Паразит

      Долгое время в офисе была холодная тишина. Лишь спустя некоторое время тяжёлых раздумий, лисица решилась снова что-то сказать, но ничего лучше ей не пришло в голову, кроме как излить свою душу человеку, которого она знает лишь поверхностно.       — Когда-то у Мангл было всё, а теперь не осталось ничего… Раньше была значимой и любимой всеми личностью, а теперь опустилась на самое дно. Ещё и смерть очень ценного человека стала для неё отправной точкой во всём этом безумии. Я не знаю, как это вышло, тогда она была не в себе. Просто… страшный монстр, который не способен на что-то большее, чем просто быть какой-то марионеткой на сцене, хорошей и послушной девочкой, которой управляет кто-то из-за кулис. И ведь… у неё было всё хорошо, пока она не решила подать свой голос. Так и хочется думать, что в этой жизни не нужно быть индивидуальностью, нужно быть просто… покорной марионеткой.       Говорить ей это давалось с трудом, но за все эти годы она уже устала молчать. Впервые она чувствует себя более свободной. Хотя эта свобода пока и ограничена стенами этого ресторана, который ничем не отличается от клетки. Рик, сидя напротив лисицы, тоже хотел что-нибудь ей ответить и как-нибудь поддержать разговор, но вопросов и сомнений в голове было куда больше, чем умных и взвешенных мыслей. Признание того, что лисица кого-то убила, его не сильно удивил, но и принять это ему было куда сложнее, чем свою возможную смерть. Ему хотелось узнать подробности всего происшествия, но убитый вид некогда радостной лисицы его останавливал и заставлял снова обдумать свои действия. Если раньше он боялся сказать лишнее из-за возможной угрозы своей жизни, то сейчас он боялся усугубить состояние своей напарницы по несчастью.       — А ведь раньше у Мангл не было шерсти, — неожиданно для обоих сказала лисица, когда заметила неуверенные попытки парня начать разговор, — И она была высокой девушкой, хотя всё равно не могла дотянуться до того проклятого окна. У неё были друзья, среди которых была одна лучшая подруга, с которой они могли говорить на любые темы. Даже на те, которые поднять в приличной компании будет неприлично и… даже опасно. Но так они компенсировали свою пустоту внутри и были некой поддержкой друг для друга. А ещё у меня изначально не было его. А теперь есть, — неожиданно сказала лисица, положив свой хвост себе на колени, — Долго я не могла к нему привыкнуть, а управлять им я так и не научилась.       — Разговор о себе в третьем лице помогает тебе хоть как-то говорить о прошлом? — подметил Рик и сразу же спросил об этому собеседницу.       — Я не знаю, насколько глупо это сейчас прозвучит, но… таким способом мне легче провести грань, когда была Мангл, и когда появилась я, — говорила лисица, продолжая поглаживать свой помятый хвост, — После всех событий я стала… слишком другой, чтобы впредь носить это имя.       — Но ведь это не совсем правильно. Ну, как по мне. Прошлое никак не изменить, и его остается только принять и жить дальше. И иногда вспоминать, чтобы не допускать больше таких ошибок или действий, — говорил парень, постепенно делая свою речь тише и тише.       — Или существовать, как в моём случае.       — Или существовать, как и в моём случае… — с небольшой грустью сказал охранник, — У меня тоже было не самое лучшее прошлое.       — Ты можешь хоть попробовать чего-то добиться или исправить уже существующее, а я была создана только для выступления на сцене, — спокойно и почти так же мёртво ответила лисица, — У меня нет возможности выбраться отсюда и начать новую жизнь… снова. В прошлый раз Майкл помог мне это сделать, но какой ценой… цена была высока, и теперь я осталась одна.       — Могу предположить, что, когда этот кошмар закончится, сюда должны привести нового аниматроника или увезти тебя в другое место. При втором варианте ты сможешь начать новую жизнь ещё раз. А при первом найти нового друга.       — Может новых и привезут, но это будут уже не те аниматроники, к которым ты привык, как в моём случае. Они будут просто тупыми костюмами с людьми внутри. Афтон не позволит другим корпорациям завладеть своими технологиями и своими аниматрониками, а создавать таких же аниматроников вряд ли кто-либо ещё умеет. Потому таких, как я, остались всего единицы.       — Появятся новые…       — Не появятся, — перебила лисица парня, немного недовольно выкрикнув.       — Они ведь заполучили технологии Афтона и теперь могут клепать таких роботов хоть каждый день.       — Нет, не могут! И не смогут, — тяжело выдохнув, лисица сказала.       — Как мне рассказывал Майкл, они забрали всё дело Афтона по причине того, что в долгосрочной перспективе с ним работать было не выгодно. Насколько бы не был талантлив Афтон, или глуп, он требовал большие деньги за своих аниматроников, и это много кому не нравилось. Почти всегда аниматроники поставлялись в количестве четырёх штук. И если ты хотел купить только одного робота, то цена была такая же, как за цену двух роботов. А если хотел двух, то плати за всех четверых. Потому брали максимальное количество, ибо только так они хоть как-то окупались. Потом шли разные «необязательные» услуги, гарантии, NDA, часть с заработка, запчасти и только квалифицированные специалисты. Можно было даже сказать, что аниматроники давались на «бессрочную аренду», когда ты владеешь роботами, но не являешься их хозяином. Потому аниматроников не могли себе позволить маленькие ресторанчики и забегаловки, что, относительно, и хорошо. Но вот большие дяди не любили, когда какой-то маленький, по их меркам, человек становился хозяином их собственности и их денег. Можно было бы просто разорвать контракты и выплатить часть штрафов, но тогда теряется часть прибыли, ведь они стали зависимыми от роботов, без них рестораны потеряют огромную часть потребителей, следовательно, денег. Потому… они решили уничтожить Афтона, а его детище забрать себе. Они это и сделали. Забрали себе его дело, его офис, его работников и его роботов. Тем самым… сами впустили зверя в себя. Бывшие подчинённые Афтона стали саботажниками, а аниматроники — оружием этих саботажей!       — Ну… хорошо… хотя, хорошего тут мало. Но зачем обычным работникам-то устраивать это всё и лезть туда, куда собака нос не сунет?       — Скорее всего, Афтон был хорошим манипулятором. И… как бы мне не был неприятен этот инцидент, но благодаря ему я недолго была инструментом в их войне, — после лисица посмотрел на свои руки и добавила, — Только это могло бы объяснить когти на моих пальцах. Зачем детскому аниматору вообще нужны когти? Детей резать?! Хотя… буквально перед окончательной смертью Afton Technologies, он начал сходить с ума. Потому не удивлюсь, что всё к этому и шло. Что в один момент все аниматроники просто сойдут с ума и устроят кровавую резню во всех ресторанах, в которых только они есть! Тогда будет много жертв. И останутся одни мёртвые и выжженные земли. Но… я не сказала самое главное. Дело в том… что создать качественного аниматроника, это не дело пары недель и нескольких инженеров. У Афтона этот процесс мог занимать до полугода. И то на выходе их максимальное количество не превышало четырёх. А сам процесс, по некоторым слухам, мог напоминать что-то вроде ритуала. Но это уже просто слухи, им нет подтверждения.       — Может… Да нет… А это чудо в коридоре и есть начало «выжженной земли»? — с некоторым страхом со смесью недопонимания спросил парень, смотря в одно из окон.       — Если слова Майкла не какая-то глупая сказка… — лисица тяжело выдохнула, — то тогда это может быть и оно. И самое грустное то, что я тоже зверь Афтона и являюсь частью его замысла. И, рано или поздно, я тоже стану частью этого «парада мертвецов».       — Так ты же всё ещё в сознании! Да и как только ты проснулась, то быстро сориентировалась и защитила меня. Пускай и не без разных… — лисица посмотрела на парня немного раздражённым взглядом, — происшествий.       — Договоришься, — не сильно довольно пробубнила девушка. После положила голову на свои колени и начала крутить в своей голове разные мысли, — Видимо, меня тоже ждет такая участь, быть марионеткой уже в других руках.       — Но раз Майкл тебе рассказал эту историю, значит, он не был одним из предателей. И, как минимум, очень был уверен в тебе, — сказал Рик.       — Это правда. Он не поддался на манипуляции этого человека, так как и не работал с ним. Он был временным работником, но «корпорация добра» подумала, что он полноценный член команды и его тоже заманили, обещая неслыханные богатства. Он и воспользовался положением, а знания начальной механики ему пригодились и здесь. А насчет того, что был уверен во мне… тут уже я не уверена. Хотя и охота в это поверить. Не буду заранее разрушать ложные надежды, только время покажет, что я есть на самом деле.       — Теперь ты меня понимаешь. По этой же причине я не строю заранее ложные надежды на спасение. Но всё же, может были какие-то основания ему доверять тебе? Почему он именно тебя спас? И… спас от чего?       — Я… не хочу говорить об этом. Это слишком… личная история. Я не хотела там оставаться. Но насчет доверия…       И лисица затихла, погрузившись в себя. Смотря на неё, парень крутил в своей голове мысль о том, что аниматроники живут интереснее, чем он сам. Но его размышления прервала лисица, которая вернулась в реальный мир и поймала пристальный взгляд парня на своей персоне, но она уже успела привыкнуть к такому пристальному вниманию и, скорее, удивилась бы, если бы его не было.       — Насчет доверия… — Немного подумав и пересилив саму себя, девушка сказала, — ладно. Был один случай, после которого Майкл и мог мне начать доверять. Из всех ремонтов и плановых осмотров, что мне пришлось пройти, был один самый страшный для меня, который проходил после самого жестокого обращения со мной. Тогда меня предали, и в результате я была сломана до такого состояния, что стала просто кучей железа, которое стало простым и убогим конструктором для тупых детей, которые и были рады такому подарку. Все смотрели на меня и получали удовольствие от того, что со мной делали: дети, взрослые, аниматроники… все. Последние особенно были счастливы, ведь знали, что я получаю огромную боль от присоединения и отсоединения разных моих частей. И так каждый день, на протяжении долгого времени. Хотя бы виновник всего инцидента больше не попадался мне на глаза. Или он свою работу выполнил, или ему было стыдно просто даже посмотреть на меня. Но результат был один — я была почти что уничтожена. Много времени я провела в таком состоянии, когда от девушки остались одни кости и провода, когда со мной никто не хотел говорить, а от былой красоты остались лишь одни воспоминания. Лишь этот чёрт иногда старался как-то извиниться передо мной, но я его и слушать не хотела.       В один день ко мне в комнату пришли двое человек, один был Джереми, он же Майкл, и какая-то девушка, на которой был комбинезон компании Афтона. Спустя несколько недель она меня починила, и тогда я стала той, которой являюсь сейчас. Низкорослой, пушистой, хвостатой лисицей. Но я почему подумала про этот ремонт. Он, Майкл, тогда начал проводить много времени со мной. Но не прямо со мной, как это принято, он наблюдал за мной и старался всегда сохранять зрительный контакт, записывая что-то в блокнот. И в один момент он просто подошёл ко мне, ночью, и сам предложил второй шанс на новую жизнь, подальше от всех их, так как он сказал, что знает мою историю и теперь я стала совсем другой, чтобы оставаться здесь.       — Он прямо сказал, что ты другая. Мне кажется, что это очень жирный намёк, — лисица посмотрела на парня с немного косым взглядом.       — Надеюсь, Рик. Надеюсь.       — И не такая уж ты и низкорослая. Высокая такая… лиса-переросток.       Реакция лисицы себя долго ждать не составила, и она стала молча и пристально осуждать охранника.       Непродолжительное время была тишина в офисе. Лисица сидела на полу, возле левой двери и смотрела на немного моргающую лампу, что-то обдумывая в своей голове. Рик в это время смотрел в окна и высматривал другого робота-переростка, который уже долгое время не шумел, чем немного напрягал мужчину. Но его старательные попытки разглядеть во тьме коридора хоть что-то прервались, когда лисица неожиданно спросила его:       — … Рик? — позвала неуверенно Фокси охранника. Он отвлёкся от внимательного и увлекательного просмотра пустоты в окне и посмотрел в сторону лисицы. И увидел, что она всё также сидела в своей небольшой и уютной позе, обнимая свои колени и опустив на них же голову, прижимая хвост к животу и грустно опустив уши, смотря немного обиженным взглядом, — Пообещай мне, что как только появится возможность, ты уйдешь отсюда и начнёшь новую жизнь. Я решила, что если забрала чью-то жизнь, то постараюсь спасти другую, чтобы искупить так свой грех. Даже если придётся отдать взамен свою. Когда выключится свет, то я постараюсь отвлечь его на себя, а ты убежишь отсюда. И больше не появишься здесь. Пообещай мне.       — … не могу.       — Можешь! — крикнула лисица, внезапно вскинув руки и немного подскочив со своего места, — И ты это сделаешь! Я не хочу больше жить с осознанием того, что из-за меня, прямо или косвенно, погибают люди! Пообещай! — После девушка тихо добавила, — Всё равно мне суждено стать такой же, как этот кролик. Дай хоть остаток моих дней пожить с мыслью, что я спасла человека. Тем самым, искупила свой грех.       — Я… обещаю, — выдавил из себя мужчина это простое слово.       — Хорошо, — легко выдохнула Фокси.

***

      Пока весь живой персонал находился в офисе охраны и сидел у стен, думая о чём-то своём и дожидаясь прихода хоть кого-нибудь, свет в заведении снова погас, и уже навсегда. К тому моменту охранник уже окончательно перестал пугаться отключения света и воспринимал это как должное, но всё больше напрягался от мыслей, кто может скрываться в этой темноте. До этого момента робота не было слышно, он, словно, успокоился, хотя это было не совсем верно. Пусть в офисе и не было слышно шагов, он всё также гулял по заведению, и его тяжелые и медленные, но очень тихие и глухие шаги были слышны в заведении, если прислушиваться. Сначала они были в одном коридоре, потом в другом. После шагов и не было вовсе, так как он был или в зале или ещё где-нибудь в заведении. И до этого периодически свет моргал, из-за чего двери открывались снова. Лисица и охранник быстро ориентировались и тут же их закрывали, каждый контролируя свою дверь. И так происходило несколько раз, пока не наступило семь утра. Но это мало что поменяло. Рик и Фокси решили ждать до тех пор, пока в заведение кто-нибудь не придёт и не позовет помощь. А может, к тому времени существо и вовсе уйдет своим ходом, и весь этот кошмар закончится также, как и начался: неожиданно и резко. Но этот момент так и не настал.       Но до начала главных событий робот некоторое время стоял перед главной сценой и смотрел на неё, будто эта сцена для него что-то и значила. Раньше он сам стоял на этой сцене, выступая для изумлённой публики. Пускай на него и не смотрели также, как на оригинальных аниматроников, но, всё-таки, были дети, которым нравился золотой кролик. Пусть он и не был совсем оригинальным, но был таким же. Просто другим. Пока не стал оружием в неизвестных руках.       В момент, когда пиццерия осталась без какого-либо света, и все двери офиса открылись, из левого коридора начали слышаться знакомые и ненавистные шаги, постепенно становясь всё громче и отчетливее. Но кроме шагов было слышно и тяжёлое дыхание робота, словно ему приходилось дышать за двоих. Скребущий стены своими поломанными пальцами и издающий звуки, похожие на какую-то мелодию, он приближался к офису. И напевал он её с большой болью, выдавливая из себя каждое слово, периодически кашляя и снова набирая воздух. И постепенно робот дошёл до прохода, где его ждали охранник и, закрывающая его своим телом, Фокси, которая, как и в первый раз, была немного в присяде, немного шире расставив руки, чтобы, в случае необходимости, броситься в бой. Впервые они все смогли увидеть друг друга лицом к лицу.       Если изначально и казалось, что робот был большим, то сейчас было отчетливо видно, что он ещё больше. Высокий, широкий, постоянно улыбающийся и показывающий всем свою сломанную улыбку, под которой виднелась пара сломанных зубов. Выглядел аниматроник относительно свежо, но если смотреть на него в целом, то было понятно, что долгое время он был не в самом лучшем месте. Золотой цвет костюма потускнел и стал немного зеленоватого оттенка, несколько пальцев, в том числе и ухо, было сломано и из них торчала пара проводов, на маске виднелись глубокие царапины и сколы, будто её хозяин старался сломать её или избавится. Небольшие участки, покрытые пятнами, кровавые потёки в местах соединения суставов и невыносимый смрад дополняли картину того, через что пришлось пройти этому роботу. И широкая псевдорадостная улыбка не давала никому покоя, даже самому роботу.       Перекидывая взгляд сначала на парня, потом на девушку, он так простоял менее полминуты, после чего сделал первые несколько шагов, войдя в офис. Лисица и охранник, в свою очередь, сделали несколько шагов подальше от робота, но бежать из них никто не решался, так как оба знали, что бежать бесполезно, несмотря на некоторый гнилой вид оппонента. Потому всё, что они сейчас делали — медленным шагом старались идти подальше от робота.       Когда охранник уже вышел за пределы комнаты, лисица сказала ему то, что охранник меньше всего хотел слышать.       — А теперь беги отсюда, он — моя проблема, — негромко сказала девушка.       — А как же ты? — так же тихо спросил охранник, смотря на спину лисицы, так как та и не старалась повернуть к нему голову.       — Раньше надо было думать, а тебе советую уходить. Не искушай судьбу, Рик.       — Но…       — Да уйди ты уже наконец отсюда! — крикнула ему девушка, повернув голову себе за спину. И мужчина увидел самые горькие слёзы, которые ему когда-либо удавалось увидеть, и один из самый злых оскалов, который мало с чем сравнится. Но глаза выдавали, что вся эта злость была наигранной и просто была способом прогнать мужчину. И он это понял.       — Прощай… — тихо ответил Рик и, в последний раз взглянув на свою напарницу, пошёл по коридору в сторону выхода.       — Прощай… — шёпотом ответила девушка.