Круиз, секс и всё вытекающее

      Никогда не откладывайте будильник больше двух раз. Чонгук настоятельно рекомендует. Есть большая вероятность проспать школу. Учителю будет непростительно.       Чонгук старался одновременно чистить зубы и укладывать волосы, получалось, конечно, не очень. Новый день. Снова идти на эту ненавистную работу. Парень бегал по всей комнате, старательно избегая часов, чтобы ненароком не посмотреть. Потому что если он начинал волноваться сильнее, то всё начинало валиться из рук.  — Уволюсь к чёртовой матери, — посылая тихие проклятия строгому директору, Чонгук нанёс блеск на губы, взял папку, сумку и ключи от подаренной дедом квартиры, параллельно вызывая такси. Телефон трезвонил, звонил дежурный.  — Да пошёл ты! — Чонгук намеренно не отвечал на звонок, выбегая из квартиры, и тут же столкнулся с букетом алых роз с шипами, по ощущениям, размером с иглу.  — Вы в порядке? — мужчину не было видно за огромной охапкой цветов, лицо удалось рассмотреть только после того, как эту громадину отложили в сторону, помогая подняться.  — Проткнут насквозь, — без шуток изрекает Чонгук, принимая помощь. Ему пришло уведомление от такси, и он немедля потянулся в карман, чтобы достать телефон. «Вызов отменён по личным обстоятельствам водителя, приносим свои извинения за доставленные неудобства».       Чонгук коротко простонал от досады, понимая, что, прежде чем он напишет заявление об увольнении, руководство школы само выкинет его со всеми пожитками. Немного мятая белая рубашка, в нескольких местах есть красные крапинки от крови, которые неприятно щиплили, грязные черные брюки. Прекрасно, просто лучше некуда.  — Извините, молодой человек, честно, я вас не заметил, дверь так внезапно открылась. Как я могу искупить свою вину? — мужчина выглядел очень обеспокоеным, и Чонгук подумал, может это судьба?  — Хорошо, отвезёте меня в школу, и мы квиты, — парень отряхнулся от пыли и посмотрел на мужчину, который смешно вытянул лицо, часто кивая. Кажется, Чонгук понял причину удивления мужчины.  — Я учитель, а не школьник, — сказав эти слова, Чонгук скрылся за дверьми своей уютной квартиры, на ходу снял рубашку, достал аптечку, чтобы нанести мазь на неглубокие царапины, и раздумывал, что же надеть, случайно кидая взгляд на часы. Девятнадцать минут до начала урока. Это заставило его откинуть тюбик, даже не закрыв, и побежать к шкафу, чтобы достать чёрную рубашку.  — Плевать на дресс код, — снова взяв ключи, попутно застёгивая пуговицы, Чонгук вышел из своей безгранично любимой трёшки и боковым зрением заметил ждущего, запирая дверь.  — Поехали? — перед ним стоял мужчина, только уже без полуторы сотен цветов. Нужно было признать, довольно красивый мужчина. Светлые волосы, не прикрывающие лоб, отчего красавчик казался мужественней, медовые глаза с зелёным ободком, излучающие уверенность, пышные ресницы, которым может позавидовать любая девушка, пухлые губы, идеальная линия челюсти. В нём было вообще что-нибудь неидеальное? Темно-синий костюм безумно идёт его обладателю, Чонгук мог уверено предположить, что без него мужчина выглядел бы ещё лучше.  — Поехали, — ох, этот голос. Чонгук заторможено переводил взгляд то на лифт, то на мужчину, пропускающего его вперёд, и быстро проскользнул в кабину, вспоминая про свою спешку. Мужчина, кажется, заметил раздражённость в движениях Чонгука, поэтому нажал на кнопку первого этажа и спросил:  — Опаздываете?  — На нелюбимую работу, — продолжил за него Чон, тем самым давая положительный ответ.  — Неужели всё настолько плохо? — мужчина приподнял свою густую бровь, явно желая продолжить разговор.  — В тот этап жизни я не думал о будущей профессии и пошёл туда, куда мне казалось легче пройти. Но учить детей это не моё, жаль, что я понял это только спустя два года работы.  — Найти то, что поистине любишь, иногда бывает очень сложно, — с этими словами мужчины невозможно было не согласиться. За коротким разговором они и не заметили, как лифт успел спуститься с семнадцатого этажа. Мужчина снова пропустил Чонгука вперёд и повёл его к своему Ягуару. Гук изо всех сил старался подавлять восхищённые писки и вздохи, садясь в салон такой великолепной машины. Это не осталось без внимания владельца, но на это тот только легко улыбнулся. Авто тронулось с места сразу, как только Чонгук назвал адрес школы, выезжая из двора.  — Так… что вы преподаёте? — мужчина задал вопрос, который не сразу дошёл до всё ещё поражающегося великолепием машины Чонгука. Парень посмотрел на мужчину и застыл. За рулем он казался ещё мощнее, ещё увереннее, ещё больше.  — Что? А, физик, то есть физику, а я физик. Сам я физика, а физик. Фух, — Чонгук выдохнул. — Я преподаю физику, — наконец выговорив нужное предложение, он посмотрел на ухмыляющегося мужчину. — Простите.  — Не стоит извиняться, думаю, это из-за переживаний, — поспешил его успокоить светловолосый, поглядывая на часы, и ускорился, технично объезжая машины.       Чонгук не стал отвечать, страшась поставить себя в ещё более неловкое положение, и украдкой подглядывал за мужчиной. Вот вроде бы Чонгук был мускулистее его, но всё равно не выглядел так зрело, так ещё и постоянно краснел. Чонгук пытался избавиться от этой привычки, но щёки и уши напрочь отказывались переставать алеть. Это Чона очень раздражало. В общении с девушками Чонгук всегда вёл себя свободно, да и в окружении мужчин он чувствовал себя прекрасно. Чонгук знал, как завоевать и отыметь любого. Но этот красавец, который сейчас вёз его на работу заставил чонгукова внутреннего актива позорно заскулить. Эти длинные пальцы, большие ладони.       Какого чёрта?!       Чонгука пугала даже мысль, что он может подставить свою задницу кому-нибудь. Да они знакомы минут двадцать, какой секс? Мужчина сейчас довезёт его и уедет. Эта кратковременная встреча не должна поменять его позицию. Поэтому Чонгук, завидев ненавистное ему здание, откинул все свои мысли, сосредотачиваясь на формулировке благодарственной речи, которую адресует причине его размышлений. Мужчина остановил автомобиль прямо у ворот школы. Осталась минута до начала урока, поэтому Чонгук уже не так сильно переживал. И хотел было сказать спасибо, но не успел.  — Не стоит благодарностей, приношу свои извинения ещё раз, хотел маму с днём рождения поздравить пораньше, — теперь Чонгуку стыдно. Мужчина, наверное, хотел побыть со своей матерью, а Чонгук его почти принудил себя привезти.  — Ох, я не знал, это вы меня простите, что оторвал вас от дел, — Чонгуку было и в правду неловко, но улыбка мужчины немного успокаивала.  — Ничего страшного, идите, уже прозвенел звонок, я не хочу, чтобы вы получили выговор, — мужчина похлопал Чонгука по плечу, а Чонгук решил, что эта рубашка с сегодняшнего дня начала носить городое название «счастливая рубашка для несчастных дней». Всё-таки поблагодарив его, Чон вышел из машины, улавливая восхищённые взгляды, направленные в свою сторону, и гордой походкой зашагал к входу, но через пять-шесть метров обернулся на знакомый голос, направляя вопросительный взгляд на мужчину и моментально краснея, когда удалось заметить в руках мужчины свои папки и сумку. Так оплошать мог только он.       Чонгук быстро подбежал к мужчине, выхватывая из его рук свои вещи, ещё раз благодаря за помощь. Неужели та добрая тётушка Ким и являлась его мамой, потому что на их площадке больше не было квартир, а то, что этот мужчина так быстро справился с цветами окончательно убедило Чонгука в правильности своей догадки.  — Лошара, ты лошара, — причитал Чонгук, уже приближаясь к двери своего кабинета, из которого не было слышно и звука, что нагоняло неподдельный страх.       Только не это…  — Чон Чонгук, почему вы опоздали на целых три минуты? — до боли мерзкий голос завуча по воспитательной части раздался в мёртвой тишине, в которой был отчётливо слышен даже скрежет зубов Чонгука.       «Старая манда блядская, что ты ко мне прикопалась?!».       Чуть что, Чонгук это, Чонгук то. То, что биологичка, её подруга, уже 4 раз за неделю приходила только к концу урока, она замечать отказывалась, а опоздание бедного Чонгука на несчастные три минуты заставило её содрогнуться от злости и сразу же пойти и отчитать.  — На это были причины, простите, больше не повторится, — будничным тоном проговорил Чонгук, понимая, что нужно взять отпуск или больничный. Так, ветрянки у него ещё не было, поэтому можно будет в случае чего обратиться к Хоби-хёну за справкой, если в отпуск не отпустят.       Когда злая женщина ушла, ворча и грозясь выговором, Чонгук приступил к своей нелёгкой и нелюбимой работе, радует только то, что первый урок у любимого класса.  — Ну что, мальчишки и девчонки, к доске? — услышав недовольные возгласы, учитель посмеялся, вспоминая свои школьные годы, и решил, что оставит их на сегодня без опроса.  — Ладно-ладно, сегодня обойдёмся без часа возмездия, открывайте следующий параграф, и чтобы к следующему уроку у вас был конспект, — все начали говорить, какой Чонгук хороший, заставляя его гордо вздёрнуть подбородок.       После мучительных минут за папками, в которых должно быть всё идеально, раз он собирался в отпуск, Гук идёт к директору. У его кабинета, к счастью, не было той злой карги, и Чонгук смог спокойно пройти в кабинет, хоть директор и был противным мужчиной, необходимо приметить, что все люди, которые работали здесь дольше десяти лет, были противными, но свои обязательства знал.  — Ли Минхо-щи, я по поводу отпуска, — в школе было строгое правило, что при входе в кабинет директора обязательно нужно первым делом говорить, зачем пришёл. После положительного ответа Чонгука челюсть чуть не встретилась с полом.       Что? Можно? Вот так вот просто? Либо Чонгук так хорошо работал, либо он настолько всем надоел, что они даже рады его выпроводить хотя бы на месяц, а Чонгук… А что Чонгук? А Чонгук только рад им помочь с этим. Прямо у директора подписав нужные документы, он отправился завтракать, так как следующий его урок только через полтора часа. Какого хрена надо было ставить физику первым уроком? Но окрылённый мыслями о своей мечте отправиться в круиз на лайнере, которую он обязательно исполнит на отпуске, Чонгук на это даже не злился. День для него прошёл почти незаметно, прожужжав учителю физкультуры Чимину все уши, Чон со спокойной душой пошёл домой, по пути покупая миленький тортик, чтобы с порога поздравить аджуму, поистине добрейшую женщину, с днём рождения. Сделав запланированный сюрприз, Гук несётся домой к своему ноутбуку, чтобы выбрать билет на лайнер и подходящую каюту.  — Так, на сьют у меня не хватит, так что выберу с балконом, — радости Чонгука не было предела, через неделю он исполнит свою мечту. Прекрасно. Парень решил открыть окно, а после начать собирать чемодан, чтобы впопыхах потом ничего не забыть, и зацепил взглядом знакомый Ягуар у ворот. Тот мужчина в соседней квартире.  — Идиот, надо было в гости зайти, — Чонгук очень хотел снова увидеться с тем светловолосым жеребцом и жалел, что не согласился на предложение аджумы. — Ну ничего, значит, не судьба, — Чон пошёл доставать чемодан и выгружать весь шкаф.       В чемодан полетели футболки, шорты, рубашки, брюки и ещё много чего. Чонгук сам удивлялся, как в этот «футляр» всё поместилось. Потратив на это два часа, Чонгук проголодался, поэтому пошёл на кухню в поисках еды. Кроме двух баклажанов и каких-то банок в холодильнике было нечего, хоть шаром покати. Но выход есть всегда.       Рамён, разве есть что-то лучше?       После плотного приёма пищи, Чонгуку позвонил его знакомый с предложением пойти вместе выпить пива. Образно, конечно. Выпить вместе пива в их узких кругах означает потрахаться. Но Чонгук на это предложение отказался, ссылаясь на плохое самочувствие.       Проработав ещё два дня, он официально ушёл в отпуск.

      Чонгук пролистывал ленту инстаграма, думая о своём долгожданном отдыхе. Эту цель он себе поставил ещё лет в четырнадцать и тогда же начал откладывать деньги, чтобы в день, когда всё осточертеет, он мог позволить себе расслабиться по полной. Целых тринадцать лет этот день не наставал, и вот, наконец он с гордостью пересчитывает свои сбережения, четверть которых были от дедушки, единственного человека, которому на него не всё равно. Родители отказались от Чонгука сразу же, как только узнали о его ориентации, выбросив на улицу на следующий день после окончания школы, благо, что дедушка помог с жильём, если бы не он, ходил бы Чон в бомжах. Дед единственный, кто его поддержал, он тоже, конечно, был недоволен, но всё же принял его, теперь же часто шутит по поводу его ориентации, по-доброму, естественно. Поэтому Чонгук, как только решил всё с отпуском, позвонил с радостной новостью своему дедушке. Тот, конечно, за него очень порадовался и даже в шутку сказал, что, может, он встретит там свою любовь. На это Чонгук хорошо посмеялся.       Дни в ожидании шли очень медленно. За эти четыре дня он успел сделать генеральную уборку, проведать дедушку, пойти с Чимином в караоке, чтобы отметить начало отпуска, Чонгук, конечно, хотел в гей-клуб, но самый натуральный натурал Чимин, у которого уже есть девушка, с которой у него серьёзные отношения, движущиеся к помолвке, а после и к свадьбе, категорически отказался идти, поэтому они решили просто погорланить напоследок. Всё это время Гуку казалось, что за ним кто-то следит, но он скинул всё это на свою разбушевавшуюся фантазию.       Наконец настал день Икс. Сегодня в шесть полёт в Пальма-де-Майорку, и оттуда уже на лайнере Чонгук отправится в плавание по Средиземному морю, посещая Барселону, Марсель, Савону Ла-Специю и Рим. Будильников Чонгук завёл штук восемь, чтобы наверняка не проспать. В аэропорт он приехал в пять, уж лучше раньше, чем позже. Погода в Корее была апрельская, вроде тепло, но всё же холодно.       Пройдя регистрацию, учитель прошёл в самолёт и сел на своё место у окна. В этот раз даже детей плаксивых в салоне не было, и это очень обрадовало Чонгука. Он очень любил перелёты, смотря с огромной высоты на землю, наслаждаться красотой. Завораживающее зрелище. Но долго любоваться он не смог, проваливаясь в долгий сон.       Тринадцать часов и он уже в курортном городе испанского острова Майорка — главной его мечте. Идеально. Проснувшись, Чонгук уже слышал слова стюардессы о скорой посадке с просьбой пристегнуть ремни. Растущая внутри радость от исполняющейся мечты не давала нормально вдохнуть. Досчитав до десяти, Чонгуку наконец удалось глотнуть немного воздуха. Выйдя с аэропорта, парень сел в стоящее у него такси, на ломаном английском называя адрес отеля, в котором будет ночевать, завтра снова придётся проснуться рано. Этот отель с видом на море, по которому и будет семидневное плавание. Так как обычно лайнер останавливался практически каждое утро в новом месте, а вечером и ночью продолжал свой путь, Чонгук выбрал рейс со строкой «день в море», чтобы вдоволь насладиться развлечениями на корабле. А их, как он знает, немало. Многочисленные клубы и бары, шоу-программы, кинотеатры, магазины, бассейны, фитнес-центры, амфитеатр под открытым небом, где по вечерам идёт аква-шоу, 10-этажная горка, симулятор сёрфинга, экстремальная тарзанка, центральный парк, аквапарк для детей, бар Bionic Bar, где коктейли делают роботы, спа-центр, детские зоны, картинная галерея, казино и многое другое.  — Чимин-а, я долетел, ты просто посмотри, какая красота! — Чонгук отправлял видео своему другу, вертя телефоном и показывая то себя, то вид из окна. Уже девять вечера, огни отеля слабо освещали порт, который был немного дальше него, поэтому всех прикрас передать не удалось. Чимин, как только увидел сообщение, сразу же позвонил по видеосвязи. Проболтали они около часа, после чего Чонгук, снова поставив кучу будильников, лёг спать. Лечь-то лёг, но заснуть смог только ближе к двум ночи.       Проснувшись на первый же будильник, Чонгук привёл себя в порядок и, взяв чемодан, направился в порт. Благополучно пройдя регистрацию, отдав свой багаж, чтобы его доставили в каюту, получив бортовую карту, заменяющее удостоверение личности на время пребывания на лайнере, в ней так же была прописана категория каюты и её номер, и пройдя учебную тревогу, в которой должны принимать участие все, Чон наконец пошёл в свою обитель на эту весёлую неделю. Прекрасней всего было то, что работники были из разных стран, поэтому Чонгук без труда справился со всем, быстро найдя человека, который владеет корейским, что было довольно-таки просто. В каюте его ждала бортовая газета, скоро обед, а Чонгук ещё даже не завтракал, поэтому он решил надеть тонкую свободную белую рубашку, белые джинсовые шорты ниже середины бедра и белые кроссовки и пойти в ресторан.       Еле как разобравшись в карте, Чонгук наконец нашёл ресторан. Шведский стол был открыт на обед для тех, кто проголодался после долгой дороги. Утолив свой голод, Гук решил прогуляться по лайнеру, чтобы лучше его рассмотреть. По пути Чонгуку позвонил давно забытый им номер.       Папа?  — Да? — максимально холодным голосом, на который сейчас способен, спросил Чонгук.  — Щенок, как ты посмел потратить деньги на такую ерунду, следуя своей хотелке, если знаешь в каком мы положении?! — Чонгук даже представил, как отец побагровел от злости. Сколько Чонгук себя помнил, по словам отца, они всегда были «не в том положении», хотя достаток их был намного выше среднего. Вечные запреты вынудили парня полюбить свободу больше всего. Даже в двадцать семь лет каждое его действие пытались контролировать, что за жизнь такая?       Мать тоже всегда была на стороне отца, возможно, потому что боялась его, возможно, реально поддерживала его точку зрения.       Он всегда был обделён любовью родителей, они даже по имени его редко называли, чаще используя «Эй» и «Щенок». Больше Чонгук не позволит так к себе относиться.  — Я не обязан перед тобой отчитываться, ты сам сказал, что потерял сына ещё десять лет назад, так вот у меня не было отца с самого рождения, — Чонгук не стал ждать, пока отец начнёт плеваться ядом, называя его неблагодарной тварью, и отключился. Хорошее настроение полетело к чертям.       Чон хочет пройтись по магазинам.       Он думал увидеть максимум магазинов пять-шесть, а не целую «улицу». Внутренний шопоголик радостно завизжал. Чонгук около четырёх часов примерял всевозможные брюки, джинсы, блузы, футболки и ещё много и много вещей. Выбрав себе хорошее количество красивой одежды и расплатившись за неё, Чонгук пошёл в свою каюту, чтобы хорошо отдохнуть перед завтрашней запланированной экскурсией. Гук не мог не похвалить себя, что выбрал каюту с балконом. Синее море было спокойным, на чистом безоблачном небе виднелись россыпи далёких звёзд. Прекрасно. Одна из причин, по которой Чонгук любил тёплое время года, это возможность наблюдать за звёздами. От наблюдений его прервал стук. Чонгук немедля подошёл к двери, открывая её.  — Здравствуйте, мистер, вам, как представителю молодёжи, пришло приглашение в наш клуб, надеемся, что сможем в полной мере удовлетворить ваши потребности и скрасить ваш вечер, — парнишка заразительно улыбнулся.  — Оу, спасибо за приглашение, я обязательно приду, — отразив его улыбку, проговорил Чонгук. Почему бы не согласиться, раз пригласили? Чонгук не видит причин отказываться.       «Самое время спустить кучу бабла на выпивку.»       Парень снова улыбнулся и ушёл.  — Ну что ж, ваш выход, — Чон посмотрел на свои покупки, потирая ладони. Он долго не решался, что надеть. Наконец выбрав одежду, пусть сегодня весь день в тотал вайт, Чонгук посмотрел в зеркало. Незагорелая кожа рядом с белой тканью выглядит немного смуглее, чем есть на самом деле, что очень нравится Чонгуку, он достал сумку с косметикой, несильно подводя глаза и нанося на губы вишнёвый блеск.  — Секси, — подмигнул своему отражению, запустив пятерню в пушистые волосы. Чонгук надеялся подцепить какого-нибудь милого европейца, чтобы было не так одиноко.       Снова взяв бортовую газету, он нашёл несколько клубов и решил пойти в первый попавшийся. Чонгук взял с собой бумажник и ключ-карту и вышел из каюты, направляясь в сторону Beach bomb. Но прямо у входа с яркой вывеской его остановил тот самый кореец.  — Нет-нет, мистер, вам не сюда, пойдёмте, я вас провожу, — парнишка повёл удивлённого Чонгука дальше. «О, я видел его на карте.»  — Вот, вам сюда, — парень, не дав сказать Чонгуку и слова, попрощался и буквально убежал. Гук входит внутрь и приходит в шок.       Его привели в гей-клуб, какого хера?       Неужели он так сильно походил на гея? Нет, конечно, он рад, что его привели именно сюда, но как этот парнишка узнал, что Чонгук по мальчикам? Или это тот странный тест, который он проходил на сайте, где бронировал каюту?       Ну и ладно, так даже лучше. Чон вошёл внутрь и снова удивлённо застыл. Огромный разноцветный шар окрасил помещение в разные цвета, парни в коротких шортиках, мужчины в кожаных боксерах, оглушающая клубная музыка. Он был и в корейских нелегальных гей-клубах, но такой красоты не видел. Вау. Чонгук подошёл к барной стойке, чтобы выпить и потом уже начать рвать танцпол.  — Б-52. — бросил Чонгук свободному бармену и показал три пальца, бармен с улыбкой на губах кивнул. Уже через минуту перед ним стоял его заказ, который он тут же влил в себя и пошёл разжигать танцпол, сразу приковывая к себе внимание. Да, Чонгук танцевал просто великолепно. Двигаясь в такт музыке он несколько раз оглянул помещение, чтобы найти источник пожирающего его взгляда, и в очередной такой раз парень заметил знакомую макушку у барной стойки.       Да ну, не может быть.       Чонгук хотел убедиться в правильности своих мыслей и решил подойти к стойке, с каждым сокращающимся между ними метром сомнения начинали рассеиваться.  — О, вы тот идеальный красавчик, который помог мне неделю назад? — пьяный Чонгук всегда сначала говорил, а потом думал. Мужчина в несомненно безумно дорогом костюме, пиджак которого висел на спинке стула, с закатаными до локтя рукавами чёрной рубашки, сидел, что-то обсуждая с барменом, и, услышав слева возле себя знакомый голос, повернул голову.       Его прекрасные брови приподнялись, выражая всё удивление мужчины.  — А вы тот преподаватель физики? Неожиданная встреча, — мужчина улыбнулся уголками губ, протягивая руку для рукопожатия. — Ким Тэхён, — а Чонгук, который давно думал, что он совершенно неудачливый человек и вообще лошара, взял свои слова обратно, протягивая свою руку в ответ. Ведь что это, если не удача?  — Чон Чонгук. Не думал, что увижу вас тут, — Чонгук не знал, он имел в виду лайнер или клуб. Но и то, и то безумно радовало.       «Ну это точно судьба.»       Чонгук уже строил планы по заманиванию этого брутального корейца в свои сети. За всё время после происшедшего тем утром Чонгук не раз прописывал в голове сценарий дальнейшего развития событий, если бы он зашёл в гости к мисс Ким. И все они заканчивались жарким сексом, где Тэхён всегда жёстко имеет Чонгука. Всегда. Абсолютно всегда. Как бы это ни было странно, но Чонгуку такая позиция именно с Тэхёном не казалась какой-то не такой. Наоборот, она для него была самой правильной. От обращения к мисс Ким с просьбой дать номер её сына Чона останавливало отсутствие сведений об ориентации Тэхёна. Но теперь и эта проблема решена. Чонгук открыто желал Кима. Хотя имидж трахаля он тоже терять не хотел, поэтому думал, что будет лучше сначала посмотреть на поведение Тэхёна, вдруг он брутальный бугай, который любит быть снизу. «Прямо как ты.» ехидничает внутренний голос, который Чонгук отказывался слушать.  — Перейдём на ты. — это был отнюдь не вопрос, а полноценное утверждение. Если голос Тэхёна такой подчиняющий даже тогда, когда он его не настраивает, что же будет, если он намеренно будет делать его грубее и ниже, приправляя властными приказами?  — Д-да. Кхм. Да. — Чонгук старался придать голосу такую же брутальность, но позорно заикнулся прямо в начале, теряя былую уверенность в бездонности глаз напротив.       «У него же они были светло-карими, почему сейчас зелёные? Это не линзы, Тэхён хамелеон. Вау.»       Беседа никак не клеилась, и Чонгук решил пригласить Тэхёна на танец, безумно волнуясь и изнутри молясь, чтобы ответ был не отрицательным. На удивление, мужчина сразу согласился. Играла спокойная мелодия. Так как приглашал Чонгук, он думал, что вести будет именно он, но не тут-то было. Как только они встали на танцпол, Тэхён притянул его к себе за талию, другой рукой хватая руку испуганного Чонгука, переплетая их пальцы.  — Н-нет, это я руковожу! — Чонгук попытался быть чуть смелее и поменяться, но сильная рука не дала даже пошевельнуться, а немного насмешливая ухмылка заставила покраснеть, но отвести взгляд Чон не смог. Его взгляд бегал по лицу Тэхёна, часто останавливаясь на губах, по которым иногда пробегался юркий язычок, и это наводило на не самые приличные мысли.       «Чонгук-и, хочешь его оседлать?» внутренний голос издевательски тянул слова, а мозг на пару ему подкидывал красочные картинки, как Тэхён вылизывал Гука.       «Что? Дубина, ты должен был сказать, что я хочу загонять свой член в его глотку, а не всё вот это вот!»       Чонгуку нужно в психушку, он уже ругал собственное сознание и совершенно не замечал, как оказался прижатым к стенке, ощущая руки Кима, блуждающие от ягодиц вверх по талии, пока податливый Чонгук млел от каждого касания, обхватив крепкую смуглую шею Тэхёна обеими руками.  — Ко мне? — Тэхён низко шептал, опаляя ухо и часть шеи своим горячим дыханием. Чонгук, блаженствующий от новых для него ощущений, как в бреду ответил единственное «да», напряжённо просыпаясь только тогда, когда перестаёт чувствовать чужие руки на своём теле, но быстро успокаиваясь, когда глядит на горячую ладонь, которая держала его запястье и тянула к выходу.       Вдруг Чонгука накрыла паника. Он никогда в себя ничего не пихал, за растяжкой всегда наблюдал, но никогда не участвовал, а сегодня его девственность собирается помахать ему ладошкой, и как быть? Вдруг будет больно? Чонгук хотел выглядеть умелым мужчиной, поэтому решил, что всё же сегодня неподходящий день для смены позиции и Тэхён согласится принять его.       Ким вёл его и вёл, останавливаясь при каждом удобном случае, впечатывая в стену, терзая шею, но к губам не притрагиваясь. Это очень сильно могло бы разозлить большого любителя поцелуев Чонгука, если бы не умопомрачительные касания, словно прожигающие одежду, лишь бы обжечь нежную кожу молочного мальчика. Миновав каюты с балконами, они двигались в сторону элитных двухуровневых сьютов, прерывисто дыша, не решаясь проронить и слова. По пути Тэхён уже успел расстегнуть все пуговицы на белой рубашке Гука.       Если посмотреть со стороны, могло показаться, что это ангел и демон, надеющиеся утонуть в запретной любви, прекрасно зная, какое страшное наказание их ждет, но не в силах оторваться друг от друга, раз за разом пропадая в пучине греха всё больше и больше, способные залечить свои израненные сердца только этим ядовитым плодом, который не даст и шанса на спасение. Похоть полностью затмила их разум, заставляя совершить этот порок с пугающей лёгкостью, заманивая в свои сети сладостью удовольствия, которое обещает подарить, и утаивая про таящуюся в ней погибель.       Тэхён открыл дверь сьюта картой, вваливаясь в неё вместе с Чонгуком, и хотел взять парня на руки, но Чон, испугавшись, сразу же увернулся.  — Я сверху, ты снизу, — Чонгук пытался подойти, но не смог, сжимаясь под этим холодным взглядом. Тэхён смотрел беспощадно, как тигр на оленёнка, заплутавшего в лесу на его территории, собираясь напасть и забрать себе.  — Трахать буду только я. Запомни, — Чонгук не успел среагировать, как его с лёгкостью закинули на плечо, больно шлёпая по заднице, отчего Чонгук вскрикнул своим высоким голосом.       О Боже. Он даже не подготовился.  — Тэхён! М-мне нужно подготовиться, — его слова остались проигнорированными, поэтому он жалобно добавил «Пожалуйста», после которого Тэхён, утробно рыкнув, пошёл по направлению к ванной. Свет автоматически включился, и Тэхён сделал его более приглушённым, после включая воду.  — Душ слева, всё нужное ты найдёшь там, десяти минут тебе хватит, — говорил Тэхён, не отрывая взгляда от тюбиков на столике. Чонгук, коротко кинув, проскользнул в указанную дверь.  — О Боже, — через стекло, из которого состояли три из четырёх стен душевой, было видно синее, почти чёрное, спокойное море. Чонгук, конечно, знал, что сьюты класса люкс были оборудованы много чем и оставались самыми красивыми, но не думал, что тут есть такое. Он осторожно подошёл к тумбе, на которой стояло много чего, и не решался начать. Как это вообще делать? Но потом вспомнил про свой телефон, безгранично радуясь, что не оставил его в своей каюте.       «Как подготовить себя к анальному сексу за 10 минут?»       Чонгук нажал на радужный сайт, начиная внимательно его читать.  — Ну, приступим.       У Чонгука ушло на это дольше десяти минут, но стука в дверь всё не было и не было. Наконец закончив с процедурой и входя в ванную комнату, он увидел голого Тэхёна, стоящего к нему спиной, наполненную водой ванну, розы, которыми были усыпаны пол и вода в ванне, приятный запах которых заполнил всё помещение, два бокала с красным вином и свечи, много свечей, достаточно, чтобы заменить свет от ламп.       Так романтично.  — Раздевайся, — Чонгук еле стоял на подкашивающихся от этого властного тона ногах, но требование выполнил, так же поворачиваясь спиной, и старался сконцентрировать внимание на тихих волнах за стеклом, отвлекаясь на тихий плеск сзади. Тэхён уже в воде. Чонгук медленно снял расстёгнутую рубашку, скидывая её на пол, переходя к своим джинсам, снял и их, стараясь не так сильно выгибаться, и услышал на свои попытки тихую усмешку. Сейчас он в одних боксерах. Но и их нужно снять, ведь Тэхён ждать наверняка не любил. И вот, Чонгук стоял полностью обнажённый, думая, как повернуться. Прикрыть своё достоинство или нет, у Тэхёна же то же самое. И совершенно забыл, что его вид сзади интересовал Кима немного сильнее. Чонгук, судорожно вздохнув, медленно повернулся, сразу встречаясь с тающим айсбергом в глазах Тэхёна.       Желание сжигало глыбу льда полностью. Чонгук чувствовал себя сейчас как никогда уязвимым и беспомощным. Но всё-таки подошёл к Тэхёну, глубоко дыша и кидая мимолётный взгляд на свой ноющий член, от этого немного успокаиваясь, зная, что он у него чуть длиннее среднего, и погрузил правую ногу в обжигающе горячую воду, а потом и левую, слыша тихий голос:  — Спиной ко мне, — громко сглотнув, Чонгук повернулся и сел у его ног, давая воде себя окутать.  — Ближе, — Чонгук придвинулся назад, нахмурился, натыкаясь на препятствие, и только потом понял, что это подушка. Парень аккуратно привстал, чтобы удобнее сесть на мягкость, вздрагивая от осознания того, что его поясницы касается твёрдое возбуждение Тэхёна.       Ким подал Чонгуку бокал вина, который тот тут же принял, залпом выпивая и от волнения слишком крепко держа его в руках. Тэхён надавил на грудь Чона ладонью и уложил его спиной на себя, заставляя откинуть голову на своё плечо.  — Расслабься. — продолжения по типу «… я тебя не съем» или «… я тебя не укушу» говорить было бессмысленно, так как и то, и то Тэхён обязательно сделает. Чонгук не мог нормально думать. Ким взял пустой бокал, возвращая его на прежнее место, пока Гук обводил взглядом ванную комнату. От такой интимной и романтичной атмосферы невозможно не начать постепенно расслабляться, тем более, когда ты во власти такого мужчины, как Тэхён, руки которого делали так хорошо. Если бы не подушка, из-за полулежачего положения уже разболелся бы копчик.       Тэхён всё предусмотрел.       Мужчина, рукой широко раздвинув согнутые в коленках чонгуковы ноги, благо, ванна позволяла, медленно водил ладонью по плечам парня, спускаясь вдоль рук, далее проходясь по ребрам, обхватывает Чонгука поперёк груди, чтобы устроить удобнее, и касался его набухших сосков, получая в ответ своим действиям тихий стон.       Пока одна рука Тэхёна ласкала правый сосок Чонгука, нажимая, скручивания, царапая, иногда ладонью полностью обхватывая грудь, другая рука скользила по прессу вниз к паху, но касаться члена не спешила. Тэхён усмехнулся, когда провёл пальцами по идеально выбритому лобку, и поменял руки, чтобы уделить внимание и левой груди Чона, пока тот слабел от этих ласок, не обращая внимания на влажные от пота кончики волос, которые так и норовили залезть в глаза. Тэхён всячески избегал контакта с возбуждением Чонгука, поэтому тот потянулся к нему сам, но крепкая хватка на запястье и рык у уха его остановили, чуть ли не заставляя позорно заплакать. Светловолосый решил не мучить бедного Чонгука и всё же взял его стоящий член, моментально вырывая из груди парня громкий стон. Ким невозможно медленно водил рукой по достоинству Чонгука, а когда тот сам начал толкаться в руку, переходил к яичкам, сминая их, перекатывая в руке и немного больно сжимая.  — Ну, ммм, пожалуйста, — на выдохе шептал Чонгук, думая, что его член скоро просто лопнет, если Тэхён не уделит ему должное внимание.  — Скажи, что ты хочешь? — Тэхён явно издевался над Чонгуком, ведь прекрасно знал, что именно тот хотел.  — Т-ты знаешь, — Чонгук громко вскрикнул, когда на мошонку надавили слишком сильно.       Тэхён задал вопрос и требовал на него ответ.  — Я хочу… — слова просто застревали в горле. — Я х-хочу… твои р-руки у себя на члене, о-о-ох, — наконец выговарив предложение полностью, Чонгук застонал, закатывая глаза от непередаваемых ощущений. Тэхён грубо двигал рукой по всему стволу, каждый раз проходясь от самой головки, сжимая её ладонью, до яичек, придавливая их иногда слишком сильно, отчего Чонгуку становилось даже больно, но наслаждение от грубого обращения брало верх. Хоть в воде быстро двигать рукой и было трудно, Тэхён компенсировал это стальной хваткой и периодичной резкостью. Своё возбуждение уже начинало побаливать, но Тэхён утешался тем, что скоро получит всё, что хочет, сполна. Пока одна рука двигалась на члене, другая хватала Чонгука за шею, ощутимо сжимая, но не так сильно, чтобы полностью перекрыть воздух. Хён вгрызался в плечо, оставляя ноющие укусы. Гук старался самостоятельно толкаться навстречу, но с дрожью в теле это не очень хорошо получалось. Он не знал, за что схватиться, и в итоге ухватился одной рукой за руку Тэхёна, а другой щипает свои соски.       Предоргазменные судороги начали окутывать всё тело, Чонгук понимал, что скоро наступит долгожданная разрядка, и умолял Тэхёна не останавливаться. Делая последние толчки, Чонгук напрягся и с громким стоном кончил. В глазах темнело. Ощущение, что он сейчас упадёт в обморок от накатывающегося наслаждения, по телу рассеивалось тепло, помогая Чонгуку полностью расслабиться. Вода уже была не такой горячей, от метаний Чонгука небольшое количество вылилось на кафель.  — Мхм, было… вау, — Чонгук всё ещё тяжело дышал и, неловко отодвигаясь, решил подняться, тут же покраснев, когда увидел свой обмякший член.  — Это только начало, — хриплым от возбуждения голосом сказал Тэхён, выходя из воды.       О Боже.       Чонгук только сейчас увидел его обнажённый перед. Он считал, что у него большой, но член Тэхёна толще и длиннее на сантиметра три-четыре. Сразу понявший причину удивления Чонгука Тэхён ухмыльнулся, подал руку Чонгуку, чтобы тот случайно не споткнулся, накинул на него махровый халат, взял бутылку вина, отпивая с горла, и голый вышел из ванной, держа Чонгука за руку.       Кондиционер включён, Тэхён не хотел, чтобы Чонгук простыл.       От расслабленного состояния не осталось и следа. Чон снова начал нервничать, не зная, что будет дальше. В приглушённом свете Чонгук заметил большую кровать с откинутым покрывалом, к которой медленно вёл его Тэхён.  — Ты когда-нибудь делал минет? — Ким распахнул халат и провёл по торсу и плечам парня, дабы убедиться, что он высох и можно начинать, кидая мимолётный взгляд на подрагивающий при каждом касании член Чонгука.  — Н-нет, — Чонгук, светящий во всеувидение своим достоинством, которое пять минут назад трогала рука Тэхёна, смутился от такого вопроса. Партнёры Чонгука часто орально ублажали его, но он сам считал это мерзким и никогда таким не занимался.  — Хм, я лишу тебя девственности в двух местах, прекрасно, — Тэхён пошло ухмыльнулся, кусая подбородок Чонгука, хватая и сжимая соблазнительные половинки.  — Я… нет… тебе не понравится, я не умею, — хоть и перспектива сделать Киму минет не казалась такой ужасающей, Чонгук всё равно решил попробовать отговорить Тэхёна, на что тот больно впился ногтями в расслабленные ягодицы. Попытка не удалась. Мужчина отстранился, перекладывая руки на плечи Чона и надавливая на них.  — На колени, — Тэхён ни разу не назвал Чонгука по имени, даже не употреблял такие слова, как «детка», «малыш» или хотя бы «сучка», которое Чон часто говорил своим бывшим. Вообще никак не обращался. От этого Чонгуку было немного обидно, поэтому он не поддался напору, всё ещё стоя на ногах, и не на шутку испугался, когда его схватили за щёки, рыча почти в губы.  — Я требую, ты выполняешь, — Гук уже прикрыл глаза, думая, что его сейчас наконец поцелуют, но вновь почувствовал большие ладони на плечах, надавливающие уже грубее, чем в прошлый раз, и не мог не подчиниться, вставая на колени.       Перед ним толстый член Тэхёна, который сегодня порвёт его рот и задницу.       Ким смотрел сверху вниз, ухмыляясь, глядя на потерянного Чонгука, который направил на него взгляд своих больших глаз, полных страха. Тэхён решил помочь ему, поэтому усаживается на высокую кровать, за волосы мягко притягивая Чонгука ближе к своему стволу.  — Соси, — от этого приказа у Чонгука начала обильно выделяться слюна, и весь страх заменило возбуждение. Проглотив вязкую слюну, он осторожно облизнул крупную, сочащуюся предэякулятом головку и заметил отсутствие крайней плоти.       Тэхёна хватит надолго.       Взяв член в руки, он провёл ими по всей длине, с ужасом замечая, что пальцы еле смыкаются в кольцо. Чонгук решил не томить Тэхёна, который пока даже тихо не стонал, и приблизился губами к члену, погружая его в рот и желая вбрать побольше, но головка уже упиралась в горло, а член даже на треть не удалось заглотить, поэтому Чонгук помогал себе руками, одной лаская яички, а другой проводя по стволу, и мысленно улыбался, когда слышал негромкие стоны сверху.       Тэхёну безумно нравился горячий рот Чонгука, но этого для него мало. Ким убрал обе руки парня, чтобы тут же заменить их одной своей, а другой схватить за волосы не перестающего сосать Чонгука, и самостоятельно насаживать его на свой член, грубо толкаясь и стараясь заглушить свои низкие охи от вибраций из-за гортанных стонов Чонгука, в уголках глаз которого уже виднелись слёзы.       Чонгук сходил с ума от такого грубого обращения, не сдерживая стоны с членом во рту, старался тоже принимать участие, и хватка на волосах постепенно слабела. Чонгук не мог себя не похвалить. Он хватался за крепкие бёдра, активно двигая головой вверх и вниз, заводил член за щеку, старался расслабить горло и взять больше. Чонгук уже ни о чём не думал. Были только он и красивый член Тэхёна. Чонгуку начинало всё больше и больше нравиться делать минет Тэхёну. Именно Тэхёну и никому больше. Но из-за постоянно открытого рта начала болеть челюсть, поэтому Чонгук отстранился, после чего его подняли, мягко хватая за локти, и посадили на бёдра лицом к себе. Оба члена приятно соприкасались друг с другом. Тэхён внимательно смотрел на Чонгука, поднося указательный палец к алым опухшим губам. Чон без слов понял, что от него требуют, и начал сосать, обильно смазывая слюной. Чувствовать мягкий язык подушечками пальца просто невероятно. Тэхён, предварительно вынув палец из горячего рта под разочарованный выдох, взял презерватив, раскрывая его по своему колом стоящему стволу, и потянулся к лежащему на полу лубриканту. Гук не понял, зачем ему нужно было сосать и слюнявить палец, если была смазка, но в нетерпении сам скинул с себя халат, снова полностью обнажаясь. Ким усмехнулся, глядя в прикрытые пеленой желания глаза напротив, надавил на поясницу, заставив выгнуться и оттопырить попу, и вылил большое количество смазки между ягодиц, прикладывая горлышко тюбика к копчику Чонгука. Прохладная прозрачная жидкость полилась к анусу, заставляя парня вздрогнуть. Тэхён размазал её, немного разогревая, и погрузил одну фалангу указательного пальца в немного растянутое кольцо мышц.  — Я у-уже себя растянул, — Чонгуку было неловко такое говорить.       Очень неловко.  — Не думаю, что этого будет достаточно, — ах, Чонгук и забыл, какие габариты у Тэхёна, уж лучше сейчас его хорошо растянут, чем потом он будет мучиться от боли.       Тэхён начал погружать в Чонгука ещё два пальца, которые шли уже не так легко, и задвигал ими, делая круговые движения и раздвигая стенки, после вытаскивает их, чтобы собрать смазку с ягодиц и снова войти, попадая по простате, вырывая из напряжённого Чонгука громкий стон.  — А-а-ах, — Чонгук вздрагивал, широко раскрывая недавно закрытые глаза. Он никогда не думал, что пассивы могут испытывать такое удовольствие, Чон, конечно знал и про простату, и про то, где она находится, и про то, какой эффект приносит её стимуляция. Но никогда не испытывал этого на себе.       Тэхён трахал его уже четырьмя пальцами, выбивая из Чонгука вскрики и стоны. Когда Ким убедился, что достаточно растянул Чонгука, он вынул пальцы и повалил его на кровать, приходя в наступление. Чонгук, собрав последние силы, двигался назад, не отводя взгляда от глаз Тэхёна, пока голова его не коснулась спинки кровати. Мужчина протянул за ногу Гука, нависая сверху, раздвинул его ноги, широко расставляя, и припал к шее, одной рукой направляя приставленный к растянутой дырочке член. Чонгук жмурился от неприятных ощущений, старался слезть, но Тэхён держал талию, не давая двигаться, компенсируя причинённую боль россыпью поцелуев по шее, плечам и груди. Ким старался чаще проезжается по простате, но из-за нелюбимой и неудобной позы делать это было проблематично, поэтому он закинул ноги Чонгука себе на плечи, приподнимая его за поясницу и кладя под неё подушку, чтобы поменять угол проникновения, и это реально помогло. Чонгук извивался, закатывал глаза от неземного наслаждения, задыхаясь от удовольствия, которое приносят грубые глубокие толчки и многочисленные укусы.  — Мхм, пожа-ал-луйста, б-быс-стрее-е-е! — вскрикивал Чонгук, прерываясь на каждом попадании по простате. Его просьбу тут же выполнили.       И всё, Чонгук выпадал из реальности, переносясь в совершенно другой мир, в мир похоти и разврата, животного секса и грубых поцелуев, мир, который показал ему Тэхён, его личный Король, Император, истинный владелец его сердца. Чонгук чувствовал себя Фениксом, сгорая в пламени блаженства, вновь возрождаясь, чтобы снова почувствовать эту сладость.       Как он жил до сегодняшнего дня?       Он не жил, а просто существовал. Он даже не подозревал, что обретет такое чистое счастье рядом с более сильным мужчиной, рядом с Тэхёном, который для него был самым сильным, самым мужественным, самым прекрасным.       Чонгук создан именно для того, чтобы Тэхён вгонял в него свой член, грубо хватал за горло, искусывал всего и дарил дьявольское наслаждение.       Тэхён уже перестал терзать соски Чонгука и сжимает его шею, срываясь на бешеный темп. Чон думал, что он на грани жизни и смерти, он не мог дышать от накатывающей предоргазменной неги и душащей его тэхёновой руки.       Несколько толчков и обоих накрыло волной удовлетворения.       Чонгук, чувствуя, как внутри него пульсирует чужой член, обильно кончил, пачкая их животы и свою грудь, сжимая и разжимая пальцы на ногах от наслаждения, а Тэхён излился в презерватив, не выходя из растраханной дырочки. Громкое дыхание Кима сопровождало стоны дрожащего в оргазме Чонгука, он лёг рядом с парнем, подпирая голову рукой, согнутой в локте, и посмотрел на тяжело дышащего Чонгука, такого нереально красивого сейчас, с подрагивающими ресницами и прикрытыми глазами, розоватыми щеками, покрасневшими от частых кусаний губами, багровыми отметинами на груди и шее, на которой еле виднелись синяки.  — Красивый, — в сьют постучали, поэтому Тэхён накрыл смущённого от внезапного комплимента Чонгука одеялом почти до подбородка, а сам прикрылся только ниже пояса. — Войдите.  — Мистер Ким, ваш з-з-аказ, ой, простите, что невовремя, — девушка вошла в помещение спиной, поэтому всю картину увидела только тогда, когда повернулась.  — Ты как раз вовремя, мы безумно проголодались. Можешь идти, с остальным я сам разберусь, — Тэхён только собрался опустить ступни на пол, как кореянка с визгом выбежала. Чон немного хмуро смотрел то на дверь, то на мужчину.  — Неужели ты хотел показаться перед ней голым? — возмущению Чона не было предела.       «Это же надо так! Он же только что совал свой хер в меня, а сейчас что?»  — Я не заинтересован в ней, — Тэхён пожал плечами, надел тапочки и зачем-то поднялся на второй этаж.  — У неё не только вагина есть, — подметил Чонгук. Неприятно, когда при тебе почти флиртовал твой… кто? Кто Тэхён Чонгуку? Парень? Нет. Друг с привилегиями? Тоже нет. Просто мужчина, с которым у него был секс. Хороший секс, надо приметить. Можно надеяться на продолжение?  — Сегодня отдаю предпочтение только твоей дырочке, — Тэхён смешно подмигнул, смотря сверху, и широко улыбнулся. Чонгук решил не обращать внимание на скользкое «сегодня». Когда Ким вот так улыбался, хотелось откинуть всё ненужное. Тэхён спустился с большим круглым подносом и пошёл к сервировочному столику, перекатывая его поближе к кровати.  — Мы тут будем есть? — Чонгуку было странно принимать пищу там, где его только что драли.  — Считай, что это завтрак в постель, — говорил Тэхён перекладывая блюда на поднос, поставленный в центре кровати.  — Если не брать во внимание, что сейчас два часа ночи, — при виде любимой пищи Чонгук радостно облизнулся, принимая поданные Тэхёном палочки, и сразу приступил к трапезе. Он очень любил японскую кухню.  — Кем ты работаешь? — не дожевав, задал вопрос Гук. Как некультурно. Хотя, Тэхён уже видел его перекошенное в экстазе лицо, так что переживать из-за такой мелочи не стоило.  — Юрист, — и всё? Просто юрист?  — Видимо, очень недобросовестный, — Чонгук подцепил палочками жареный ролл и поднёс его к чужому рту, который тут же раскрылся, принимая пищу.  — Это почему же? — бровь Кима в удивлении поднялась. Он сейчас выглядел так мило. Растрёпанные волосы, приподнятые брови, уголок губ измазан в соусе. Мило, если не смотреть на эту жилистую шею, широкие плечи, бицепсы, крепкую грудь, и неплохо выраженные кубики пресса.       Сейчас слюнки начнут течь.  — Не думаю, что у юристов зарплата такая, что даже на Ягуара хватает, — Чонгук очень любил машины, даже в один момент готов был отказаться от мечты, ещё поднакопить и купить себе крутую тачку.  — Я очень хороший юрист, — Тэхён тоже хотел в ответ покормить Чонгука и протянул суши с угрём.  — О, ну это существенно меняет дело! — сказал с иронией, прежде чем принять пищу, блаженно прикрывая глаза.  — Сколько тебе лет? Мне двадцать семь, — чтобы было честно, Чонгук сначала назвал свой возраст.  — Тридцать два, — так как они уже доели, Тэхён убрал поднос обратно на столик.  — Серьёзно? Я думал, мы ровесники. Так ты для меня хён? — это «хён» так красиво звучало из уст Чонгука. — М, Хён? Хён-хён-хён! — парень кокетливо улыбнулся, тыкая пальцем в грудь мужчины.  — Да, Гуки, хён, — мужчина пожирал Чонгука взглядом и пошло ухмыльнулся, завидев еле заметный румянец на его щеках.  — Не смотри на меня так, — Чонгук закрыл лицо руками, чтобы глупой улыбки не было видно, и смотрел на него сквозь пальцы. Что этот мужчина с ним делал? Они знакомы так мало, но он уже занимал все мысли Гука.  — Как «так»? — Тэхён придвинулся ближе, всё ещё не сводя взгляда с пунцового парня.  — А вот так! — Чон постарался изобразить, но, кажется, получилось не совсем точно, если Тэхён начал смеяться.  — У тебя есть жена? — наконец Чонгук смог задать наиболее интересующий его вопрос. У такого мужчины просто не могло не быть жены. Противные мурашки пробежались по телу парня от осознания того, что его просто использовали, как минутное развлечение, а возможно, даже как простой эксперимент.  — Нет. Мы в разводе, — хоть эта тема Тэхёну была не очень приятна, не ответить на вопрос он не мог. Ошибка молодости, ничего больше.  — Ты свободен? У тебя есть дети? — облегчение накрыло Чонгука с головой. Не очень-то и хотелось иметь опыт в сексе с женатым мужчиной.       «Что за глупые мысли? Думаешь, что это что-то изменило бы? Ты в любом случае уже прогнулся под этим властными взглядом. Грязная сучка.»  — Да, свободен, и у меня есть любимая дочь.  — Ну не можешь ты быть таким идеальным! — Чонгук хлопнул ладонью по мягкой кровати, возмущённо дуя губы.  — Конечно, я далеко не идеальный. — Тэхёну очень нравился такой контраст между по-детски невинным в общении Гуки и страстным в постели Чоном.  — Ты, значит, плохиш? Всё-таки защищаешь преступников? — с хитрым прищуром Гук встал на колени, несильно толкая Тэхёна, чтобы тот лёг спиной на кровать, и сел верхом на низ живота, чтобы постепенно твердеющий тэхёнов член еле касался задницы. — Плохой мальчик защищает таких же плохих мальчиков?  — Сейчас один очень хороший мальчик получит от очень плохого мальчика по заднице, — рыкнул Тэхён и схватил парня за ягодицы, больно сжимая.  — Ммм, — Чонгук раньше никогда не наблюдал за собой мазахистских наклонностей, так почему он так реагирует на такое грубое обращение к себе. Его кусали, душили, шлёпали, драли. И все это Чонгуку очень нравилось. Или это Тэхён на него так действовал и со своими змеиными укусами впрыскивал в кровь что-то, отчего хотелось ещё грубее, сильнее и глубже, хотелось голос срывать под пошлые шлепки, скулить течной сукой, лишь бы сделали ещё раз так хорошо, чтобы снова дали почувствовать эту заполненность внизу, это дьявольское удовольствие, не сравнимое ни с чем.  — Ты быстро возбуждаешься. Мне нравится, — Ким поменял их положение, переворачиваясь так, чтобы теперь Чонгук был под ним, и потянулся к стоящей на прикроватной тумбе смазке.  — Подожди, то есть… серьёзно, ты не… нелегальный? — Чонгук перехватил его руку, стараясь сформулировать предложение более точно.  — Ну, почему же, очень даже легальный, просто работаю на плохих дядь, — прикусив напоследок мочку парня, как оказалось, эрогенную зону, Тэхён встал с кровати, решая пойти в душ.  — Ну что ж, значит, мне нравятся плохие парни, — «Чон-и, не смотри вниз, не смотри вниз.»  — Пойдем помоемся, — Тэхён помог Гуку подняться с постели, из которой сутками готов его не выпускать.       Чонгук, улыбаясь, кивнул и лёгкой походкой пошёл первым, соблазнительно покачивая бёдрами и немного выгибая спину, за что у самых дверей в душевую получил звонкий шлепок по сочной заднице.  — Ай! Хён! — возмутился только для приличия и вскрикнул, оказываясь прижатым лицом к стеклу, через которое видно синее море. Чонгук никогда не перестал бы восхищаться этим видом, если бы не восхищающие его ещё сильнее большие руки, давящие на поясницу, заставляющие оттопырить пятую точку, на которую тут же вылилась лежащая на полке холодная смазка. Чонгук хотел устроиться удобнее, но загнанный в него большой член и сильная хватка на талии позволили только тихо застонать.  — Такая тонкая талия. Как у девчонки, — нарочито медленные, но глубокие движения аккомпанируются тягучими высокими стонами.  — Так… ох… т-тебе нравятся дев-вчонки? — Чонгук не мог этого не сказать. Просто не мог.  — Мне нравишься ты, — параллельно попаданию по простате говорил Тэхён, вырывая то ли вскрик, то ли стон, и, войдя по самое основание, замер, протягивая руку к кнопочке, после чего полилась достаточно горячая вода. Она обжигала Чонгука, не касаясь головы и плеч. Но, когда желание быть отодранным затмевает рассудок, обращать на это внимание было просто непростительно.  — Ммх, а-а-айщ. Ты мож-жешь двигаться? Тэ… — этот отрывистый шёпот вырвался у него непроизвольно и был похож на тихую мольбу. Тэхён, крепче сжав талию Чонгука, рывком вышел, чтобы одним мощным движением бёдер снова проникнуть в него, агрессивно вдалбливаясь. Сдерживаться было просто невозможно. Его понесло куда-то далеко-далеко в не отмеченную ни на одной карте страну, которой правят похоть и разврат. Тело ослабло, Чонгук точно тотчас бы рухнул на пол, если не Тэхён, крепко держащий его и вжимающий в стекло. Возбуждение Чона больно тёрлось о твёрдую стену, но эту несильную боль компенсировал член в заднице, раз за разом проезжающийся по той самой точечке.  — Бля-я-ять! Блять-блять-блять! — как в бреду шептал, пока большая ладонь не легла на шею, надавливая, заставляя запрокинуть голову назад, кладя её на сильное плечо. Горячая вода обжигала снаружи, тэхёнов гигант — изнутри. Великолепно. Толчки, рыки, снова толчки. Капли воды стекали по разгоряченным телам, словно кусая своей температурой.       Тэхён вышел из Чонгука, укладывая его на чёрный кафель, и пристроился сзади, дразня вход, погружая только головку. Хмурящий брови Чонгук, грудью лежащий на полу, жалобно постанывал, не открывая глаз. В этот момент ему вдруг показалось, что он создан именно для того, чтобы отдаваться Тэхёну снова и снова.  — Хё-о-он, хочу теб-бя-я. — от странной беспомощности в уголках глаз скопились слёзы, а колени постоянно отказывались держаться и в итоге разъехались по сторонам. Никогда в жизни он не испытывал такого удивительного желания, которое охватило его сейчас — отдать себя всего без остатка. Тэхён, оперевшись на левую, согнувшуюся в локте руку, по одну сторону от головы раскрывшего рот в немом стоне Чонгука, как бы укрывая от потока горячей воды, снова вошёл в это податливое тело и начал свои нежные движения, правой рукой поглаживая округлые половинки, будто успокаивая. И нежная, и грубая стороны этого плохого парня очень нравились Чонгуку, эти мягкие касания по спине и бёдрам и те жёсткие хватания за шею и талию, эти равномерные толчки и те агрессивные движения. Всё это нравилось ему безумно сильно. Самым прекрасным в сексе с Тэхёном, помимо всего естественного, были его низкие тихие рыки и учащённое дыхание. Ему хорошо. А если ему хорошо, то и Чонгуку хорошо.       Финальные, наиболее глубокие с пошлыми хлюпаньями и шлепками больших яиц о красную задницу толчки и Чонгук почувствовал в себе горячее семя Тэхёна, кончая следом.  — Прости, забыл про презерватив, — Тэхён дарит поцелуй в лопатку, медленно выходя из до сих пор дрожащего от послеоргазменного самозабвения Чонгука, который, видимо, его не услышал, и пальцем осторожно чистит растянутый проход, из которого вытекает густая сперма. Чонгук не мог даже пошевелиться, глубоко дыша. — Обними меня, — Тэхён как раз закончил его промывать, поэтому без замедления поспешил выполнить просьбу, но сначала выключил воду, а потом уже улёгся на пол, улыбаясь, когда Чонгук сам перелёг на его грудь.  — Может, в кровать? — Тэхён переживал, что парень заболеет, ведь кафель остывал быстро и уже становился холодным, а Чонгук всё ещё был горячим, но тот на это только с силой помотал головой, издавая звук, похожий на мурлыкание.  — Кошечка? — Тэхён всё же поднялся и пошёл на кровать с мокрым Чонгуком на руках, напрягая все мышцы, чтобы не поскользнуться.  — Мррр мяу, — Чон обхватил шею мужчины, весело шевеля ножками.  — Почему у тебя такой большой? — уже на кровати, лёжа в обнимку с Тэхёном, спросил Чонгук.  — Пылесосом увеличивал, — говорил, конечно, в шутку, но вытянутое в испуге лицо и глаза, направленные прямо на опавший член, заставили Тэхёна посмеяться.  — Ну серьёзно, Гуки, ты поверил?  — А ты не говори так серьёзно! — Чонгук покраснел — ну серьёзно, он же сам читал, что такой способ не работает — и смущённо улыбнулся в изгиб шеи мужчины.  — Какой же ты секс, — в бедро Чона упирался чужой возбуждённый ствол. «Опять?!»

***

 — В душ? Двадцать минут восьмого, уже светает, — Тэхён знал, что, если Чонгука сейчас не помыть, засохшая сперма неприятно стянет кожу и дальше спать будет совершенно некомфортно.  — Меня на большее не хватит, — неужели он не смог удовлетворить Тэхёна полностью?  — Помыться, а не трахаться, — и Гук досадно простонал под обворожительный хохот Тэхёна и принял сидячее положение, сразу морщась от неприятных ощущений внутри.  — Думаю, некоторое время тебе придётся сидеть только на мягком и везде носить с собой подушку, — Тэхён встал на колени, подхватывая Чонгука на руки, и понёс его в душевую, тщательно смыть с него следы их бурной ночи.       Чонгуку было сложно открыть сонные глаза, он старался при каждом удобном случае обнять Тэхёна. Раньше излишняя тактильность партнёров его раздражала, потому что он не знал, как хочется нежностей после жёсткого секса. Ким резко прекратил его мыть и повернул к морю, заставляя Чона замереть от увиденного.       Небо окрасилось в розовый цвет, ближе к восходящему солнцу перекрашиваясь в красный, ярко голубое море было таким же спокойным, как и вчера. Рассвет был таким прекрасным, но еще прекраснее были нежные поцелуи в плечо и сильные руки, окольцевавшие его талию.       Эту ночь он запомнит надолго.