Сова промахнулся

Сегодня все было по-другому: Сова не просился к Сайферу в гости и не предлагал отдохнуть вместе, страж сам отвёз его к себе. Разведчик был потерян, расфокусирован, так что Аамир запросто усадил его в машину и направился к своей квартире. Лишь оказавшись внутри Сова пришёл в себя. Сайфер к тому времени уже разливал водку по рюмкам. Охотник сидел за барной стойкой, крутил ёмкость в руках и даже не знал как начать диалог. Но напарник нарушил гробовую тишину: — О чем вы с ним говорили? Я, оказывается, совсем не знаю твоего родного языка.— с интересом спрашивает агент, внимательно рассматривая своего друга. Сова выглядел хуже некуда — униженный и расстроенный. Сайферу от этого не по себе. — Он спрашивал на кого я работаю. Ничего такого… — неловко отмахивается парень, но агент не собирается слушать его ложь. Не сегодня. — Нет. Ты плакал, Сова. Ничего раньше не доводило тебя до… Такого. Поверь, я не осуждаю. Знал бы ты как часто я плачу после работы, после каждого убийства. — Аамир кладёт локти на стойку, вглядываясь в голубые глаза собеседника. В них снова блестят слезы. — Он сказал мне, что я эгоист. Тряпка. Кингдомская подстилка. Что я спасаю детей, чтобы самоутвердиться. Но это не так, Сайфер, ты мне веришь? — разведчик поднимает голову, сводит брови друг к другу. Аамир кладёт свою ладонь на ладонь Совы, нежно поглаживая её бок большим пальцем. — Конечно. Этот Дмитрий, — Сайфер произносит имя преступника с отвращением и недовольством, — сумасшедший. Он не думал о том, что говорит. — наемник разговаривает с напарником непривычно нежно, но разведчик вряд ли это замечает, — Тебе стоит выпить. И забыть о сегодняшнем дне. Сайфер прекрасно понимает, насколько невозможно это звучит. Сова никогда этого не забудет. Наверное, эта миссия даже станет причиной, по которой юноша уйдёт в отставку и Аамир не станет его переубеждать, все поймёт и простит. Агент грустно вздыхает, наблюдая за тем, как его собеседник закидывает в себя рюмку алкоголя. Они молчат, иногда поглядывая друг на друга. Сова жестом просит Сайфера подлить немного в свой стакан, а сам Аамир не пьёт, лишь смотрит на то, как его русский друг запивает свою горечь. Ну и пусть. Страж боится заговорить с Совой после третьего стакана, но после четвёртого пьяный разведчик сам начинает говорить с абсолютно трезвым Сайфером: — Знаешь, все эти люди… Спасать людей так сложно. Это тебе не зверушек по лесу гонять. Нужно думать. Много думать. — юноша мямлит так медленно, несвязанно. Аамиру больно смотреть на него, но он все-таки смотрит. Маска на лице изобретателя не даёт парню понять, что ему омерзительна эта ситуация. Но не сам Сова. Он никак не омерзителен, такой доверчивый, честный и несчастный. — И я даже не понимал что меня удерживает на этой работе. А потом неожиданно осознал — ты. Ты такой особенный. Интересный. Сайфер отстранённо слушает собеседника, а потом кладёт ладонь на его лоб, проверяя температуру. — У тебя жар. Думаю, самое время пойти отдохнуть, ты можешь занять мою кровать. Я лягу в зале. — обеспокоенно и очень серьёзно говорит Аамир, на что белокурый охотник аккуратно берет его руку в свою и перемещает на собственную щеку. Он ластиться к ней то-ли как довольный кот, то-ли как забитый пёс, но у него получается заткнуть Сайфера. — Такой заботливый… Ты мне нравишься, Сай. Очень сильно. Можно я… — лучник переваливается через барную стойку и жадно хватает пальцами тонкую ткань на лице Аамира, — Один поцелуй, ладно? Всего один… Хваленный агент не успевает среагировать на дерзкое поведение опасного преступника, похитителя поцелуев, в лице одного совсем не тактичного русского мальчишки. Его наглые тонкие пальчики приподнимают маску, натягивая её на нос, а пересохшие губы мажут по губам ошеломленного стража. Аамир не хочет врать о том, что их первый поцелуй незабываем, что он на вкус немного горьковатый от выпитой водки, ведь это не так. Сова прилипает к его губам намертво, крепко, ненасытно. Сайферу становится страшно и обидно — он не хотел, чтобы все это произошло именно так. Странно и неправильно. Но по-своему приятно. Видимо этот человек остаётся собой, таким трепетным и до ужаса мягким. Разведчик отпрянул от Аамира через одну тягучую минуту и кажется начал потихоньку трезветь. Ложное ощущение триумфа длилось не долго, а когда его и след простыл, Сова опустил голову, чертыхаясь на русском. Сайфер убирает чужие руки от своего лица и дёргает маску вверх, полностью её снимая. Юноша поднимает на мужчину удивлённый взгляд. — Ты… — Сова пытается подобрать слова, чтобы описать вид Аамира, но не находит их. Было бы легче рассказать о красивых каштановых волосах, медовых глазах, притягательных, тонких губах и острых скулах, на родном языке. — Молчи. Ничего не говори. — Аамир кладёт руки на пунцовые от стыда щеки Совы, притягивая лицо агента поближе к себе, почти касаясь своим носом носа юноши. — Только не говори мне завтра что это все из-за алкоголя и стресса. — разведчик прикрывает глаза, шумно вздыхая. — Я не скажу. Не бойся, не скажу.