Спецоперация «Спасение малышки»

      Каждое утро просыпаться в объятиях любимого человека, когда ваши отношения только начинаются — это как есть зимой мороженое: поначалу непривычно и от этого ещё больше тянет продолжить, изведать, а потом это становится таким родным и до одури обычным, что уже и не замечаешь, как несколько мгновений назад ты боялся новых ощущений, готовый растянуть этот момент на целую вечность, а сейчас практически утопаешь в мысли о том, как тебе хорошо.       Сколько прошло времени с того момента, как Сара лениво разлепила сонные глаза под лучами утреннего солнца, она и сама не знает: может пять минут, может и пятнадцать. Ей всё равно, когда под боком, свернувшись калачиком и подложив одну руку под её голову, а вторую на талию, намертво придавливая к кровати, сопит любимый мужчина. Рыжеватые, слегка растрепанные волосы Майкла свисают на красивое, умиротворенное во сне, лицо, накрывая густые, немного нахмуренные брови. Губы расслаблены и приоткрыты, а ноздри чуть раздуваются под размеренным дыханием. Залюбовавшись, девушка не заметила, как он приоткрыл глаза, с прищуром наблюдая за ней, пока его рука под головой перебирала русые пряди её длинных волос. — Доброе утро, — охрипший ото сна и при этом ещё более сексуальный голос заставил Сару испуганно вздрогнуть и перевести лазурный взгляд с губ парня на его хитрые глаза цвета свежей летней травы с проблесками карего. — Неужели я настолько сексуально выгляжу по утрам, что ты в единственный мой выходной с утра пораньше решила прервать мой замечательный сон похотливым разглядыванием моего прекрасного лица? А снилось мне, между прочим, нечто горячее с твоим участием. — Господи, Майкл! Ну ты и Нарцисс, — проворчала девушка, прикладывая огромные усилия для того, чтобы перевернуться на спину под тяжестью мужской руки, которая, кстати, всё ещё расслабленно лежала на её талии. — Доброе… Стоп! — прерывая приступ внезапно нахлынувшей зевоты, она широко распахнула глаза, понимая смысл сказанных слов, и повернула голову к любимому. — Что ты там про сон сказал?! — Ну-у… — задумался парень, потирая подбородок, как бы вспоминая, что ему снилось. — Тебе вкратце или в подробностях? — заметив темнеющий взгляд О’Нил вкупе с её уже заметно раскрасневшимся лицом, он хрипло рассмеялся, притягивая Сару к себе, чтобы сначала крепко стиснуть в своих медвежьих объятиях, а потом усадить сверху. — Или лучше показать? — Можно, конечно, рассказать… Но тогда я только попусту возбужусь и мне придётся потратить эту «энергию» на любовника в шкафу… Но так уж и быть: показывай! — Нервируешь, О’Нил, — Майкл стиснул челюсти, играя желваками. Затем сильно сжал ладонями ягодицы девушки и устремил отнюдь не добрый взгляд на её бесстыжие глаза. — Знаю, — прошептала она, прежде чем увлечь его в самый нежный утренний поцелуй. Легкие осторожные касания постепенно сменялись более небрежными, страстными, распаляя желание. Мужчина скользнул губами по подбородку девушки, притягивая ее ближе к себе. Почувствовав горячее дыхание, а затем и его язык на своей шее, Сара слабо простонала, вызвав бурю эмоций в душе любимого. Резким движением Тёрнер перевернул ее, укладывая на лопатки и впиваясь в хрупкие ключицы.  — Майкл! — задохнулась О’Нил и выгнула спину, когда он провёл витиеватую дорожку поцелуев по её телу, ненадолго задержавшись на упругой груди, а затем спустился ниже, лукаво улыбаясь от учащенного дыхания девушки.

***

— Тёрнер! Ну сколько можно?! — практически проорала Сара, не переставая колотить маленькими кулачками в дверь ванной комнаты, где сорок минут назад закрылся Майкл после раннего возбуждения пробуждения. — Там твой телефон уже разрывается! А сейчас, между прочим, полвосьмого утра! — услышав вместо извинений и обещаний выйти из душа через секунду, только усилившийся шум воды, бьющейся о стенки, девушка последний раз стукнула ногой по двери и пошла в спальню. Она успела схватить вибрирующий телефон буквально в последний момент, чтобы самой ответить тому обнаглевшему идиоту, решившему, что разорвать его ранним утром выходного дня от непрекращающихся звонков — нормально. — Алло? — прочитав на экране смартфона, что Майклу звонит некий А. Нильсен, Сара приняла звонок, в надежде, что он очень-очень важный. — Майкл в душе, — предвидя вопрос, который скорее всего прозвучал бы в следующую секунду, сказала О’Нил с, наверняка, плохо скрываемым раздражением в голосе. — Ему что-то передать? — Трубку! — услышав скучающий голос пассии Тёрнера, Алекс от злости рявкнул так, что та испуганно подпрыгнула на месте, чуть не выронив телефон. Но тут же поспешила к ванной, чтобы рыкнуть на Майкла за то, что его друзья так с ней общаются. — Тебя Нильсен к телефону, — сказала девушка и сразу же услышала, как вентиль крана повернулся, останавливая поток воды, а затем раздались спешные шаги.       Дверь резко открылась, чуть не ударив ее прямо по лбу, и парень выхватил телефон, на ходу поправляя полотенце на бёдрах. — Да… Нет, у меня выходной… Кто-то другой не может?.. Блин, ладно… До связи. — Кто такой Нильсен? — спросила Сара, пока Майкл, чертыхаясь, спешно собирался, попутно с этим пытаясь съесть завтрак. — Куда ты? — Он мой начальник, — раздражённо ответил парень, натягивая одну штанину. — Томас заболел, а кроме меня его некому заменить. — Класс! — простонала девушка, усаживаясь на высокий стул за кухонным столом. — Ну прости, малышка, — извиняясь, Тёрнер заправил прядь выбившихся волос девушки за ухо. — Гудман даст мне увольнительную на три дня, и тогда я весь твой. — Весь? — лукаво переспросила О’Нил, когда парень поцеловал её в щёку на прощание. — Целиком и полностью.       Собравшись и даже успев съесть парочку бутербродов, заботливо приготовленных Сарой, Майкл выбежал из квартиры, так и не услышав слова, что девушка всегда говорила перед его уходом на службу о том, чтобы он всегда был осторожен.       Посчитав, что отсутствие Майкла в выходной день — не очень приятная новость, О’Нил включила громкую музыку на телефоне, предварительно подключенном к беспроводной колонке. Девушка решила, что раз уж так вышло, то ей необходимо скрасить одиночество действенным способом, поэтому отправилась на кухню, сексуально виляя бёдрами из стороны в сторону в такт ритмичным битам. Тяжёлые песни всегда успокаивали Сару. Как бы странно это ни звучало, она чувствовала себя собой, когда будоражащий кровь рёв гитар и глухие басы заполняли собой всё пространство квартиры. И никакие попсовые «сопли» или классическая музыка не могли этого изменить.       Когда Майкл пропадал на работе, О’Нил всегда переживала и не могла найти себе места. Поэтому в буфете всегда была припасена «скорая успокоительная помощь» — бутылочка неплохого красного вина. Лёгкий шёлк домашнего халата щекотал нежную кожу бёдер, пока девушка с усердием пыталась вытащить тугую пробку. Негромкий хлопок оповестил об успешности операции и Сара, вильнув тазом в победном танце, отложила штопор на край кухонной тумбы. Нагло игнорируя нормы приличия и этикета, рубиновая жидкость резво наполнила большой пузатый бокал на длинной ножке.       Девушка знала, что пить с утра пораньше и без какого-либо завтрака могло быть не самой лучшей идеей. Но сегодня ей особенно хотелось бунтовать. Отсутствие любимого и нарушенные долгожданные планы требовали возмездия. А Пино Нуар мог неплохо справиться с задачей, но требовал сопровождения.        Терпкий французский сыр, уложенный ломтиками на остатки белого хлеба, небольшая веточка винограда и капли шоколадных конфет Hershey's Kisses были красиво разложены на подносе. Нехитрый завтрак был сервирован в спальне, где напротив огромной кровати висела не менее огромная плазма. Выбрав какой-то не обременённый сюжетом фильм, Сара приступила к трапезе.       Однако романтичная комедия с элементами драмы настолько увлекла О’Нил, что та и не заметила, как опустошила всю бутылку. Слезливый финал напомнил девушке их с Майклом историю любви. Прокручивая в памяти все приятные моменты, проведённые с Тёрнером, она чувствовала лёгкую грусть от того, что любимого мужчины нет рядом.       Взглянув на остатки своеобразного завтрака, Сара решила, что уборка поможет ей отвлечься. Когда все поверхности в квартире были вымыты, а мусор рассортирован, она проверила холодильник и обнаружила, что продуктов почти не осталось. Быстро собравшись, девушка поспешила в ближайший супермаркет.       Магазин находился всего в паре кварталов от дома, но О’Нил набрала два огромных пакета еды, явно забывшись, что она не с Майклом. Чертыхнувшись на свою самоуверенность, девушка лениво побрела по оживлённым улицам. Обратный путь выходил не быстрым, из-за того, что тяжелые сумки оттягивали руки и замедляли шаг. Проклиная всё на свете: от производителей режущих руку полиэтиленовых изделий до случайных камешков на дороге, она даже не заметила, как из общего потока машин вырулила одна и поравнялась с обочиной. Задние двери чёрного внедорожника синхронно распахнулись, выпуская двоих суровых мужчин в кожаных куртках. Сара не успела даже пикнуть от неожиданности, когда ей на голову опустился тёмный мешок, а затылок пронзила тупая боль. Всё произошло так быстро и слаженно, что невнимательные прохожие даже не обратили внимания на то, как машина резко дернулась с места, сливаясь с общей массой транспорта. Лишь два одиноких рваных пакета с рассыпавшимися вокруг продуктами так и остались лежать на тротуаре.

***

      В восемь часов вечера Майкл вернулся домой. На работе было всё, как обычно: полигон, стрельбища, изнурительные тренировки и так по кругу. Такова была доля бойца отдела особого назначения, ведь в любой момент мог поступить вызов о похищении или захвате заложников, а к этому всегда нужно быть готовым, поэтому все военные просто не могли не быть в прекрасной физической форме. С порога квартиры на Тёрнера обрушилась непривычная тишина, что показалось ему очень странным, ведь всегда, когда он приходил с работы, дома кипела жизнь: Сара что-то готовит на кухне, а в гостиной работает телевизор и везде горит свет. А сегодня ни света, ни звука телевизора, ни запаха вкусной еды нет. Как и самой О’Нил.       Обойдя всю квартиру три раза, Майкл позвонил на мобильный девушки, но на каждый вызов автоответчик отвечал, что номер занят или находится вне зоны действия сети. Где-то глубоко в душе закралась мысль о том, что Сара решила его бросить и, собрав все вещи, ушла. Но заглянув в шкаф, парень спокойно выдохнул, ведь все её вещи лежали на своих местах. Нешуточная паника захватила разум Тёрнера, пока он пытался сообразить, что ему делать и как быть.       Звонок мистеру О’Нилу тоже не принёс результата, ведь девушка у него не появлялась уже долгое время, а на звонки отца она предпочитала не отвечать. Проклиная всё и вся на своём пути, Майкл буквально вылетел из дома. Спустя полчаса парень уже сидел в кабинете Гудмана. — Я не понимаю, — начал он, нервно ёрзая в кресле, посматривая то на сурового Гилберта, то на Нильсена, которого тоже пригласили на конфиденциальное собрание, — Утром я выезжал — она была дома! На сообщения отвечала, а потом просто взяла… взяла и испарилась! Просто исчезла! — А звонить пробовал? — устало поинтересовался Алекс. — Нет, твою мать, не пробовал, я же идиот! — повышая тон, ответил парень гневно раздувая нозри и сжимая кулаки до побеления костяшек, — я не понимаю… — он начал активно растирать лицо ладонями, разгоняя кровь, чтобы оно не казалось таким бледным. — Ладно, не ной! Найдём мы твою малышку, — подытожил Гудман, беря в руку телефон, — иди, мне надо позвонить. Я тебя вызову, — Майкл молча кивнул и вышел в коридор, присаживаясь на скамью. Следом вышел Нильсен и присел рядом.       Парни молчали, ожидая, когда начальник вызовет к себе. За это время в штаб приехал отец Сары, весь взволнованный и злой. — Что ты, чёрт рыжий, сделал с моей дочерью? — как только в поле зрения мистера О’Нила появился Майкл, мужчина тут же подлетел к парню, схватив за грудки и, поднимая с места, начал нещадно его трясти, крича что-то несуразное, — где моя Сара? — Успокойтесь, — Алекс попытался отвести его от Тёнера, но тот вырвался, с каждым разом сильнее встряхивая Майкла. — Да не знаю я, где она! — парень что есть мочи оттолкнул будущего тестя от себя, но тот оказался упорным в своих действиях и вновь стал наступать. Внезапно кулак Тёрнера впечатался в лицо, задевая скулу, что мигом отозвалась жгучей болью, отрезвляя мужчину. Тот остановился, устало выдыхая и бормоча одними губами «спасибо», грузно опустился на скамью, — не знаю… — сочувственно повторил парень, опираясь затылком о прохладную стену, по которой медленно съехал вниз, накрывая лицо ладонью.       Дверь кабинета напротив открылась, и в тусклом свете помещения показалась фигура Гилберта. Он окинул взглядом всю компанию, усмехнулся и, протянув руку мэру для рукопожатия, сказал: — Я пробил по своим каналам, чтобы раздобыть хоть какие-то сведения, — начал он. — Она ходила сегодня в супермаркет на Бостонской, там напротив банк. Камеры наружного наблюдения со здания заиксировали, как ее… — мужчина сделал паузу, чтобы немного подготовить присутствующих морально. — Её похитили. Увезли на машине. Но номер удалось зафиксировать, будем искать. — Чёрт, малышка! — Майкл несильно ударился затылком о стену, в то время как Алекс помог увести отца Сары, по совместительству мэра города, в медпункт, так как тот внезапно побледнел и чуть не потерял сознание. — Объявляй общую тревогу, собирай парней и выдвигаемся, — Гудман взглянул в телефон и добавил. — Автомобиль отследили.

***

      Тёмный и сырой подвал вызывал отвращение, стоило только глубже вдохнуть этот затхлый воздух, пропитанный смесью гнилостных миазмов и прелой земли, или прислушаться к посторонним звукам, например к парочке крыс, что решили измерить небольшое пространство, бегая из одного угла в другой. Одинокая лампочка, висевшая в центре потолка, покачивалась, противно скрипя и прерывисто мигая, издавая при этом противные звуки. Сознание постепенно возвращалось, но Сара всё ещё была в отключке, хотя, пусть и приглушённо, слышала голоса и скрип половиц под тяжестью тел. Мешок все еще находился на голове девушки, мешая ровно дышать, отчего на лице уже выступила испарина. Металлическая дверь, скрипя петлями, открылась, впуская в прохладное помещение двух мужчин. Один — крупный и лысый — нёс ведро с водой, а высокий худой парень лениво проследовал к центру подвала и остановился в паре метров от сидящей на стуле девушки, руки и ноги которой были привязаны к нему. — Просыпайся, красавица, — почти пропел елейным голосом брюнет, когда лысый одним махом опрокинул содержимое ведра на пленницу, отчего та резко встрепенулась, судорожно хватая ртом воздух. От ледяной воды вся одежда мигом прилипла к телу, а кожа покрылась противными мурашками. А бугай резким движением сорвал мешок с головы О’Нил.       Стараясь сфокусировать взгляд, что было непросто сделать в слабо освещенном помещении, когда единственный источник света как будто специально бьет прямо в лицо, Сара пыталась разглядеть лица похитителей, потому что голос одного из них был смутно знаком. — Кто вы? — сдавленно прошептала девушка, пытаясь пошевелить онемевшими конечностями, что, естественно, сделать не получилось. — Что вам нужно? — Котеночек, — о, нет, только не это… Это приторно-сладкое «котеночек», сорвавшееся с губ похитителя неприятно резало слух, силой унося в воспоминания симилетней давности, когда ещё совсем юная О’Нил была счастлива с этим человеком. Когда сладкое «котеночек» ласкало слух. Когда ещё не было в её сердце боли от предательства… Когда она ещё не знала Майкла, что помог залечить эти раны. И без которого она сейчас уже не может жить, потому что лю… Чёрт! Майкл! Сара вдруг поняла, что её нет дома уже несколько часов, и Тёрнер уже давно должен был прийти с работы. Почему-то сейчас она почувствовала себя максимально грустно, когда хотя бы на секунду представила, что в данный момент чувствует парень. Её парень.  — Отпустите меня, ублюдки, иначе… — злость, всколыхнувшаяся в груди, мгновенно придала уверенности, и Сара злобно зашипела, глядя прямо в глаза Джону. Тому самому Джону Холлу, что в одиннадцатом классе украл деньги у мистера О’Нил, и спустил их на наркотики. Тому Джону, что полоснул семнадцатилетнюю девушку ножом по животу, находясь в наркотическом опьянении, о чём теперь напоминал длинный шрам. Тому Джону, что провёл после этого пять лет в психбольнице, пока Сара справлялась с паническими атаками с помощью лучших психотерапевтов города. — Иначе, что, котеночек? — издевательски засюсюкал Холл, склоняясь к лицу морально измученной девушки, — Что ты мне сделаешь, О’Нил?! — уже значительно грубее спросил парень, больно хватая девушку за подбородок и прожигая ее насквозь взглядом с ненормально расширенными зрачками, что отдавали странным блеском. Сара еле успела сдержать в себе невольный всхлип страха. Теперь она по-настоящему узнала его. Это был тот самый Джон, что не раз угрожал ей в свойственной манере: «Ты достанешь мне деньги, или я тебя прикончу, котёночек. Хотя нет, сначала трахну как следует, а потом убью…» — Не трогай меня… — Что? — парень состроил удивлённое лицо, но затем коварно оскалился, обнажая ряд белых и не очень ровных зубов, — Сначала твой папаша заплатит за тебя, а потом мы тебя отпустим. Да, Геральд? — обратился он уже к мужчине, что ранее облил О’Нил водой и всё это время молча стоял позади, мерзко ухмыляясь. — Нет, — грубо и однозначно ответил тот. — Ну нет, так нет, — равнодушно пожал плечами Холл. — Значит получим деньги и прикончим тебя, котёночек. Заметив неподдельный ужас в её глазах, он довольно ухмыльнулся и ушёл, что-то шепнув у входа Геральду. Тот остался в помещении с девушкой и медленно двинулся в её сторону после громкого щелчка замка на закрывшейся двери.

***

Дорога до заброшенного склада заняла по меньшей мере час-полтора. И всё это время Майкл не находил себе места, ерзая на сидении спецтранспорта. Гудман с Нильсеном ехали следом в чёрном легковом автомобиле. Когда обе машины остановились на безопасном расстоянии от заброшенного здания, десять бойцов отряда вышли из мини-автобуса и собрались в колонну по двое, готовясь к приказу начальства. И как только Гилберт собрался начать разговор в рупор с похитителями, мэру поступил звонок с неизвестного номера. — Мистер О’Нил, ставьте на громкую связь, — приказал Александр, на что тот кивнул и ответил на звонок, после чего сразу включил громкую. — Алло. — Значит, слушай сюда, Фред, — рявкнул грубый мужской голос, и мэр крепче сжал телефон в руках, — твоя дочь у нас. Хочешь погулять на её свадьбе — переведешь на номер, который мы вышлем сообщением, десять миллионов долларов, — голос был спокойным, даже насмешливым, — а если денег не будет через час — погуляешь на похоронах…       Фред не успел ничего ответить, как звонок резко прервался и послышались короткие гудки. На его лице со скоростью света сменялись эмоции после всего услышанного, а и без того больное сердце сделало пару-тройку кульбитов и кольнуло. С тяжёлой одышкой, гневно раздувая ноздри, мистер О’Нил перевел взгляд на Майкла. Тёрнер неотрывно смотрел в одну точку перед собой, сжимая оружие в руках с такой силой, что, рядом стоящий Бурый уже начал на него шипеть за слышимый треск металла. На скулах заходили желваки от сильного сжимания челюсти, а глаза заволокло пеленой ярости. Почему-то сейчас ему показалось, что именно он виноват в том, что его женщина в опасности.       Пока Гилберт с Нильсеном в срочном порядке разрабатывали план действий, Майкл думал о том, сколько он ещё не успел увидеть вместе с Сарой. Сколько не успел сказать ей. Что не успел совершить ради неё. И он был уверен, что когда он спасет свою малышку, то начнёт мечтать. Мечтать о том, как будет посвящать ей каждое мгновение своей жизни. О том, как однажды встанет перед ней на одно колено и протянет кольцо. О том, как в один самый прекрасный день они официально назовутся мистер и миссис Тёрнер. И о том, как каждое утро его будут будить нежный поцелуй жены и маленькие ручки дочки. Или сына. И чтобы каждая его мечта осуществилась, сначала нужно разобраться с теми ублюдками, что посмели украсть его малышку.

***

       Сара проснулась от того, что услышала какой-то шорох за стеной. Она не понимала, сколько прошло времени с разговора с Джоном, но однозначно — много. Пить хотелось ужасно, не говоря о том, что ела она почти сутки назад. Если конечно бутылку вина, фрукты и пару кусочков сыра можно считать едой. Геральд с Джоном заходили всего два раза проверить её. Пару раз им пришлось привести девушку в чувство точными ударами по лицу.       Всё это время Майкл не покидал мысли девушки. Хотя, впрочем, только мысли о нём и поддерживали Сару. И только сейчас она поняла, как мало говорила ему о своей любви.       Шум стал отчётливей, и О’Нил поняла, что это звуки борьбы и топот ног. Страх сковал всё тело, потому что она никак не могла понять, что происходит. Еле удерживаясь от того, чтобы провалиться в забытьё, Сара постаралась подать голос, но из горла вырвалось лишь сиплое «Помогите». И когда сознание уже почти покинуло девушку, она услышала грохот открывающейся двери и выстрелы. А затем наступила темнота.

***

— Что это? — Гилберт непонимающе уставился на листок, что ему протянул Тёрнер. — Заявление, — пояснил Майкл, выкладывая документ на стол перед начальством. — По собственному. — Это из-за того случая, да? — спросил Гудман, имея в виду события двухнедельной давности. — Да, — коротко ответил Майкл, протягивая мужчине ещё один документ, свернутый в трубку и перевязанный ленточкой. Затем вышел в коридор и столкнулся с Александром. — Уходишь? — улыбаясь, спросил Нильсен, на что Майкл кивнул и протянул ему такой же, как и Гудману, свёрток. — Что это? — не дождавшись ответа, снял ленточку и развернул бумагу. — Да ладно? Поздравляю! — Спасибо, — Тёрнер вспомнил, как они с Сарой целый день потратили на составление текста для приглашения. — Больше не оставлю свою семью…       И, усмехнувшись, он пошёл к машине, чтобы как можно быстрее оказаться дома. А пока ехал, улыбался, ведь почти все его мечты осуществились…

Первая, когда две недели назад он влетел в подвал к Саре, что была без сознания и вынес её на руках из обезвреженного здания. Каждый момент вместе. Вторая, когда достал из тумбочки в спальне коробочку с кольцом, что лежала там вот уже полгода, и попросил руки и сердца за обычным ужином. Третья исполнится через месяц, а на исполнение четвёртой есть ещё уйма времени, но что-то ему подсказывает, что Сару всё утро тошнило не из-за испорченного сыра…