губ, пока его брат не видит.