поцелованные солнцем

Когда Его Высочество возносится в третий раз, он понимает, что период наблюдений издалека завершился. Когда наследный принц получает задание, наконец, спустя сотни и сотни лет, он отправляется на новую встречу. Когда после долгой паузы пальцы принца касаются его ладони, всё в нем на мгновение замирает. Он мёртв, ему не нужно дышать, его сердце не бьётся, но прикосновение враз выдергивает из памяти каждый момент, когда он был рядом, и он бы сейчас умер ещё раз, если бы мог. Он не может, потому что его возлюбленный остаётся здесь. Обе руки принца в его ладонях, он слышит тихий вздох, когда тот спотыкается, покрывало от свадебного наряда всё ещё на голове Его Высочества, и, прежде чем отпустить поддерживающую руку, тот проводит пальцами по наручам, на ощупь считывая рисунок. Он, улыбаясь, позволяет, потому что теперь уже скрываться вечно всё равно не входит в его планы. Он ведёт его дальше, подстраиваясь под медленный шаг, поддерживая где необходимо, выбирая самые чистые места, самую ровную дорогу. Когда они подходят к барьеру и наследный принц с беспокойством сжимает его ладонь, он не может — и не хочет — удержаться: второй рукой дважды похлопывает по тыльной стороне ладони принца. Ловушка уничтожена, и он убирает руку (тогда как хотел бы быть вправе держать эти ладони в своих вечно). Когда они выходят на поляну, где стоит храм, он останавливается. Делает шаг ближе. Когда он касается края покрывала с намерением наконец снять его с головы принца, осознание, что за всё время пути они не обменялись ни словом, почти парализует его. Даже если принц и согласился пойти за ним — на первый взгляд добровольно — то всё ещё был настороже, хоть и скрывал это. Нет, время ещё не пришло. Когда лента с запястья Его Высочества атакует, он рассыпается на тысячи серебряных бабочек.