P.S. Pistol & Scalpel

«119 слушает». «О Боже, скорая! Только что человек выпал из тачки! Бля! Он весь вхлам!»

Ювелирный магазин выглядел весьма презентабельно, оформлен современно и дорого, но не броско: ахроматическая обстановка не перебивает сам товар, а только оттеняет его. Под украшениями в застеклённых витринах стелился белый и чёрный бархат, выгодно подчёркивая красоту переливающихся разными цветами камней в обрамлении изысканных металлических оправ. Кольца и перстни, серьги и броши, кулоны и колье, заколки и статуэтки – словом, рай для богатой дамы и ад для её сопровождающего. Колокольчика над дверью не было – не тот уровень заведения – однако нашлась его более пафосная версия: восьмисантиметровая полусфера с аккуратной кнопкой сверху на стойке продавца. Через минуту после короткого «дзынь» из-за скрытой двери по ту сторону витрин вышла миниатюрная девушка в тёмно-красной юбке-карандаш и белоснежной блузке, лучезарно улыбнулась посетителям: – Что желаете, господа? Подарок матери или сестре? А может, обручальное кольцо? У нас широкий выбор самых изысканных украшений для истинной леди! Также наш мастер сможет исполнить любое пожелание для чего-то особенного! Напарники переглянулись: на братьев они не очень-то походили, не говоря об обручальном… Аомине мотнул головой, возвращая внимание девушке и вдруг улыбнулся ласковым хищником: – Будьте так добры позвать мастера. – У вас частный заказ? Кагами тоже посмотрел на продавца внимательней и тут же закатил глаза: блузка аккуратно и непошло подчёркивала бюст девушки – вполне во вкусе копа. Эксперт достал своё удостоверение и отогнул пиджак Дайки – тот носил жетон на поясе – и представился более формально: – Полиция. У нас вопросы к ювелиру, – он вытащил из сумки фотографию колье в развёрнутом виде рядом с линейкой для масштабности. – Вам знакомо это украшение, верно? Девушка пригляделась и неуверенно дала отрицательный ответ: это не их украшение, но, возможно, заказ. С ними работает только ювелир. Вежливо поклонившись, она удалилась позвать сенсея. Кагами пихнул в бок провожавшего взглядом девицу «напарника», хмуря раздвоенные брови: – Сосредоточься, Ахомине. Если ты всегда так отвлекаешься, как умудрился стать одним из лучших детективов в участке? – Не «одним из», а самым лучшим! – цокнул тот. Свои предпочтения он комментировать не стал, да и не самое это подходящее место для ссоры: из-за скрытой двери слышались торопливые шаги ботинок и частое цоканье коротких каблучков. Юшио Фукагучи выглядел лет на сорок – свой паспортный возраст – обладал невысоким ростом среднестатистического японца, смоляно-чёрными волосами в низком хвосте до лопаток и серыми глазами за тончайшими дужками очков. Он удивлённо взглянул на посетителей: нечасто встретишь таких высоких людей их национальности, а этих ещё и двое. Одинаково хмурые, похожие больше на бандитов, чем на копов. Но жетон настоящий – уж это Фукагучи-сенсей мог определить наверняка. – Чем обязан, господа..? – Детектив Аомине и… доктор Кагами, полиция Канагавы, отдел убийств, – жёсткий тон полицейского не оставлял сомнений в его профессионализме, всё внимание на ювелира, даже замершая неподалёку продавец больше не мешала. Не хватало ему только упрёков от этого «американца»! Мужчина взглядом указал на лежащую на витрине фотографию: – Знакомая побрякушка? – Ну-ка, – мастер аккуратно приподнял картонку за края, повернулся ближе к свету – не сказать, что тут было темновато, но его работа сказывается в первую очередь на зрении. Пока он разглядывал изображение, Кагами отошёл в сторону, стал неспешно рассматривать витрины. Наконец, ювелир задумчиво произнёс: – Это моё изделие, я узнаю его. Однако, почему им интересуется убойный? – Я рад, что вы сразу признали, что сделали эту фальшивку, – хищно осклабился детектив. – А купившего её клиента пришили вчера. Что, внимательный парень попался, развести не удалось? – Что?.. – Юшио аж подкосило, вздрогнула и продавец, – Изао-кун… мёртв? – Так вы признаёте, что знакомы? Может, расскажете, как всё было – сэкономите мне время. Ну же, вы продали ему фальшивку, а он вас раскусил – и вы убили его. – Нет! Я бы никогда!.. – испуганно вскинулся ювелир, затараторил сбивчиво, дрожащей рукой оглаживая фото своего изделия: – Изао-кун действительно купил у меня это колье, но он сам и заказал его! Принёс старинную гравюру и фотографии нескольких портретов в высоком качестве – для образца. Ему нужна была точная копия этого украшения для его невесты. Это их фамильная ценность! Утраченная, к несчастью. – Вы известный фальшивомонетчик, Фукагучи, не морочьте мне голову! А Изао – мошенник и вор! – жёстко припечатал Аомине, чем неожиданно разозлил собеседника: – Я покончил с этим, детектив! Живу жизнью законопослушного гражданина, плачу налоги, создаю оригинальные изделия или копии на заказ, и их не выдать за оригинал, поверьте! И Изао-кун говорил мне то же о себе. Он вышел из «дела», покончил со своим прошлым, нашёл женщину, которую полюбил, и которая полюбила его… Какое несчастье! – Аомине, он не лжёт, – Тайга вернулся к полицейскому, закончив осмотр: – Я обнаружил это, рассматривая колье при сильном увеличении: оно подписано. Как картина художника. И я заметил, Фукагучи-сенсей, что на светлых подложках у вас искусственные камни. Это так? – Верно-верно! – закивала продавец. – Так клиентам проще ориентироваться в ценовых категориях. На вид обыватель не заметит разницы, и могут позволить себе купить искусственные камни без сильного удара по кошельку. С чёрного бархата у нас покупают только самые понимающие клиенты. Другими словами, самые состоятельные выпендрёжники, которые хотят беззастенчиво и гордо заявлять своим видом: «Смотрите же! Это настоящие бриллианты!». Кагами только хмыкнул, Аомине недовольно посмотрел на «напарника» и продолжил беседу. Выяснить им что-то новое не удалось, и по всему выходило, что мотива у ювелира всё же нет. Хотя история его и сомнительна, но вполне реалистична: стал бы он в ином случае так откровенно рассказывать о «фальшивке»… Это стоит проверить, поговорив с таинственной богатой невестой трупа. У Тайги зазвонил телефон приятным голосом саксофона: – Кагами. Отлично, Суга-сан! Пришлите картинку? Спасибо, – он повернулся к Аомине: – Сделаны слепки ножа, которым зарезали жертву. Суга-сан говорит, такие продаются в рыболовных магазинах, вот внешка, – Дайки взглянул на изображение – благо, экран смартфона «напарника» позволял всё рассмотреть без необходимости увеличивать его. Прямое лезвие, лишь «носик» слегка приподнят, рукоятка деревянная, её конец также загнут, но вниз. Обычный рыбацкий нож. – Убийца – рыболов. Отлично, – без особого энтузиазма проворчал он: в Японии многие занимаются этим промыслом; лучше бы нож был охотничий. Кагами закатил глаза: – Совсем не обязательно, Ахомине. Его проще достать, чем армейский, и он куда удобней кухонного, если тебе не нужно резать овощи. Поехали уже. Брюнет раздражённо рыкнул, садясь в «мустанг». Он бы и сам это прекрасно понял, но рядом с Кагами он начинал говорить первое, что подумал, из-за чего ощутимо тупит в глазах рыжего. Чёрт возьми! Грёбанный «американец» снова выворачивает его привычки наизнанку – только в этот раз это навряд ли приведёт к чему-то хорошему. Не сказать, что и в прошлый-то привело. Кагами был тем, кто научил Аомине работать в команде – именно как часть команды, а не её единственная составляющая. Не один, конечно, вместе с Куроко, но именно вместе: когда он был «Тенью» Дайки, у него не вышло. А с Тайгой ас Тоо смог сработаться даже в одной команде – хотя далеко не сразу. Признаться, он стал больше обращать внимание на членов своей «родной» команды: неплохо сработался с Сакураем, иногда даже слушал тренера и капитана, но вот с Вакамацу поладить так и не удалось – вечно схватывались на мяч. Они были похожи с Бакагами – так отмечал про себя Аомине как-то – даже на подначки реагировали похоже. Но всё не то. Рыжий, пусть и соперничал с ним, но не воевал; научил дружить с противником вне площадки, Дайки вспомнил, как улыбаться без злости и азарта, хотя по-прежнему делал это довольно редко. Потом Кагами ушёл, и Аомине на долгие годы снова закрылся в себе. Впрочем, уже шесть лет ему есть кому улыбаться. А теперь этот засранец сидит на пассажирском сидении, как ни в чём не бывало, ведёт себя, как и прежде. Никакой неловкости. Он, видимо, не учился жить без кусочка сердца. Дайки притормозил у особняка одной из богатейших семей Токио. Изао, пусть и не называл ювелиру имя своей избранницы, однако упомянул, что направляется на мероприятие по сбору средств в какой-то фонд, где и подарит любимой «бесценную копию». Прошедшим вечером такое было одно – в поместье Ичигаку. Дверь им открыл молодой дворецкий – это была прозападная семья, известная финансовыми сделками с дальним зарубежьем. – Губа не дура у этого мужика была. – Да, небедную он себе «возлюбленную» выбрал, – негромко согласился Кагами, вошедший следом. Дворецкий проводил их в гостиную с большим диваном и парой кресел, маленьким столиком посередине, напротив камина. Декора по минимуму – дань восточным корням – но каждая вещь не безделушка и стоит строго на «своём» месте. Вскоре к ним спустилась чета Ичигаку с дочерью – в костюме и платьях, дорогих, но не вычурных, довольно простых, словно собирались не на благотворительный бал, но хотя бы на маленький муниципальный приём. «У них есть понятие домашней одежды?» – отрешённо подумал Тайга, и уже более осознанно обрадовался, коротко оглядев фигуру, видимо, той самой «невесты», гордой обладательницы второго-третьего размера. Аомине не будет отвлекаться. Ужас девушки при известии о кончине её ухажёра, пожалуй, был вполне настоящий, как, впрочем, и отвращение, на миг промелькнувшее на аристократически-непроницаемом лице её отца, и смесь облегчения и беспокойства – матери. Господин Ичигаку придерживался позиции «преступник однажды – преступник всегда», проще говоря «так ему и надо». Охико неожиданно заявила: – Я знала о его прошлом, – красавица держалась хорошо, только голос порой едва дрожал. Отец попытался прервать её, но она с такой яростью на него посмотрела, что тот передумал, но хмурится не перестал. Недоволен решением дочери, но та, видать, в него характером. – Изао-кун рассказал мне, что в прошлом был мошенником, но теперь он совершенно законный бизнесмен, – она резко повернулась к отцу: – Я видела документы, поверь, я-то отличу подделку. Кроме того, детектив, он был согласен на любой брачный договор от моих родителей и их адвокатов. – Это, конечно, здорово, но знакомо ли вам это украшение? – Аомине жестом требует у «напарника» всё ту же фотографию. Семейство удивлённо ахнуло, признав утерянную семейную реликвию. – Только вот эта побрякушка подделка, хотя и весьма качественная. – Значит, этот лжец вот что задумал! – мгновенно вспыхнул отец. Выхватив картонку, помахал ею перед носом дочери: – Когда ты уже поймёшь, что он подлец, охотник за деньгами! Но Охико снова удивила: забрав фотографию, она растроганно улыбнулась, едва не плача – это известие, как оказалось, доломало её ослабевший блок эмоций после известия о кончине возлюбленного. Сквозь слёзы, всё ещё улыбаясь, она шептала: – Он не забыл, он не забыл… Девушку пришлось успокаивать несколько минут, и Дайки заметил, что «напарник» странно притих. Оказалось, тот внимательно рассматривает сложенные на груди руки главы семейства. Неожиданно медленно, он вытащил из сумки ещё несколько картонок, быстро пролистал их и, наконец найдя нужную, обратился к Ичигаку: – У Вас довольно приметный перстень, Ичигаку-сан. – Попрошу обращаться ко мне «Ичигаку-доно»! – но руки за спину рефлекторно всё же спрятал. – «-Доно» Вы для своих подчинённых, – резко бросил медэксперт, уничтожая надежду на "хорошего копа". – Покажите левую ладонь. – Да по какому праву… – Это расследование убийства, – начал злиться Дайки. – Вот по какому праву! А будете затягивать нам следствие, мы отсюда никогда не уйдём. Мужчина нехотя протянул ладонь, Кагами же стал сравнивать её с фотографией, И Аомине увидел, что там изображено: характерный синяк на шее покойного, часть которого была темнее и напоминала толстое кольцо. Или фамильный перстень, к примеру. На другой фотографии был качественно увеличенный фрагмент с узнаваемой вязью по ободку кольца. На лице Аомине расплылся оскал. – Не хотите объясниться, Ичигаку-сан? – Я не скажу не слова без своего адвоката. – Папа! – оклемалась Охико, её тихая мать облегчённо вздохнула. – Всё! После театрального ухода мужчины и его поспешившей следом супруги с уже собравшимися уходить недовольными детективами неожиданно заговорила девушка: – Это я рассказала Изао-куну об ожерелье. Он упомянул о своём знакомом – знатоке ювелирного дела, который смог бы сделать точнейшую копию, но я не придала этому значения тогда… – дрожащими пальцами с аккуратным маникюром Охико огладила изображение в своих руках. – Могу ли я… могу ли я забрать его? На память об Изао-куне. – Нет. – После закрытия дела. Пока что это улика, – Кагами старался быть мягче своего «напарника», но они оба всегда были довольно прямолинейны. Плечи девушки опустились, она закивала: – Да, да, конечно, простите, я не подумала, – удивительно понимающий человек для своего статуса. Понятно, почему Рамити выбрал её. – Вы простите отца. Он беспокоится, потому что повздорил с Изао-куном вчера. И выгнал его. Изао-кун сказал: «Я докажу свою любовь, Охико», – она вновь заплакала, понимая, что тот говорил об ожерелье. Кагами не знал, что делать в такой ситуации, но Аомине потащил его на выход, лишь узнав напоследок алиби папаши. «Уехал на работу» – проверяемо, но шатко. По пути в участок у Кагами тренькнул мобильный – Го закончила с тестами, просила зайти. Так, они разделились: детектив занялся машиной, из которой выбросили тело, эксперт ушёл к своим. Заметил на столе слепки лезвия, оставленные Сугаварой вместе с его заключением и запиской-напоминанием о вечеринке; улыбнулся, убирая бумаги в папку со своими документами по вскрытию, и направился на этаж выше, в лабораторию. Вопреки мнению большинства, укоренившемуся благодаря бесчисленным сериалам, морг в их учреждении располагался отнюдь не в подвале, а на втором этаже, благо, грузовой лифт в здании имелся. Тайга постучал костяшками в косяк двери, усмехаясь виду увлечённой рыжей девушки: на глазах защитные очки, на руках крупные для неё плотные перчатки, на губах хитрая улыбка, а напротив… загадочная конструкция из колбочек и трубок, часть из которых подогреваются на огне. – Эм, Мацуока-сан, может, я потом зайду? – О, Кагами-сан! Нет, что ты, проходи, только очки надень, – махнула она рукой в сторону шкафчика со спецодеждой. – Оно, конечно, не должно бомбануть, но мало ли… – Это… по моему делу? – но девушка вдруг засмеялась: – Нет, что ты! Это мой алкогольно-кулинарный шедевр для твоей «сочувственной вечеринки». Только тс-с! Если Ватая-сенсей узнает – беды не миновать. Ватая Арата – глава их отдела, как капитан у полицейских. Хотя нет, наверное, всё же выше. Но он редко ходит с проверками, предпочитая уют своего кабинета или суматоху рабочих командировок на учёные конференции. – О-оке-ей, – с минуту они помолчали, сверля взглядами булькающую конструкцию, когда Тайга вспомнил, зачем, собственно, пришёл: – Так что там за результаты по моему делу? – Да. Точно. Прости, Кагами-сан, – Го метнулась к соседнему столу и протянула мужчине отчёт, попутно следя за «коктейлем» и комментируя бумаги: – Под ногтями кожа, но не человека – искусственная. У твоего убийцы светлая кожаная куртка. Хотя, может, он такой модник, что носит штаны? – она хихикнула, экс-форвард же подумал, что и в том, и в другом всё равно жарко сейчас, даже рано утром. – А если это… обивка? В автомобиле. – М-м, возмо-ожно. Да, вполне. Но почему он царапал обивку, борясь с убийцей? Впрочем, строить теории не моя работа, а Аомине-сана. Аомине в это время тупил в компьютер. Уже час он смотрел записи с улиц близ места преступления (точнее, обнаружения трупа) и высматривал нужную тачку. Качество видео скакало в зависимости от обеспеченности источника: пафосный ресторан, маленький магазинчик на углу, регистратор нарушителей скоростного режима на перекрёстке… Одни были цветными, другие – чёрно-белыми; очень чёткие и зернистые, «чистые» и с помехами. Кто бы знал, как он устал и задолбался. Вот бы опять стажёра подкинули – на серьёзном деле мешаться под ногами не будет, а такую дребедень на него повесить можно вполне законно. Ох, чёрт. У него же теперь есть «бессменный напарник»… Взгляд выхватил рядом русые вихры, и Дайки по привычке окрикнул парнишку: – Рё! Тьфу ты. Райс! – тот оглянулся удивлённо, помотал головой, тогда Аомине махнул ему подойти. Потряс перед ним его листками, исписанными неровным, но довольно аккуратным почерком. – Ты точно всё записал? – Да, Аомине-сан! Хотя… – парень немного замялся, заговорил медленно, вспоминая: – Было кое-что странное: патрульный сказал, что хозяин дома не сразу опознал тело, долго упирался, но врал плохо, и тот его легко раскусил. – Интересно, – пробормотал Дайки, но заметил недобро смотрящего на него другого копа через два стола: – Иди уж, а то меня этот человек-амфибия притопит где-нибудь в Аракаве. Аомине точно знал, что Ямазаки всё равно плавал, вопреки наставлениям врача, хотя и не на скорость. Потому что характер почти такой же упёртый, как у того рыжего придурка – тоже в своё время прыгал до победного. Пробил хозяина квартир по базе – субъект сомнительный, но не их уровня полёта: мелкий хулиган, иногда распускает кулаки в барах, нарушение порядка на улице… Ничего примечательного. Мог бы убить по-пьяни, но его видели сразу после выброса тела из тачки. Да и незачем: платил убитый исправно, вот разве что съехать мог – к подружке своей, к примеру. Но с трупа тем более денег не видать. Тогда почему он не узнал его сразу? Раздражающе зазвонил телефон – Дайки игнорировал его, пока кто-то с другого конца общего кабинета не затребовал поднять чёртову трубку. – Детектив Аомине. Чего надо? – Ты сама любезность, – раздался на другом конце зеркально раздражённый голос Кагами; собеседник как наяву видел, как тот закатывает глаза. – Звоню сказать: под ногтями жертвы найдены частицы кожи. Светлой, искусственной. Учитывая погоду… Нам нужна машина с кожаной обивкой. – Погода? – рассеянно откликнулся коп, ища на столе записи со списком похожих на подозреваемую тачек. Тайга фыркнул: – Жарковато для кожаных шмоток, не находишь? До завтра, Аомине, – не дожидаясь ответа, он повесил трубку, оставляя за собой частые гудки. Дайки машинально вернул трубку на место, вчитываясь в описание на отысканном листе. Проглядев текст, детектив посмотрел в раздумьях в окно, недовольно поджав губы. Неожиданно из здания напротив вышла весёлая группа людей: они смеялись, хлопали друг друга по плечам, обнимались… И среди них Аомине приметил две рыжих макушки: своего неожиданного «напарника» и той мелкой экспертши. Она, кажется, какая-то знакомая Ямазаки – человека-амфибии и нового напарника Райса. Дайки уверен в этом, поскольку застал их как-то в коридоре за разговором; девушка принесла папку с результатами по какому-то делу, но завязалась светская беседа, судя по весёлому лицу девицы и разозлённому в попытке скрыть смущение парня. Работа вынудила Аомине стать внимательней к поведению людей. Дайки был знаком с этими людьми несколько лет, но даже не помнил их имён, даже своих сослуживцев немногих; Кагами определился сюда меньше недели назад – он узнавал – и уже в центре компании. При том, что оба они грубы в своей прямолинейности, но у экс-форварда Тоо никогда не получалось легко заводить приятельские отношения… Хотя не сказать, что он к ним стремился – впрочем, как и Кагами. Просто Аомине не осознавал, что его считают высокомерным и заносчивым, тогда как это уже давно не так. В школе, в баскетбольной среде, на то были – очевидные – причины. С тех пор многое переменилось, но манера общения осталась. Все воспринимают её за чистую монету, кроме Тайги. Тайга – не все. Детектив одёрнул себя и вернулся к описанию автомобилей – и тут же наткнулся на нужную строчку. Так и есть, оригинальная обивка заменена на кожаную у одной из двух угнанных, той, что досталась студентке от родителей. Другой её яркой приметой была длинная царапина на боку – от гвоздя какого-то шалопая; университетская парковка не форт Нокс, всё-таки. Аомине передал сведения на разыскиваемую тачку ночным патрульным и наконец-то отправился домой.