P.S. Pistol & Scalpel

Звонком в справочную порта удалось выяснить, что сегодня Тэрукава должен быть на работе. Что ж, напарникам вновь придётся отправиться туда, будто вчерашних приключений им не хватило. В администрации сообщили, куда была направлена бригада грузчиков, в которой работал интересующий детективов мужчина, а Кагами вновь наблюдал редкую картину «обаятельный Аомине Дайки». Он беззлобно улыбался, ненавязчиво флиртовал, грациозно жестикулировал и снова улыбался… В общем, делал всё, чтобы Тайга не мог отвести от него глаз, запоздало одёргивая себя и надеясь, что никто не заметил его реакцию. Но кто бы мог подумать! Аомине может быть весёлым и не хмурится – и это никак не связано с баскетболом. Когда-то Тайга видел его таким только в их встречи на уличной площадке во время игры или после неё, когда они вместе шли перекусить. – Идём, Кагами. – Ага. Найти бригаду не составило труда, они нашлись на краю порта, где в прибой, крик чаек и переговоры работников примешивался гул двигателей с автомобильной дороги прямо за ближайшими строениями. Яркая надпись на жилете одного из снующих возле пришвартованного судна подсказала начальника бригады. – Где нам найти Иши Тэрукаву? – А зачем он вам? – надо же, какой бдительный попался. Аомине, будто истратив всю свою любезность на администратора, едва не прорычал на него «не твоё собачье дело», однако напарник опередил его, настойчиво сжав плечо и дружелюбно улыбнувшись (хотя милой эту улыбку всё равно не назвать): – Мы из полиции, расследуем кражи в порту, – в подтверждение его слов Дайки сдвинул пиджак, демонстрируя значок. – Наши коллеги назвали нам работников, которые могли заметить что-то подозрительное, вот мы и хотим расспросить Иши Тэрукаву. – Свидетель, значит… Ну ладно, – неуверенно протянул бригадир, затем, обернувшись по сторонам, высмотрел кого-то и указал на жилистого мужичка среднего роста, несущего деревянный ящик в сторону корабля: полицейские застали погрузку на судно. Подозреваемый заметил движение и обернулся на него, перехватил хищный взгляд детектива и его напарника, тут же пришедших в движение, уверенной походкой направившихся к нему. Тэрукаве ничего не оставалось делать: он швырнул в их сторону ящик – за спиной уклонившегося Дайки звонко «заматерилось» разбитое внутри неё стекло – и рванул со всех ног в сторону автомобильного шума. Мужчины тут же бросились за ним, надеясь в скором времени догнать из-за явного преимущества – роста и длины ног – однако Иши преподнёс им неожиданный сюрприз, раскрывающий, как он влез на форточку на такой высоте, не придвигая к стене каких-либо ящиков, бочек или лестниц. Он скакал по проулкам как профессиональный акробат, перескакивая с бака на бак, цепляясь за подоконники и нижние балконы, но в квартиры лезть не решался. Напарники же преследовали его сугубо по земле, но не отставали, сохраняя постоянную дистанцию, которую никак не удавалось сократить. И вот, очередной скачок Тэрукавы с мусорного бака – и он цепляется за нижний край высоко зависающей над землёй пожарной лестницы, по которой, подтянувшись, шустро устремляется вверх, на крышу жилой многоэтажки. Кагами оказывается у той стены быстрее детектива на пару секунд – и взлетает, мягко оттолкнувшись от земли! Совсем как в средней школе, и Дайки не может не замереть в восхищённом оцепенении ожидая великолепный данк. Прыжок длится какие-то мгновения, но для копа они растягиваются на великолепные минуты, возвращающие его в счастливую юность, где самой большой заботой было ускользнуть с уроков так, чтобы Сацуки не спалила. Эта невероятная звериная грация, эти сотрясающие все законы гравитации ноги, эстетическая красота, достойная быть увековеченной в скульптуре… Нет, памятник не самому Кагами, будто бы одёргивает себя Аомине, а его прыжкам, только им. Ха, как будто они отделимы друг от друга, глупый Дай-чан… Но замедленное мгновение закончилось, Тайга достиг цели, вцепившись в перекладины лестницы и тоже полез наверх. Его напарник таким талантом не обладал, пришлось подкатить бак и почти повторить манёвр преступника. Однако время уже было упущено. Почти поднявшись на крышу, он услышал какую-то возню, сдавленные стоны и ругательства – явно завязалась драка. Добравшись до верха, детектив застал Кагами, сидящего на спине преступника, и выглядел он довольным, но уставшим, хоть и не потрёпанным совсем: на лбу выступили бисеринки пота, он тяжело дышал, резко выдыхая сквозь стиснутые зубы. Крови нигде не было видно, даже на старательно опекаемой рыжим ноге, неестественно вытянутой вперёд. – Хоть бы наручники выдал, – усмехнулся, хоть из-за боли улыбка у Тайги вышла криво. Тэрукава дезориентирован, но Аомине всё равно добавляет ему пинком в живот, лишь после этого произнося над ним «полицейскую мантру» про права и молчание, пока защёлкивает на скрученных за спиной руках наручники. Перехватывает неясный взгляд напарника, тяжело опустившегося уже на крышу, одну ногу он вытянул вперёд, другую слегка согнул в колене – сидел почти как тогда в подсобке. Только вот тогда его лицо было умиротворённым и расслабленным, по-детски сонным, а теперь он выдавливал из себя бодрую улыбку, хотя испарина с побледневшего лица никуда не делась. – Не ссы, Бакагами, всё кончилось, – но док помотал головой, растрёпывая жёсткие волосы, и Аомине всерьёз забеспокоился, проследив за болезненным взглядом напарника до ноги: – Он ранил тебя? – Нет, это из-за прыжка, – он поднял взгляд на присевшего рядом детектива, виновато улыбнулся: – У меня же травма… мне прыгать нельзя… Звони-ка в скорую, Аомине.

***

В больнице остро пахло смесью дезинфицирующего средства и ароматизатора, призванного его замаскировать. По коридорам сновали медсёстры и больные на каталках или «своих двоих», плотный гул голосов и звуков обступал со всех сторон, путаясь с собственными мыслями. Впрочем, когда эта мысль одна, но прочная, как путеводная нить, то она продирается сквозь этот поток, словно ледокол по океану. Так поступал и обладатель этой чёткой мысли, порой проскальзывая между людьми, а порой и расталкивая особо нерасторопных из них, не увидевших – и не испугавшихся – злого взгляда высокого смуглого детектива, спешащего по этажу. На ресепшне, где к общему больничному гулу, умноженному на три, прибавлялся ещё и перезвон телефонов, он напугал дежурную медсестру, не растрачиваясь на любезности. Он и так уже потратил два часа на доставку арестованного и его допрос (он бы отложил это дерьмо, но его поймал капитан и заставил сначала закончить с делом). Спасибо, Ивайзуми, хоть отчёт писать сразу не посадил! А писать придётся много, раз напарник оказался в больнице, даже если полицейская работа тут ни при чём. Почти. Снова поднялась злость на этого рыжего кретина. Знает же, что прыгать нельзя, что это может дать осложнение на старую спортивную травму – и всё равно прыгает! Зар-р-раза! И лезет на рожон, и тянет на себя его – полицейского, блять, вообще-то – работу. Учился ковыряться в трупах – так и сиди в морге, не заставляй за тебя беспокоиться! Раз уж имел наглость вновь появиться в неспокойной жизни Аомине, так будь добр задержаться в ней навсег… подольше. Дайки замирает недалеко от искомой палаты, смотря на напарника сквозь приоткрытые жалюзи стеклянной стены, отделявшей пациента от просторного фойе. Кагами хмурился, недовольный и грустный, выслушивая какой-то врачебный трёп от мужчины в белом халате – лечащего врача – и похоже ничего позитивно-радужного то не сообщает. Так тебе и надо, со злым беспокойством подумал Аомине, тогда хоть какой-то урок вынесешь, а. Зашёл он только через минуту после ухода доктора, замер в дверях, сложив руки на груди, глядя надменно на пострадавшего напарника взглядом «я-же-говорил». Хотя, откровенно сказать, ничего он не говорил. Как и сейчас: стоит в дверях, сверлит взглядом и молчит; Тайга смотрит в ответ – сначала с вызовом, затем просто упрямо, но никак не виновато или стыдно. Всегда гордый, словно дикий зверь, он произносит, сухо констатируя, без намёка на сожаление: – Частичный разрыв связок коленного сустава. Восстановлюсь за три-пять недель. Не убей остальных патологоанатомов, Аомине. – И это всё, что ты можешь сказать мне, Кагами? – холодно осведомляется детектив, всё же нормально заходя в палату и прикрывая за собой дверь – профессиональная привычка. Травмированный экс-форвард прослеживает взглядом поход напарника до окна, заливающего палату полосатым из-за жалюзи светом с улицы. Ясный летний день в разгаре, но здесь отлично работает кондиционер – даже прохладно немного в тонкой футболке и простыне. Детектив молча рассматривал городской пейзаж за окном третьего этажа ещё две минуты, прежде чем обернуться и вновь равнодушно бросить: – Ты полез не в своё дело, – сейчас он напомнил себя Тайге таким, каким он видел его в средней школе после победы Тоо над Сейрин. В тот раз он перестал радоваться победе задолго до конца матча, только равнодушно мазнул по его лицу взглядом, разочаровавшись в показавшемся сильным сопернике. И всё же сейчас всё было иначе, пусть Кагами и не знал, но очень – очень – надеялся на это. Аомине включил высокомерного пофигиста, потому что переволновался за него, и теперь держал свои эмоции не просто в узде – в «железной деве». Чтобы, не приведи боги, этот рыжий идиот не догадался, насколько на самом деле дорог ему. Однако Дайки слишком давно создал образ гордого одиночки, не нуждающегося в чьей-либо помощи или дружбе. Да, с ним всегда была Сацуки, но это был сугубо её выбор. Будем откровенны, эта девушка была слишком упёртой – и проницательной, – чтобы оставить его одного. Только Аомине забыл, кто пусть и не столь проницателен, зато куда более упёрт: – Если ты надеешься, что я отвалю и всё-таки стану твоим напарником лишь номинально – то нет, не дождёшься, – разозлился уже Тайга, вновь зеркально отражая настроение бывшего соперника. Так было всегда: насколько они были различны, настолько же и схожи. – Когда меня выпишут, я вернусь в лабораторию хоть на костылях и буду и дальше вскрывать «твои» трупы, ясно? И по свидетелям ходить вместе будем. Ты не отвертишься от меня, я тебе уже говорил! Проблем у тебя из-за травмы не будет, не бесись, я подписал соответственный документ у капитана Иваизуми, когда стал твоим напарником официально. – О, ты считаешь, меня это беспокоит? Прилетит ли мне за твою тупость?! – Дайки настолько сильно разозлили последние слова медэксперта, что он перестал контролировать себя, и его лёгкая, холодная злость (по большей части на себя: оказался медленнее рыжего) обратилась обжигающим пламенем и обрушилась на собеседника. Но сразу после «взрыва» Дайки будто бы остыл, перевернул всё в шутку: – Просто у тебя лицо на крыше было бледнее испуганного Куроко, моя репутация идеального сыщика могла пострадать. Пфф! Ну и рожа у тебя, аха-ха-ха! У Кагами и правда был комично-удивлённый вид, и коп с удовольствием посмеялся с этого выражения на его лице. Всё ещё улыбаясь – тоже нечастое явление – Аомине обессилено рухнул на пластиковое кресло, запрокинув голову и вытянув ноги; под его весом ножки сиденья неприятно шваркнули по плитке. – Этот подонок так и не раскололся до конца. Да, грабили, да, убил Кангэна Отори, потому что тот прознал про «хозяев» их последней цели и панически предлагал вернуть украденное у клана Оэда. Подрались – нащупал отвёртку – заколол. Как и ожидалось, ничего сверхнового. – В чём тогда «не до конца»? – нахмурился Кагами, которому всё равно хотелось знать, чем там кончилось-то. – Третьего своего не сдаёт, зар-раза! Мол, к убийству причастности не имеет, так что хрен вам, легавые, а не подельник. Ну и ладно, – лениво отмахнулся вдруг детектив, – это уже забота отдела краж, а не моя. Иваизуми согласился, и я был таков. И вот что ещё… Но в палату неожиданно влетел незнакомец в костюме средней ценовой категории с претензией на верхнюю, аккуратный, но слегка запыхавшийся, немного ошалело оглядел ярко-синими глазами Кагами, затем Аомине и вновь рыжего. Тело шатена рвалось к полусидевшему в постели пациенту, но разум тормозил его напоминанием о высоком и хмуром «третьем» в палате, на которого косился настороженно. – Привет, Юдзиро, – пусть Тайга и попытался улыбнуться, но вышло немного натянуто, как показалось детективу. Прежде чем возникнет недопонимание, док представил ему «незнакомца»: – Это Аомине, детектив, с которым я работаю. Юдзиро… – Я его друг, Юдзиро Мотокава, приятно познакомиться, – дежурно кивнул «друг», но визитки не предложил. Впрочем, они не на деловой встрече, чтобы расшаркиваться. – Так это из-за Вас он теперь в больнице?! – Нет!! – хором воскликнули напарники, переглянувшись, хмыкнули, но Аомине всё же добавил от себя: – Это он по собственной дурости, как мы уже выяснили. – Ахомине, – беззлобно рыкнул Тайга, затем вернул внимание вошедшему, всё же остановившемуся на допустимой дистанции: – Юдзиро, я же говорил тебе не приходить, твой офис далеко. – Я… – он снова покосился на явно не собиравшегося уходить копа, будто не чувствующего, что он тут очень лишний, где только его чувство такта?! Только вот он не «не чувствующий» атмосферу – а полностью и с наслаждением игнорирующий. – …вернулся из командировки, и… – Хотел увидеться, он не мог вымолвить этого при постороннем, чёрт. Он принял непринуждённую позу, заговорил обыденно, поумерив, как ему казалось, своё беспокойство: – Решил, что неплохо бы выпить вечером в баре, поболтать. А тут ты по телефону такое говоришь! Я волновался, мне казалось, у тебя безопасная работа, ты же с трупами имеешь дело, прости господи! – Так он же и не пулю словил, – настроение Дайки начало портиться от этой взволнованной бравады мужчины, хотя сам отчитывал напарника каких-то десять минут назад. – Место преступления неудобное попалось. Убийцы, знаешь ли, о комфорте своих преследователей не особо думают. Кагами неудачно… шагнул, – острый взгляд в конце достался всё-таки рыжему. Однако Мотокаву это похоже пристыдило, взгляд на секунду стал отстранённым, даже остекленел, но затем наваждение спало, и он, скомкано пообещав ещё позвонить и попрощавшись, удалился сам – и верно, не дождался бы он такого от этого хищного мужчины с видом победителя всей Вселенной. От него исходила невербальная угроза, пробивавшая спешащего по коридору офис-менеджера на озноб. Аомине проводил высокую фигуру равнодушным взглядом. Так вот, какие парни нравятся Кагами: высокие, крепкие, спортивные, как и он сам. Как и сам Дайки… Рыжий выглядел задумчиво и немного печально. Расстроился, что его парень ушёл? Но тогда бы он наверняка злился бы на напарника. Однако попроси он уйти, коп без проблем бы сделал это… хоть и не далеко. Всё равно бы остался за дверью, маячить своей спиной за светлыми жалюзи, чтоб не повадно было. То, что ему давно пора, ведь он сказал и узнал едва ли не всё, что и хотел, как-то не приходило в его иссиня-чёрную голову. Он просто чувствовал, что ещё не время сваливать, да и в отделе ему пока что нечего делать, а за ранний уход с работы его однозначно не похвалят. Дайки досадливо цокнул языком, и от звука дёрнулся Кагами, строго посмотрел в глаза, хмурясь, как всегда, когда хочет казаться уверенным, однако волнение в ровном голосе выдавал проступивший американский акцент и манера речи: – Юдзиро не друг мне, он my boyfriend. We… встречаемся некоторое время. – Наконец-то, – клацнул зубами Аомине, уже почти потерявший терпение. Где-то через день он бы точно приказал заканчивать ломать комедию. Однако он был очень рад: растерянное выражение лица Кагами (второе за последний час, рекорд!) стоило потраченного времени и немного нервов. Он оскалился, желая ещё подразнить этого глупого тигра: – Я всё гадал, когда ты спечёшься, хотя немного досадно, что случилось это, когда тебя практически припечатало к стене нашей встречей. – Хэй, ты знал! – а Тайга… залился краской. Алым румянцем запылали щёки до скул и немного переносица, даже самые кончики ушей, будто от волос отсвечивает, но нет, Дайки уверен, это именно румянец. Такая реакция смутила уже самого детектива, благо на его смуглой коже этого совершенно не видно. – Конечно, знал, я же детектив! Самый крутой, без единого висяка, Бакагами! – самодовольно улыбнувшись, огорошил напарника, но затем немного стух, переводя взгляд куда-то сквозь жалюзи. – Правда, не подумал бы, что такие трусишки в твоём вкусе… – Да не то чтобы, – всё ещё растерянно пробормотал Кагами, растеряв запал. Начал-то с вызовом, ожидая бурную, при любом раскладе негативную реакцию: от обиды за недоверие до злой гомофобии. – Он меня клеил, несмотря на отказ. – Упорный, хн, – Нелегко будет от него избавиться… А собственно, зачем оно мне? Аомине широко зевнул, почёсывая короткий ёжик на затылке, взгляд упал на наручные часы: до конца смены осталось чуть больше полутора часов, пока до участка доедет по самым загруженным улицам… А там можно и подремать за своим столом. Теперь можно и уйти, получив столько «подарков» от напарника. Но какое-то чувство не даёт спокойно смаковать подробности последнего разговора, и по наводке подсознания шутливо бросает: – И смотри, не влипни в какое-нибудь дерьмо хотя бы здесь. – Не получится, тут слишком стерильно! – Вот придурок, – усмехнувшись, брюнет покачал головой. – Напиши “Аомине лучше меня” – и я примчусь на помощь, как Superman! – Смеёшься? Ни за что! – рассмеялся рыжий. – И у тебя отвратительное произношение! Всё ещё хрипло посмеиваясь, они махнули друг другу на прощанье, и детектив покинул палату напарника, прикрыв за собой дверь. В коридорах заметно поредели посетители и пациенты, стало тише. Столкнувшись на лестнице с парнем в маске, Аомине грубо оттеснил его плечом и, не слушая равнодушных извинений, поспешил вниз, через шумный ресепш – на парковку, к своему чёрному «мустангу». Через минут десять-пятнадцать Дайки стоял в пробке примерно в квартале от больницы. В предвечерней духоте пахло разгорячённым за день асфальтом, автомобили перекидывались руганью сигналок, а их хозяева – словесной, порыкивал его собственный движок. И всё же в этой какофонии звуков разной степени громкости детективу удалось услышать, как пискнул об смс-сообщении его телефон. Лениво решив проигнорировать оповещение – наверняка что-нибудь от оператора – мужчина дёрнулся из-за неожиданного второго писка через всего несколько секунд. Да кому там что от него надо? Может, капитан опять со своим «разрешите доебаться»? Навряд ли, Иваизуми скорее позвонит и строго наедет, не размениваясь на такую мелочёвку… Аомине достал телефон из кармана, надавил на кнопку блокировки. У вас два непрочитанных сообщения от «Бакаскальпеля».