Братик

Вечная тьма… Мучения.Холод.Как?! Как я могу ощущать это? Я же мертв! Я умер еще несколько веков назад, а может на этот раз все-таки это правда? И теперь это мой ад… Мое тело так сильно онемело, что я практически уже не чувствую конечности. Были попытки пошевелить пальцами, но удалось только с третьего раза. Мое сознание по-тихоньку начало работать и концентрироваться на посторонние звуки. Я смутно слышал чьи-то голоса, споры, а в дальнейшем и крики. Издав страдальческий стон, хотел принять сидячее положение, но это далось мне с очень большим трудом. Открыв глаза я увидел перед собой свою семью, они смотрели на меня с распахнутыми глазами и никто не смел проронить и слова. — Не верю глазам, — ко мне подошла Ребекка и просто обняла. Моя милая, младшая сестренка, как же я скучал. Но стоило ей ко мне прислониться я почувствовал просто зверский голод. Но я не могу и не хочу причинять ей вреда. За время заточения, я не так отлично научился контролю, как мои браться и сестра. — Сестра, я не могу, отойди или будет хуже, — я убрал ее руки и встал на ноги, полностью восстановленный. — Вижу это время не пошло тебе на пользу, — начал Элайджа. — И все это благодаря нашему старшему братцу, — улыбнувшись ехидной улыбой я начал всматриваться в место где он был. А был он здесь недавно, я чую его запах, — Я чувствую, он здесь был. — Финн как всегда своей манере, а теперь рассказывай, братец или как тебя? Кто тебя прислал и зачем ты здесь? — спросил Никлаус. — Надо же, с доверием у вас совсем туго, — продолжил я, но меня перебил Элайджа. — Это все благодаря нашему брату Никлаусу, за несколько веков он успел много чего натворить… — Почему, матушка так поступила с тобой? Она нам сказала, что тебя убили оборотни. — спросил Кол. — Потому что она считала меня монстром… ***** 10 Век — Мама! Мама! Мама! Я не хотел этого делать! Почему я такой? — я смотрел на свои окровавленные руки и не мог сообразить что происходит. Почему я ничего не помню? — Мы стали бессмертными, но почему я ничего не помню? И почему я без одежды?! — куча вопросов лились из моих уст. Но мама смотрела на на меня лишь с раздражением и испугом. — Ты убил его! Убил! За это ты будешь вечно страдать!