Indulge Me

— Камбэ!!! Крик разнесся по роскошной квартире, оглушая всех, кроме Дайске, который оставался на месте и спокойно продолжал читать свою книгу. По крайней мере, до тех пор, пока он не услышал, как Хару быстрыми шагами выходит из-за угла и входит в общую комнату, где сидел Камбэ. Стараясь быть вежливым, Дайске дочитал последние строчки книги, снял очки для чтения и положил книгу на колени страницами вниз, прежде чем уделить свое полное внимание сероволосому мужчине. — Да, Хару? — Что это? — Хару сказал медленно, но все так же агрессивно, демонстрируя маленький пластиковый прямоугольник, зажатый между пальцев. Дайске ответил, даже не взглянув на карточку: — Я полагаю, что это обычная дебетовая карта. Его голос звучал заскучавшим, будто он собирался вернуться к чтению. — Уверен, что ты видел парочку таких в своей жизни, — самодовольство слышно в каждом слове, его голубые глаза вглядываются в янтарные напротив. — Совершенно не о чем тут кричать, — Дайске снова надел очки и открыл книгу. Хару же сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться, прежде чем продолжить. — Нет. Это дебетовая карта, которую ты оформил на мое имя! На этот раз темноволосый отложил книгу, затем вновь посмотрел наверх. — Понятно. Прости, но я не улавливаю сути разговора, — улыбнулся он, закинув одну ногу на другую, сидя в кресле, — я прекрасно понимаю, что я сделал, Хару. — Отлично! Хоть кто-то из нас понимает!

***

— Ваш звонок записывается для контроля качества. Здравствуйте и спасибо, что позвонили в Mitsubishi ULA Financial. Меня зовут Юко, чем могу помочь? — Э-э-э, да, здравствуйте. Я просто хочу проверить состояние этой банковской карты, которую я нашел. На ней мое имя и она выглядит совершенно новой, но я не помню, чтобы открывал у вас счет? — Конечно! Буду рада Вам помочь. Сначала мне понадобится кое-какая информация, чтобы убедиться, что это Ваша карта...

***

— Спасибо за ожидание, мистер Като. Я смогла получить информацию о счете, который был открыт на Ваше имя. — Открыт на мое имя? То есть карту оформлял всё таки не я? — Нет, сэр. — Хорошо, тогда можно ли мне заблокировать карту и подать заявление о краже личности? — О, в этом действительно нет необходимости, мистер Като. Мистер Дайске ответственен за открытие счета. — ... — Мистер Като? — Д-да, извините, я здесь. Зачем... Дайске оформил карту на мое имя? — Здесь говорится, что господин Дайске открыл счет, чтобы предоставить Вам наградную валюту, которую Вы могли бы потратить, как пожелаете, отдельно от Вашей собственной заработной платы. Он назвал это "резервным счетом". — "Резервным"? Зачем ему... Простите, так он делал зачисления на счет? — Да. Время от времени, с тех пор как счет был открыт две недели назад. Хотите, я пришлю Вам копию выписки с банковского счета? — Да, давайте, если вам не трудно. — Конечно! Мы стремимся к тому, чтобы наши клиенты были полностью осведомлены о любых изменениях, которые вносятся в их баланс. — И не говорите... — Особенно это касается клиентов со счетами с необычайно высоким балансом. — Эм... Извините, Юко? — Да, Мистер Като? — ... а какой баланс?

***

— Сорок пять миллионов иен? Черт возьми, ты с ума сошел? — Нет, не сошел, и честно говоря, я не понимаю, из-за чего ты так расстроен, — спокойно ответил он своим будничным тоном. — Конечно, не понимаешь! Боже, клянусь, я никогда не встречал кого-то настолько небрежно относящегося к деньгам, как ты, — Хару вышагивал на ковре, как будто задумываясь, задушить Дайске или вырвать себе волосы. Хотя он сомневался, что хоть какой-то вариант поможет. — А я никогда не встречал никого, кто жаловался бы на перспективу получения бесплатных денег, — ответил он, наблюдая за шагами мужчины, — ты ведешь себя так, как будто я что-то украл у тебя. Хару замер. — Ты и украл! — Закричал он на Камбэ, все ещё сидящего на месте, — кто дал тебе право оформить карту на мое имя с моими личными данными, без моего разрешения?! — Мой знакомый из банка, который был должен мне, — добавил он, как будто это была запоздалая мысль. — К-кто... Это кража личности! Дайске снова улыбнулся, подперев подбородок рукой. — Тогда, во всех смыслах этого слова. Арестуй меня, дорогой. — ... Тишина после этого была оглушительной. Оба мужчины смотрели друг на друга, выжидая, пока кто-то из них выскажет очередное заявление или признает поражение. Хару сдался первым, тяжело вздыхая, глядя на мужчину напротив него. — Боже, неважно. Просто забери свои деньги обратно, заблокируй карту и пообещай, что больше не будешь вытворять эту чушь с "наградной валютой" без всякой причины. Судя по внезапному блеску в глазах, последняя часть предложения, кажется, привлекла внимание Камбэ. — Секундочку, Хару. Почему ты так уверен, что я делал зачисления без причины? Хару начал злиться еще больше: — Потому что! Ни один из комментариев к зачислениям не имеет никакого смысла! Это просто кучка маленьких символов рядом с непристойными долларовыми суммами. — Именно. Разные эмоджи, каждый со своим значением. — Хорошо, я сдаюсь, — Хару вытащил телефон из кармана пальто и открыл банковские выписки, которые ему прислали, — здесь написано, что ты внес... Боже... два миллиона иен на мой счет в прошлую пятницу. Комментарий к зачислению совершенно пуст, за исключением символа пальто. Не хочешь объяснить? — Да, эти деньги были на замену той дешевой коричневой куртки, которая тебе так нравится. Ты пролил на неё горчичный соус во время нашего обеденного перерыва, помнишь? Хару стоял абсолютно пораженный. — Т-ты... Если тебя действительно это так волновало, то ты мог просто оплатить химчистку! — Я знаю. По правде говоря, это был всего лишь предлог, чтобы ты, наконец, выкинул эту старую потрепанную куртку и купил что-нибудь более стильное, — усмехнулся он над собственной предполагаемой хитростью. Хару же наоборот выглядел испуганным. — Купил что-нибудь за два миллиона иен?! — Ну, для начала, — подмигнул он ему, — поверь мне, есть еще несколько ужасных вещей, от которых я мечтаю тебя избавить. — Ладно, хорошо. Глупо и ненужно, но вполне понятно, — он снова просмотрел свой телефон, — что насчёт зачисления с эмоджи глаза? — Это было когда мы пошли выпить после работы позавчера. Твои глаза выглядели особенно красиво той ночью, — на его лице вновь появилась сладкая улыбка, но Хару ни за что бы на нее не купился. — И это оправдывает пять миллионов иен?! — Слишком мало? Хару был готов снова начать ругаться, если бы не Дайске, выделяющий это высказывание знающей маленькой ухмылкой. Он просто дразнил его. Самодовольный ублюдок. Что ж, в эту игру могут играть двое. — Хорошо, ты, избалованный подонок. Сегодня утром ты, очевидно, перевел на карту еще десять миллионов иен. Насколько я помню, мы никуда не ходили и не делали ничего за все утро, что требовало бы такой большой выплаты. — Разве? Опять этот тон. Тон "ты находишься ровно там, где я хочу" который Дайске, похоже, использовал для каждого другого предложения, которое вырывалось из его губ. Затем мужчина поднялся с кресла и подошел к Хару. Тот не осмеливался даже двинуться. — А что если я скажу, что заплатил тебе этим утром... — Его рука обхватила талию детектива, — ...за события прошлой ночи? Камбэ наклонился ближе. Его горячее дыхание щекотало ухо и шею Хару, губы касались кожи. Он прошептал несколько слов своим медовым голосом, и этого хватило для того, чтобы щеки Хару вспыхнули румянцем, а колени начали ощущаться словно желе. Чтобы сохранить оставшуюся гордость, Като вырвался из рук темноволосого и отдалился от него на некоторое расстояние. — К-Как бы то ни было, ты же знаешь, что тебе не нужно посылать мне деньги буквально за каждую вещь, верно? — Я знаю, я же не дурак, — прокомментировал Дайске, нежно беря карту, о которой идет речь, — я понимал, что ты никогда не потратишь деньги, которые я тебе переводил, но скорее всего я всё равно продолжу делать зачисления на карту, несмотря на то, что ты, вероятно, не потратишь ни цента из них. Детектив положил карточку в карман пальто Хару, пока говорил. Хару выглядел сбитым с толку: — Я не понимаю. Тогда зачем вообще их зачислять? Камбэ, кажется, на секунду задумался, прежде чем ответить. — Я не совсем уверен. Может быть, мне просто нравится быть уверенным в том, что о тебе позаботятся, вот и все, — его ответ казался искренним, но Хару не был убежден. — Но это так излишне. Мы уже живем вместе, мы работаем вместе, ты даже не разрешаешь мне платить за еду, когда мы ужинаем... — Это всего лишь еще один дополнительный этап, — перебил его Дайске, на этот раз обхватив стройную фигуру Хару обеими руками. — Ну что, порадуешь меня немного, дорогой? Он отказывался смотреть Камбэ в глаза. То, что он был вынужден чувствовать тепло детектива, исходящее из груди и вдыхать его одеколон, было уже достаточно плохо, но он отказался попасться на другой бесконечный взгляд, который волшебным образом заставит его забыть о всех неправильных поступках миллионера. Он бы никогда не допустил этого, но он мог бы быть снисходительным. — Ладно, но... — он продолжил, убедившись, что схватил часть воротника рубашки Камбэ, — Если ты еще раз когда-нибудь заплатишь мне до или после того, как мы займемся сексом, я не буду тебя арестовывать. Я просто убью тебя средь бела дня, даже не задумываясь, — угрожал Хару все еще улыбающемуся Дайске. — Приму к сведению.