«Госпожа Ким»

— Вау, ну и живот! — восклицает Юнги, оглядывая тебя с ног до головы, — с таким-то размером твой ребёнок, наверное, сразу после рождения в школу пойдёт, да? — Ага, он ни на миллиметр не увеличился, шутник, блин, — прыснув от смеха, отзываешься ты, — срок-то маленький еще! Юнги ближе подступает и обнимает с такой силой, словно все органы наружу выдавить решил. Ты смотришь на него и улыбки сдержать не можешь. Радуешься его приезду, словно празднику. И сама понять не можешь, почему воодушевленная такая. Ведь, казалось бы, с твоего отъезда прошло совсем ничего времени, но весь мир вокруг перевернулся с ног на голову. Да и ты сама изменилась так, что больше себя не узнаешь. Но почему-то кажется, что так всё быть и должно. А ты даже не сомневаешься в этом. — Как в офисе дела? Как, — сделав неловкую паузу, продолжаешь ты и расплываешься в грустной улыбке, ведь до сих пор не можешь думать о нем перестать, — как начальник Ким? — Офисные по тебе скучают, а он всё такой же придурок, — отмахивается Юнги, ловко меняя тему вашего разговора, — лучше ты расскажи, как твои дела? Юнги расплывается в нежной улыбке, внимательно следя за каждым движением твоих губ. Словно привороженный, слушает историю за историей, которых за этот месяц у тебя накопилось слишком много. И все эти мелочи кажутся такими важными для Юнги, что он с интересом расспрашивает тебя обо всем. Пока в сердце легким отголоском трепещет ностальгия по старым добрым временам. — Всё-таки решила оставить ребенка? Почему? — Я не знаю. Ты пожимаешь плечами, задумчиво отводя взгляд в сторону, будто пытаясь более весомую причину найти, чем все те, что уже имеются в запасе. Пока Юнги уже начинает корить себя за свой длинный язык. Он прекрасно понимает, как тебе тяжело и с какими трудностями ты столкнулась. Вот только свой язык без костей мужчина сдержать не сумел. Сказал все в слух, прежде чем хорошенько обдумал. — Извини, я лезу не в свое дело. — Нет, всё в порядке, — отзываешься ты и в мягкой улыбке расплываешься, стараясь Юнги успокоить, — Я правда решила ребенка оставить. Просто внезапно поняла, что хочу его родить. Хочу стать самой лучшей мамой для него. Да и все равно, рано или поздно нужно научиться брать ответственность за свои поступки, ведь так? — Так и есть, — утвердительно кивает Юнги, — но, знаешь, я никак не могу перестать тобой восхищаться. Т/И, ты удивительная. С последней его фразой в воздухе виснет гробовая тишина. Юнги от волнения кусает губу, с мыслями пытается собраться, но все слова, как на зло, улетучились из головы. А ты взгляд отвести никак не можешь. Пытаешься понять к чему он клонит, меж строк стараясь смысл уловить. — Между нами столько всего произошло, — шепчет Мин, будто страшась нарушить сложившуюся тишину, — я… Его теплые ладони накрывают твои щеки, а ты замираешь, пока сердце бешено срывается в груди. Он придвигается ближе, сокращает расстояние между вашими лицами до каких-то пары жалких сантиметров и в глаза твои смотрит так, будто разрешения спрашивая, прежде чем поцеловать. А тебе так хочется сейчас к Юнги прижаться, почувствовать себя хоть на мгновенье под надежной защитой. Но что-то внутри не дает, сомненьями тебя сжирает, в самый последний момент заставляя отвернуться. — Юнги, прости, я, — начинаешь было ты, но мужчина тут же перебивает тебя. — Не извиняйся, Т/И, — на выдохе отзывается он, — я все понимаю. Дважды в одну реку я не зайду. Юнги улыбается так горько и так нежно, поверх твоей ладони умещая свою. А у тебя сердце болезненно сжимается в груди, пропуская удар за ударом. Но как бы сильно ты этого не хотела, ответить взаимностью Юнги ты просто не можешь. Смотришь на него и понимаешь, что всё ушло уже слишком давно. А обманывать его не хочется совсем. — Но я ведь буду самым лучшим крестным для ребенка, — пытаясь разрядить обстановку, интересуется Юнги, — Ведь так? — Разумеется, но только, если бросишь курить. *** — Ким Тэхён, у тебя нигде ничего не ёкает, да? Юнги в кабинет начальника врывается, едва ли не с порога сыплясь обвинениями. Ведь после встречи с тобой терпеть все это просто не осталось сил. Да и терять ему больше нечего, ведь былой радости эта работа больше не приносит. Особенно, когда здесь нет тебя. — Субординация, Мин Юнги, слышал о такой? Тэхён даже взглядом мужчину не удостаивает. Активно роется в своих бумажках, притворяясь занятым смертельно. А Юнги казаться начинает, что еще немного и Ким в действительности под этой кипой себя похоронит. Точно так же, как уже затонул в собственных чувствах, даже не подозревая об этом. — Думаешь, если будешь заваливать себя работой и запираться в кабинете до ночи, боль утихнет? — рявкает Юнги, ладонями ударяя о стол, — дружеский совет, прекрати вести себя как девчонка в пубертатный период, сопли на кулак завязывай мотать! Тэхён подчиненного окидывает недовольным взглядом и тяжело вздыхает в ответ, нервно потирая переносицу. Юнги определенно последний человек, от которого он хотел бы услышать подобное. И уж тем более все это он и так прекрасно знает. Вот только совладать с собой никак не может, пока страхи безустанно сковывают разум. Он бы хотел выбраться, но в действительности в этой пучине погряз и сам того не заметил. — Все сказал? — Да, — сухо отрезает Мин, ступая к двери, — она решила оставить вашего ребёнка. Если тебе интересно. Со всей яростью он хлопает дверью за своей спиной. У него на душе кошки скребут. Так хочется рвать и метать за тебя, что аж внутри все синим пламенем пылает. Юнги любит тебя и ничего поделать не может с собой. Ведь он уже ушел однажды, сделал больно и больше права не имеет об ответных чувствах тебя умолять. И от одного только взгляда на то, как Тэхён из-за глупости своей мучает вас обоих, его сердце болезненно сжимается в груди. Совершить ту же ошибку Юнги ему не позволит.