Дракон моего сердца

POV Гарри Однажды утром я проснулся на удивление хорошо выспавшимся. Тело было расслабленно, голова свежа, а на лице играла улыбка. Я быстро оделся и вместе с остальными гриффиндорцами спустился в Большой Зал. Там, за столом, меня и Рона как и всегда ждала Гермиона. -Доброе утро, Гарри, Рон, — сказала нам подруга. -Доброе, — произнесли мы с Роном одновременно. -Как спалось, милая? — с улыбкой спросил Рон и Гермионы. -Замечательно, Рон, — ответила она, — И прекрати меня так называть, мы ведь не одни в Зале находимся, — добавила Гермиона чуть раздражённо. -Ох, ладно. Рон, увидев тосты на столе, принялся отвоёвывать их у Симуса, которому они тоже приглянулись. Гермиона же обратилась ко мне. -Ты выглядишь прекрасно, Гарри. Выспался? -Ну да. Сегодня мне во сне пришло просто чудное видение. -Поделишься им со мной? -Конечно, Герм! В общем, я был в каком-то саду. Стоял на дорожке, а по обе стороны от неё были кусты белых роз. Небольшие участки, полностью застеленные ковром из разных цветов. Всё вокруг цвело, а в воздухе был прекрасный аромат. Я решил пройтись по этому саду. Идти я решил прямо, чтобы не заблудиться в нём. В итоге, дорожка ушла куда то в кусты, и я залез в них. После я оказался на небольшой полянке. Трава на ней была зелёная-зелёная! Я огляделся и увидел очень широкий, необъятный, высокий дуб. Казалось, что его ветки тянулись к небу и переплетались с потоками воздуха. А под дубом сидел парень. Я понял, что это мой соулмейт. На вид ему было не больше шестнадцати. У него были белые, как снег, волосы. Одет он был в черную рубашку, такого же цвета брюки, ботинки, наверняка из драконьей кожи, рядом лежала мантия. В общем, у паренька был строгий прикид. Я подошёл к нему и сел ближе, но он меня не видел, поэтому я начал рассматривать его лицо. Рассмотрев, сделал вывод, что мой соулмейт чертовски красив. Он поднял лицо к небу, и я застыл. Его глаза были серые, как небо перед грозой, но в тоже время, они… Сияли. Да, как… Как серебро. А потом он стал что-то напевать. Что-то про Ангела Смерти, но я не расслышал. Его голос был чарующим. А потом он стал колдовать. Но не просто колдовать — он начал колдовать без палочки! К нему подлетело серебряное облако, которое стало принимать форму дракона. И тогда я понял, что это был патронус! Он вызвал его без палочки, это удивительно! А потом сказал своим бархатистым голосом: -Я иду в поместье, можешь начать готовиться. Моё решение не изменилось. И патронус улетел. Мой партнёр снова стал что-то напевать, а затем прекратил. Резко. Он закрыл глаза и опустил голову на колени. Я прислушался, и услышал его тихий голос. Он говорил стихами: Ну вот и всё. Сижу под дубом этим я в последний раз, В последний раз смотрю на тебя, солнце. Увидеть бы тебя, прекрасная луна, Твой бледный свет мне помогает, От горя моего спасает, И слез горячих пролить не даёт. Одна лишь ты меня услышишь, Хоть не ответишь, но поймёшь. А затем одинокая слеза скатилась по его бледным щекам. Мне так хотелось ему помочь… Потом он встал, и я вместе с ним. Он ещё раз посмотрел на небо, на дуб, и пошёл. Пошёл через те самые кусты. А потом мир вокруг начал плыть, и я проснулся. -Хм, — задумчиво произнесла Гермиона, — Колдовать без палочки просто невозможно, если только… -Только что? -Если повредить магические каналы, то связь с палочкой оборвётся, и магия перестанет поступать и подпитывать палочку. Она найдет себе другой выход. Я читала об этом. Информации очень мало, но… -Расскажи что знаешь, — я начал волноваться. -Повреждённые каналы находят место выхода магии и заживают, но связь с палочкой будет потеряна. С любой палочкой. И эту связь не возможно восстановить. Это на всю жизнь. -Из за чего вообще они обрываются? -Чаще всего, это может случиться у одиннадцатилетнего ребёнка. Причиной этому служит шок. У более взрослых волшебников это происходит из-за сильной душевной или физической боли, — объяснила подруга. -Ты рассказал, что твой соулмейт говорил стихами. Как я поняла, он прощался со светом, словно он больше его никогда не увидит. -Он хотел увидеть луну… Зачем? — я был озадачен. -Те, кому некому рассказать о своих проблемах, изливают душу луне, ищут в ней утешение. Поверь мне, Гарри. Я тоже ей рассказывала о своих проблемах… В этот момент в Большой Зал влетели совы с письмами и газетами «Пророка». Мы окончили наш разговор, потому что весь Зал наполнился шепотом. Я было подумал, что Скитер опять что-то обо мне написала, но, как оказалось, нет. -Дружище, читай! — оживлённо сказал Рон, — Вот это новость! Я взял в руки ненавистную газету, что протянул мне Рон. Вот что там было: «Сегодня в Министерство магии приходила Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк. Направлялась она прямиком к Министру магии, Кингсли Шеклботу. По данным из нашего секретного источника, леди Малфой обратилась к Министру за помощью. Сначала мы не поняли о чём, или, точнее, о ком идёт речь. Но после выяснилось, что у леди Малфой пропал сын. О нём не знал не один маг Магической Британии. Юный наследник древнего почитаемого рода Драко Люциус Малфой исчез из Малфой мэнора в ночь с 12 по 13 апреля этого года. Сначала его пытались найти с помощью родовой магии, но эта попытка не была успешной. Позже были подключены Авроры, но и это не помогло найти наследника. Что решил Министр, нам пока неизвестно. Читайте следующие выпуски «Ежедневного Пророка». Специальный корреспондент Рита Скитер.» Зал наполнился вопросам:. -У Малфоев был сын?! -Где он всё это время был? -Может, его специально прятали? Вопросов было много, и у каждого свои. Я молча сидел и пялился в газету. Что-то здесь не так. В этот момент к нашему столу подошла моя подруга, которую я спас в Малфой мэноре — Луна. -Гарри, я должна тебе кое-что рассказать. Ну всё. Мне это совсем не нравится.