Мастер кидо / Реинкарнация в RWBY

— Жони, иди кушать и девочек позови, — прокричала мать из кухни. Я подъехал на инвалидном кресле к кухонному столу, а вскоре и сестры подошли, не желая испытывать терпение матери. Каждый занял своё любимое место за столом, мне же потребовалось несколько секунд на то, чтобы вспомнить, где же я любил раньше сидеть. За два года такие мелочи совершенно выветрились из памяти, словно из вордовского документа удалили всё содержимое, оставив лишь его название. Думаю, каждый хоть раз, но испытывал чувство, когда не можешь что-то вспомнить, но кажется, что вот-вот сможешь вытащить это из памяти. И обиднее всего, когда не можешь вспомнить элементарные вещи, которыми пользовался каждый день. Столь часто, что мозг начал фильтровать их, как фоновый шум. И только, когда все заняли свои места, я смог занять единственное свободное, предположив, что оно и является моим. Ммм, божественный вкус еды напомнил мне, как же хорошо мама умеет готовить. Рис просто тает во рту, а аппетитный говяжий стейк средней прожарки выделяет обильное количество сока. Организм, лишённый долгое время таких изысков, радушно приветствовал пищу. — Кушай, сынок, а то ты совсем истощал, — ласково произнесла мать, видя с каким энтузиазмом я накинулся на пищу. Но не прошло и минуты, как со стороны матери послышался восклик: — Ах, Жон, я забыла купить твой любимый апельсиновый сок! — печально сказала мама, лицо её приняло озабоченный вид, а руки сжимали полотенце. — Вы кушайте, а я быстренько сбегаю в магазин. — Мам, — схватив за руку, останавливаю мать, прежде чем она умчится одеваться, — Ничего страшного не случится, если я не выпью сегодня сока. Поверь, я научился обходиться без него, — вкрадчиво произнёс я, стараясь убедить её не бежать стремглав за соком. К счастью, мама не стала возражать, просто кивнув головой, соглашаясь. Вот только её опечаленный вид свидетельствует о том, что мои слова пошатнули духовное равновесие матери, а взгляд, направленный на меня, стал полон жалости и сочувствия. Как видно, долгое время без общения с людьми не обошлось без последствий. Я стал слишком прямолинеен, грубо говоря, что думаю, то и говорю. Быть может, мне следовало нарисовать на кокосе лицо и назвать его Уилсон? — Тогда чай? — поинтересовалась мама, вырвав меня из размышлений. — Лучше кофейку, — улыбнулся я, примерно представляя какая реакция последует. — Жон, тебе ещё рано пить кофе! — насупилась мать. — Если разбавишь молочком, то в самый раз. — Ладно уж, златоуст, будет тебе кофе, — поддалась мама. Эх, необычно, конечно, чувствовать к себе такую заботу. Не то, чтобы раньше родители её не проявляли, просто я не давал ей пробиться к моему сердцу, боясь снова обжечься. Любовь так многогранна, однако. С одной стороны меня сейчас пытались ограничить, с другой же делали это из лучших побуждений. В прошлом мире родители практически ни в чём меня не ограничивали, но не потому, что так сильно любили, а потому, что им было всё равно на меня.

***

Осенний дождь тарабанил по крыше дома, вгоняя людей в меланхоличное настроение. Тёмные тучи плотно закрыли небосвод от солнечного света, так часто ассоциирующегося с хорошим настроением. Но касается ли это всех людей? Лично меня пасмурная погода никогда не вгоняла в тоску, напротив придавала невиданный подъём сил. И чем темнее тучи, тем выше поднимается настроение. И только дождь изредка вызывал дискомфорт, конечно, если я встречал его, будучи на улице. Но, сидя в тёплом доме, дождём можно искренне наслаждаться. Тем, как он выбивает причудливый ритм, падая на крыши и подоконники. И тем, как дождевые капельки стекают по оконному стеклу. Такой вид, действительно завораживает, невольно погружая меня в самого себя. Мысли текут медленно и размеренно, а сознание будто вибрирует в такт музыке дождя. Такую прекрасную погоду нельзя упускать за просмотром фильма или пустым разговором с приятелем. Лучшее, что можно сделать, чтобы по полной ею насладиться — это потягивать горячий шоколад, завернувшись в теплый плед. Что я, собственно, и сделал. Для полного блаженства не хватает лишь захватывающей книги под рукой. Впрочем, у меня есть занятие куда как более подходящее, чем чтение книг. Прямо сейчас из моих ладоней льётся мягкий зеленый свет. Впитываясь в ноги, он вызывает приятные ощущения по всему телу, словно горячая ванна студёным зимним вечером. Кажется, будто каждая клеточка тела трепещет от удовольствия, жадно поглощая живительный свет. Несмотря на даруемые ощущения, главная задача изумрудного света состоит в излечении тела. Синигами называют эту ветвь кидо — кайдо (пути возвращения). Кайдо не имеет заклинаний и не подразделяется на номера, из-за чего может создаться обманчивое впечатление лёгкости этого пути. На самом же деле всё не так однозначно, для лечения царапин, ушибов и неглубоких ранений достаточно пары месяцев практики, однако для врачевания внутренних органов и серьёзных травм нужны значительные навыки в данном направлении кидо, а значит и многие годы практики. Спустя два месяца тренировок применение кайдо уже не требует сильной концентрации, а излечение ног практически завершено. Усилий и времени на это понадобилось весьма много. Все эти два месяца я только и делал, что тренировал лечебное кидо, да проводил время с семьёй. Скинув с тела плед, нетвердой походкой приблизился к приоткрытому окну. К живописному виду капающего дождя незаметно для меня добавились зигзагообразные сверкающие молнии. А в воздух добавился приятный запах озона. Совершая глубокие вдохи, я прикрыл глаза от удовольствия. Рука машинально потянулась к кружке всё ещё тёплого горячего шоколада, а мысли перескочили на пройденное с момента выписки из больницы время. Отношения с семьёй удалось наладить, как мне кажется. Не то, чтобы раньше они были плохими. Нет, родители и сёстры всегда меня любили, а вот я до острова не сказал бы, что относился серьёзно к родственным узам. И с моей стороны, после возвращения, пришлось приложить немалое количество усилий для того, чтобы сделать наши отношения такими, какими они и должны были быть. В конце концов, именно такого и заслуживает моя семья. Постепенно открываясь родным, я и сам стал лучше их понимать. Я смог пустить в своё сердце их любовь, а в ответ они ещё больше приоткрыли свои души для меня. Связь и чувства, о которых я всегда грезил воплотились в реальность, чему я несказанно рад. И всё же далеко не все нюансы взаимоотношений для меня понятны. Я вступил на новое для меня поле, и боюсь сделать шаг не в том направлении. Но в этот раз я боюсь ранить не себя, а их. Всё, что мне остаётся — это делать неуверенные сантиметровые шаги, укрепляя и развивая наши отношения. Мда, обличить чувства в мысли уже сложно, а объяснить их словами и вовсе невозможно. Не от этого ли между людьми чаще всего возникают недопонимания? Второй важной составляющей моей жизни эти пару месяцев являлось овладение кайдо. Сильнее всего радует, что ни одна из купленных в зоомагазине мышей не пострадала. Открыв путь возвращения за десять очков, я неожиданно получил не только знание того, как активировать данное кидо, но и знание физиологии человеческого тела. Если быть точнее, то информация гармонично совмещала эти два аспекта. Мне не нужно познавать всё с нуля путём проб и ошибок, как и не нужно экспериментировать над крысами. К тому же информации по лечению животных система мне как раз таки и не предоставила. Так что в этом нет никакого смысла и пользы для меня. Я сразу же приступил к практике на собственном теле. Со стороны такой поступок может показаться опрометчивым. На самом же деле опасность для меня минимальна, ведь я шёл от простого к сложному. От заживления едва заметных царапин, умышленно нанесённых себе до исцеления сухожилий и нервов в искалеченных ногах. И даже ошибившись на самых сложных этапах, мгновенной смерти можно не ждать. Точнее в случае с заживлением поврежденных нервов и сухожилий смерть вообще не грозит, а, неизбежно возникавшие, мелкие недочёты легко исправлялись с повышением моих навыков в целительском искусстве. Сейчас моё исцеление завершено на девяносто девять процентов, по сути то осталось лишь исправить некоторые шероховатости в проделанной работе, довести до идеала так сказать. Думаю, это займёт не больше одной недели. Путь возвращения оказался поистине удивительным. То, как я исцелил свои травмы, не сможет повторить ни один врач. Хотя в возможностях врачей атласа я всё же не уверен. Кто знает, может их технологии уже позволяют лечить и более сложные травмы. Но в том, что медики остальных стран на такое не способны я знаю точно, ещё в больнице допросил своего лечащего врача. И всё же мне повезло, что пострадали не внутренние органы. Иначе без подопытных бы точно не обошлось. Лезть кривыми ручонками в сложноустроенную систему, зная, что малейшая ошибка может упокоить меня на месте, я бы абсолютно точно не рискнул. К слову, последние несколько дней я часто стал задумываться о своей феноменальной удаче. Складывается такое ощущение, будто моя удача, подобно переменному току в розетке, колеблется от положительного значения к отрицательному. Период отрицательной удачи — нападение гримм на дирижабль, сменяется на период положительной удачи — удачное приводнение в безвыходной, казалось бы, ситуации. А если копнуть ещё глубже, то можно обнаружить, что каждая неудача в итоге обернулась ещё большей удачей. Падение с дирижабля позволило прозреть и отбросить свой главный страх. Пребывание на острове дало прекрасный шанс развить свои навыки в искусстве кидо. Лишения и испытания, перенесённые мной на острове так же не прошли бесследно, закалив мой характер. Ну, а извержение вулкана мотивировало меня в кратчайшие сроки изучить кайдо. Уверен, будь в системе характеристика удачи, она бы колебалась в диапазоне от минус 999 до плюс 999, никак не меньше. Эхх, сколько не думай, а разгадать загадку моей фортуны — это не то, что возможно сделать в ближайшее время. За своими размышлениями даже не заметил, как опустошил кружку с горячим шоколадом. Приложив её к губам для очередного глотка, хлебнул лишь воздух. Мда, такая погода всегда располагает меня к философствованию. Тук! Прозвучал звук соприкосновения пустой кружки с поверхностью письменного стола. Мой взгляд при этом всё так же был устремлён на опустевшую из-за непогоды улицу. Не знаю сколько ещё я простоял в таком положении, но ослабевшие за долгое время без движения ноги, начали уставать. Когда я уже намеривался вернуться в лоно мягкого кресла, да укутаться основательно в плед, в дверь моей комнаты кто-то постучал. Открыв дверь, я смог лицезреть нарушителя моего спокойствия. — Жони, поиграй со мной, — скорчила умилительную мордашку моя младшенькая сестрёнка. — Ты же обещал вчера, помнишь? — решила прибегнуть она к более серьёзному аргументу, видя, что какой-никакой иммунитет к её чарующей милоте я приобрёл за последнее время. — Эх, Армида, знаешь же, как мне сложно тебе отказать и всё равно эксплуатируешь бедного братика. Ладно уж пойдём поиграем немного, — ответил я, погладив шестилетнюю сестру по голове. — Уряя! — радостно запрыгала Армида, достигнув желаемого результата. Мой же взгляд медленно перетёк в район груди сестрёнки. Именно там ловкие руки девочки крепко держали белого цвета крысу. От частых подпрыгиваний своей хозяйки её телепало в разных направлениях, что явно не доставляло крысе удовольствия, но выбора у бедного животного не было. Когда я, поняв, что крысы мне так-то и не нужны, раздал их своим сёстрам, именно младшенькая больше всех обрадовалась новому питомцу. С тех пор их почти невозможно увидеть порознь. «Прости, брат, но, если бы не твоё существование, мне пришлось бы тяжко. Не держи уж зла.» Зверёк, словно уловив ход моих мыслей, начал предпринимать ещё более активные попытки выбраться из западни. Отчаяние, плескавшееся в глубине его глаз я никогда не забуду.