Little Angel

– Хва, мы можем поговорить? – задал вопрос Хонджун, входя в их общую с мужем спальню. – Конечно, малыш, только быстро закончу с этим. Сонхва сидел за рабочим столом, сосредоточенно печатая что-то на своём ноутбуке, но, услышав голос любимого, сохранил документ, над которым работал, и выключил компьютер, поворачиваясь к омеге. На губах альфы появилась ласковая улыбка при виде мужа, который тут же улыбнулся ему в ответ. Хонджун, дойдя до их общей кровати, опустился на неё и похлопал по месту рядом с собой. Сонхва сразу понял намёк, поднявшись со своего места, и присоединился к мужу, сразу же обвивая его тонкую талию руками. – Тебя что-то беспокоит? – Вовсе нет, – Хонджун слегка покраснел от тона, которым был задан вопрос, но продолжил говорить. – Вообще-то я... мне нужно поговорить с тобой о чем-то очень важном. Сонхва кивнул, пересаживаясь так, чтобы лучше видеть лицо мужа, сделавшего то же самое. Дёрганное и нервное состояние младшего сразу бросилось в глаза альфе, то, как он избегал чужого взгляда, смотря куда угодно, только бы не на Сонхва. Наконец, глубоко вздохнув, Хонджун начал неуверенно говорить. – Хва, ты ведь знаешь, как я хожу мимо цветочного магазинчика госпожи Йеджи по пути на работу? – Да, конечно знаю. – Я сегодня решил пройтись пешком до работы, потому что вышел рано, и остановился около магазина, чтобы поговорить с Йеджи-ши. Она рассказала, что около полудня в магазинчике планируется небольшой детский мастер-класс по плетению венков, – робкий взгляд Хонджуна не укрылся от внимания Пака, – ну, и попросила меня помочь ей, если у меня есть свободное время, так как ее напарник заболел и не мог придти. – Окей, звучит многообещающе, – старший ободряюще кивнул, прося мужа продолжить говорить. – Я согласился и, на самом деле, это было... интересно. Все дети на мастер-классе были очень милыми, конечно, было несколько беспокойных, но, в общем, все вели себя очень хорошо. Хотя там была одна девочка, особенно зацепившая меня, она была невероятно очаровательной. Воспитанная, добрая, и у неё замечательно получалось плести венки, – Джун не сдержал смешка, – поэтому я подошёл к ней и поболтал немного. И, знаешь, никогда ещё в своей жизни я не испытывал такого желания спрятать ребёнка в свой кармашек и забрать с собой. На последней фразе Сонхва не удержался и громко рассмеялся, умиляясь своему мужу, Хонджун же продолжил говорить: – Вернувшись домой, я задумался. Как долго мы с тобой вместе? – Пять лет и восемь месяцев вместе, женаты три года и четыре месяца и разводиться пока не собираемся, – не раздумывая, ответил Сонхва, вызвав усмешку у младшего. – Видишь, мы вместе уже так давно, и это всегда были ты и я против всего мира. Вот мне и пришла мысль, а каково было бы иметь рядом с нами ещё одного человека? Чтобы нас было не двое, а трое?.. – закончив, Хонджун заалел ещё сильнее и начал беспокойно теребить подол своей футболки, нервничая. На некоторое время комната погрузилась в полную тишину, прерываемую лишь дыханием двух людей. Сонхва замер, широко распахнув глаза от удивления. Его мозг отказывался принимать и обрабатывать только что сказанное Хонджуном. Хотелось переспросить ещё раз, уточнить, правильно ли Пак все понял, но младший заговорил первый. – Я все ещё думаю о той девочке, насколько очаровательной и ласковой она была. В какой-то момент мне даже стало завидно ее родителям, ведь им так повезло иметь такого милого ребенка. И дело даже не в том, что она вела себя как ангел, просто сама мысль о том, чтобы воспитать счастливого ребёнка, который будет всегда любить тебя так же сильно, как будешь любить его ты. Представь, каково это, наблюдать, как малыш растёт, совершает ошибки, дуется, но все равно любит тебя. Хонджун поднял голову и уверенно посмотрел мужу в глаза. – И я подумал о том, насколько счастливыми были бы мы, имея такое невероятное чудо. Сонхва наконец нашёл в себе силы сказать хоть что-то, но голос предательски его подвёл, не дав договорить до конца: – Джуни, ты... – Я хочу завести ребёнка, Сонхва, нашего ребёнка. Супруги замерли, глядя друг на друга, прежде чем Сонхва наклонился к Хонджуну и втянул его в нежный поцелуй, заключая младшего в крепкие объятия. Омега тоже подался вперёд, обвивая шею Сонхва руками и целуя его в ответ. С трудом разорвав поцелуй, они снова потянулись навстречу друг другу и прижались лбами друг к другу, влюбленно смотря в глаза напротив. – Джуни, солнышко, я буду рад завести малыша с тобой... – прошептал Сонхва, не замечая слез, стекающих по его щекам, он был слишком счастлив сейчас. Хонджун нежно улыбнулся и втянул мужа в еще один поцелуй, слёзы на его щеках блеснули в свете лампы. – Так когда мы начинаем? *** – А-альфа, – Хонджун всхлипнул, в исступлении запрокидывая голову и открывая вид на тонкую шею. Сонхва на это лишь усмехнулся и продолжил с ещё большей силой вколачиваться в тело младшего под собой. Темные волосы прилипли к его лбу, но альфа этого не замечал, облизнув полные губы и открыто наслаждаясь очаровательным видом распростертого под ним омеги. Устав ждать, Хонджун обвил талию мужа ногами и двинулся навстречу мощным толчкам, вызывая громкий, почти животный рык у партнёра и сам срываясь на скулёж. – Альфа, п-пожалуйста, нужен твой узел... Ах!.. – очередной резкий толчок выбил из младшего громкий, развратный стон, – Потерпи, ангел, ещё немного, и ты получишь мой узел, хорошо? – Сонхва сдавленно выдохнул, удерживая все тот же быстрый темп, заставивший омегу под ним буквально метаться от наслаждения. – Сонхваааа... пожалуйста, заполни меня, хочу, чтобы меня распирало, хочу носить твоих щенков, – Хонджун всхлипнул, чувствуя знакомый жар, зарождающийся внизу живота. Из горла альфы вырвался глухой рык, одна лишь мысль о том, чтобы заполнить своего Хонджуна до краев, чтобы все знали, кому он принадлежит, уничтожала остатки самообладания. Инстинкты рвались наружу, требовали Сонхва забрать своё, сделать так, чтобы омега под ним кричал от наслаждения, чтобы он был полон его щенков. – Я заполню тебя до краев, малыш, тебя будет распирать от моих щенков в твоём животе. Мое, – альфа зарычал ещё громче, удерживая чужие бёдра на месте, и получил в ответ протяжный стон младшего. – Твое!.. Альфа!.. Хочу твоих щенков!.. Альфа, кончи в меня!.. – Хонджун сорвался на крик, не выдерживая. Затраханный, доведённый до края, нуждающийся в чужом члене внутри себя. Жаждущий забеременеть, почувствовать семя партнёра внутри себя. Невероятный. Просящий. Сонхва резко изменил угол проникновения, входя ещё глубже, до шлепка влажных тел, доводя и без того сходящегося с ума от наслаждения Хонджуна до исступления. Омега был не в состоянии контролировать себя, сжимаясь вокруг чужого члена с каждым толчком все сильнее, еле слышно из-за сорванного голоса умоляя мужа кончить в него. Но Сонхва пока что не собирался останавливаться, он не понимал, как сам ещё не дошёл до оргазма с таким диким, животным темпом. Его внутренний зверь потерял голову, желая лишь одного: заполнить омегу собой, оплодотворить его своим семенем, сделать своего мальчика беременным. – Малыш будет заполнен до краев. Тебя будет распирать, твой животик распухнет от моего щенка внутри тебя. Все будут видеть, что ты мой, что это мой щенок растёт внутри тебя, – низко зарычал Сонхва, голос охрип от длительного марафона. Этого было достаточно, чтобы возбудить Хонджуна ещё сильнее. Опавший после предыдущего оргазма член омеги вновь дернулся, стремительно наливаясь кровью и заставляя Хонджуна скулить от ощущений. Ему хотелось почувствовать любимого мужчину в себе еще больше, ощутить его как можно глубже, чтобы они буквально стали одним целым. Омега отчаянно пытался двигать бедрами в такт резким толчкам мужа, но его ноги уже ощущались словно ватные, и сам он был затрахан до полусмерти. Единственное, на что у него остались силы, это лежать под своим альфой и громко стонать, срываясь на хриплый крик, пока Сонхва каждым новым толчком все больше втрахивал его в кровать. – Х-хва! Я близко… хочу кончить! Альфа, пожалуйста! – Хонджун уже буквально скулил, чувствуя приближение очередного оргазма, который обещал высосать его досуха. В этот раз Сонхва сам был уже на грани, ощущая формирование узла и приближающуюся разрядку. – Кончи для меня, омега, будь хорошим мальчиком для а-альфы. Б-блять, ты чувствуешь это, ангел? Я заполню тебя до конца, сделаю так, чтобы ты был заполнен полностью, чтобы тебе было хорошо, – голос Сонхва сорвался в середине фразы, выдавая его чувства с головой, он был на самой грани, с трудом удерживая себя от моментальной разрядки, давая себе время насладиться распластавшимся под ним омегой. – Альфа!.. Узел, хочу твой узел в себе! Хочу быть заполненными, хочу носить в себе твоих щенков!.. Я буду хорошим папочкой, буду заботиться о твоих щенках лучше всех!.. У нас будет так много щенков, как ты захочешь!.. Я буду раздвигать ноги по первому твоему зову, альфа, а-ах!.. – Хонджун был не в состоянии остановиться, его разум сходил с ума, четко осознавая лишь одну вещь: его партнер, его альфа был рядом с ним и творил с ним невообразимые вещи, заставляя чувствовать себя на пике наслаждения. Упомянутый же альфа зарычал снова, стоило лишь ему услышать столь грязные и сексуальные слова, вылетающие из красивого ротика его мужа. – Блять, малыш… – Сонхва завис всего на мгновение, прежде чем в последний раз двинуть бедрами, загоняя уже полностью сформировавший узел в взвизгнувшего Хонджуна, соединяя тем самым их воедино на ближайшее время. Его член упирался ровно в простату младшего, пока его сперма заполняла его до упора. Хонджун кончил, отдавая все, что у него оставалось, хныкая от чувства наполненности, что дарил ему его партнер. Омега вздрогнул и издал хриплый стон, чувствуя как член внутри него еще раз проезжается по и без того чувствительным стенкам, пока Сонхва устраивался поудобнее. Загнанно дыша, альфа пытался восстановить дыхание, одновременно осыпая поцелуями шею Хонджуна, и без того покрытую свежими засосами. Наконец, когда узел альфы немного спал, а губы влюбленных опухли и покраснели от поцелуев еще больше, Сонхва аккуратно, стараясь не беспокоить и без того сверхчувствительного любовника, вышел из него и с удовольствием завис, глядя как остатки его спермы начали вытекать из опухшего прохода омеги. Получив в ответ смущенный возглас со стороны Хонджуна, Сонхва не сумел сдержать смешок и потянулся к тумбочке за лежащими там салфетками, чтобы привести их обоих в порядок. – Хва… – Джун слабо позвал мужа, чуть морщась от боли в горле из-за сорванного голоса. – Что такое, ангел мой? – улыбаясь, Сонхва вернулся на кровать и лег рядом с мужем, ласково обнимая его за талию и прижимая к себе так, что омега уткнулся носом ему в грудь. – Я так сильно тебя люблю, – и без того тихий голос Хонджуна и вовсе сошел на нет, биение сердца любимого человека убаюкало и без того уставшего парня моментально, и спустя несколько секунд Сонхва любовался заснувшим и сопящим ему в грудь мужем. – Я тоже люблю тебя, мой маленький ангел, – оставив нежный поцелуй на открытом лбе мужа, Сонхва прикрыл глаза, позволяя себе отправиться в страну снов вслед за любимым. *** Широко распахнув глаза и прикрыв раскрытый рот ладонью, Хонджун смотрел на белую полоску в своей руке. Две розовые полоски. Нервный смешок сорвался с его губ. Не замечая текущих по щекам слез, он накрыл свой пока еще плоский живот рукой и широко улыбнулся, сглатывая наконец ком в горле. У них получилось. Сейчас, вот в этот конкретный момент внутри него развивалась новая жизнь. Хонджун всхлипнул, с трудом удерживая тест в дрожащей руке, и, чувствуя как ноги подводят его, рухнул на колени. Несмотря на текущие из глаз слезы, он был по-настоящему счастлив, он был буквально в эйфории. Он беременный. Он беременный от Сонхва, от его Сонхва. От того же человека, который был рядом с ним столько лет, с которым они прошли через взлеты и падения вместе. Внутри него растет ребенок человека, с которым они проведут вместе всю оставшуюся жизнь. Теперь они самая настоящая семья. И Хонджун никогда не был так счастлив, как сейчас. *** Наконец, когда легкая истерика отступила, Хонджун окончательно успокоился и, собравшись с силами, затеял небольшую уборку в доме. Сонхва был еще на работе, и омега хотел устроить ему лучший в его жизни сюрприз. В целом, день прошел не так уж и плохо, если исключить внезапные приступы тошноты. У Джуна даже получилось выбраться в магазин и купить необходимые продукты, не распрощавшись при этом с собственным завтраком. Также он успел забежать в магазин детской одежды и купить неотъемлемую часть сюрприза для Сонхва, понимающий взгляд продавца и пожелание удачного признания заставили Хонджуна тихо хихикнуть и кивнуть в ответ на это. Завершив со всеми запланированными на день делами, омега замер на первом этаже дома и задумался, чем занять себя до прихода мужа с работы. Он должен был вернуться только через несколько часов, ужин должен был быть готов как раз к моменту его прихода. Пришедшая ему в голову идея была идеальным способом занять себя, поэтому счастливый Хонджун направился наверх, захватив свой телефон и аккуратную коробочку со своей тумбочки. Нужно было позвонить определенным людям, чем он и собирался заняться. Рухнув на кровать в их спальне, Джун набрал знакомый номер друзей и кликнул на иконку видео-связи, прежде чем установить телефон на уровне своей головы, чтобы собеседнику было хорошо его видно. Несколько гудков спустя, человек на той стороне соизволил наконец поднять трубку. – Хен! – Привет, Уени, опять перекрасился? – Хонджун улыбнулся, когда в кадре появилась свежевыкрашенная голова Чона. – Ага, снова стал брюнетом, видел бы ты реакцию Сани, это было очаровательно! – радостно ответил Уен, вызывая сдавленный смешок у Хонджуна. – Так что ты звонишь? Сонхва-хен уже дома? – Нет пока, он еще на работе, но это и к лучшему. Я хотел показать тебе кое-что очень важное, – Хонджун взволнованно улыбнулся, нетерпеливо перебирая пальцами небольшой бант на заветной коробочке. – Ооо, и что же это? Ну же, хен, не томи! – хихикнул Уен, практически приникая носом к экрану своего телефона. Обе омеги чувствовали себя учениками старшей школы, сплетничающими о предметах воздыхания, особенно искрящийся радостью и нетерпением Хонджун. – Только обещай ничего не говорить Сонхва, окей? Я хочу, чтобы это было сюрпризом для него! – для пущей убедительности Джун состроил заговорщическое выражение лица и приложил указательный палец к губам, призывая младшего к тишине. Этот жест вызвал приступ неконтролируемого смеха у Уена. Хонджун притянул к себе белую коробку, принесенную снизу, и показал ее другу, который недоуменно склонил голову, пытаясь понять, что это и зачем хен ее вообще показывает. Аккуратно, стараясь не задеть бантик, Хонджун открыл коробочку и достал оттуда те две заветные белые полоски. Отчаянно краснея, он зажал полоски между указательным и средним пальцем и помахал ими перед камерой, давая собеседнику разглядеть их. Оглушительная тишина была ему ответом, прежде чем его практически снесло громким возгласом из динамиков собственного телефона. От неожиданности Хонджуна отшатнулся от телефона, но тут же рассмеялся. Несмотря на то, что они разговаривали по видео-связи, высокий голос Уена был вполне способен долететь и до его соседей. – О мой бог, хен, ты вот сейчас серьезно?! Господи, хен, поздравляю! – Уен продолжал безостановочно кричать, прыгая по комнате с телефоном в руках, заставляя собственное изображение на телефоне Хонджуна дрожать. Джун подхватил громкий смех повизгивающего от радости друга. – Твою мать, хен, – вопль завалившегося на кровать Чона вновь чуть не оглушил Джуна, – я что, вообще первый, кому ты сказал об этом?! Застенчиво закусив губу, Хонджун кивнул в ответ и смущенно улыбнулся. Он объяснил, что хотел первым делом сказать о своей беременности именно Уену, так как тот был его лучшим другом еще со времен старшей школы. Они были близки так, как могут быть близки только две омеги, они практически были братьями друг для друга. На вопрос Уена о родителях, старший омега пожал плечами и сказал, что те обо всем узнают после Сонхва. Через некоторое время к младшему в комнату заглянул Сан, уточняя у него, все ли хорошо, так как он слышал громкий вопль Уена. – Привет, Сани! – завидев еще одного своего друга, Джун помахал ему через телефон. – Хен! У тебя все хорошо? Окей, будет проще сказать, что реакция Сана на новость о беременности Хонджуна была еще хуже чем у Уена. Поговорив еще немного с парочкой, Хонджун попрощался с ними и набрал остальным своим друзьям. Минги и Юнхо в большинстве своем ругались на омегу, потому что они не первые узнали о его положении, Есан в ответ на новость мило взвизгнул, тут же закрывая рот ладонями, пока сидящий рядом улыбающийся Чонхо поздравлял Хонджуна. Крис и Феликс были столь обрадованы беременности Джуна, что не переставали громко кричать, пока их соседи не попросили их наконец замолчать. Эден, босс омеги, обрадовано захлопал в ладоши и тут же поделился новостью со всеми коллегами Хонджуна, который буквально вспыхнул и смущенно пробормотал что-то в ответ на многочисленные поздравления. Наконец, рассказав друзьям о своей беременности, даже не сомневаясь в том, что те уже начали рассказывать об этом своим друзьям, омега направился вниз, Сонхва скоро должен был вернуться домой, так что пора было доделывать ужин. *** – Джуни, я дома! – позвал мужа Сонхва, закрывая дверь и снимая с себя пальто. Бутылка чудесного красного вина предварительно была отставлена на небольшой столик рядом с входной дверью. Быстрые шаги одетых в теплые носки ног заставили неконтролируемую улыбку появиться на лице старшего мужчины. Он даже не успел нормально поприветствовать появившегося в коридоре Хонджуна, прежде чем тот прыгнул к нему в объятия. Буквально прыгнул в раскрытые руки альфы. Подхватив омегу под бедра, Сонхва аккуратно подтянул его так, чтобы чужие ноги могли обхватить его талию. Стоило Хонджуну обнять мужа за шею и уткнуться носом ему в плечо, как знакомый и любимый запах клубники заполнил все окружающее пару пространство, заставляя Хва вдохнуть сладковатый запах еще глубже. Покрепче перехватив бедра Хонджуна, Сонхва смог наконец-то повесить пальто на вешалку и, удостоверившись в том, что бутылка вина никуда не упадет, втянул хихикнувшего омегу в поцелуй. Сладкий, медленный поцелуй резко стал более горячим, стоило только Сонхва сжать аппетитные бедра мужа крепче, оставляя собственнические следы на нежной коже омеги. Несколько шагов, и спина Хонджуна уперлась в ближайшую стену, пока большие ладони альфы сдвинулись на его аппетитную задницу, выбивая довольный стон из младшего. Невинный приветственный поцелуй перерос в более страстный, парочка прижалась друг к другу, словно пытаясь слиться воедино. Сонхва вылизывал покорно приоткрытый рот мужа, получая столь же пламенный ответ, омега не стеснялся прикусывать пухлые губы мужа, в тот же момент зализывая укус, словно извиняясь. – Воу-воу, что тебя так обрадовало? – оторвавшись от губ возлюбленного, Сонхва ехидно усмехнулся, оставляя невинный поцелуй на шее омеги. – Все то же, что и обычно. Ты, – ответил Хонджун с видимой ухмылкой на распухших после поцелуя губах. И, прежде чем Сонхва затянул свою омегу в очередной поцелуй, рискующий закончиться в горизонтальном положении, тот дернул бедрами и вывернулся из крепкой хватки мужа, нежно рассмеявшись при виде надувшегося альфы. – Пойдем, я приготовил нам ужин, – потянув Сонхва за рукав, позвал его Хонджун. – Мне больше нравишься ты в качестве ужина, – альфа предвкушающее улыбнулся, чуть ли не облизываясь. – Пак Сонхва! *** Ужин был отличным. Сонхва не переставал засыпать смущенно краснеющего Хонджуна комплиментами и постоянно говорил, насколько ему нравится готовка младшего, еще больше вгоняя его в краску. По ходу ужина они обсуждали, как прошел день каждого из них (Хонджун упустил одну важную деталь своего дня). Сонхва же рассказал, что его повысили на работе, собственно, в честь этого события он и принес с собой бутылку вина. Джун, обрадованный этой новостью, радостно подскочил со своего места и поцеловал довольно заурчавшего альфу. После ужина пара расположилась на удобном диване, каждый с бокалом ароматного вина, наслаждаясь присутствием друг друга. Хонджун переместился на колени Сонхва, уютно расположившись на них и позволив старшему оплести руками свою талию. Бросив мимолетный взгляд на настенные часы, омега вздохнул. Вечерело, пришло время сказать обо всем Сонхва. – Хва, пусти меня на секунду, мне нужно взять кое-что. Сейчас вернусь, – Хонджун встал и, не дав шанса мужу затащить его обратно в объятия, быстро ушел наверх. С каждым шагом его сердце колотилось все сильнее. Омега не знал, с чего вдруг он так нервничал, они с Сонхва планировали завести ребенка, поэтому не было никаких причин для беспокойства. Но все равно, дыхание участилось, а сердце застучало где-то в районе горла, стоило ему открыть ящик, в котором лежала белая коробочка, которую Хонджун ранее показывал Уену. Чуть дрожащими руками омега достал телефон и написал Чону, что собирается рассказать о своем положении Сонхва. Младший быстро ответил, прислав в ответ три больших пальца вверх и простое “удачи, хен!”. Спустившись вниз с заветной коробочкой в руках, Хонджун наткнулся на собственного мужа, обиженно смотревшего на него. – Малыш, я скучал по тебе, – жалобно пробормотал Сонхва, протягивая руки к омеге, требуя его объятий. – Меня не было буквально минуту, – Хонджун фыркнул и направился к дивану, но, к недовольству мужа, сел не на его колени, а рядом с ним. Омега нервно вздохнул, плотно прижимая колени друг к другу и накрывая их ладонями, сжатыми в кулаки. – Ангел? Что-то случилось? – обеспокоено спросил Сонхва, заметив нервозность возлюбленного. Привычный сладкий клубничный запах омеги перекрывался другим, более нервным, заставляя сидящего рядом альфу тоже нервничать. – Малыш? Хонджун глубоко вздохнул и повернулся к Сонхва, глядя ему в глаза. – У меня есть кое-что для тебя, – Джун протянул мужу белую коробочку, что до этого крепко прижимал к груди. Альфа выгнул бровь, недоуменно глядя на коробку в своих руках. Он ласково улыбнулся нервно ерзающему Хонджуну и снял крышку, являя миру содержимое коробочки. Внутри лежал чисто-белый предмет одежды, предназначение которого сходу определить альфа не смог. Озадаченный Сонхва поднял его, аккуратно развертывая сложенную одежду. На ощупь ткань оказалась еще более мягкой, чем на первый взгляд. В какой-то момент он даже почувствовал едва заметный запах Хонджуна, исходящий от ткани. Наконец, когда он полностью смог раскрыть сложенную ткань, ему на глаза попалась палочка, выпавшая откуда из недр мягкой ткани. Потянувшись за палочкой, альфа краем глаза заметил как Хонджун прикусил кончик большого пальца, глядя на него в предвкушении. Сонхва поднял пресловутую палочку и осторожно начал ее рассматривать и, наконец, перевернул ее на другую сторону. Ему показалось, что воздух вокруг внезапно исчез, потому что дышать стало резко нечем. Его рот неэстетично раскрылся, пока широко раскрытые глаза не могли оторваться от палочки в руках. Две розовые полоски. Медленно, все еще пребывая в прострации, альфа перевел взгляд на предмет одежды, который он сначала принял за футболку. У него перехватило дыхание, когда он наконец понял, что за одежда лежала в коробке. Это был небольшой детский костюмчик с милыми голубыми пиратскими корабликами, вышитыми на нем, а спереди была вышита аккуратная надпись: “Папино драгоценное сокровище”. Сонхва повернулся к Хонджуну, не выпуская из рук детский комбинезон, и наткнулся взглядом на ласковую и счастливую улыбку на лице младшего. Его глаза блестели, притягивая чужой взгляд, а обе руки аккуратно прикрывали живот. Не в силах сдержать эмоции, Сонхва всхлипнул и потянулся к мужу, двигаясь так быстро, как никогда в жизни. Улыбающийся Хонджун был затянут на колени к альфе, что никак не мог выпустить из подрагивающих рук столь драгоценный подарок. Обнимая мужа с каждой секундой все крепче, Сонхва не мог остановить беспорядочные всхлипы, смешивающиеся с едва слышным “Боже мой”. Он все еще не верил своему счастью. Не сговариваясь, пара потянулась друг к другу, сливаясь в поцелуе, смешанном со слезами обоих мужчин. Нехотя, не желая терять тепло чужого дыхания на своих губах, они разорвали поцелуй, тяжело дыша. Сонхва, не медля ни секунду, накрыл своей ладонью живот Хонджуна. – Я стану папой. Я буду папой! – Сонхва радостно рассмеялся, чувствуя все еще бегущие по щекам слезы. – У нас будет ребенок! Малыш! Словно настоящий ребенок, альфа рассмеялся еще сильнее, подхватывая пискнувшего возлюбленного за талию и начиная крутиться с ним по комнате. Пронзительный визг Хонджуна перерос в ласковый смех, омега прижался к буквально прыгающему от радости мужчине, обнимая его крепче. – Мы будем семьей, – успокоившись, тихо пробормотал все еще не верящий своему счастью Сонхва. – Мы уже семья, Хва, – Хонджун улыбнулся, нежно целуя возлюбленного в губы. Последний раз, когда они плакали так сильно, был в день их свадьбы, после принесения друг другу клятв любви перед их друзьями и семьями. Поцелуи в этот вечер не кончались, пара целовалась до нехватки воздуха, до опухших, покрасневших и зудевших губ, но им все равно было мало. Они могли бы так целоваться вечность. Никто из них не мог, да и не хотел препятствовать продолжению вечера в более приятном в эмоциональном и физическом плане. Так они и оказались в кровати, уставшие, прижавшиеся друг к другу, лунный свет мягко очерчивал линии их обнаженных тел. Сонхва безостановочно поглаживал впалый живот омеги, очерчивая пальцами чуть выступающие ребра, следом тут же накрывая теплой ладонью столь ценный теперь животик, пока младший нежно выцеловывал шею Сонхва, оставляя легкие поцелуи в районе артерии и за ухом. – Видимо, теперь у меня целых два ангела, да, Джуни? – игриво пробормотал Сонхва, тут же целуя Хонджуна в нос. – Я так сильно вас люблю, вас обоих. Хонджун рассмеялся, обращающийся к нему и их еще растущему малышу альфа был слишком мил. – Мы тоже тебя очень любим, папочка. Сдавленный смешок Сонхва прошелся эхом по всей комнате, отдаваясь в самом сердце Джуна. Тихий голос запевшего альфы и его надежные объятия быстро убаюкали вымотанного Хонджуна, вслед за которым задремал и сам Сонхва, прижав возлюбленного ближе к себе.