Душа моя...

— Это что? — Шен окинул стол удивленным взглядом и перевел взгляд на Муана, активно делающего вид, что данная сцена в порядке вещей. Старейшина пика Славы, судя по связи, был слегка взволнован, но вида не подавал. — Ужин, — отозвался Муан, да еще и таким тоном, будто действительно каждый день сюда приходит и готовит ужин, а Шен такой тормоз и заметил сие чудо только сейчас. — Я заметил. В честь чего он? — Шен, в принципе, был очень даже не против. Муан готовил вкусно, а если учесть, что это все еще и для него… Проклятый старейшина залился бы краской, не пытайся Гай так активно выставить его идиотом. Но сейчас хотелось разве что съездить по этому красивому лицу.       Правильно подать информацию всегда было крайне важно, а Муан Гай этого, похоже, совсем не умел. Шен мысленно сосчитал до десяти. — В честь… — вот тут Муан слегка стушевался и отвел взгляд, — начала нашей совместной жизни.       Проклятый старейшина выпал. Это ему сейчас послышалось, или… — Мне надоело постоянно мотаться между пиками. И если ты не переезжаешь ко мне, то это делаю я, — старейшина пика Славы состроил максимально суровое лицо и сложил руки на груди. Шен залился краской и даже не смог возмутиться такой наглости. Стой здесь кто другой — тут же огреб бы, но жить вместе с Муаном… Да он и так тут считай прописался, какая разница вообще? — Плохая отмазка, тебе все равно придется туда летать, у тебя там ученики, — Шен фыркнул и сел за стол. Муан сел следом, — все равно ничего не изменится. Потом выберешь себе комнату, свободных куча. — Твоя. Я буду жить с тобой.       Шен поперхнулся воздухом. — Ну, ничего же не изменится, — проклятый старейшина просто беспомощно смотрел на эту наглую рожу, выдвигающую требования, — мы и спим вместе.       Брюнет как-то странно пискнул, с размаху ударился головой об стол, чудом не задев тарелки, и стек на пол.       Добил.