Сборник маленьких текстов до 1к слов

— Тебя кто сюда вообще, блядь, пустил? Коннор недоумённо моргает и выглядит совершенно растерянным, Гэвин приподнимается на койке и угрожающе хрипит: — Нахуй отсюда вымелся! Коннор считывает стремительно растущий уровень стресса, диагностическая панель оживает, разражаясь тревожными трелями, и он стремительно покидает больничную палату, в дверях пропуская медсестру и врача. Не такими он представлял себе первые слова очнувшегося напарника и любовника. Ожидая вердикта врачей, Коннор замирает недалеко от дверей, лицо застывает неестественной ровной маской, скрывая чувства. Только диод нервно мигает жёлтым с вкраплениями кричащего красного. Спустя пару часов ему озвучат диагноз — ретроградная амнезия. Детектив Гэвин Рид выжил, но забыл последние полгода своей жизни и никого не хочет видеть. Коннор кивает, но на следующий день приходит. И ещё. И ещё. В этом госпитале он проводит всё доступное для посещений время возле дверей палаты; медсёстры узнают его в лицо и докладывают о самочувствии крайне раздражительного пациента. Гэвин Рид стремительно идёт на поправку, к нему заходят Тина Чэнь и Бен Коллинз, но видеть Коннора, слышать о Конноре и хоть как-то признавать его существование он не желает. Коннор не сдаётся и ждёт его на выписке — отощавший, заросший и всё ещё слабый Гэвин, садясь в такси, замечает слежку и с удовольствием демонстрирует средний палец. Коннор приходит к нему домой этим же вечером. У него есть ключ, который Гэвин как-то вручил ему с кривой отчаянной усмешкой, но ключом он не пользуется, жмёт кнопку звонка и ждёт шаркающих слабых шагов. Гэвин распахивает дверь, принципиально не пользуясь дверным глазком, и кривится: — Дорогу сюда забыл, понял? В открывшуюся щель видно кусочек холла; комод, на котором раньше стояла их совместная фотография, девственно пуст. Коннор кивает и уходит, но сдаваться, естественно, не собирается. — Ваш кофе, детектив. Кофе летит в мусорку, обжёгшийся Гэвин шипит и кладёт палец в рот. — Ну что ты, Гэвин… — Ни слова больше, — перебивает он офицера Чэнь. — Просто заткнись, Тина. Тина Чэнь вздыхает и затыкается. Гэвин всё ещё неважно выглядит, поэтому Коннор молча уходит. Будь его воля, он бы нашёл способ уговорить его остаться в постели до полного выздоровления, но детектив Рид взрослая, дееспособная личность и рвётся на работу хотя бы на полставки. Вместо рабочих документов у Коннора перед глазами его бледное лицо, мешки под глазами, неопрятная щетина, испарина на лбу. Процессор сбоит от бесконечных попыток выстроить оптимальную линию поведения в максимально короткие сроки. Закрыв глаза, Коннор подключается к его рабочему терминалу — когда-то Гэвин сам дал ему доступ, и пароль до сих пор не сменил. Бесконечные скучные отчёты — единственная работа, разрешённая детективу Риду врачами, и Коннор за семь секунд заполняет все длинные таблицы и формы. Вернувшийся с обеденного перерыва Гэвин активирует терминал — и темнеет лицом. — Слышь, жестянка, — хриплый голос подрагивает от бешенства. — А ну пойдём. До архива недалеко. Коннор идёт на шаг позади, приноравливаясь к медленной, шатающейся походке, и думает, что когда-то бессильная человеческая злоба даже забавляла, а сейчас она словно разрушает и его тоже. Будто какие-то важные строчки кода стираются с каждой язвительной репликой, и Коннор не знает, что с этим делать. — Плевать, что за помутнение рассудка у меня было, — негромко начинает Гэвин. — Но нахуй это всё, сотри из памяти, забудь… — Нет. Угрюмое лицо Гэвина ожесточается, и он больше ничего не говорит, он хорошо поставленным ударом бьёт в уязвимое место на корпусе. Он всё ещё слаб, бьёт вполсилы, но Коннору всё равно больно — где-то внутри, за процессором и строчками кода, там, где агонизирует отвергнутое и живое. Он хватается за чужие плечи, чтобы не упасть, крепко сжимает пальцы — и на лице Гэвина мелькает тень узнавания. В следующую секунду Гэвина Рида впечатывают в стену архива. Коннор вжимается в него горячим тяжёлым телом — так, как сотни раз до этого вжимался в него в постели — и жадно впивается в удивлённо приоткрытые губы жёстким, уверенным поцелуем. И Гэвин его не отталкивает. Больше никогда.