Паразит

      Старое и страшное существо с зелёными глазами смотрело на своего собеседника. Его глаза были полны боли, усталости, небольшими нотками отчаяния и полной потери смысла в каком-либо существовании. И на фоне его прекрасных глаз, закованных в железную оболочку вокруг зрачка, морда выглядела не так хорошо, если бы этих глаз не было. Но большая и широкая трещина на маске и скрывающаяся под ней неизвестность толкали её носителя на не самые умные действия.       Стоя перед своим небольшим и разбитым зеркальцем, и смотря на своё разбитое отражение в нём, кролика стараясь как можно аккуратнее отодвинуть, сдвинуть или подвинуть свою маску в сторону, чтобы посмотреть, что скрывается под ней. Но все его действия вызывали только боль. Словно он снимает не просто разбитую маску, а часть своего организма, накрепко переплетенную с его телом. И каждая новая попытка у него заканчивалась неудачей, в добавок добавляя боли на лице, которое даже не приласкаешь, ведь оно закрыто зеленой и разбитой маской.              — Зачем ты продолжаешь это делать? — Спросил голос в голове кролика, когда тот в очередной раз потянул свои руки к маске. — Тебе больно и неприятно, но ты упорно это делаешь раз за разом, в надежде на другой исход? — И чуть позже добавил небольшой риторический вопрос. — Где ты вообще здесь нашёл зеркало?       — Только испытывая боль, я хоть что-то чувствую. И чувствую, что ещё живу, не превратился в ходячий труп, — Холодно ответил кролик, убрав со своего лица руки. И снова посмотрел на разбитое отражение.       — Тебя что-то тяготит, я это чувствую.       — Но я этого не чувствую.       — Я ведь часть тебя. Немного совести, немного здравомыслия и критики. Я могу чувствовать то, что ты упорно игнорируешь. Тебе ведь просто нужно принять меня, а не держать на расстоянии, как что-то постороннее.       — С твоей любовью к внезапному появлению и исчезновению на несколько недель, я не скоро приму тебя как свою часть. Перестань делать так, тогда я смогу тебе доверять. А пока ты только ограничен очевидными фактами.       — Например, какими? Это связано с тем, что ты старательно открываешь своё лицо от себя?       — Можно сказать и так. Мне кажется, что я потихоньку умираю. Окончательно.       — Почему умираешь и, тем более, окончательно? — Недоуменно спросил голос.       — Просто мне так кажется. Или я в этом уже уверен, — Кролик поднял свои руки перед собой на уровне пояса и посмотрел на ладони, где были отломаны несколько пальцев. — Это странное чувство, когда ты ничего не чувствуешь. Ни боли, ни эмоций. Один страх, который когда-то давно вытеснил из меня все другие эмоции. А физическая боль не так сильна, как моральная. И только эта маска вызывает ту же боль, что и душевная. Это… странно, но это так. Но также и просто дышать тяжело. Каждый вдох даётся мне с большими усилиями. Глаза не видят дальше пяти метров, а передвигаться с каждым днём, или ночью, всё тяжелее и тяжелее. Боюсь в какой-то момент просто упасть и больше не встать.       — Как-то ты слишком спокойно говоришь о смерти. В этом плане я тебя не понимаю. Но я бы мог попробовать помочь тебе и дать те эмоции, что ты хочешь… — Кролик перебил голос.       — Спасибо за заботу, но я откажусь. Причины я уже описал, повторяться не хочу.       — Как хочешь. Но если передумаешь, ты всегда можешь обратиться ко мне, и я помогу тебе.       Немного усмехнувшись, кролик сказал:       — Если бы ты понимал, как смешно это сейчас прозвучало. Обычно, когда я тебя зову, ты не отзываешься, а приходишь тогда, когда сам считаешь нужным.       — Признаю, виноват, но впредь буду более внимательным. Главное, не теряй в меня веру, и я всегда помогу тебе. Даже с той лисицей, если ты этого захочешь.       — Тогда ответь мне, чем тебя так манит эта лисица?       — Ну… она моя старая знакомая. Правда мы с ней были плохо знакомы, но всё-таки были.       — Она твой друг?       — В какой-то степени.       — Понятно. Стоп! Ничего не понятно! — Немного активнее начал говорить кролик, даже оторвавшись от отражения, с которым он разговаривал. — Ты же часть меня, как ты мог быть с ней знаком?       — Не принимай это близко к сердцу, но, когда придёт время, я тебе всё расскажу. Всё, что захочешь. Но не сейчас. Ты слишком устал, пока старательно, и безрезультатно, старался снять маску.       

***

      Приоткрыв свои тяжёлые веки и посмотрев на привычным полу зеленовато-голубой потолок, кролик жадно вдохнув воздух. Прикрыв глаза и выдохнув, он просто расслабленно лежал в центре коридора, возле игровых автоматов. Но услышав слева от себя постороннее дыхание, он снова открыл глаза и приподняв голову, увидел сидящую рядом с ним лисицу, которая опиралась спиной к стене, ноги поджала ближе к своего груди, обнимая их. А её голова лежала на коленях, тихо выдыхая холодный воздух.       — Я всего один раз видел её так близко. Это… так необычно, видеть кого-то ещё здесь. Живого и… спящего, — Думал про себя кролик, смотря на лисицу, пока та не заметила проснувшегося кролика.       Она услышала шум кролика, так как тот скрипел при любой возможности громче, чем дышал, и посмотрела на него своими уставшими оранжевыми глазами, с синеватыми мешками под глазами и полупрозрачной потёкшей тушью, которая придавала ей странную загадочность. К примеру, всегда ли у ней она была?       Пару раз моргнув, она спросила таким же усталым голосом, но немного звонким и хриплым.       — Ты проснулся?       — Ну да, — Немного рассеяно ответил кролика, так как ожидал немного… более агрессивного вопроса или высказывания в свой адрес. Но видимо, девушка ещё не проснулась.       — То есть, ты всё это время просто спал? — Спросила она довольно плоско и нейтрально, не показывая сильным эмоций, как обычно она это делала.       — Ну… снова да.       Вздохнув, она добавила.       — Тогда выражение «спать как убитый» тебя хорошо описывает. Правда я более чем уверена в другом.       — И в чём, если не секрет?       Зевнув так, что из её глаз пошли небольшие слезинки, она сказала:       — Ты мёртвым тут провалялся почти три месяца. Ни дыхания, ни реагирования на тыканье арматурой.       С широко открытыми глазами кролик выдавил из себя.       — … это не смешная шутка. Ты описываешь, скорее, мой кошмар. Что в какой-то момент я упаду и больше не встану. И не проснусь.       — Тогда у меня для тебя хорошие новости. Или плохие. Твои мечты становятся реальнее, чем ты думаешь.       — … ты серьёзно, — Спросил кролик с такими же широко раскрытыми глазами и задержанным дыханием.       — Мне незачем тебе врать, — После она добила кролика, сказав ему. — Ты был мёртв. Но почему-то проснулся.       Последнее кролик даже не услышал. У него в голове крутились свои мысли, а голос лисицы проходил мимо, лишь немного эхом гуляя в пустом разуме аниматроника. Но пришёл в себя, когда его пнула лисица в бок.       — Думай потише. Я спать всё ещё хочу. А ты тут стонешь.              Услышав это, он перестал издавать какие-либо звуки и поднялся с холодного пола, присев напротив лисицы.       Они сидели друг напротив друга, но только кролик периодически смотрел на свою собеседницу, резко переводя взгляд куда-нибудь в другое место, лишь бы не задерживать на ней своё внимание слишком долго. А вот сама девушка просто дремала и игнорировала кролика. О чём она думала, он не знал. Но вот сам аниматроник думал о том, что лисица стала к нему слишком доброй. В первую их встречу она шипела на него и даже всеми возможными способами показала свою недоброжелательность. А сейчас… не добрая, но достаточно нейтральная. И это ему не давала покоя.                     — Слушай… у меня к тебе странный вопрос, — Лисица подняла голову и постаралась приоткрыть глаза немного шире, чем когда она смотрела на него минуты и ранее. — Почему ты относишься ко мне так…       — Снисходительно? — Хрипло и негромко спросила девушка.       — Можно и так сказать. Просто… я лучше спрошу прямо, чем буду гадать, и то неверно, — Сказал кролик с немного виноватым видом. Но лишь немного, показывая это опущенной головой и непрямым взглядом.       А в это время лисица даже толком не могла увидеть кролика. Вместо него было большое зелёное и мутное пятно.       — Если попытаться объяснить коротко, то… я просто смирилась с твоим существованием и тем, что прошлое уже не вернуть. Но не простила тебя. Не надейся.       — Я не прошу меня прощать. Я… признаю свою вину. Но плохо то, что я ничего не помню. Я лишь существую в мире последствий.              — Ты изменилась за эти… три месяца, — Сказал кролик, смотря на руку лисицы, которая была замотана серой тканью, которая раньше была белой. И когти появились у лисицы. До этого они были только предметом украшения, а сейчас ими можно и железную фольгу попытаться прорезать. Но они были только на одной руке, левой. — Даже не верится, что прошло столько времени… — Сам себе добавил кролик, не веря в то, что прошло большое количество времени.       — Ты про это? — Лисица немного приподняла руку и посмотрела на неё, после снова опустила и ленивым взглядом посмотрела на сидящего напротив аниматроника. — Просто нашла новые детали и замотала руку, чтобы не видеть то уродство, что творится со мной.       — Всё настолько плохо?       — Будто ты не видел, — В девушке проснулись небольшие нотки раздражения.       — А ещё ты… более добрее ко мне относишься.       — Снисходительно, — Уточнила девушка. — Говори правильно, — Смотря косым взглядом на кролика. — Просто… за это время я смирилась с твоим присутствием и существованием. Я об этом уже говорила.       — Но не только с существованием?       — Не только, — Сказала она, на мгновение опустив взгляд.              Посмотрев на кролика, девушка наконец-то смогла разглядеть его более чётко. И он совсем не изменился, такой же страшный и… странный. Полный загадок и ужасов, скрытыми за этим экзоскелетом. И только глаза кролика немного выделялись. Ярче стали?       Спустя нескольких минут раздумий, она резко и неторопливо поднялась со своего насиженного места и направилась в сторону выходу, не направив свой взгляд в сторону кролика, хотя тот внимательно следил за ней. Но не сказав ни слова, она пошла дальше по коридору, но остановилась на повороте и некоторое время постояла, проведя рукой по стене и посмотрев на собранную пыль и грязь. И сказала:       — Надоел ты мне своими разговорами, спать мешаешь. И… Меня зовут Мангл. — Сказала лисица, немного повернув своё тело в пол оборота и через плечо и краем глаза, кинув взгляд на сидящего кролика. — Твоё имя? — Небольшая пауза. — Какое твоё имя?       — У меня нет имени.       — И как мне тебя называть?       — Как хочешь, так и называй.       — Как скажешь, Капкан.       И лисица ушла.              — Всё-таки она добрая, хоть и скрывает доброту под этими клыками, — Сказал кролик, показывая на лице гримасу, отдалённо напоминающую улыбку.       — Всегда такой была, — Сказал голос.       — Она могла разобрать меня на запчасти, но не стала. А взяла лишь те, которые мне уже давно и самому не нужны.       — Это как-то связано с её рукой?       — С моей тоже. Я не знаю, что конкретно с ней, но у меня она забрала только те детали, что вели к поломанным пальцам. То есть… к ненужным для меня, но необходимым ей. Пусть хоть ей они послужат на пользу.       — Я удивлен тому, что ты не злишься на неё. Это так… что-то среднее между «благородно» и «очень странно».       — Может и так, — Немного помолчал кролик, смотря в даль коридора, где только что была лисица. — А теперь скажи мне. Ты кто такой?       

***

      — Это место… мёртвое. Здесь никогда не было жизни. Изначально оно было создано только для того, чтобы лишать жизни тех, кому она больше не нужна. Трупы аниматроников — результат этих действий. За эти годы к нам давно изменилось отношение. Если изначально мы были просто игрушками в руках небольших талантливых людей, то со временем стали дорогими игрушками, которые стояли в центре боевого поля, неминуемо ждавшие своей смерти, из-за войны разных компаний, каждый из которых старался украсть хотя бы кусочек наших жизней, чтобы создать свой аналог, более дешевых и более прибыльных, чем мы есть на самом деле. Но если они начали красть аниматроников, то украли бы и инструкцию к ним. Пока Афтон не пропал, он мог держать в узде всех этих жадных тварей, но сейчас его нет, и они вырвались на свободу. Теперь слишком поздно думать об этом.       — Я даже не представляю, что вам пришлось пережить в тот момент, когда вам выносили приговор, — Говорила лисица, пока держала в руках истерзанную голову одного аниматроника, отдалённо чем-то напоминающую морду лисы или волка. Держа её перед собой и смотря на пустые глазницы, она говорила с этим черепом, даже не надеясь услышать от него ответ. — Я даже не могу предположить, кто конкретно сделал это с вами. Человек? Или другой аниматроник? Не знаю, как у аниматроника может подняться рука сделать такое с другим аниматроником. А люди… людям мы больше не нужны. Ушло наше время. Остаётся только ждать, когда и за мной наконец-то придёт этот палач. Вечно прятаться от него не получится.              Немного поговорив с железным черепом, девушка недолго прогуливалась по коридорам, в надежде на изменения чего-либо. Охранника на месте как не было, так и нет. Хотя по бардаку видно, что он когда-то давно тут был. Но теперь не появляется, уже как долгое время. Стены начали лишаться своей краски, которая небольшими кусками падает на плитку и рассыпается на более мелкие осколки. Да и сам пол покрывается пылью и перестаёт быть зеркальным и всё больше выглядит матовым. И лишь большие следы дают напоминание того, что тут бесцельно бродит огромный робот. Но в последние несколько дней была тишина. Если обычно на фоне гудящего ветра и вентиляции издаются звуки старого металла, хрипов, скрипов и стонов, которых было хорошо слышно почти из любой части комплекса, то сейчас было тихо. И это немного озадачило девушку, потому она вышла за пределы своей, условной, территории и направилась на поиски причины тишины. И пересматривая каждый коридор, заглядывая в каждую комнату и угол, лисица нашла лишь разбитое зеркало, непонятно, как и на чём висевшее на стене.       Посмотрев в своё отражение, лисица увидела привычную морду серо-розового цвета, с синяками под глазами, потускневшей косметикой и потёкшей тушью, оставив после себя черные следы. А в центре всей картины были яркие и живые глаза жёлтого цвета. Не смотря не на что, они продолжали гореть и освещать путь лисице в сложные времена. И в этом зеркале лисица видела себя куда более детальнее, чем в отражении от пола.       Но бросив взгляд немного в сторону, она увидела зелёную, мутную кляксу, мирно сидящую в дальнем конце коридора. Обернувшись, она увидела кролика, мирно сидящего на полу и опираясь на стену спиной, немного положив голову на плечо.       — Спит. Я даже не знала, что он так умеет, — Негромко сказала лисица сама себе. — Я думала, он всегда бодрствует, как и подобает его виду. Но нет.       Не придумав ничего лучше, чем подойти к кролику и посмотреть на него, она подошла к кролику и посмотрела на него. Обойдя его и немного склонившись над ним, она подумала: — Вблизи ты ещё уродливее, чем обычно, — А он, не обращая внимание на лисицу, продолжал тихо и мирно сидеть, не издавая ни звука. Ни одного. И она это заметила. — Отключился? Да нет, вряд ли. Он не способен отключаться, он всегда должен быть активным, но сейчас… что-то странное. Пойду лучше отсюда.       И девушка оставила кролика дальше сидеть на месте, как «небольшую» декорацию.       

Несколько дней спустя

      Воспользовавшись старыми запчастями и деталями сломанных аниматроников, лисица смогла снова починить и заточить себе когти, использовав детали ещё и в качестве напильников. Они были туповаты и не сильно длинными, как она предпочитала, но это лучшая защита, которая у ней теперь есть. А она никогда не будет лишней. Потому она сидела на железных ящиках и в свете небольших осветительных огней, вытянув руку, красовалась и гордилась проделанной работой. И особенно испытывая гордость, когда яркие блики проходили по когтю и отражали свет в её глаза. Но когда краем глаза она замечала свою руку и то, как она сейчас выглядела: поломанной и обмотанной изолентой, радость пропала и сменялась тоской и самобичеванием. Пусть она и не сильно разбирается в собственном строении и саморемонт дело опасное, особенно для необученного кого-либо, она готова пойти на такие риски, лишь бы остановить деградацию внутренности предплечья. И пока она думала о деталях, то вспомнила, что в коридорах тишина так и не прекращается. Кролик до сих пор не проснулся?              Недолго побродив до того места, где она первый раз нашла спящего робота, то увидела то, что ничего не изменилось. Он также сидел и ничего не делал. Потому продумав свои действия, лисица присела на корточки сбоку от него и неторопливо ткнула в него пальцем. Но ткнула так, что тот покосился на бок и рухнул на пол, подняв из-под себя пыль и оставив условную воронку в месте своего приземления.       — Ого, — Она посмотрела на свой палец. — Переборщила, — Сказала девушка с искренним удивление и неожиданностью от того, что сдвинуть такую тушу ей не составило больших проблем.       Но сам кролик на это никак не отреагировал, он также находился в своём состоянии, которое нельзя назвать привычным.       Поднявшись и обойдя кролика со стороны, она ногой несильно подтолкнула тело так, чтобы оно перекатилось с бока на спину, дабы девушка лучше могла осмотреть тушу своего товарища по коридорам. — Мёртвый?               Первое, что бросилось ей в глаза, были размеры этого робота. Он был действительно огромным и широким, словно в нём можно было спрятать ещё одного аниматроника, только чуть поменьше. А может и не аниматроника. Только сейчас он был грязным и дырявым. И через эти отверстия были видны некоторые внутренние механизмы кролика и эндоскелет старого образца: массивный и максимально простой, без излишеств. И заметив, что кролик лежит с открытыми глазами, лисица посмотрела и на них. Они были практически такими же, как и у других аниматроников, за исключением того, что сейчас они не горели и вокруг радужки была странная железная обводка, в центре которой была зелёная радужка и немного мутноватый хрусталик. Что очень странно, так как у аниматроников они делаются из стекла. Пусть и не совсем и обычного, но он не должен мутней и пачкаться. И выглядело это… странно. И немного красиво, для лисицы. Когда взгляд перекинулся на истерзанную рану на пол лица и грубые ранения в области шеи, более-менее нормальное настроение лисицы пропало. Смотря на эти ущербы, она вспомнила Рика — её старого друга, по которому она до сих пор скучает и не может отпустить. Ведь все эти удары кролику нанёс именно он. Но даже не смотря на все его силы, он не смог проломить голову аниматроника, так как робот выжил. Но если смотреть, что он стал немного тугодумным и относительно спокойным, то он смог что-то повредить в голове. В любом случае, от этих мыслей ей не становилось легче и потому она решила воспользоваться шансом.              Вернувшись в свою, условную, комнату, она взяла стальной прут, на который давно ещё положила глаз. Но тогда он ей просто понравился из-за необычного блеска, но сейчас… она нашла ему применение. Вернувшись к такому же бездыханному телу, она встала возле головы кролика, чьи бледные глаза мертвым взглядом смотрели на потолок. Она обеими руками обхватила прут примерно в центре и подняла его над головой кролика, стараясь его концом прицелиться ровно промеж глаз. Но решимости начать свой кровавый ритуал ей пока не хватало. Она задавалась вопросами, на которые и сама отвечала.       — А что, если он не мёртвый, а просто спит?       — Тогда он больше никогда не проснется.       — Вдруг он проснётся после этого?       — Тогда добью, пока он не до конца проснулся.       — И как бы на это отреагировал Рик, если бы узнал, что я пытаюсь кого-то убить?       — Я… Я не знаю, — Ответила себе лисица, только не затихая, а наоборот, немного завыла в конце предложения.              Но вспомнив то, что кролик сделал с ней и её другом, она закрыла глаза, что даже на них появились небольшие слёзы, с небольшим криком и всеми возможными силами и весом обрушила прут на голову кролика, параллельно падая на колени, чтобы усилить удар. И на весь коридор раздался громкий, но короткий звук удара металла о металл.       — Что-то… я не чувствую долгожданного покоя. До чего я опустилась, стараюсь убить того, кто и так умер. Я - жалкая, — Приоткрыв глаза, она увидела. — Промахнулась.       Нет, не промахнулась. Маска выдержала удар, в который девушка вложила свои силы, оставив на лбу небольшую вмятину и несколько небольших трещин.              Она отпустила прут, который упал на пол, несколько раз ударившись по нему и отъехав в сторону. А сама лисица, тихими шагами, удалилась от кролика как можно дальше.       — Может оно и к лучшему, что ты умер не от моей руки. Хоть на запчасти сгодишься.       Пошло много времени того момента, как лисица пыталась отомстить кролику за всё, что из-за него с ней произошло. Кролик на протяжении нескольких месяцев продолжал лежать в центре коридора, а мысла делать что-либо с ним было с каждым днём всё меньше и меньше. Каждый раз, проходя мимо этого лежащего исчадие ада, она бросала на него взгляд и задавалась разными вопросами о нём: Откуда он вообще появился, кем и когда был создан? А главное, зачем?       Гнев к нему становился всё меньше и меньше. Если бы месть и помогла ей найти покой, то она предприняла попытки ещё раз добить труп, возможно каждый новый способ становился бы всё более и более изощрённым. Но осознав, что это не совсем путь исцеления, она бросила другие попытки и мысли о мести, но не бросила мысли о его прощении. Но сколько бы сил она не прилаживала, результат был один и всегда отрицательным. Он стал главной причиной всех её неприятностей. А возможно, и причиной бед для всех аниматроников, даже тех, что не создавал лично Афтон.       Если бы он не трогал имущество пиццерии, а тихо сделал то, что нужно было, то столько лишнего внимания удалось бы избежать. Но в итоге... было сделано фото, которое перевернуло Детройт с ног на голову.