Opposition

      На экране телефона показывает только 10:49, а Норман уже стоит под дверью его квартиры. Они проводили вместе каждое субботнее утро за чашкой крепкого ароматного кофе в руках Нормана и зеленого чая с цитрусовыми нотками — у Рэя. По ту сторону послышались тихие шаги, которые потом затихли, парень остановился, выжидая. Рэй знал, что он пришел — все же после часа, проведенного у окна, чтобы выловить знакомый силуэт, черноволосый все-таки смог дождаться его. Норман знал, что его друг стоит по другую сторону двери, знал, что он ждет от него первого шага. «Ну что ж, если так этого ждёшь, то будет по-твоему, Рэй» Норман уверенно постучал дважды в дверь, заставляя взрогнуть парня, который прислонился к ней с противоположной стороны. Улыбнувшись своим мыслям, он стал ждать. Щелчок двери и та открылась с тихим скрипом, чуть не сбив Нормана с ног, но тот быстро сориентировался и немного отошел от нее. — Ты сегодня рано, — констатировал действительность Рэй, странно улыбаясь. И от этой улыбки веяло неприятностями. Норман вздрогнул. — В самом деле? Неужели ты только что проснулся? Мне кажется, что нет, — данный вопрос поставил Рэя в ступор, а потом, когда до него дошел весь смысл сказанных слов, он неожиданно даже для себя смутился и отвел взгляд. Норман знает? Неужели он увидел его, сидящего у окна? Сколько он вообще там стоял и почему его не было видно? Вот же черт! Так легко вычислили его слепую зону. Хотя это же Норман, ему всё легко впринципе. Кроме математики… Когда тот победно оскалился, Рэй резко побледнел, несмотря на горящие щёки. У него все на лице написано, да? «О да, Рэй. Ты настолько наивен, что думал, что я не замечу как ты каждый раз ждешь меня, » — всем своим видом показывая, о чем он думает, Норман уперся в край двери. Отступил. — Впустишь меня? А то стоять в холодном коридоре такое себе удовольствие, — переместил руку с двери на лямку своего рюкзака, тем самым позволяя открыть её шире, чтобы войти. — А у меня есть выбор? — измученный вопрос Рэя был риторическим, ведь оба понимали, что выбора у него, конечно же, нет. Отойдя от двери, он пропустил своего гостя в теплую квартиру. И только стоило Норману переступить порог, как игра началась. Сняв обувь и верхнюю одежду, при этом оставаясь в легкой футболке, он прошел с рюкзаком в руке в комнату Рэя. Привычное уже за столь долгое время помещение встретило его с распростертыми объятиями от которых веяло теплом и чем-то завораживающим. Несмотря на минимализм в темных тонах, который ощущался во всей квартире, она все равно оставалась очень уютной. Положив сумку на уже поставленное дополнительное кресло и открыв ее, парень начал доставать оттуда все, что нужно для покорения самого непонятного предмета — математики. Рядом присел Рэй, поставив на стол две кружки с кофе и чаем, Норман улыбнулся. Все же в их так называемом «учении» были вещи, которые до сих пор оставались неизменными. — Что на этот раз тебе не понятно? — без капли осуждения поинтересовался Рэй, беря в руки книгу по математике и открывая на середине. Пока его друг перечислял нужные темы, он листал страницы, предварительно облизнув палец. На этом жесте Норман сосредоточил больше внимания, чем на запоминании и так изученного до идеала материала. Однако от черноволосого не скрылось, что его друг смотрел вовсе не в книгу с объяснениями. Губы. У Рэя были влекущие губы, такие пухлые и розовые, что желание провести по ним подушечками пальцев становилось почти нестерпимым, но он сдерживался. Ведь Норман всегда отличался своей выдержкой. Как нижняя губа касалась края кружки, как он неосознано провел по ним языком, слизывая будто осевший на губах цитрусовый вкус — Норман видел все, впитивал в себя увиденное как губка, которую невозможно выжать. Закончив объяснять какую-то важную тему, Рэй перевел свой взгляд на друга, который совсем его не слышал. На такое отношение к его помощи он ничего не сказал. Пока что. — Хэй, Норман, реши вот этот пример, — довольно улыбаясь парень, ткнув в самый сложный пример, который предложили в книге, тем самым отрезвляя своего гостя. Он был не просто сложным, это был пример высшего уровня сложности, которые дают разве что на олимпиадах. В школе они к ним даже не притронулись. Тот в свою очередь, не обращая внимания на обозначения уровня, что собственно и привело его к поражению в этом раунде, решил его за четыре минуты и тридцать шесть секунд — Рэй сам проверял. Все верно. А значит его догадки снова подтверждались. — Знаешь, — начал Рэй, наблюдая за тем, как друг пьет уже почти холодный кофе. — Врать не очень хорошо, Норман, — конец фразы будто выбивает из него весь воздух, заставляя почти подавиться собственным напитком под пристальным взглядом Рэя. — С чего ты взял, что я тебе о чем-то вру? — тихо поинтересовался он, насторожившись. И если бы это был кто-то другой, не Рэй, это осталось бы незамеченным. — Наверное с того, что ты смог решить сложнейший пример из всей темы? — лицо Нормана вытянулось от удивления, а глаза, кажется, немного посветлели, делая его похожим на мертвеца. Взгляд метался по строчкам книги с объяснениями, которая будто насмехалась над ним: «Как же так, Норман. Тебя поймали таким примитивным способом» — Ну, знаешь. Ты так понятно все объясняешь, что даже такое решить не будет большой проблемой, — попытался отмазаться похвалой он, выдавливая из себя нелепую улыбку. — Не пробуй закрыть мне глаза лестью, ты же знаешь, что со мной это не работает, — гордо сказал Рэй, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на лице друга. Это было так смешно — загнать самого Нормана, одного из гениев их школы в угол — невероятно; невольно улыбался шире. — Просто повезло, — прохрипел гость, с опозданием понимая, что Рэй последний, кто будет верить в удачу. — Откуда такие выводы, не мог же ты выдать такое обвинение не имея никакого козыря в рукаве, — уже поняв, что терять ему нечего, он решил перейти в нападение. Несмотря на минутную растерянность, он попал прямо в цель. — Да, ты прав. Я начал думать об этом не так давно.

***

      В классе было тихо, единственным звуком было трения мела — который держала учительница, начерчивая очередную схему для срисовки, — о поверхность доски и шарканье стульев кого-то из одноклассников. — Рэй, — шёпотом позвала его Эмма, но не дождавшись реакции легонько потянула его за край кофты, заставляя того немного вздрогнуть, благо учительница стояла к ним спиной, а девушка говорила довольно тихо, поэтому подозрений не вызвала. — Мне нужна твоя помощь. — Эмма, сейчас урок. Какая ещё помощь? — недовольно прошипел парень, не отрывая взгляда от конспекта, в то время как она почти полностью развернулась к своему другу. — Отвернись, поговорим на перемене. Рэй вовремя предупредил её, ведь через несколько секунд после его слов женщина развернулась, предварительно стряхивая с рук остатки мела. Она продолжила урок, который ничем не отличался от остальных. После услышанного из коридора противного звонка, все встали со своих мест и начали собирать свои вещи на следующий урок. Рэй успел только закрыть сумку со всем необходимым, как его резко взяли сзади за воротник кофты и потащили в направлении туалета. Эмма была решительно настроена, поэтому без лишних усилий смогла затянуть его в одну из кабинок этого же туалета, учтиво закрывая дверь на замок. — Эмма, что ты творишь. Это же девичий туалет, — завопил он, предварительно прислушиваясь нет ли здесь больше никого, а то мало ли — застанут в расплох, еще и слухи пойдут, а такое развитие событий вовсе не радовало. — Нас могут увидеть. — Увидеть, не увидят, но если ты будешь так орать, то услышат точно, — с ухмылкой ответила девушка, заправляя пряди рыжых волос за ухо. — Ну так что? Ты готов меня выслушать? — Выкладывай, — будто равнодушно бросил Рэй, с недоверием глядя на девушку, кто знает, что она может выкинуть на этот раз. От нее можно ожидать чего угодно, хоть оккупации школы под каким странным, совсем уж дурацким предлогом. Какими бы ненормальными эти идеи ни были, у него никогда не было выбора, поэтому приходилось всегда с тяжелым вздохом соглашаться на какую-то очердную сумасшедшую затею. — Ты только не злись и не кричи, — намекая своими словами на то, чтобы Рэй уже готовился к худшему, что он и сделал, заметно напрягшись. — Да понял я, понял, — уже начинало раздражать, что Эмма считает его какой-то истеричкой, которая не может контролировать свои эмоции. Не было такого никогда, правда? — В общем, нам нужно пробраться в кабинет директрисы, — быстро выпалила она, с вызовом глядя прямо в серые глаза. — Ты с ума сошла?! — завопил Рэй, а затем быстро закрыл рот себе рукой, вспомнив последние слова девушки. А ведь и правда, истеричка. Эмма глупо улыбалась и смотрела так же в глаза, ожидая дальнейших вопросов. Парень затем продолжил расспрашивать: — Зачем нам вообще туда лезть? Ты же знаешь, если нас поймают… Все же ее просьба звучала смешно, ведь пробираться в кабинет Изабеллы — чистого вида самоубийство. А о том, что будет с ними, если их поймают и думать страшно. Директриса хоть и не сможет отстранить лучших учеников параллели, а может и всей школы, от учебы, но если они узнают о том, что им знать не нужно — женщина примет определенные, не хорошие для них меры. — Ты заметил, что в школе стало гораздо больше новых детей? Да, это было правдой. Каждое полугодие у них проводились тесты. Двадцать пять процентов, то есть четверть детей от суммы учащихся в классе с наихудшими результатами исключалась без возможности поступить сюда еще раз. Незадолго до этого у них проводились эти же тесты, после которых класс покинуло семь детей, а на смену, разумеется, пришли другие. — Ну и что. Это же просто отбор, — с непониманием ответил Рэй. Такой необычный вопрос поставил его в замешательство. Это же действительно простой отбор, другого объяснения у парня нет. Кроме одного интересного совпадения, которое казалось уже очень странным, если вдуматься. — Хотя… После введения этих отборов, финансирование школы гораздо увеличилось. Это… нелогично? — вслух продолжал Рэй, стуча пальцами по стене туалета — это он не мог контролировать, что иногда его же и раздражало. С тех пор, когда начали проводить эти тесты в школе многое изменилось: классы оборудовали всеми необходимыми приборами — в зависимости от их назначение, спортзал и столовую отремонтировали, теперь это походило на какое-то элитное тренировочное заведение, которым их школа до этого времени не являлась, кроме этого стали привозить первоклассные продукты, а только сами четыре спортивных поля чего стоят! Отдельно для волейбола, баскетбола, футбола и бейсбола. Не школа, а рай, правда? Да, вот так думают, наверное, все, кто хочет любыми усилиями попасть сюда. Кстати, туалеты тоже были в приличном виде, здесь были даже сенсорные смывы, а у Рэя часто закрадывалась мысль, что они слишком сильно похожи не скрытые камеры, но он всеми силами отвергал эти мысли, ссылаясь на паранойю, ведь такая новость не дала бы спокойно жить никому. — Все верно. Надеюсь, ты теперь тоже понимаешь, что что-то не так. Все это произошло слишком… резко, — на это парень только кивнул. Ободряюще улыбнувшись, девушка потянулась к замку, который открыла в ту же минуту с тихим лязгом. Эмма взяла удивлённого — уже в который за сегодня раз — Рэя за руку и потянула к выходу, взглядом встречаясь с не менее удивлённой Анной. Они тихо шли по коридору, оглядываясь, чтобы их никто не увидел. Хотя эта затея провалилась еще тогда, когда Анна застала их двух, выходивших из кабинки женского туалета, но не суть, главное, чтобы такого больше не повторилось. Но вы бы видели выражение её лица, это того стоило! Это было нечто среднее между легким испугом и непонятной злобой. — Эмма, подожди, куда мы вообще идем? — тихо прошипел парень, крепче сжимая ее руку, на что та никак не реагировала, не сбавляя скорости. — Ну конечно же в кабинет директора, глупый, — так же тихо ответила она, резко поворачивая за угол, и таща Рэя за собой. — Недалеко от него нас ждет Норман, — ехидно оскалившись, будто невзначай упомянула Эмма. И Рэй в который раз убедился, что за образом милой девочки скрывается пляшущий демон, но при этом он так же понимал, что вся их троица такая. Они были необычными детьми. Слишком одаренные для обычных, но гениями их не называли, боясь, что тогда их самооценка взлетит до небес. Но такого ведь никогда не будет, поэтому им не о чем переживать. Возле злополучной двери действительно стоял Норман, такой расслабленный, будто взламывать кабинет директрисы обычное дело. А вот Рэй был напряжён, даже слишком, нервно перебирал пальцами, пытаясь успокоиться. И у него получилось, вся нервозность улетучилась, словно её никогда и не было в нём. Резко, будто что-то заставило его успокоиться. — Ну что, готовы? — спокойным тоном спросил Норман, и Рэй готов был поклясться, что над ними издеваются. Над Рэем. Эмма ведь всегда была готова творить любые глупости, в этом сомневаться не приходилось. — Да, да, — вяло отмахнулся Рэй, показывая максимальную незаинтересованность в происходящем. Эмма толкнула его в бок, хихикнув, из-за чего он тихо зашипел. — Вот и прекрасно. Тогда, Рэй, на тебе будет открытие двери, потом вы с Эммой проберетесь туда, а я постою на сторожевой, — раздавать всем задания у Нормана получалось исключительно хорошо, и двое остальных, соглашаясь, кивнули. Не впервые они таким промышляют, но пока что все сходило им с рук. Видимо никто и вправду не заметил тогда как они втихую сбежали с урока. Хотя как это возможно не заметить отсутствие троих лучших учеников, которые умело ускользнули с урока под важной причиной. Дело в том, что тогда Эмма на физкультуре удачно инсценировала перелом ноги, так чтобы свидетелей было побольше. Но от серьезных повреждений там было мало чего, небольшой синяк, возможно, не более. Тогда она вприпрыжку добежала до их класса, который находился на втором этаже. Ни у кого не возникло вопросов, когда Эмма отпросилась в медпункт в связи с невыносимой болью в ноге. Норман и Рэй вызвались довести её туда и быстро ушли, не дав учителю возразить, что одного вполне достаточно. В библиотеке было мало людей, возможно даже, только работники. Они исследовали разные стеллажи с книгами, на некоторых уже успел собраться приличный слой пыли. Именно такую книгу и взял себе Рэй. Книга про шпионов, по описанию не слишком скучная. Именно из неё он и узнал как взламывать замки. Эмма притащила какой-то примитивный то ли детектив, то ли хоррор про какие-то детские фермы и демонов. А Норман решил детальнее изучить известную азбуку Морзе — почему так внезапно, никто не знал. Просидели они там до самого вечера, а потом, как обычно, разошлись по домам.

***

— Помнишь, когда я открыл замок, — Рэй смотрел прямо в глаза не разрывая контакта, словно все будет потеряно, если он отведёт взгляд, — мы пробрались внутрь и начали искать. — Конечно помню, тогда вы ещё и меня туда втянули, совсем забыв, что кто угодно мог бы зайти, — насмешливо продолжил Норман. — Вы даже дверь не закрыли тогда. Как безрассудно! — он театрально взмахнул руками, от чего Рэй закатил глаза. — Да-да, знаю я. Только вот перед этим мы нашли ещё кое-что…

***

— Рэй, быстро иди сюда, я кое-что нашла, — восхищённо лепетала Эмма, активно указывая пальцем на какие-то бумаги — наверное, только что достала из-под стола. Видимо директриса ещё не успела их спрятать в сейф, так как по виду это было что-то важное. Парень тихо подошёл к девушке сзади и наклонился чтобы посмотреть что же ее так встревожило. Обычная, ничем не примечательная черная папка, в которой хранились какие-то документы. Увидев недовольство Рэя, Эмма поспешила ее открыть. Быстро читая содержимое листов, даже по несколько раз перечитывая, они оба понимали, что ввязались в слишком запутанную для школьников историю, которая может кончиться для них очень нехорошо. На каждом листе были прикреплены фотографии кого-то одного из их троицы, возле которых была печатка со словом «утверждено». Первым был Норман. Его фотография, описание места жительства и прочей не нужной сейчас им информации — они ведь это и так прекрасно знали. Но далее было поинтересней, а именно результаты всех отборочных тестов, которые у них проводились с момента поступления сюда. Все были аккуратно положены в файлы, что делало их неприкасаемыми. Проверочные были со всех основных предметов, но больше всего Рэя заинтересовала математика. Точнее результаты Нормана. И тут парень не мало так удивился. Словно не веря в написанное он смотрел на каждый лист, каждого класса, сверяя и безошибочно пришел к выводу, что Норман врёт. Улыбаясь и не краснея. Ну не может он не понимать что-то на уроках, но писать все тесты на все триста баллов! Тогда он ещё к Рэю даже не ходил! Вот же подлец… Парень резко закрыл папку, решая обязательно поговорить с Норманом, но не сейчас. Сейчас есть дела поважнее, а именно как открыть этот чёртов сейф! Эмма проверила тот на наличие каких-то секретных подсказок, возможно даже, забытого пин-кода, но увы такого не нашлось. Девушка заметила мелкие штрихи и точки, точно какой-то шифр, на сейфе, о чем сразу же сообщила Рэю. Осмотрев все ещё более тщательно они пришли к выводу, что это ни что иное как азбука Морзе. Пришлось звать Нормана, за которым и отправился Рэй, говоря о замене и помощи с сейфом. Тот моментально побежал к Эмме, к месту, где нужно было чем по скорее разобраться с этим чертовым куском железа. Копались они там минут пять точно, и Рэй уже начал нервничать, не зайдет ли директриса к себе в кабинет — внезапно, и это разрушит все их планы. Наконец-то они показались из-за двери, победно ухмыляясь. Эмма несла в руке телефон на котором были фотки документов — Рэю хотелось на это надеяться, зная как она умеет фотографировать. — Есть? — тихо спросил Рэй, почти срываясь на шепот. — Есть, — утвердительно кивнул Норман, и они поспешили удалиться. Двигались плавно, почти бесшумно, чтобы не привлекать внимание. Так и вернулись обратно в класс, придумав перед этим опять какую-то дурацкую отговорку. Вот только стоящую в тёмном углу завуча Крону они как-то не заметили…

***

— Значит вот оно что, — удовлетворённо сказал Норман, ободряюще улыбнувшись. Скорее для себя, так как сейчас будет решающая кульминация в их разговоре. — Именно, — кивнул Рэй, подпирая рукой голову. Она была такой тяжелой, словно налилась свинцом, безумно хотелось спать. Видимо сказывается ранний подъем, правда только сейчас. А он то думал, почему же сегодня встать было так легко. — Вот только меня вот что интересует. Зачем ты приходил? Оценки у тебя прекрасные. — Ну-у. Мне, наверное, хотелось видеться с тобой почаще? — Норман нервничал, крепко сжимал в руке кружку до побеления пальцев, но попытался натянуть на себя веселую ухмылку. Вышло кривовато. — Мы каждый день в школе видимся, дурак, — как-то даже обиженно протянул Рэй, с плохо скрываемым интересом наблюдая за переменчивыми эмоциями на лице друга. — Но ведь там с нами Эмма, — украдчиво сказал он, увильнув от полного ответа. Самое странное, что Норман вообще сейчас не врал. Не видел в этом смысла больше, ведь Рэй рано или поздно все равно узнает, так зачем скрывать, как ему казалось, очевидное. — Неужели ты ревнуешь её ко мне? — Рэй издевался, и это было прекрасно видно, но Норман упорно пытался игнорировать тот факт, что он так легко попался. Вот чёрт, теперь приходится выкручиваться. — Что? Откуда такие выводы, Рэй? — вот сейчас он и вправду удивился, так искренне, будто даже ужаснулся сказанных его другом слов. Нет, это не правильно. Все совсем не так. Ну же, Рэй. — Не ты ли когда-то говорил мне, как сильно её любишь? — издевательски протянул Рэй, особенно выделяя это чёртово «любишь», от которого у двоих мурашки пошли по коже. Странно все это. — Мне было одиннадцать! И вообще она мне сейчас как сестра, — попытка оправдаться возымела должный эффект — ему поверили, охотно и безусловно, ведь и так было ясно, что это правда. И можно было выдохнуть спокойно, надеясь, что он не захочет копать глубже. Глубоко. В самое сердце. — Сестра, значит, — довольно говорил Рэй. — Ну тогда объясни, Норман, в чём же тогда причина? — это была победа. Бесспорная, чистоту которой нельзя было осудить. И они это понимали — Норман с гордостью признавал своё поражение, а Рэй скалившись праздновал победу. Ещё чуть-чуть. Стоит всего лишь немного надавить и… — Потому что ты мне нравишься, Рэй, — сдавшись, Норман смирился со своей судьбой и принял её как должное, теперь с ярко выраженным вызовом в глазах смотря на растерянного Рэя. А тот и вправду растерялся, нет не испугался, просто все колкие слова, что он уже готов был произнести, словно улетучились из головы, точно бабочки, оставляя после себя только пустое пространство. Рэй не знал что ответить, он был искренне поражён, что Норману удалось сказать это так легко, непринужденно, будто это он, Рэй, не замечал, что-то совсем очевидное. Какой же он глупец. Он пропал, полностью. Словно осязаемая руками победа, ускользала сквозь пальцы, испарялась — вместо неё пришло гадкое осознания собственной наивности. Его обвели вокруг пальца, но финиш казался настолько близким, что он забыл с кем затеял эту игру. Норман — Демон. — Что такое, Рэй? И что же ты собираешься делать, я ведь рассказал тебе правду, — подначивал его Норман, и Рэю так хотелось его заткнуть, желательно побыстрее, возможно даже поцелуем, но это если он совсем уж храбрым станет. Отчаянным. — Не понимаю о чем ты, — попытка строить из себя дурачка, коим он не являлся, сразу была обречена на провал, но попытаться стоило. — Да неужели. Зачем тебе было добиваться от меня ответа? Неужто тебе так важно было знать ответ, будто хотел чтобы что-то изменилось, когда я признаюсь, — элементарные вещи, которые говорил Норман, сейчас казались какими-то сложными задачами, которые никак не хотели решаться в его голове. А ведь и вправду. Чего он хотел от Нормана? Что будет после этого? Он признался ему в своих чувствах, Рэй вынудил его это сделать, а сейчас он витает где-то далеко и не может собраться с мыслями. Когда всё пошло не по плану? Рэй молчал. — Знаешь, когда я понял, что что-то чувствую к тебе — что-то другое, но в то же время смутно знакомое, — мне очень захотелось кое-что проверить, — украдчиво говорил Норман, постепенно сходя на шёпот, немного хриплый, но такой завораживающий. — И что же? — все же решился поинтересоваться Рэй, в ожидании приподняв левую бровь. Норман придвинулся поближе, соприкасаясь с ним коленями, при этом опиравшись правой рукой об стол. — Мне всегда было интересно, каковы твои губы на вкус, — с воздыханием закончил Норман, окончательно нависая над другим парнем. Их дыхания обжигали кожу друг друга, а они не разрывали зрительного контактая утопая в бесконечной бездне из которой совсем не хотелось выбираться. Схватив левой рукой подбородок Рэя, тем самым разворачивая того полностью к себе, Норман ухмыльнулся на последок, прикасаясь своими губами к губам Рэя. Всё-таки Норман был прав в своих догадках. Губы у парня мягкие, такие, что хотелось кусать, не жалея. Провёл языком по нижней губе Рэя, из-за чего тот как-то слишком прерывисто выдохнул, пытаясь глотнуть накопившуюся слюну. То посасывая ту же самую губу — медленно, со вкусом, то проходясь по ней зубами с неким садистским удовольствием. Второй парень высунул язык соприкасаясь с языком Нормана, от чего тот невольно закатил глаза — это было щекотно, пьяняще и так жарко, что захотелось чего-то холодного, но возле них были только уже остившие напитки, а это вовсе не привлекало. Они целовались жадно, отдаваясь друг другу без остатка, словно хотели утонуть в этих ощущениях, расплавиться, да что угодно, лишь бы это продолжалось как можно дольше. Иногда они могли столкнуться носами, тогда Рэй тихо шипел, злостно поглядывая, а Норман лишь довольно усмехался. Ещё они очень любили кусаться. Только что укушенная нижняя губа приятно ныла от боли, а рот постепенно наполнялся теплой красной жидкостью, которая смешивалась со слюной. Забытые в вихре ощущений, они уже не помнили чья именно губа была прокушена и чей язык так ощутимо саднил. Решившись углубить поцелуй, Рэй коснулся языком до верхнего нёба, прошёлся по ряду ровных зубов Нормана, на что тот удовлетворённо зарычал. И от этого все внутри закрутилось тонкой спиралью, словно живот распирало от нетерпения, неумолимо хотелось большего. Череду долгих, глубоких, оттого особенно приятных поцелуев пришлось прервать так как руки служившие опорой будто онемели, да и собственных губ они не чувствовали — те были непривычно красные, но от этого не менее притягательные. Тонкая ниточка слюны тянулась между их языками как только они отстранилась, а дыхание совсем сбилось с ритма, перемешиваясь между собой. Это показалось обоим смущающим, и они поспешили отвести друг от друга взгляд — что было сделать довольно-таки сложно. Когда Норман наконец-то слез с уже полностью упершегося в спинку стула Рэя — неужели он почти вылез ему на колени? — то растерянно метался взглядом по комнате, ища за что можно было бы зацепиться. Вот только кроме такого разгоряченного после поцелуев Рэя, его мало что волновало здесь. — И что же мы будем делать? — успокоив свое быстро бьющееся сердце, спросил Рэй, внимательно сосредоточившись на чем-то своем. — Хм, дай подумать, — и Норман реально задумался, ища наиболее правильные слова в этой ситуации, которые расставят все точки над «і» в их взаимоотношениях. — Думаю самым логичным будет спросить. Рэй, ты будешь моим парнем? — Это ты будешь моим парнем, Норман, — с вызовом глядя в такие яркие синие глаза, Рэй оскалился. Мда, с ним не соскучишься никогда, но от этого явно интереснее. — Ну-ну, потом увидим, — многообещающе ответил Норман и Рэй готов был с уверенностью заявить, что тот уже замышляет что-то нехорошее. Но пока что рано судить, поэтому они с довольными улыбками решают вернуться к математике.