мерцание осколков

      От белых лилий, кажущихся более далёкими, чем они есть, исходит необъяснимое логикой свечение. Кажется, будто бы они и вовсе искусственные, неживые. У Саяки достаточно причин, чтоб так считать. По дороге к башне она не чувствовала ни запаха, ни свежести. Поле даже не шелестело под напором ветра. Она не хочет понимать, почему так, но разум ищет что угодно, что поможет отвлечься от мысли, что Саяка, на самом деле, никогда и никому не была нужна по-настоящему.       От мысли, что сейчас она умрёт. Всеми забытая и теперь бесполезная, она упадёт в это море мертвенно белых лилий и тоже станет мертвенно белой, как и любой труп. В смольно-чёрных волосах запутаются белые лепестки, сама она сломается, как слабый стебель, и будет совершенно плевать — ей и всем. Её бросают — она падает. Это логично и даже объясняется законами физики. Будет лежать сломанной куклой среди мерцающих бутонов и, возможно, тоже мерцать сверхновой. Саяка думает: они отражают лунный свет, как она — свет Солнца? Они — её осколки?       Саяка стоит на краю и внезапно её прорывает на смех. Он не безумен — оставьте безумие за каждым в этой проклятой школе, кроме неё. Этот смех — крик истерика, понимающего, что все вокруг чокнулись. Это даже не смех — насмешка, которую она позволяет себе в единственный и последний раз. Над всеми. Над самой собой. Над проклятой Луной — она сегодня слишком яркая.       Саяка кривит губы и разворачивается на пятках прямо у края, удачно удерживая равновесие. Смотрит на Кирари, внимательно наблюдающую за ней всё это время. Чужие сияющие голубым глаза теперь только раздражают. Азарт? Поставь всё на кон? Ради них? Ради неё?       Бред.       — Надо же было так попасть, — глаза напротив мигают коварным, наплевательским блеском. Президентка втаптывает глубже в землю, на что Саяка только устало улыбается, — правда, Саяка?       “Всё ещё помнишь моё имя? — она молча кладёт руку на сердце: пульс шестьдесят ударов в минуту. — В пари этого не предусмотрено. Жульничество?”       — Вы единственная моя ошибка, президент.       К ночи воздух ужасно холоден. Кажется, он разорвёт своим холодом лёгкие и носоглотку ещё до решающего удара.       Собственные волосы, руки и ноги переплетаются с чужими. Слёзы выступают быстрее, чем Саяка понимает, что так нежно её никто ещё не обнимал, и что вниз она летит не одна. И это, чёрт побери, не её единственная ошибка.       Саяка Игараши тревожит сонные лилии в компании Юмеко Джабами.       Она чувствует их шокированное, медленное покачивание, и не ощущает ни намёка на боль. Ни намёка на смерть, ни намёка на тотальный проигрыш. Саяка смотрит на иссиня-чёрное небо и Луну, которая её привела к этому, и единственная мысль, которой занят разум — это “я опять ничего не понимаю”.       — Ва-а, — тянет рядом лежащая Юмеко с привычным энтузиазмом, — это было довольно весело да, Саяка-сан?       Саяка лениво поворачивает к ней голову и наблюдает, как она поднимает туловище и аккуратными движениями достаёт белые лепестки из копны чёрных волос. Они и она оплели её в полёте, словно паук паутиной.       Саяку не покидает ощущение, что она уже варится в чужом желудочном соке.       — Зачем?       — Зачем? — повторяет Юмеко, то ли не давая договорить, то ли удачно ловя момент, когда Саяка путается в словах и мыслях. — Я подумала, что если полечу тоже, это будет более символично...       — Чума полностью поглощает единственного противника, но тот забирает её с собой, чтоб вместе кануть в Лету, потому что она одержима риском? — Саяка поднимается тоже, и Юмеко смотрит на неё с нежной улыбкой, ожидая приговор. — Неплохо.       — Спасибо, что оценила по достоинству! — радуется та и срывает ближайшую лилию, чтоб снова и полностью прочувствовать запах.       — Ты знала? — задаёт вопрос Саяка, намекая на подстеленный мат — вот уж идеальное ложе для богини или почившего.       Юмеко только закрывает белыми лепестками нижнюю часть лица, но не может полностью скрыть улыбку.       — Может быть...       Саяка закатывает глаза кверху — так и думала. Глядит на башню дверей, на единственное открытое окно. Очевидно, никаких признаков присутствия президентки.       Она наконец улыбается с облегчением: свободна.       Наклонившись к Юмеко, она вдыхает запах лилии и ловит чужой заинтересованный взгляд.       — Кстати, цветы так интересно светятся...