Le dentiste

«Соберись, тряпка, тебе всего лишь обновят пломбу и всё, не смей истерить», — твердит себе Намджун, надевая массивные ботинки, которые прибавляют пару сантиметров к его и без того высокому росту. Удивительно, сегодня он даже успевает к назначенному времени, оставляя в запасе несколько минут. Рэпмон, спрыгивая с видевшего многое дивана, подбегает к хозяину. Ким чешет его за ушком и гладит по всей длине спины, напоследок взъерошив белоснежную шёрстку. Уже дотронувшись до ручки входной двери, он оценивающе пробегает взглядом по своему отражению в огромном зеркале гардероба, за которым скрываются вешалки и верхняя одежда с обувью не по сезону. — Я просто великолепен, только бы никуда не вмазаться, — удовлетворённо кивает сам себе Намджун, обращая внимание на Рэпмона. Пёс только радостно виляет хвостиком, видимо, полностью соглашаясь. Хмыкнув, Ким дёргает ручку, переступая за порог дома. — Я буду к вечеру, не скучай и веди себя примерно, — поворачивает голову в сторону собаки и слышит лай, как ему кажется, наполненный ответственностью. — Умничка, вечером угощу тебя лакомством, если вернусь живым, конечно. Повернув ключ и заперев дверь, парень вдыхает полной грудью промозглый воздух, напоминающий об осени. Спускаясь по ступенькам и подходя к старенькому обветшалому деревянному забору, Намджун оборачивается. Дом, такой родной милый дом, где он провёл почти всю свою жизнь с родителями и бабушкой с дедушкой. Голубой сайдинг и белые обрамлённые окна с такого же цвета колоннами на террасе, где в тёплое время года можно отдохнуть или организовать маленькие посиделки с друзьями семьи и родными. Совсем не новая кровля на крыше, которую уже надо бы заменить, да и так называемую изгородь тоже. Цветущие весной и летом цветы под окнами и всему периметру дома придают ему какой-то сказочной лесной забывчивости. Маленький палисадник под парником на заднем дворе, за которым Намджун ухаживает по сей день. Там он разводит свои любимые цветочки, из которых в свободное время может сделать букетики и подарить родителям, а плодоносная яблоня посажена в центре красивого сада. Из этих сочных фруктов парень, будучи помладше, всегда помогал старшим готовить вкусную шарлотку или другие вкусные блюда. В памяти мелькают моменты, когда бабушка рассказывала о своей молодости, сидя с Кимом на террасе, а потом дедушка приходил с чашками чая на подносе и подключался к разговору, нередко поправляя бабушкины погрешности. Маленький Намджун слушал их с большим интересом, иногда задавая вопросы, на что родные переглядывались между собой и тепло улыбались, с той же добротой отвечая. А когда солнце заходило за горизонт, мама звала на вкусно пахнущий ужин, справившись со всеми домашними делами после того, как поработала дома и отправила супер-пупер важный отчёт какому-то главному дяде, который начислял ей зарплату. Позже приезжал отец, брал на руки Джуна и весело крутил его в воздухе под недовольные взгляды бабушки, которая боялась, что внучок упадёт. До позднего вечера в комнатах горел свет, а потом Намджуна укладывали спать, обещая, что новый день будет ещё лучше, чем предыдущий. Намджун рос очень смышлёным ребёнком. Иногда он сам удивлялся вещам, которые мог выдать. Ким был таким любимым в семье, таким желанным. Он почти никогда не просил что-то у родителей, так как понимал, что им было сложно содержать такую немаленькую семью. В общем, тёплых моментов, связанных с домом, у него в голове огромное количество, не сосчитать. Время потихоньку поджимало, и Киму пришлось вынырнуть из воспоминаний, направляясь к автобусной остановке неподалёку. До метро было далековато, он не хотел заставлять ждать стоматолога, сам себе делая хуже. Всё-таки страшновато, когда тебе в рот лезут неизвестными приборами под прикрытием: «Просто проверить, просто вырвать, просто посверлить». Намджун даже и не углублялся в тему стоматологии и всего того, что прячет за завесой тайны это ужасающее слово. Он поражался, как некоторые добровольно могли идти на то, чтобы вырывать зубы незнакомым людям. Абсурд. Абсурд такой большой силы, что абсурдней некуда. Намджун так думал всегда. Приëм в час дня. Осталась ещё треть от получаса свободного времени. Парень решил выйти на одну остановку раньше, выбирая прогуляться до стоматологического центра пешком. Природа была очень красива. Окрасившиеся листья деревьев пёстрыми коврами опадали на кирпичную кладку небольшого сквера. Шаркая ногами и задевая горки разноцветных листочков, Намджун поднял взгляд на небо. Собирались тёмные тучки, а зонтик он не взял. «Выкручусь как-нибудь. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское», — подумалось Киму. Обычно такое «выкручусь» заканчивалось испорченной одеждой и плохим настроением, а иногда и вовсе отсутствием бумажника. Но по какой мере растерянность Нама поднималась до небес, в столько же раз возрастала и везучесть, так что бумажник благополучно находился, а настроение поднималось из-за неожиданного звонка мамы, которая всегда всё чуствует, и скрыть от неë ничего нельзя, а дома оно и не собиралось падать, ведь Рэпмон приносил Намджуну тапочки в пасти и радостно ластился возле ног хозяина. Киму думалось, что так и должно быть. Так и надо. И он даже удивиться не успел, когда, уже подойдя к дверям своего персонального ада, его чуть с ног не сбил какой-то человек в белом халате, по всей видимости, врач или стажёр. Так и надо. Виноватая улыбка и неловкое: «Прошу прощения». Так и надо. Намджун толком и не разглядел его, он сразу же скрылся за углом центра, спеша куда-то. Но он показался ему весьма милым. Он. Да, это несомненно был парень. И голос его был хоть и взволнован, но мягок. Так и надо. Обдумав всё и придя к выводу, что это просто случайность, Намджун направился к нужному кабинету. Талон на такое время выбить сложно, обычно врачи принимают рано утром или вечером. Ни то, ни другое Намджуну не подходило. С утра он похож на взъерошенную коалу, которой ничего не нравится, кроме поспать. А за день он может устать или наработаться, и к вечеру сил почти нет. Поэтому ему повезло выбить приём на такое время. Конечно, пришлось попотеть, но это того стоило, несомненно. Заплатил он ещё тогда, когда выбирал талон по интернету. Зайти. Пережить. Поблагодарить. Уйти. Ничего сложного. Если бы он ещё не дрожал, как осиновый лист, было бы отлично. Обходя детское отделение и присев на диванчик в приёмной, секретарь у стойки приветливо указал ему в сторону кабинета, так как очереди не было. Взяв свои нервы под контроль и уняв их на некоторое время, Намджун неловко постучал в белую дверь. — Входите, мистер Ким! Я рад вас видеть! — к парню подошёл взрослый мужчина, пожав тому руку. Намджун сразу же его узнал, и собственное напряжение стало менее давящим. Он был знаком с ним, так как проверял состояние зубов в этом центре пару месяцев назад, и осматривал его как раз Тэиль. — Садитесь в кресло, посмотрим на ваши наверняка здоровые зубики. — Ох, мне так повезло с Вами, нервы ни к чёрту, — ответил Ким, удобнее усаживаясь в бело-голубом кресле. — Весь процесс будет проходить под анестезией. Потом некоторое время нельзя будет употреблять пищу. Надеюсь, такой взрослый парень выдержит испытание и не будет плакать? — хохотнул Мун, беря в руки стоматологический зонд. — Откройте рот, мистер Ким. Осмотрев ротовую полость парня и пройдясь по каждому ряду зубов, врач одобрительно закивал. — Как я и думал, всё в порядке, но пломбировочный материал довольно мягкий и со временем подлежит деформации, поэтому мы просто обновим пломбочку, — заявил Тэиль, попутно рассказывая о том, каким способом нужно ухаживать за зубами, чтобы содержать их в чистоте и реже появляться у стоматолога. — Сама процедура безболезненна, но я введу Вам маленькую дозу обезболивающего. На всякий случай, так сказать. Намджун кивнул, скорее ожидания окончания процедуры. Яркий свет от лампы заставлял щуриться, и парень предпочёл полностью закрыть глаза, изредка кивая или мотая головой на вопросы Муна. Как всё прошло, парень вспоминать особо не хочет, но больно не было, лишь неприятно иногда. Его успокаивал что-то напевающий себе под нос сосредоточенный Тэиль, аккуратно выполняющий свою работу. Голос у него был очень приятный. Ким был уверен, что Мун должен был стать айдолом, а не стоматологом. Но, честно говоря, зубной из него вышел просто великолепный. Когда врач полностью закончил и снял перчатки, кладя все инструменты в специальный лоток, Намджуну показалось, что он не чувствует своей челюсти и рта одновременно. Непривычненько. — Поздравляю, Вы ни разу не всхлипнули, — широко улыбнулся Тэиль, слабо похлопывая Нама по плечу. — Анестезия будет действовать ещё около двух часов, постарайтесь не есть в это время твёрдую пищу и не пить напитки с газом. — Спасибо большое, Вы прекрасный доктор, — медленно проговорил Намджун, привыкая к ощущениям. — Да бросьте, это же моя работа. Всегда рад помочь, — сказал Мун через плечо, уже промывая и обрабатывая инструменты. В дверь мелодично и резво постучали. Секундой позже на пороге появился парень в белом халате с мокрыми волосами, весь запыхавшийся и держащий в руках какой-то бумажный пакет. — Хён, там такой дождь, я немножко не успел и намок, но я купил их! — улыбаясь и не обращая никакого внимания на Намджуна, произнёс он, указывая на пачку, как оказалось позже, со свежей выпечкой. — У меня детишек нет, у тебя тоже пусто, пошли пить чай! И Ким посмотрел на ввалившегося в кабинет врача, сразу узнав его. Намджун вслух обратил на себя внимание двух врачей, пробубнив под нос что-то про двери и боулинг. — Что? — непонимающе ответил Тэиль. — Ах, так это Вы! Простите ещё раз, но я так спешил! Вы должны меня понять, я весь день думал об этих булочках, — виновато опустил голову незнакомец, тут же встрепенувшись. — Меня Сокджин зовут, я работаю в детском отделении. Стоматолог подошёл к Киму и протянул руку для знакомства, ярко улыбаясь. — Намджун. Ким Намджун, — парень решительно пожал чужую и чуть влажную руку после дождя. А за окном и правда шёл дождь, постукивая кристаллическими каплями по крыше и подоконникам. Надо же, Ким и не заметил этого. Только вот он не планировал оказаться под противным хлестанием ливня по его одежде и лицу, а с прогнозом погоды ещё утром он не ознакомился. — О, так у нас и фамилии похожи, а если мы будем дальними братьями по древним родственным линиям предков? Это так круто! — Сокджин, что за бесцеремонность, — с укоризной сказал Тэиль, подходя к Намджуну. — Хён! — Спасибо Вам ещё раз, мне пора, — улыбнулся Намджун Тэилю и направился к выходу из кабинета, обходя врачей. — Стойте! У Вас есть зонтик? — спросили его, и Джун отрицательно покачал головой. — Я думал, что успею в пекарню, и не взял свой. Но Вам он пригодится. Я принесу? — Спасибо, но я доберусь как-нибудь, Вам он нужен не меньше меня, — Намджуна и не думали слушать. Сокджина уже и след простыл. — Он всегда такой, рвётся всем помочь, доброты хоть отбавляй. Когда в нашем коллективе появился новый детский зубной врач, сразу всё расцвело и защебетало, как в райском саду, — пояснил Тэиль, выходя из кабинета вместе с Кимом. Уже через десяток секунд ему всучили в руки чёрный складной маленький зонт. — Занесёте как-нибудь, хорошо? — улыбнулся Сокджин и взял под локоть несопротивляющегося Тэиля, двинувшись с коллегой к комнате отдыха для персонала, не дожидаясь ответа от Намджуна. Ну, под дождём ему не особо хочется идти и мокнуть. А зонтик он занесёт на днях. Ничего такого ведь, правда? Джун извинится за неудобство, а потом они разойдутся, как в море корабли. Улыбнувшись, Намджун вышел на улицу и раскрыл зонт. Обходя лужи и смотря под ноги, Ким всё же был благодарен новому знакомому.

***

— Сокджин, если ты будешь просто так отдавать каждому встречному свой зонт во время осенних дождей, у тебя не хватит денег на такси, — поучительно заключил Тэиль, наливая травяной чай себе и коллеге. Вечер всё никак не приближался, тучи заволокли небо, а работать не хотелось от слова совсем. Казалось, что время специально замедлилось, не собираясь уступать никому. Настенные часы противно тикали, Тэиль всегда грозился их выкинуть прямо в окно или разбить о стенку. Но сначала нужно встать на стульчик и снять их. Сокджин иногда мило подшучивал над ростом старшего, доставая ему нужные вещи с верхних полок и изредка придерживая табуретку, хотя сам он был не особо выше Муна. — Ты прав, может, и не стоило этого делать, но он был довольно приветливым. Это же просто зонт, хён, такая мелочь, — медленно помешивая чайной ложечкой напиток, ответил Ким. — Но он всё равно стоит денег. Скоро ты просто так начнёшь пускать людей к себе в квартиру, да? Это же такая мелочь — дать переночевать незнакомому человеку у себя дома, — передразнивал его Тэиль, подсаживаясь рядом. — Ой, да ладно тебе. Сам-то забыл уже о том, как с Ёнхо познакомился? Ты тогда первый и последний раз на работу опоздал, — чуть ли не булькает Сокджин, пытаясь сдерживать чай во рту, а не выплюнуть его из-за смеха прямо на белых халат. — Сам виноват, он должен был хотя бы извиниться, а не стоять и глазеть на меня. Так ещё за мной поплëлся. И надо было ему сбить меня в тот день, когда всё с самого утра шло наперекосяк, а настроение было, мягко говоря, просто отвратительное. Жалко, что ты не видел этой картины, я был так унижен и не накричал на него только потому, что он был высоким незнакомцем. Ты видел нашу разницу в сантиметрах? Кошмар какой, живу с громилой, — оба вспоминают случай, произошедший пару лет назад, который перевернул жизнь Муна с ног на голову. В то весеннее сырое утро стоматолога сбил так называемый Со Ёнхо прямо на скейтборде, спешащий, как выяснилось позже, в университет и ничего не видящий перед собой. Тогда Тэиль был готов свернуть голову молодому красивому парню. На работу Тэиль конкретно опоздал, а Ёнхо так и не успел сдать курсовую. Вспоминая тот день сейчас, Мун думает, что такие случайные знакомства, которые рушат все планы, бывают очень даже судьбоносными. В общем, универ Ёнхо закончил с отличием, а ухаживать за Тэилем он только начинал. Вот и налетел на незнакомого прохожего, называется, да, Ëнхо? Попал так, что потом уже не выбрался и остался тонуть в любви и заботе рядом с Муном. — Я до сих пор помню, как ты позвонил мне и начал жаловаться без остановки на испорченную одежду. Но признайся, что это было одним из лучших знакомств в твоей жизни, — не переставал улыбаться Сокджин, попивая чай и искусно вдыхая его пряный запах. — Да уж, за столько лет он загладил свою вину, но припомнить это я люблю, ты же знаешь, — хмыкнул Тэиль, доставая из пакета сладкую булочку. — Они такие вкусные, лучше них ничего и никого нет, — набивая рот выпечкой и пододвигая пакет ближе к коллеге, говорит Ким. — Ёнхо может лучше, — гордо заявил Тэиль, рассматривая посыпку на булке. — Как только у меня появится времечко для вас двоих, я должен посоревноваться с ним в готовке. Но нужен кто-то, кто будет оценивать вкус еды. — Я могу, честности в таких делах у меня не занимать. — Ну уж нет, ты всё равно будешь на стороне Ёнхо, так не пойдёт, — фыркнул Сокджин, перебирая в голове всех знакомых и друзей. — Я уже знаю, что ты проиграешь, — победоносно заговорил Мун, явно нарываясь на спор. — Не так быстро, хён, у меня ещё есть много времени, — допив чай и громко поставив кружку на стол, ответил Ким. — Ну-ну, — очаровательно улыбнувшись, подтвердил Тэиль.

***

Дождь был не таким сильным, и Ким спокойно прохаживался по улице, стараясь не наступать в увеличивающиеся лужицы. Капли задавали свой ритм и сливались в едином танце природной стихии, меняя своё направление или усиливая водный напор. Сейчас бы закутаться в тёплый плед и никуда не выходить, смотря какую-нибудь познавательную передачу по телевизору, одной рукой поглаживая Рэпмона, устроившегося под боком хозяина, а другой держать кружку с уже остывшим чаем. Но из-за своих зубов и счастливого знакомства с Сокджином Джун плёлся к автобусной остановке, хотя бы не промокший насквозь. Мимо пробегали редкие люди, прикрываясь сумками или рюкзаками, которые почти не способны скрыть от дождя. «А вот мне Сокджин зонтик дал, обзавидуйтесь, сухенький иду, в отличие от вас», — хвастался в мыслях Намджун, шагая с гордо поднятой головой. Спрятавшись под крышей остановки, Ким вспомнил про время. Телефон показывал почти три часа дня. Ещё бы зайти за лакомством для Рэпмона, что парень обязательно сделает. Добравшись до дома без особых происшествий, Намджун положил пакетик вкусностей для собаки на тумбу у входа, снимая с себя пиджак. Рэпмон, услышав привычное шевеление в коридоре, подорвался встречать хозяина. — Привет, я быстро, правда? Сегодня познакомился с одним парнем, он мне даже зонтик одолжил, представляешь? — лепетал Намджун, проходя в спальную комнату, чтобы найти домашнюю одежду. От пса он услышал только недовольное фырканье. — Что ты? Не смей ревновать, — пригрозил пальцем Ким Рэпмону. Собака перестала преследовать Нама, села и послушно опустила голову вниз. — А ещё мистер Мун сказал, что он очень добрый и всем помогает, — парень продолжал рассказывать новости псу, проходя в ванную комнату и приводя себя в порядок уже там. — Он мне показался весьма милым, нужно не медлить и на днях занести ему зонтик, когда освобожусь от работы. Я, как и обещал, купил тебе лакомство, — зайдя на кухню, Ким насыпал в миску собаке небольшое количество вкуснятины, а потом налил воды в чайник и поставил его на плиту. — Надо же, так спонтанно познакомились. Вкусно тебе? — спрашивает Намджун у Рэпмона и доливает молоко в некрепкий кофе, следя за облизывающимся и виляющим хвостом псом. Оставшееся время прошло относительно спокойно. Дождь прекратился. Показалось закатное солнце, небо окрасилось в нежно-розовый. Ким уже играл во дворе с собакой, которая испачкалась, стоило ей переступить порог на улицу. Пëс носился по жухлой траве, как сумасшедший со спущенными шестерëнками. И это вместо разумного подхода к ситуации! Намджун иногда забывал, что собака - это просто собака, а не умная колонка. Отмыв от грязи пса и высушив зонт, парень оставил его у входа, чтобы благополучно не забыть о нём позже. Уплетая вкусный ужин собственного приготовления (Намджун даже ничего не спалил в этот раз) и смотря какую-то комедию, парень провожал насыщенный день. Уставший Ким завалился спать сразу после принятого горячего душа, из которого вышел с покрасневшей кожей и мокроватыми волосами. У него в голове пронеслась мимолётная мысль, что может делать в такое позднее время Сокджин. Возможно, он проводит вечер со своей семьёй или друзьями? Или уже спит без задних ног? Быстро прогнав дурные мысли, Намджун погрузился в царство Морфея, ни о чём не подозревая. Стоило убрать зонтик в более труднодоступное место для собаки, Намджун.

***

— Что? То есть Вы хотите сказать, что из-за ревности Ваш пёс разорвал мой зонтик этой ночью? Вы сейчас серьёзно? — залился смехом детский стоматолог во время разговора с посетителем, который лишь виновато опустил голову и кивнул, протягивая Сокджину чёрно-белый зонт такой же формы в чехле. Врач только сильнее рассмеялся, принимая преподношение из чужих рук. — Я нашёл похожий, ещё раз извините. — Да ладно, ничего страшного. Бывает же такое, правда? — снова захихикал Сокджин, обращая взгляд старшего в свою сторону. — Я лишаю его лакомств за этот проступок. Надеюсь, осознает свою вину, — улыбнулся Намджун своими фирменными ямочками, не боясь затмить всё вокруг светом. — У тебя милые ямочки, то есть, у Вас, — запнулся врач, засмотревшись на знакомого парня по имени Ким Намджун, который порадовал своим приходом Сокджина к концу рабочего дня, когда пациентов почти не осталось. Врачу, если честно, очень хотелось увидеть этого милого парня ещё раз. — Можно на «ты» после подобного случая, я думаю. — Да, конечно. Ты сильно спешишь? — с нескрываемым интересом спросил Джин. — Сегодня я свободен, потом настанет бесконечная работа. — Будешь кофе? Он у меня вкусный, больше ни у кого такого нет, точно говорю. Не против? Как раз расскажешь про свою работу, — надеясь на положительный ответ, Сокджин уже развернулся и потащил за собой Джуна в комнату отдыха.

***

Намджун с каждым днём начинает осознавать всё больше, что постепенно и неторопливо в его сердце пробирается очень красивый человечек, который готов поселиться там на долгое время и который не собирается никоим образом собирать свои красивые шмотки и выезжать обратно. А имя этому человечку — Ким Сокджин. Прошло примерно три недели с их первого знакомства, три недели с того момента, как разум отступил на второй план, дав все права трепещущему сердцу. Намджун как будто ходит по тоненькому мостику из щепок, без перил, когда хочет выразить свою, скорее всего, одностороннюю любовь, какими-то особенными для него самого поступками. Пожелания спокойной ночи или доброго утра (он пишет такое только родным), банальное беспокойство за Сокджина, когда он долго не выходит на связь, а потом облегчение в виде: «Джун-и, прости, сегодня забыл телефон дома». Или покупка еды для старшего при совместных прогулках, когда тот и не просил об этом. В такие моменты Сокджин только лучезарно улыбается и благодарит своего друга. Он кажется Намджуну таким простым, но в этой самой простоте и скрывается его высочайшая хитрость. Он признаёт любовь Сокджина к людям, как самое искренное и глубокое чувство, без всяких фокусов. Ох, а когда Сокджин присылает свои селфи во время перерывов, Намджун долго находится в прострации, разглядывая чужое красивое лицо, и невольно улыбается в экран смартфона. Где-то там, внутри, что-то постоянно щёлкает и барабанит во время отсутствия старшего, а когда он рядом, то это самое начинает наполняться теплом и светом до самых краёв. Наверно, паранойя вступает в силу, а такая привязанность в маленький срок объясняется недосыпом или большой загруженностью на работе. Мысли о старшем всё больше поглощали и придавали сил в тяжёлые моменты, а мечталось двадцать четыре часа в сутки.