Плата

      — Она встала между мной и снайпером, — слова эхом прокатились по комнате, — между своей и моей жизнью, она выбрала мою, Джон… На кухне в доме 221b по Бейкер-стрит стояла глухая тишина. Каждый вздох и переминание с ноги на ногу ощущался как взрыв средь бела дня. До доктора только сейчас начал доходить смысл раньше сказанные слова.        — Шерлок… — сдавленно произнёс имя друга Ватсон. Это все на что его хватило. Джон прекрасно понимал, каково это терять любимого человека, но быть на месте того, кто должен вытащить утопающего… Нет, к такому жизнь его не готовила. Ладно, это был бы Лестрейд или Молли, но Шерлок! Что тут можно говорить. Верный ответ — ничего…        — Я не могу спать, как только я закрываю глаза, передо мной встаёт её образ. Она улыбается самой непринужденной улыбкой, а., а на месте где должно быть сердце — дыра от пули. Дыра, — последнее слово Холмс произнёс так, словно ему наступили на глотку.       — Она как-то объяснила свой поступок? Джон посмотрел на Майкрофта, давая понять, что если он сейчас не закроет рот, то в машину его понесут на руках. К всеобщему удивлению, Шерлок поднял глаза и таким же сдавленным тоном продолжил. После этого все тихо удалились. И больше никогда не обсуждали это. Ирен Адлер стала запретной темой для всех присутствующих на последующую вечность…

***

       « — Да, объяснила. Она сказала, что я смогу спокойно прожить эту жизнь без неё, а она нет. Поэтому она и поймала пулю… вместо меня. Но знаете, что? Такой лжи я никогда не слышал.        — В смысле?       — Жить и существовать, Джон, это разные вещи, — отозвался Шерлок и продолжил шепотом, тайно надеясь, что его никто не услышит. — В мире где нет Ирен Адлер я просто существую… Она однажды сказала мне, эм, — он замялся, — одну вещь: «Если ты будешь улыбаться, то буду и я. И мне совершенно не важно, увидишь ли ты мою улыбку, ведь главное то, что я чувствую. А видеть и любой дурак может.» Я запомнил это на всю жизнь, как впрочем и её.»

The end