Сборник драбблов

На всю хату раздаётся скрип. Ричард быстро бежит к входной двери, не разбирая дороги. Пол был скользкий, пришлось ухватываться за деревянные стены, чтобы не упасть и не свернуть шею. Со стороны входа бушевал сквозняк, было слышно эхо ветра. На пороге стоит Гэвин, весь трясущийся, усталый и раненый. Ноги подкашиваются, а тело так и просит упасть. — Как?.. — произносит Ричард, ловя Гэвина на руки. Рид падает в обморок совсем бледным и холодным, как лёд. На утро Гэвина будит ноющая боль в ногах. Ощущение было такое, что их рубят, режут, отрывают с потрохами. Он усаживает, смотрит на них. Смотрит на шары, которые готовы вот-вот лопнуть. Синие, опухшие. Было правда страшно вставать на ноги. Или УЖЕ не на ноги… Ричард слышит стон и приходит с тазиком в руках и полотенцем. Садится на ковёр, осторожно берет левую ногу Рида и протирает её холодной водой. Запах медикаментов ударяет в Гэвина; он падает на кровать, дергаясь от боли. Закусывает губу, жмурится. Невыносимо больно. — Как… — переспрашивает Рич прежде, чем приняться за вторую ногу, -… как тебе удалось… — Выбраться? — Перебивает Гэвин, ухмыляясь. Найнс невольно вскинул бровь, кивнул, — наш батальон разрушен… а я… — добавил солдат, -… я сбежал, как трус. — Не говори так. — Нет, Ричард, это правда, — уселся Гэвин на кровать, — меня подбили, но чудо уберегло меня. Я не мог ничего сделать, но слышал… — Рид отвернул голову, закусив губу. Вот-вот мог расплакаться, -… слышал, как убивают моих соратников. — Ты был ранен. — Солдат всегда должен отстаивать честь своей Родины, бороться за неё до конца, рискуя своей головой на плечах, — возразил Гэвин, ударяя кулаком по матрасу. Ричард без всякой дурной мысли посмотрел на солдата ласковым взглядом. Найнс приподнялся на коленках к Риду и поцеловал, нежно, будто боялся отстранения со стороны мужчины. Но поцелуй оказался взаимным, сладким по ощущениям, будто последний. — Для меня ты всегда останешься героем, Гэвин Рид, — прошептал Ричи, снова поцеловав солдата. Через неделю Гэвина забрали на фронт. Выхаживали его, ибо Ричард был отличным специалистом в медицине от покойной матери. Письма на фронт доставлялись каждый день, как и оттуда. Ричард ждал, молился господу богу, чтобы его солдат вернулся целым и невредимым. Он хранил все письма. «Пишу тебе хорошие вести, мой дорогой Ричард! Сегодня протаранили немецкую базу на севере! Мы с братьями потрудились, идя напролом самой смерти. Мы победили, Ричард! Скоро двинемся на восток. Надеюсь, у тебя также все хорошо. Очень жду, когда мы сможем встретиться вновь на том же самом берегу, про который ты рассказывал мне. Он снится мне, думаю, как и тебе. Скоро вернусь, жди меня! P.S представляешь, бумага в канцелярке закончилась, пришлось стащить бумагу у капитана! Твой Гэвин Рид.» Ричард посмеялся письму. Он любил Рида таким, каким он был: неуклюжий, но отважный, смелый, непреклонный. Осталось каких-то 4 месяца, думал Ричард. Он вернётся, думал он. И он вернулся.