В поисках потерянного

— Это было кошмарно, — мучительно произнес Гарри, — Наконец-то мне больше не придется тащиться к Снейпу. С инцидента с Драко прошло около месяца, но Снейп никак не упустил возможности и желания наказать Гарри самым неприятным и скучным наказанием. Иногда, даже удивительно, как Снейп может придумывать такие оригинальные вещи? Вместо обычных трудовых работ, он заставил Гарри целый месяц перебирать студенческие записи за последние 50 лет. Ему приносило удовольствие видеть, как Гарри раскладывает, читая о проделках своего отца или Тома Реддла. Было больно узнавать про очередные жалобы на Джеймса и Сириуса, особенно после всего, что произошло. Но на последний день наказания Дамблдор освободил его в связи с важным дополнительным уроком. Снейп нехотя согласился, чему Гарри был до невозможности рад. Гарри, Гэби и Лу сидели за обедом без Рона и Гермионы; они опять рассорились и избегали друг друга. Лу каждый раз шуточно признавалась, что за их отношениями следить намного интереснее. Но глубоко в душе чувство одиночества вечно сжигало ее, и тушить не всегда получалось. Эта зависть была чертой слизеринцев, и Лу твердила себе, что ей нужно быть выше этого. Год близился к концу, все контрольные были сданы, и меньше хотелось присутствовать на уроках. Лу не могла дождаться летних каникул, выходов в город, встреч с Фредом, телевизора, Интернета, всего, что связывало ее с магловским миром. Сейчас там обстановка была лучше, чем в волшебной части общества. Никакого Волдеморта, никаких Пожирателей Смерти… — У тебя в последнее нет настроения, — мягко скажет Гэби, когда они лежали у себя в спальне одни. Гэби читала какую-то магловскую книгу под названием «Дивергент», а Лу с отрешенным видом стучала по стеклу, подаренного Фредом кулона, следя за реакцией игрушечного дракона. — М? –она переведет взгляд на подругу, приподняв брови и хмуря лоб. Лу услышала вопрос, но это было уже привычкой переспрашивать, просто чтобы выиграть больше времени, хотя этого и не требовалось. Ответ должен последовать шаблонный; а как ещё отвечать на этот вопрос? Мне грустно? Мне одиноко? Мне завидно, что все нашли свою любовь, а я заперта в замке? Лу сама не знала настоящую причину ее плохого настроения на протяжении уже около недели, а может и больше. Это просто было и все. — Говорю, настроения у тебя нет, — проще повторит Гэби, откладывая книгу, и сядет на кровати, скрестив под себя ноги. — Да нет, я в порядке, — ответит Лу, как и планировалось, пожав плечами. — Просто устала. Гэби ещё пару секунд посмотрит на нее, но потом опять опустит глаза в книгу. Она всегда знала, когда и что чувствует Лу; Гэби знала ее, возможно, лучше, чем она сама. И Лу ненавидела себя глубоко в душе за то, что она не может просто сказать подруге, чего та заслужила. Неужели за всю поддержку и время, проведенное вместе, Гэби заслуживает услышать только «просто устала»? Но ведь так она не будет волноваться за меня, утешала себя Лу каждый раз, у нее есть Гарри, циничная ты тварь. — Точно? — настойчиво спросит Гэби, не поднимая взгляда со страниц книги, лежавшей у нее на коленях. — Да, не волнуйся, — отмахнется вновь Лу. — Потому что если тебя что-то волнует, то ты всегда можешь рассказать мне об этом, — с явным намеком продолжала Гэби, ожидая искренности подруги. И что сказать? Ответ придумывать не пришлось — зеркало на тумбочке Лу расплылось. Теперь оно отражало не гриффиндорскую спальню девочек, а показывало лицо брата Лу, Алексиса. Он куда-то бежал, держа в руках зеркало связи, которое не отслеживались Министерством. Лу выхватит зеркало с тумбочки в порыве страха; творится что-то неладное. — Беги! Беги в укрытие! — закричит он. — Выручай-комнату, тоннели ивы, кудаугодно! Лу даже не успеет ответить, как связь прервется. Она взволнованно вскочит с постели, что сделает и Гэби. Они переглянутся, на миг растерявшись и не зная, что делать, но потом бросятся к своим палочкам. Лу запихает зеркальце в карман мантии и пойдет к дверям, но ее остановит крик с коридоров, принадлежавший Флитвику: — НАПАДЕНИЕ! СПАСАЙТЕСЬ, КТО МОЖЕТ! И крик удалится. Паника вырастет в десять баллов за секунду. Гэби возьмётся за голову, топчась на месте. Лу с трудом сдерживала неконтролируемую дрожь и порыв слез. — Что нам делать?! Нам нужно сказать остальным! Лу осмотрит комнаты широко распахнутыми глазами; сердце колотилось с бешеной силой. Нужно думать, что делать и сейчас же! Она прильнет к окну, почти вываливаясь через подоконник. Алексис бежал в сторону замка, а Флитвик уже кричал о нападении, значит они уже где-то внутри. Во дворе никого не было видно. — Давай сюда! — крикнет Лу и направит палочку на Гэби. — Вингардиум Левиоса! Ноги Гэби оторвутся от земли, паря около фута над полом. Лу направит палочку в сторону окна, опуская ее со второго этажа. — На земле? — Да, — ответит Гэби, оглядываясь по сторонам. — Никого нет. Гэби сделает то же самое с Лу. Двор был плохо освещен; наверное Пожиратели Смерти выбили свет в замке. Изнутри раздавались крики и беготня, их было видно сквозь окна, в которых ещё горел свет. Гэби судорожно укажет наверх, где появится метка смерти в виде черепа и змеи. Это означало только одно — кто-то умер… — Они кого-то убили! — чуть ли не плача скажет Гэби. Лу не могла оторвать глаз с этой метки. Кого-то уже нет… — Нам нужно бежать! Гэби потянет остолбеневшую Лу в сторону Ивы. Взяв себя в руки, Лу приблизиться ближе к стенкам, так их будет не видно. Гэби тяжело дышала, как после долгой пробежки, ей было страшно. Да и кто обманывает, Лу тоже была в ужасе, но при страхе разум работал намного быстрее. Лу приостановит рукой Гэби, держа ее позади себя. Около часовой башни раздавались голоса, они близились к эпицентру; Пожиратели Смерти входили с заднего входа. Лу отвлечется на звуки и даже не заметит, как на них налетит профессор Снейп. Он небрежно держал Драко за локоть, волоча его за собой. Профессор и Лу инстинктивно направили друг на друга палочки. — Профессор? — голос Гэби дрогнет, как после предательства близкого человека. Лу опустит палочку, переводя взгляда то на Снейпа, то на Драко. Малфой смотрел под ноги, избегая взгляда, но послушно стоял рядом со Снейпом. — Профессор, пожалуйста… — еле вымолвит Лу. Слезы уже жгли горло не от страха, а больше от обиды. Она всем сердцем верила, что Снейп не мог предать ее или Хогвартс. Ведь она верила ему, когда все говорили обратное…Холодное выражение застыло на лице Снейпа, но он моргнет и опустит палочку на несколько дюймов, еле заметно мотнув головой. Где-то внутри Лу появилось маленькое теплое чувство и благодарность. Она возьмёт Гэби за руку и уже приготовится убегать, как прозвучит чей-то хриплый и севший голос. Лу сразу же протолкнет Гэби за угол, чтобы ее не было видно под покровом темноты. Она крепко сжала руку подруги. — Северус, вижу, ты время зря не теряешь. Мужчина выйдет из тени; он был небольшого роста и коренастый, возрастом примерно с самого Снейпа. Сложен был он довольно неплохо, если только не его ужасные замыслы, осквернявшие его душу и загнившие глубоко внутри. Снейп опять поднимет палочку на девочек, уже немного разнервничавшись. Таким напряжённым его можно было увидеть только во время инструктажа Амбридж в прошлом году. — Чего ты медлишь, Сев? — оскалившись спросит мужчина, подходя ближе. Драко слегка дернется, будто пытаясь убежать от неприятного ему человека, но не сможет вырваться из рук Снейпа. Лу пыталась раскрыть свой разум в надежде услышать что-то от своего профессора; хоть маленький намек или слово, в котором она была бы уверена. Но он ничего не сказал… Только махнул палочкой, произнося: — Империо! Лу как будто окатили ледяной водой. Снейп же знает, что на нее не действует заклинание! Она с трудом удержала удивленную мимику, выпучив глаза, точно в страхе, и вытянувшись как струна. — Убей всех, кто тебе помешает… — медленно произнесет Снейп. И тот мужчина ещё шире улыбнется с хищным выражением лица, подходя ещё ближе к Северусу. — А ты умён, — одобрительно прохрипит он Снейпу, положив лапу на плечо Драко, дернувшемуся в очередной отчаянной попытке, — Теперь ясно, почему Темный Лорд так дорожит тобой. Но Снейп проигнорирует его слова и вновь поведет палочкой. Лу повернется в обратную сторону и пойдет за угол. Дождавшись в темноте с Гэби ухода Снейпа, Драко и другого Пожирателя Смерти, она шепотом скажет ей: — Нам придется проходить около парадного входа. Там слишком опасно. Гэби кивнет и, пригнувшись, девочки направятся к Гремучей Иве в обход. Лу слышала свое сердцебиение и дыхание, наверное Гэби чувствовала то же самое. Она держалась за нее так крепко, будто Гэби может убежать в любой момент. Сейчас она была единственной поддержкой рядом, а терять ее Лу не хотелось. За несколько минут она перебрала в голове разные исходы событий, сожаления о всем содеянном, думая, как будет жить Алексис, если она умрет. Лу крутила в голове комбинации заклинаний при внезапном нападении. Чем ближе девочки подходили к парадному входу, тем громче звучали крики, посланные заклятия и чей-то заливистый смех. Гэби осторожно выглянет за стенку, осматривая территорию, но сразу же прижмется к стенке, прячась. — Там Алексис и Люпин! — ЧТО?! Честно признаться, сейчас Лу уже не думала; ей было плевать, увидят ли ее, ослушается ли она плана своего брата. Телом управляло только желание спасти дорогих людей и неоправданная уверенность. Лурысцой побежит в сторону каменного ограждения, почти согнувшись в две части. Гэби, на миг колеблясь, тоже последует за подругой. Лу выпрямится, прячась за колонной и прижавшись к ней спиной. Но секунду спустя выкрики заклинаний умолкли. Гэби выглянет за колонну, но потом облегчённо выпрямится; во дворе только лежали оглушенные (или мертвые) тела Пожирателей Смерти. Алексиса и Люпина тоже не было видно, видимо они вошли внутрь Хогвартса, с окон которого только и были видны вспышки искр. Они уже хотели зайти в замок, как Гэби схватит Лу за руку, смотря куда-то в сторону деревьев. — Там кто-то есть, — шепнет она. Лу приглядится к тому месту, но из-за отсутствия очков и темноты ничего не увидит. Вдруг это Пожиратель, а возможно и просто сбежавший ученик. — Плевать, — отмахнется Лу и направится в сторону входа. Сразу же при входе девочкам открылась такая картина: некоторые члены Ордена Феникса боролись с Пожирателями, ученики разбегались, на земле лежали разрушенные завалины стен. Но складывалось такое чувство, будто Пожиратели смеялись над ними и были здесь совсем не из-за разгрома. — Нет! Инсендио! Лу заорёт во все горло, когда увидит приближающегося к Алексису сзади одного из Пожирателей. Его она видела в газете, улыбающегося на благотворительном мероприятии, но теперь он вспыхнул как спичка. Алексис развернется, наслав на противника оглушающее заклятие. Пожиратель пытался руками затушить огонь, кричал и бился, но потом трансгрессировал. Больше опасности не было на этой территории. Лу побежит к Алексису и Люпину, который завязывал какого-то мужчину без сознания. — Какого черта вы здесь?! Вы должны были убежать! — разъяренно крикнул Алексис на Лу. — Я спасла тебя! –взвизгнула Лу в ответ брату. Только что она сожгла человека, в Хогвартсе бой и меньше всего она хотела слышать осуждения своего брата. Алексис отвлечется на грохот взрыва откуда-то сверху. Люпин махнет ему рукой, убегая в сторону, откуда раздался звук. Сразу же после этого на них набежит Гермиона. За ней несся Рон, судорожно оглядываясь и держа палочку наготове. Она обнимет девочек, слезы текли по ее щекам. — Гарри с вами?! –взволнованно спросит Рон. Глаза Гэби чуть не вылетели из орбит, новая волна паники накрыла ее с головой. — Я думала, он с вами! — Его нет в замке! — всхлипывая ответит Гермиона, вытирая слезы ладонью. И Гэби тут же сорвется с места, выбегая из замка. Ее действия были легко объяснимы: он значил для нее много, и она ни за что не потеряла бы его. Рон посмотрит на Лу в поисках помощи, не зная, что она сама полностью растерянна. Но решение пришло почти что сразу, тут даже думать было нечего. — Оставайтесь здесь, я побегу за ней, — решительно скажет Лу. Она не могла поверить, только что с трудом они выбрались отсюда, а теперь приходится возвращаться. Лу поднимет палочку наверх и произнесет: — Люмос. Небольшая территория осветится и так заметить Гэби станет легче. Лу пыталась держаться тише, чтобы никто не услышал. Увидев силуэт Гэби, она сразу же выключила свет и побежала за ней. Почти прямо рядом с ней, Лу заметит что-то неладное. Гэби остановится, испуганно смотря куда-то вперед. — Что… что такое? Голос Лу прорежет тишину. Добравшись до Гэби, она посмотрит туда же и пожалеет об этом решении. Прямо под часовой башней было трое человек: Гарри, Хагрид и кто-то на земле. Гарри сидел на коленях, сильно выгнувшись вниз, а Хагрид хрипло гремел, вздрагивая. — Что… Ещё раз вырвалось из уст Лу; она не совсем понимала, что говорит, это выходило инстинктивно. Не отрывая взгляда, она сделает пару шагов вперёд, чтобы увидеть, как уже ясно, чье-то мертвое тело. Заметив знакомый подол небесно-голубой мантии, Лу громко вскрикнула и отпрянула назад. — Дамблдор! Остановить страх уже не получалось; нервы сдавали полностью. Так вот из-за кого Черная метка не сходила с неба… Но сейчас происходило что-то необъяснимое. Лу не могла понять, как же он мог погибнуть. Мысли в голове твердили: «Он сейчас встанет, он не умер». Как же так получилось? Единственная надежда всего волшебного общества сейчас лежит на влажной траве такой беспомощный, такой холодный. Лу отказывалась верить, ведь он просто не мог умереть! Дамблдор отличался умом и силой, неужели кто-то обхитрил его? Был ли очередной план? Кто теперь будет держать все под контролем и успокоит в трудную минуту? Гэби еле дотронется до руки Лу, по ее щекам текли слезы. Гарри закричит от досады и встанет на ноги, не скрывая своего горя. Он медленно подойдёт к Гэби и обнимет ее; сейчас каждому нужна была поддержка. Лу подойдёт к Хагриду и положит руку туда, куда дотянется. — Нужно унести его тело… — тихо скажет она. Какие же ужасные слова вылились сейчас из ее уст. Лу сама хотела просто сильно зажмурить глаза и проснуться в своей спальне, одевшись для очередного учебного дня и думаю, что дадут сегодня на завтрак. Но, к сожалению, все было наяву. Хагрид высморкается в рукав и встанет на ноги, поднимая безжизненное тело Дамблдора. Он был белым как бумага и выглядел, точно спал. — Я соберу всех, чтобы подумать, как быть дальше, — прогремит Хагрид низким от слез голосом. — Вы идите… Я знаю, что делать. Лу кивнет и отойдет от Хагрида. Они даже не заметят, как стихнут крики и возгласы. Гарри опустит Гэби только когда Лу подойдёт к ним. — Нужно… найти… своих, — скажет Лу, хмурясь. Голова уже не могла нормально работать, все мышцы гудели от усталости, руки и колени тряслись. Все казалось кошмарным сном в реальной жизни. Кто бы мог подумать, что все дойдет до такой степени? Вернувшись в замок, ребята увидят сплотившихся вместе учеников и учителей. Невилл и Луна сидели на земле возле лестниц; несколько девочек из Хаффлпаффа, собравшись вместе, осматривали всех, обрабатывая небольшие раны или провожая к мадам Помфри. Макгонагалл давала указания младшим из Гриффиндора рядом с Флитвиком, у которого была большая рана на лбу. Главный зал был почти что полностью разрушен, на каменном полу лежали стекла, плакаты, занавесы. Хогвартс впал в отчаяние… Профессора Стебель и Хук выводили первокурсников из укрытия в Выручай-комнате. Алексис выбежит из больничного крыла с перевязанной рукой, оглядываясь по сторонам. Увидев Лу, он подойдёт к ней и крепко обнимет, подчёркивая каждое свое слово: — Никогда. Больше. Так. Не пугай меня… Лу обвила его руками, утыкаясь носом ему в плечо до тех пор, пока Алекс не отпустит ее. — Дамблдора нет… — пробормочет она, смотря куда-то за спину Алексиса. — В смысле нет? –нахмурится Алекс, пытаясь поймать взгляд Лу. — В смысле, нет, Лу?! — Его убил Снейп, — твердо скажет Гарри, все ещё державший за руку Гэби. Гарри сделает несколько шагов вперёд с ненавистью на лице. Алексис ещё больше собьется с толку. Казалось странным, что сам член Ордена Феникса убил Дамблдора. Алексис громко выругается, ударив кулаком по стенке так сильно, что выпадет пару камушков. Но до Лу слова Гарри не доходили; она резко повернется к нему, нервно расспрашивая: — Как он убил его? Ты видел? Ты точно уверен, что это Снейп? — Да, уверен, — решительно ответит Гарри. — Но мы видели его с Драко! — взволнованно вставит Гэби. — Они все Пожиратели Смерти! — крикнет Гарри. — Все они предатели! А я говорил! И Лу вдруг вспомнит, как Драко старательно прятал свою левую руку в больничном крыле. Как же она не догадалась?! Там же была метка! — Сейчас не время, — серьезно перебьет его Алексис, собравшись духом. — Об этом мы ещё поговорим. Пойдемте к Биллу. Алекс направится к дверям больничного крыла. Лу заволнуется, еле успевая до брата. — К Биллу? А что с Биллом? Парень многозначительно посмотрит на нее и откроет дверь вместо ответа. Ребята все вместе попытаются пропихнутся в дверной проем, где уже была видна небольшая толпа рядом с одной койкой. Сразу же отличалась Тонкс со своими белыми волосами и Люпин, который был выше всех. Также по рыжему цвету волос можно было различить семейство Уизли. — А что здесь делает Флер? — поинтересуется Гарри. — Сейчас увидишь, — мрачно ответит Алексис и пойдет к той койке. Раскрывалось не самое приятное зрелище: Билл лежал весь в бинтах и царапинах, над ними плакала миссис Уизли с коробочкой мази в руках. Артур поглаживал ее по спине, а Флер держала Билла за руку. Ребята подошли к Гермионе с Роном, тоже подавленно смотревших на Билла. — Он боролся с Сивым, — тихо скажет Гермиона на немой вопрос. –И тот его укусил. Как и Люпина в детстве. — Теперь Билл станет оборотнем?! — ахнула Гэби немного громче, чем сама ожидала. — Не думаю, — ответит Люпин. –Но раны зачарованные. Наверное иногда в нем будет проявляться нечто волчье. — Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал Рон, с надеждой посмотрев на вошедшую Макгонагалл. — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии… — Рон… Дамблдор мёртв, — произнесла Лу. — Нет! — взгляд Люпина переметнулся с Лу на Гарри, словно в надежде, что Гарри опровергнет её слова, однако тот промолчал, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладонях. Никогда ещё Лу не видела, чтобы Люпин терял контроль над собой. Что-то внутри больно кольнуло, увидев Люпина в таком состоянии. Гарри кивнул потрясённым взглядам, подтверждая слова Лу. — Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что случилось? — Его убил Снейп, — ответил Гарри. — Я был там и всё видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней… Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка… и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его… Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Макгонагалл задрожали губы. — Потом появились Пожиратели смерти… а за ними Снейп… и Снейп убил его. Авада Кедавра… — говорить дальше Гарри не смог. Гэби взяла его за руку поддерживающим жестом и не стала спорить. Но Лу все ещё боролась с сомнением насчёт предательства Снейпа. Почему он не убил их, чтобы избавиться от свидетелей? Почему он позволил им уйти? — Это мы виноваты, — горько скажет Гэби. — Мы видели его, когда пытались выбраться, и отпустили его. — Но ведь он тоже нас отпустил! — воскликнет Лу. — Он мог убить нас, но не сделал! — И радуйся этому! –отрезал Алексис. — Вас больше никто не видел? — спросит Люпин, еле подняв голову и выпрямивши спину. — Эээ… — прохрипит Лу, пытаясь вспомнить мужчину рядом со Снейпом. — Ну, Драко и один мужчина. — Он был такой невысокий, но мускулистый, — продолжит Гэби. — С щетиной и кривыми зубами. — А ещё у него был какой-то… — Гэби проведет рукой у себя по шее. — Ошейник что ли. — И волосы наполовину седые. Люпин облегчённо посмотрит на Алексиса, который незаметно кивнет ему. Лу заметит и подозрительно спросит: — Что такое? — Ничего, — ответит Люпин. — Среди Пожирателей Смерти был и Эрнестем, — мрачно скажет Алексис. — Он трансгрессировал, как только увидел меня. — Оу… — неловко произнесет Лу, а потом добавит: — Ну, я рада, что он меня не убил, как хотел в прошлом году. — Как получилось, что вы сбежали? — поинтересуется Рон. — Снейп наложил на меня заклятие Империуса и отправил подальше, когда этот мужик советовал ему прикончить нас, — озлобленно перескажет Лу. — На тебя не сработал Империус? — пораженно спросит Люпин. Лу отвернется, делая вид, что не услышала Люпина. Алексис грустно усмехнется и добавит: — Удачный дар. — Самое главное, что он спас нас, — добавит Гэби, перехватывая инициативу. — Он знал об этом и дал нам сбежать. — Но это не так, — не сдавался Люпин. И Лу поймет, к чему он ведёт. — Тогда сработало, потому что его наслали вы! — сердито сорвется с языка Лу, заставляя Римуса промолчать, задумавшись. — Сейчас нужно понять, зачем им нужна была смерть Дамблдора, — вмешается Гермиона. Но тут раздастся тихий хриплый стон и все обеспокоенно обернутся посмотреть на проснувшегося Билла. — О боже, дорогой, как ты? — чуть ли не плача спросит Молли. — Мама… — с трудом произнесет он, и миссис Уизли расплачется. — Билли… Бедняга, мой сынок… — произносила она, всхлипывая. — Такой красивый мальчик… А он собирался жениться… — А это ещё что такое? — внезапно и громогласно осведомилась Флёр. — Что значит соби’гался? Миссис Уизли повернула к ней залитое слезами, испуганное лицо. — Ну… только то… — Думаете, Билл не захочет тёпе’гь взять меня в жёны? — гневно спросила Флёр. — Думаете, ’газ его покусали, так он меня и ’газлюбит? — Нет, я совсем не об этом… — И п’гавильно, потому что он захочет и ещё как! — заявила Флёр, распрямляясь во весь рост и отбрасывая за спину длинную гриву белокурых волос. — Чтобы помешать Биллу любить меня, т’гебуется кое-что пок’гуче какого-то обо’готня! — Да, да, конечно, — торопливо подтвердила миссис Уизли, — просто я думала, может быть… раз он теперь… то как же… — Вы думали, что я не захочу за него выйти? — гневно раздувая ноздри, спросила Флёр. — Что меня инте’гесует одна его внешность? По-моему, моей к’гасоты вполне хватит на нас обоих! А все эти ш’гамы показывают только, как отважен мой муж! Пустите, я сама! — яростно воскликнула она, отталкивая миссис Уизли и вырывая из её рук мазь. Миссис Уизли отпрянула назад, к мужу, и с растерянным видом наблюдала, как Флёр обрабатывает раны Билла. Все молчали; никто даже не решался пошевелиться. Лу только бросит непонятливый взгляд на Гэби, и та ответит ей тем же. — У нашей тётушки Мюриэль, — произнесла после долгой паузы миссис Уизли, — есть редкой красоты диадема… гоблинской работы… Я не сомневаюсь, что уговорю её одолжить эту диадему вам на венчание. Знаете, она так любит Билла, а диадема очень пойдёт вашим волосам. — Спасибо, — чопорно ответила Флёр. — Уве’гена, это будет к’гасиво. А через миг — Лу не успела даже заметить, как это произошло, — две женщины уже плакали, обнимая друг дружку. Лу была совершенно сбита с толку и, гадая, не сошёл ли весь мир с ума, огляделась по сторонам: все выглядели ошеломленными. — Видишь! — произнёс сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Люпина. — Она всё равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! Ей наплевать на это! — Тут другое, — едва шевеля губами, ответил напрягшийся вдруг Люпин. — Билл полным оборотнем не станет. Это два совершенно разных… — Да мне-то что, какое мне дело? — воскликнула Тонкс, хватая Люпина за отвороты мантии и встряхивая его. — Я миллион раз говорила тебе… Вот тут-то все и прояснилось… Миссис Уизли не хотела свести Билла и Тонкс, а ее измученный вид был только из-за Люпина. Лу пыталась отвести от них взгляд и не слушать, но не получалось. Сейчас ее не сильно волновала личная жизнь Люпина, но что-то внутри опять появилось, сдавливая грудную клетку. И почему именно Тонкс? Ей же всего-то 25… — А я миллион раз говорил тебе, — произнёс Люпин, стараясь не встречаться с Тонкс взглядом, — что я слишком стар для тебя, слишком беден… слишком опасен… — Сколько раз я тебе повторяла, Римус, ты ведёшь себя просто смешно, — объявила миссис Уизли через плечо Флёр, которую она продолжала гладить по спине. — Ничего не смешно, — не сдавался Люпин. — Тонкс заслуживает кого-то помоложе и поздоровее. — Да ведь нужен-то ей ты, — сказала, слабо улыбнувшись, миссис Уизли. — И в конце концов, Римус, человек молодой и здоровый вовсе не обязательно навсегда таким и останется. И она печально повела рукой в сторону лежавшего между ними Билла. — Сейчас… сейчас не время говорить об этом, — сказал Люпин, горестно обводя взглядом палату, но избегая при этом чьих бы то ни было глаз. — Дамблдор мёртв… — Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор МакГонагалл, и при этих словах больничная дверь распахнулась снова — вошёл Хагрид. Та малая часть его лица, которую не закрывали борода и волосы, была мокрой, припухшей; Хагрида сотрясали рыдания, в руке он сжимал огромный грязный носовой платок. — Я… Я всё сделал, профессор, -прерывающимся голосом сообщил он. — П-перенёс его. Профессор Стебль отправила детишек назад, по постелям. Профессор Флитвик ещё лежит, но, говорит, что враз поправится. А профессор Слизнорт сказал, что сообщил в Министерство. — Спасибо, Хагрид, — ответила профессор МакГонагалл, сразу же встав и обернувшись, чтобы окинуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придётся объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам — Слизерин может пока представлять Слизнорт, — что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моём кабинете. Буду рада, если к ним присоединишься и ты. Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул палату. Профессор МакГонагалл взглянула на Гарри с Лу: — Перед тем как встретиться с деканами, я хотела бы коротко переговорить с вами. Если вы согласитесь пройти со мной… Лу взглянет на Гарри, а потом и на Алекса, кивнувшего ей в знак одобрения. Спустя несколько минут Лу поймет, что они направляются не в сторону привычного кабинета Макгонагалл, а в директорскую. Конечно, она была заместителем директора, а после его… смерти… теперь и сама является им. Кабинет с гаргульей уже принадлежал ей. Коридоры пустовали и постукивание низких каблуков Макгонагалл отдавала эхом по всему помещению. Все молча спустились по появившейся винтовой лестнице в круглую комнату. Все по прежнему было на своих местах: портреты прошлых директоров, движущаяся солнечная система, пыхтевшие штуки, о назначении которых Лу не могла догадаться. Свечи горели, освещая пустую комнату, где должен был сидеть старый седоволосый мужчина с серебристой бородой, глаза которого струились теплотой и уверенностью. Макгонагалл сделала странное движение, будто собирая всю волю в кулак и обошла письменный стол, опираясь руками об края. — Прежде чем сюда войдут преподаватели и министр, я бы хотела поговорить с вами, — начала она. — Я хочу узнать, что говорил вам Дамблдор. На данный момент это очень важно. — Простите, профессор, этого я сказать не могу, — ответит Гарри почти сразу же, как будто он уже ждал этого. — Поттер, от этого зависит многое! — строго произнесет Макгонагалл, пристально смотря на него. — Я не могу, — спокойно посмотрит Гарри. — Дамблдор ясно дал мне понять, никому об этом не рассказывать. Макгонагалл просверлила его взглядом и обратилась у Лу: — Может вы что-нибудь скажете, мисс Селвин? — Я не знаю, — наконец ответит молчавшая Лу, пытаясь промочить пересохшее горло. Она откашляется и добавит: — Дамблдор мне не говорил что-то важное. — Мне нужно знать все, потому что ситуация несколько изменилась, — Макгонагалл повысила голос на полтона, теряя терпение. — Я так не думаю, — сказал, пожимая плечами, Гарри. — Профессор Дамблдор никогда не говорил мне, что в случае его смерти я вправе не выполнять больше его приказаний. — Но… — Впрочем, существует кое-что, о чём вам лучше узнать до того, как здесь появятся люди из Министерства. Мадам Розмерта находится под заклятием Империус, это она помогала Малфою и Пожирателям смерти, это с её помощью ожерелье и отравленная медовуха попала в Хогвартс. — То есть ты хочешь сказать, что Драко впустил Пожирателей в Хогвартс? — спросит Лу, поворачиваясь к Гарри. — Это именно то, что я хочу сказать. Но прежде чем Макгонагалл успела сказать ещё хоть слово, в дверь постучали и в кабинет робко вошли профессора Стебль, Флитвик и Слизнорт, за которыми следовал Хагрид. Лесничий по-прежнему горько плакал, содрогаясь всем своим огромным телом. — Снейп! — воскликнул Слизнорт, выглядевший совершенно разбитым.Он был бледен и обильно потел. — Снейп! Я же учил его! Думал, что хорошо его знаю! Однако ответить ему никто не успел — волшебник с землистым лицом и короткой чёрной чёлкой, только что вернувшийся в пустую раму под потолком, резким голосом сообщил: — Минерва, министр будет здесь с минуты на минуту он только что трансгрессировал из Министерства. — Спасибо, Эдвард, — сказала профессор МакГонагалл и торопливо повернулась к Гарри и Лу. — Вы свободны. Гарри охотно повернулся и пошел к выходу. Лу неловко попрощается кивком с преподавателями и догонит Гарри, уже торопливо поднимавшегося по винтовой лестнице. Уверившись, что в коридоре никого нет, Лу остановит его: — Думаешь, нам не следовало сказать про крестражи? — неуверенно спросит она, борясь с сомнением. — Да, — твердо ответит Гарри. — Если бы Дамблдор хотел, то сам бы рассказал, кому нужно. Лу нехотя закивала, заставляя себя верить в его слова. Вдруг Дамблдор просто не успел? Может в его планы не входила смерть? — Пошли, — Гарри кивнет головой в левую сторону коридора. Каждый шел, думая о своем. Гарри шел немного впереди Лу, а она следовала за ним, не зная, куда он ведёт. — Я собираюсь найти крестажи, — резко скажет Гарри. Это было настолько неожиданно, что Лу споткнется об каменную плиту, чуть ли не падая. Гарри поймает ее за руку, потянув назад; она вернула равновесие и, выпучив от шокирующей новости глаза, переспросит: — Ты собираешься сделать что, простите? Гарри задумается на пару секунд, и Лу за это время будет надеяться, что просто не так поняла его или услышала не то. Но Гарри был серьезно настроен — да и кто врет, от него этого и ожидалось. — Это было последней просьбой Дамблдора, и я обязан это сделать, — скажет Гарри без нотки сомнения, хотя было ясно, что много чего держит его здесь. — Он не говорил тебе идти и рисковать жизнью, находя заброшенные души Реддла! — раздражённо воскликнет Лу. Для нее это было странное чувство; Гарри всегда бесил Лу, но опустить человека на почти верную смерть было слишком рискованно. Уход Гарри значил вызов и чувствам Гэби, как и Гермионе с Роном. И в конце концов, самой Лу. — Это может быть в другой стране, зубочисткой, я не знаю, ложкой, — продолжала тараторить Лу, но Гарри пропускал все мимо ушел. И она сдастся, используя тяжёлую артиллерию. –А как же Гэби? Гарри остановится, и Лу врежется в него. Он только тяжело посмотрит на нее и пойдет дальше. — Это то, что я обязан сделать! — Ты не обязан делать это один и второпях! — То есть ты хочешь сказать, что пойдешь со мной искать, да?! — потеряв терпение, громогласно выскажется Гарри. — Не я, но ведь Гэби! — почти закричит Лу. — Гермиона, Рон! Они все захотят пойти с тобой! — Я пойду один — это решение окончательное, — успокоившись, произнесет Гарри, осматривая синеватые костяшки пальцев. — Пожалуйста, Гарри, не будь таким импульсивным! — взмолится Лу, хватая его за плечо. — Послушай, мы можем что-нибудь придумать. — Ты и думай, — ответит Гарри. Лу только фыркнет и ускорит шаг, чтобы быстрее дойти до гостиной. Они с Гарри никогда не могли нормально ладить; все заканчивалось или спором… или спором. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она сорвется на Гарри, чего делать не совсем хотелось, учитывая их отношения с Гэби. Что если она перестанет говорить с Лу из-за ссоры с Гарри? Вдруг она выберет его? Впрочем, Лу знала, что делать при таком стечении обстоятельств. Это нормально, если Гэби решит выбрать Гарри, и она совсем не хотела мешать или вставать между ними. Насколько бы Лу не боялась остаться без единственного друга, отговаривать ее ехать с ним она бы не стала. Гарри, заметив недовольство девушки, вздохнет и скажет: — Пойми меня, Лу, ты сама сказала, что это может быть опасно. Как же жить и понимать, что я подвергаю самых близких мне людей опасности? Они будут рисковать своими жизнями ради меня? — Но у тебя нет никаких подсказок! — Один крестраж уже уничтожен неким Р.А.Б, но в письме он написал, что ко времени, когда Волдеморт будет его читать, он будет уже мертв, — вдруг скажет Гарри. Лу нахмурится, он никогда обычно не делился с ней новостями. — Только нужно знать, насколько это правда и что это за Р.А.Б. — То есть ты уже все точно решил, — разочарованно скажет Лу, поняв всю серьезность намерения. — Прости, — прошепчет он и зайдет в гостиную. Этим вечером их расспрашивали о нападении, смерти Дамблдора, разговоре с Макгонагалл, но сил отвечать вовсе не было. Только одно волновало Лу; что же скажет Гэби, узнав о решении Гарри. Она тоже хотела выбить из них ответы и Гарри отвёл ее на ночную прогулку около озера. Лу надеялась, что они хорошо проведут время вместе, потому что это могло быть их последним свиданием. Да и правильное ли решение — оставить Гарри одного в поисках крестражей? Дамблдор говорил, что это его бой, Лу не имеет никакого отношения к этому, кроме чистой случайности. По крайней мере, это то, чем она себя утешала… Что плохого в том, чтобы хотеть спокойной жизни?

***

Этой ночью Лу не могла уснуть; со всего замка шли крики и ругательства, испуганные родители хотели забрать своих детей из школы. Гэби вернулась поздно ночью, когда девочки уже спали, поэтому поговорить с Лу у нее не получилось. Оно и к счастью, подумала она, как я скажу ей о плохих новостях? Ближе к утру все стихло и получилось заснуть на несколько часов до прихода Алексиса. Дамблдор хотел быть похороненным на территории школы и утром, до выезда учеников, состоялись похороны. Сны вели в ужасные уголки разума, которых Лу держала крепко под замком. Алексис плакал и держал мертвое тело Лу, которая все же решилась на поиски крестражей. Все лежали на холодной земле: Гэби, Гермиона, Рон, Гарри, а над ними заливался зловещим смехом Волдеморт, гладя свою змею. На следующий день в Хогсмид съезжались волшебники и волшебницы, пожелавшие проститься с Дамблдором, из-за чего в гостиницах не оставалось мест. Настолько, что Алексису пришлось оставаться в Хогвартсе. Среди учеников помладше, ещё не видевших этого дива, немалое волнение вызвала белая с синим карета величиною с дом, запряжённая дюжиной огромных крылатых коней с белыми гривами; она прилетела вечером накануне похорон и опустилась с небес на опушку Леса. Лу видела в окно, как по её ступеням сошла огромная, красивая женщина с чёрными волосами и оливковой кожей — сошла и бросилась в ожидавшие её объятия Хагрида. Тем временем в замке разместилась делегация чиновников Министерства во главе с самим министром магии. Под предлогом прощаний, они узнавали у Макгонагалл больше о отлучках Дамблдора. Гэби, Лу, Гарри, Рон и Гермиона в эти дни почти не разлучались. Чудесная погода словно смеялась над ними. Лу представляла себе, каково бы было, если все проходило как прежде: никаких домашних заданий, пустые уроки, прогулки во время обеда и просто свобода. Но сейчас все находились под грузом обстоятельств, а Гарри пытался держаться в последние дни ближе к своим друзьям и девушке. Дважды в день они навещали больницу: Невилла выписали, однако Билл так и оставался на попечении мадам Помфри. Шрамы его лучше не стали — Билл приобрёл явственное сходство с Грозным Глазом Грюмом, хоть и сохранил, к счастью, обе ноги и оба глаза; впрочем, внутренне он остался, судя по всему, прежним. Только одно в нём изменилось — Билл проникся любовью к непрожаренным бифштексам. — Это даже хо’гошо, — говорила Флер. — Всегда гово’гила, что б’гитанцы пе’геде’гживают мясо на огне. Попрощавшись с Римусом, который не оставался эти два дня в Хогвартсе на ночь из-за нахлынувших воспоминаний, Алексис и Лу направились в сторону подземелий, в комнату Снейпа, где временно ночевал Алекс. — Снейпа так и не смогли поймать, да? — спросит Лу, бесцельно разглядывая предметы на камине. — Нет, — выдохнул Алексис, присаживаясь на низкую кровать. — Он знал, куда бежать. Лу больше не стала поддерживать Снейпа вслух после натворенных дел. Глубоко в душе она верила, что тот совсем не виновен. Дамблдор доверял ему, а он не может ошибиться. К тому же, зачем ему вздумалось оставить в живых свидетелей? Оставив свою позицию в секрете, Снейп мог вернуться как жертва, но он выбрал действовать иначе. В конечном итоге, Лу и Гэби сейчас живы. — Ты, наверное, знаешь, что Гарри хочет идти за последней просьбой Дамблдора… — Да, — ответит Алекс и ляжет, прикрыв глаза. — Только он не говорит, за чем конкретно он идёт. Лу хмыкнет, не зная, как продолжить разговор. В воздухе провисит небольшая пауза, было слышно только дыхание Алексиса и шаги Лу. Парень откроет глаза, слегка повернувшись в сторону сестры. — Ты случайно не знаешь, что задумал Гарри? — спросит он. — Нет, — совет Лу, пожав плечами. — Может Гэби знает? Или Дамблдор тебе говорил? Лу сделает вид задумчивости, чтобы выглядеть правдоподобно, но потом опять покачает головой: — Дамблдор редко со мной откровенничал, — скажет Лу. — Я была планом «Б». Алексис опять прикроет глаза. Лу не могла сказать ему правду по нескольким причинам: Гарри просил не рассказывать, так ей легче будет остаться. Никто не исключал возможность, что Алексис, узнав о рискованном плане, мог сам поехать с Гарри, — это тоже не было выгодно для Лу. — Хорошо… — скажет она. — Я пойду в гостиную, а ты спи. Лу подойдёт к брату и поцелует его в лоб. — Спокойной ночи, — пожелает Алекс. Выйдя из комнаты, Лу поспешно направится в сторону гостиной, надеясь поймать там Гарри. Когда он рассказал ей об истории с Р.А.Б, Лу не могла выбросить это из головы. Кто же мог уничтожить крестраж? Уничтожил ли он его ценою жизни? Парень это или девушка? Однако одно имя навязчиво вертелось в голове… Во время проживания в Гриммальде 12 (до того, как оборвался род Блэков) любимым местом Лу была лестничная площадка с семейным древом. В родстве Сириуса Блэка было много Пожирателей Смерти, поддерживающих чистоту крови. Но может Сириус, сам того не зная, повлиял на младшего брата? Отодвинув картину, Лу вступила в почти пустую гриффиндорскую гостиную. Рон сидел на ковре около камина с книгой Шекспира; в последнее время он очень сильно хотел угодить Гермионе и читал ее любимые произведения. Гарри и Гэби сидели рядом на диване, играя в гобстоунс. — О, ты пришла! — бодро произнесет Гэби. — Хочешь поиграть? Лу уголком глаза заметит, как Гарри быстро толкнет шар Гэби, чтобы она выиграла. — Нет, спасибо, терпеть не могу эту игру, — улыбнется Лу, усаживаясь в кресле. — Зануда, — шутливо скажет Гэби и радостно вскрикнет, увидев результат на доске. — Выкуси, я выиграла! — Ты, наверное, жульничала! –хитро скажет Гарри, собирая стеклянные шары с доски. — Сам ты жульничал. Гарри только широко улыбнется, многозначительно пожав плечами. Лу смотрела на голубков как гордая мамочка, но потом усмехнется, переводя взгляд на измученного Рона. — «Ромео и Джульетта», — скажет она. — Она выпьет временный яд, чтобы все подумали, что она мертвая. Потом чувак придет за ней, не зная, что она оживет. Выпьет яд и подохнет. Потом она проснется, увидит, что он мертв. «Какой ты жадный, даже капли не оставил», пырнет себя его кинжалом и умрет. Рон слушал Лу с открытым ртом в изумлении, а потом громко захлопнет книгу и горячо скажет: — Спасибо! Я думал, что умру, но не дочитаю. — Всегда пожалуйста, — довольно улыбнется Лу. Гэби устало потянется и зевнет, облокачиваясь на спинку дивана. — Ладно, я пойду спать, — скажет она и поцелует Гарри. — Лу, ты идёшь? — Я ещё посижу, — ответит Лу. Гэби кивнет, встанет с дивана и направится в сторону спальни, в которой давно уже посапывали девочки. Рон тоже поднимется, разминая руки. — А я пойду соберу вещи на завтра, не хочу рано просыпаться, — скажет он и пойдет в противоположную сторону. Выждав, когда Рон закроет за собой дверь, Лу резко пересядет на диван к Гарри, что тот вздрогнет от неожиданности. — Значит так, слушай меня, — деловито скажет она, нахмурившемуся Гарри. — Я тут подумала насчёт письма. Что если Р.А.Б… — Лу даст короткую паузу, чтобы Гарри смог понять, о чем она. — Это Регулус Арктурус Блэк. Гарри около десяти секунд серьезно смотрел на Лу в раздумьях. Она, затаив дыхание, ждала ободрения ее теории, но он только сказал: — А что за Регулус Арктурус Блэк? Не вытерпев, Лу сердито ударит Гарри по руке, из-за чего он потрет заболевшее место. — Ауч, за что?! — прошипит Гарри. — Это брат Сириуса, дебил! –Лу процедит слова и продолжит, как ни в чем не бывало, игнорируя негодующие взгляды Гарри из-за руки. — Сириус был единственным гриффиндорцем в семье, не поддерживающим Реддла. А ещё он был старшим братом Регулуса! Это же прямое влияние! Вдруг в какой-то момент он захотел пойти по стопам старшего брата? Решил, что тот был прав… Он был в рядах Пожирателей, из такой семьи, прямо с раннего возраста, наверняка он знал про крестражи! Но потом, поняв, насколько Реддл мудак, он покусился на один из его душ. Может он не знал, что их больше, а может он должен был умереть, чтобы разрушить его. Поэтому в письме написано, что когда Реддл узнает, его в живых уже не будет! После небольшого монолога, Гарри серьезно задумался, смотря на пламени камина. А потом медленно произнесет. — Это вполне возможно, но Регулусу тогда было всего лишь 16, а Сириус говорил, что храбростью он никогда не отличался. Они погрузились в молчание, раздумывая над разными вариантами, но Лу первая нарушит тишину. — Я не знаю, это просто… Была идея. Возможно это другой Р.А.Б, кто знает? — Да, — кивнет Гарри. –В любом случае, спасибо за идею. — Да что там, — Лу махнет рукой. Гарри встанет с дивана и посмотрит на нее сверху вниз. — Остаёшься? — Да, — выдохнет Лу, разочарованная открытым вопросом. Теперь ее волновало это не меньше, чем Гарри. Может всё-таки она ошиблась, что отказалась ехать с ним? Нет, твердо скажет она себе, мне еще не надоело жить.

***

Утром следующего дня Лу проснулась рано (а она и не спала нормально) и вернулась в спальню, чтобы уложить вещи, — «Хогвартс-экспресс» уходил через час после похорон.Девочек уже не было, поэтому Лу быстро запихнула свои вещи в чемодан заклинанием. Сойдя вниз, она нашла Главный зал притихшим. Все надели парадные мантии, голода никто не испытывал. Похожее на трон кресло, что стояло в середине преподавательского стола, профессор Макгонагалл оставила незанятым. Пустовало и кресло Хагрида: скорее всего он не смог заставить себя явиться на завтрак. Зато в кресле Снейпа бесцеремонно восседал Руфус Скримджер, министр магии. В свите министра Лу заметила рыжие волосы и роговую оправу очков Перси Уизли. Рон ничем не показывал, что знает о присутствии брата, только вилкой в селёдку тыкал с редкостным озлоблением. Лу прошлась мимо рядов настолько тихо, насколько ей это было возможно и села рядом с Гарри и Гэби. За столом Слизерина негромко переговаривались Крэбб с Гойлом. При всей их массивности, в отсутствие сидящего между ними заводилы — высокого, бледного Малфоя — оба выглядели странно одинокими. Лу часто вспоминала о нем и Снейпа, задаваясь одним вопросом: неужели Снейп и Драко предатели? Гарри говорил, что убить Дамблдора было приказом Малфою от Волдеморта, но тот не справился. Может у него ещё осталось сердце? Гэби прервала размышления Лу, толкнув ее локтем в бок. Профессор МакГонагалл встала из-за стола, и нестройное тихое перешёптывание, наполнявшее зал, мгновенно стихло. — Пора, — сказала профессор МакГонагалл. — Пожалуйста, выходите из замка следом за своими деканами. Гриффиндорцы, за мной. Все покинули свои скамьи почти в полном молчании. Во главе колонны слизеринцев Лу заметила Слизнорта, одетого в величественную изумрудно-зелёную мантию с серебряным шитьём. Да и профессора Стебль, декана Хаффлпаффа, она никогда ещё не видела так чисто одетой: ни единого пятнышка не сидело на её шляпе. В вестибюле они обнаружили мадам Пинс, стоявшую рядом с Филчем, — она в густой чёрной вуали до колен, он в стареньком чёрном костюме и галстуке, от которого веяло нафталином. Выйдя из парадных дверей на каменное крыльцо, все направились к озеру. Лу знала, что похороны проводятся там из-за Алексиса.Все безмолвно следовали за профессором МакГонагалл туда, где были рядами расставлены сотни стульев. Посередине ряды разделял проход, а перед самым первым возвышался мраморный стол. День выдался самый что ни на есть прекрасный, летний. Половину стульев уже заняли люди самые необычайные — старые и молодые, кто в сильно поношенном, кто в модном платье. Большинства их Лу не знала, но были среди них и знакомые, в том числе члены Ордена Феникса. Кингсли, Грюм, Билл, которого Флер осторожно держала за руку, мистер и миссис Уизли — все сидели за последними рядами. Алексис, Римус и Тонкс (они уже держались за руки) стояли рядом с большим кленом, отдельно ото всех, следя за проведением похорон, как самые близкие из Ордена Феникса. Лу заметила рядом с ними Фреда и Джорджа, одетых в этот раз по волшебной моде в черную драконовую кожу. Она побежала и обняла Фреда настолько крепко, сколько ей позволяли силы. За эти три дня впервые волнение и тревога отпустили все тело. — Привет, — прошепчет он, не нарушая тишину и гладя ее по волосам. Алексис демонстративно покоситься на них и отвернется. — Я не знала, что вы приедете, — скажет Лу, кивнув Джорджу в знак приветствия. — Мы не могли это пропустить, — ответит Фред, устремив мрачный взгляд в сторону белого гроба. Гермиона, Рон, Джинни, Невилл и Луна расселись рядом с Орденом. Гермиона держала в руках платок, вытирая слезы, ее плечи иногда вздрагивали. Не упуская момента, Рон утешительно прижмет ее за плечи к себе, и Лу заметит, как уголок губ Фреда немного дернется, смотря на них.Гарри и Гэби не пойдут к стульям; они встанут рядом с ребятами. Гэби одарит Лу грустным взглядом, а Гарри смотрел куда-то вперёд; что творилось у него в голове Лу не могла понять. Здесь были и мадам Максим, занявшая сразу два с половиной стула, и Том, владелец «Дырявого котла», и волосатый басист из волшебной группы «Ведуньи», и водитель автобуса «Ночной рыцарь» Эрни Прэнг, и мадам Малкин, торгующая в Косом переулке мантиями, и ещё какие-то люди, которых Лу знала только в лицо — бармен из «Кабаньей головы» или волшебница, возившая по «Хогвартс-экспрессу» тележку с закусками. Присутствовали и замковые привидения, едва различимые в ярком солнечном свете, увидеть их можно было, лишь когда они шевелились, нереально мерцая в сверкающем воздухе. Люди перешёптывались, отчего казалось, будто лёгкий ветерок ворошит траву, однако громче всего звучало пение птиц. Толпа продолжала разрастаться. Направляясь к передним рядам, мимо прошёл Корнелиус Фадж — лицо жалкое, в руках его обычный зелёный котелок; следом Лу увидела Риту Скитер с красными ногтями, привычно сжимающими блокнот; а затем на глаза ей попалась Долорес Амбридж с притворно горестным выражением на жабьей физиономии, с чёрным бархатным бантиком на отливающих сталью кудряшках. Заметив кентавра Флоренца, застывшего, точно часовой, у кромки воды, она дёрнулась и поспешила занять место подальше от него. Наконец расселись и преподаватели. Лу увидела Скримджера, который с мрачным и достойным видом сидел в первом ряду рядом с профессором МакГонагалл, и подумала: так ли уж сожалеет министр да и все эти важные шишки о смерти Дамблдора? Но тут заиграла музыка, странная, неземная; Лу вздрогнет и вцепится в руку Фреду. Многие другие тоже оглянутся, пытаясь найти источник звука. — Вон там, — шепнет он ей. И тогда она увидела их: в нескольких дюймах под поверхностью чистой, зеленоватой, просвеченной солнцем воды хор водяного народа, жутко похожего на инферналов, пел на странном, неведомом Лу языке. Мертвенно-бледные лица певцов были подёрнуты рябью, вокруг плавали лиловые волосы. Музыка ясно говорила об утрате и горе. И, глядя в нездешние лица певцов, Лу понимала, что уж они-то, по крайней мере, о гибели Дамблдора горюют. Тут Гэби толкнет локтем ей в бок, и Лу оторвёт взгляд от них. По проходу между стульями медленно шествовал Хагрид. Лицо его блестело от слёз, он безмолвно плакал, неся в руках, как сразу понял Гарри, тело Дамблдора, завёрнутое в тёмно-фиолетовый с золотыми звёздами бархат. От этого зрелища горло Лу сдавила острая боль; странная музыка и сознание того, что тело Дамблдора находится от так близко, казалось, на миг лишили летний день всякого тепла. Гарри побелел, выглядел потрясённым. Лу больше не смогла сдерживать слезы. Что происходило впереди, Лу уже ясно не видела. Вроде бы Хагрид осторожно опустил тело на стол. Потом отступил в проход и трубно высморкался, заслужив несколько возмущённых взглядов, одним из которых наградила Хагрида Долорес Амбридж. Лу знала, что Дамблдор на него не обиделся бы. Гарри ласково кивнул Хагриду, когда тот проходил мимо, возвращаясь назад, но глаза лесничего опухли настолько, что оставалось лишь удивляться, как он вообще что-нибудь видит перед собой. Тем временем музыка смолкла, и он обратил взгляд к мраморному столу. Маленький человечек с клочковатыми волосами и в простой чёрной мантии поднялся на ноги и встал перед телом Дамблдора. Что он говорит, Лу расслышать не могла. Лишь отдельные слова долетали к ней поверх сотен голов. «Благородство духа»… «интеллектуальный вклад»… «величие души»… — всё это мало, что значило. Дамблдор был настолько невероятным человеком, что пара пустых слов никак не смогут описать его. Когда мужчина умолк, послышалось несколько всхлипов. Алексис и Римус с мрачным видом подошли к гробу; Макгонагалл тоже встала на ноги, подняв палочку. Лу быстро оглянулась и заметила, что все устремили свои волшебные палочки в небо, кроме Алексиса и Римуса, поднимающих с помощью магии мраморный гроб. Фред мягко поднимет руку Лу, в которой была палочка. Гэби и Гарри, которые тоже не были на волшебных похоронах, сделают то же самое. Гарри сильно поморщился и отвернулся от Гэби, устремив взгляд в сторону леса. Лу поняла, что он тоже не смог сдержать слез. Мраморный гроб опустили в вырытую яму, и все послали в небо копну разноцветных искр. Послышался негромкий вскрик — некоторые волшебницы испугались, когда кентавры пустили в небо стрелы. И Лу приняла смерть самого величайшего волшебника всех времён; сейчас он покоится в привычной небесно-голубой мантии. Вдруг сердце опять больно кольнуло, и Лу ближе прижалась к Фреду. Хоть погода и была теплой, руки и Лу были ледяными. Гарри выглядел увереннее прежнего, а Гэби грустила не по причине похорон. Глубоко в душе она знала о его задумках, и теперь настало то время. — Гэби, послушай, — негромко произнёс он под всё нараставший шумок разговоров, которые уже заводили поднимавшиеся со стульев люди. — Я не могу быть рядом с тобой. Нам нельзя больше встречаться. Мы не можем быть вместе. Она ответила со странной улыбкой, скрывавших за собой возможно и некую обиду: — И всё это по какой-то дурацкой, возвышенной причине, так? — Последние несколько месяцев, проведённых с тобой, были… Они словно принадлежали другой жизни, — сказал Гарри. — Но я не могу… Мы не можем… Есть вещи, которые я должен сделать один. Гэби пусто смотрела на него и даже немного сердито. — Волдеморт использует людей, которые дороги его врагам. Подумай, какая опасность будет грозить тебе, если всё между нами останется по-прежнему. Он ведь узнает, он выяснит это. И попытается добраться до меня, воспользовавшись тобой. — А если мне всё равно? — с силой спроситГэби. — Мне не всё равно, — ответит Гарри. — Что, по-твоему, я чувствовал бы, если бы это были твои похороны… И по моей вине… Гэби отвернулась, взглянула на озеро. Лу быстро переведет взгляд, делая вид, что не слушала. Фред вопросительно посмотрит, и она только глазами укажет на Гэби и Гарри. -Тогда делай, что должен, — с гордостью скажет Гэби, но с ноткой разочарования. И с небольшим сарказмом и ухмылкой добавит: — Ты же единственный, кто спасет этот мир. Гарри усмехнется, прикрыв глаза, и потом поднимет на нее взгляд. — Мне очень жаль, — скажет он и обнимет Гэби, оставив поцелуй на ее щеке. Когда Гарри уже не было видно среди людей, Гэби повернется с блестящими глазами. Лу издаст жалостный звук и обнимет подругу. — Все будет хорошо, милая, — говорила она, гладя ее по волосам. Гэби всхлипнет и вытрет нос рукавом. Заметив грустную сцену, Фред и Джордж подойдут к девочкам. — Не волнуйся, Гэби, если что мы подыщем тебе ещё одного маленького очкарика, — бодро скажет Джордж. — С другой стороны ты теперь свободна, а Гарри не будет знать о твоих походах, — шутливо добавит Фред. Гэби пустит смешок, вытирая слезы, но не отпустит Лу, которая умилялась своего подруге. — Ты знаешь хотя бы, куда он пошел? — с надеждой спросит Гэби у нее. На небе показался вспыхнувший феникс Дамблдора Фоукс. Летя высоко над людьми, он издал громкий и протяжный визг, звучавший как плач, и улетел в даль за горы, отдавая кроваво оранжевым, слово закат. Лу пожмет плечами, наблюдая за птицей и скажет с лёгкой улыбкой. — Спасать мир, куда же ещё…