Искры тепла

Муан бросил задумчивый взгляд на весело полыхающий костёр. Языки пламени, опережая друг друга, рвались вверх, словно пытаясь дотянуться до мерцающих звёзд, и неизбежно растворялись в ночной прохладе, из последних сил посылая ввысь искры. Уютный треск и гудение огня наполняли сердце покоем. Вокруг по-прежнему был огромный враждебный мир, где что угодно могло отнять у Муана этого невыносимого любимого человека, с восторгом оборачивающего початок кукурузы печатями — и где только такому научился? Но прямо сейчас, в этот миг Шен был рядом, в безопасности и тепле, со счастливой улыбкой на губах. Муан склонил голову набок, наблюдая за энтузиазмом старейшины Проклятого пика, и одновременно прислушивался к их связи. Это действие стало для него привычным, почти на уровне инстинкта, и обычно было сопряжено с тревогой и страхом — не вспыхнет ли внезапно чужая боль в его собственном теле? Не отяжелеет ли сердце от сковывающего как лёд ужаса? Но сейчас Муан позволил себе расслабиться и попытаться прочувствовать то, что не лежит на поверхности. Отследить боль, страх и тоску было проще — эти чувства были сильнее и легче захватывали сознание, сметая любую защиту. А можно ли почувствовать счастье, если оно очень тихое и молчаливое? Шен тихонько прыснул, наблюдая за попытками своей ученицы подражать его новаторскому способу приготовления кукурузы на костре. Муан чуть прикрыл глаза, отрешаясь от того, что подсказывали ему зрение и слух, и доверился серебристой нити, что связывала их с этим мужчиной. Медитативный процесс позволил мыслям разбрестись, обращаясь то к настоящему, то к прошлому. В который раз Муан подивился тому, как он мог раньше не замечать, что Шен… т а к о й. Неужели он всегда был настолько слеп? В какой момент между ними всё начало меняться? Расслабленно перебирая воспоминания, Муан внезапно зацепился за образ, возникший из мягкой темноты его разума подобно золотистому кленовому листу, всплывающему из-под тёмных холодных вод. Это было слегка удивлённое и — возможно ли это? — заворожённое лицо Шена в тот день, когда они столкнулись на собрании старейшин ордена. Когда Шен неожиданно для всех присутствующих взял задание. Когда дразнил Муана, заставляя злиться практически до потери пульса, как и раньше, но этот первый взгляд… Сейчас Муану уже сложно было понять, правдивы ли его воспоминания, но что-то особенное, непривычное… новое промелькнуло в сверкающих чёрных глазах старейшины Проклятого пика. Это было такое мимолётное выражение, неудивительно, что до этого момента оно оставалось незамеченным. Что же это было? Удивление? Любопытство? Может быть, немного восхищения? Муан невольно фыркнул. С чего бы этот невыносимый человек стал открыто восхищаться им? Особенно тогда, ещё до того как… Ощутив, что воспоминания привели его в область чувств, которые до сих пор с трудом поддавались полному осознанию, Муан мягко направил мысли в прежнее русло, вновь пытаясь почувствовать более тонкие эмоции Шена. Процесс был непривычным, а оттого особенно трудным, и Муану вскоре стало жалко тратить на этот сомнительный мысленный эксперимент столько драгоценного времени наедине с этим человеком… Ну, почти наедине. Чуть раздражённо вздохнув, Муан открыл глаза. Шен покончил с лакомством и задумчиво глядел в огонь, слегка склонив голову набок. Сухие пепельные пряди в свете костра казались особенно ломкими и хрупкими. Как же сильно хотелось плюнуть на всё и попросту прижать этого упрямца к себе, горячо шептать ему на ухо всё, что так давно хочется высказать — я здесь, я никогда тебя не брошу, я защищу тебя, всё будет хорошо… Ты никогда больше не будешь один, Шен. Острое щемящее чувство любви затопило сердце прославленного мечника. Он невольно отвернулся, уставившись на пламя в попытке обуздать свои чувства. Это ведь такой тихий и спокойный вечер, Шен в кои-то веки сидит рядом, не щетинится, как дикий зверёк, не пытается закрыться или убежать… Ни к чему обременять его своими чувствами. Сейчас главное просто быть с ним рядом. Если он не верит словам — придётся поверить делам. Муан никогда больше не подведёт его. Вспыхивающие в холодной черноте ночи искры костра заставили старейшину пика Славы слегка улыбнуться. Это так похоже на глаза Шена — бездонная чернота и всполохи золота, как сокровища, поблёскивающие в глубине ночных вод. Неужели у этого человека всегда был такой завораживающий взгляд? Нет, внезапно подумалось Муану. Нет… Неизвестно, откуда внезапно пришла эта уверенность, но он готов был поспорить — Шен, е г о Шен… он никогда раньше не смотрел на мир так. Эти золотые искры, эти мерцающие огоньки… Как будто в холодный нежилой дом кто-то впустил тепло. Т е п л о. Сухой жар огня опалял его лицо весь вечер, однако вдруг Муан почувствовал, как нечто гораздо более нежное и деликатное согревает само нутро. Ощутив, как по его шее побежали приятные мурашки, мечник поднял голову и встретился взглядом с Шеном. Его горло сжалось от невероятно приятного чувства, которое переполняло сердце, не имея возможности быть выраженным ни словом, ни делом. Но, прислушавшись к ощущениям, Муан осознал, что это чувство не принадлежало ему. Затаив дыхание, он смотрел на мужчину, чьи глаза сверкали ярче обычного, отражая всполохи пламени. Шен улыбнулся. И Муан почувствовал, как по серебряной нити связи его сердце затопили счастье и покой, что царили на душе самого несносного, самого тёплого человека на свете.