это все неправда

      черт, в самый неподходящий момент.       миша слышит, как в дверь кто-то ломится, сначала звонок дверной с силой зажимает, потом стучит по двери кулаком. бестужев сразу понимает, кто это, потому что это может быть только один человек из всех, кого он знает. бестужев просит парня сидеть в спальне и не высовываться, во что бы то ни стало. насчет внешнего вида не парится, идет открывать многострадальную дверь прямо так, в одних трусах.       а за дверью муравьев-апостол злой, как черт, того и гляди, любого на своем пути готов одним только взглядом убить. – миш, это пиздец, – ни тебе «привет», ни «извини, что так поздно пришел, не предупредив», просто разувается и проходит в гостиную, чувствует себя в мишиной квартире как дома. – что случилось? – бестужев-рюмин изо всех сил пытается сделать удивленное лицо, как-будто не знает из-за чего сережа пришел. – этот пиздюк опять из дома сбежал, – муравьев рукой трет глаза, – я у всех его дружков был, полгорода объездил. ничего.       «конечно ничего. он же у меня.» – да успокойся, может он остался у кого-нибудь, кого ты не знаешь, – миша, стоявший до этого в дверном проеме, садится на диван рядом с другом. – ты с кем-то? я не вовремя? – мужчина только сейчас обращает внимание на то, что бестужев его в одном белье встретил. – да не, все в порядке, – миша изо всех сил старается врать так, чтобы сережа ни о чем не догадался, – спал просто. – а, извини, что разбудил. я просто не ебу вообще, что делать теперь и где этого придурка искать, – лицо у муравьева-апостола максимально уставшее, никаких нервов с таким младшим братом не хватит. – из-за чего хоть поссорились на этот раз? – зачем спрашивает, он ведь итак все уже знает. – да так, из-за учебы, – сережа нагло врет, но говорить о настоящей причине ссоры ему стыдно и за ипполита ему стыдно, а еще он не понимает, где так проебался, что брат вырос таким. – да не из-за учебы никакой. че ты врешь? – слышит знакомый голос у себя за спиной.       ипполит, такой же как миша, полуголый, стоит у другого входа в гостиную, его от холода и волнения мелкая дрожь пробивает, руками обнимает себя, чтобы хоть чуть-чуть согреться. старший муравьев-апостол смотрит то на него, то на лучшего друга, и два плюс два в уме складывает. – что ты...вы, – сережа все видит, но понимать это отказывается, – поля, какого черта ты тут делаешь?       ипполит молчит, знает, что сказать сейчас хоть слово себе дороже. – сереж, я все объясню, – подает голос бестужев. – пиздец, можешь не объяснять, – сергей с дивана встает и к мише подходит, – ты совсем охуел? – хватает крепко за волосы на загривке, но миша не дергается даже, смотрит ему прямо в глаза, – с братом моим трахаешься? – он взрослый человек, сам решает с кем ему трахаться, – бестужев отвечает спокойно и даже не предпринимает попыток высвободиться. – он? взрослый? – муравьев в бешенство приходит, отпускает мишу, на ипполита смотрит. – да, взрос... – бестужев договорить не успевает, потому что сережин кулак ему ровно в нос попадает. – ахуенный ты друг, миша!– у сережи рука болит сильно, но он внимание на эту боль не обращает. – пошел ты нахуй, сережа! – бестужев кровь, льющуюся струей, рукой вытирает и за нос разбитый держится.       поля, только осознавший, что произошло, к мише подбегает, смотрит обеспокоено, говорит, что лед приложить надо и за бестужевым к раковине на кухне идет, суетясь и крутясь вокруг парня. – поль, отъебись, – ядовито бросает миша, кровь, которой слишком много для разбитого носа, смывая, – делай че хочешь, хочешь тут оставайся, хочешь вали домой вместе с этим психом, смотри только, чтобы тебя тоже не отпиздил. – давно пора, – отзывается сережа, стоящий рядом, подпирая собой стену. – только тронь его, я тебе ебальник сломаю, – бестужев отвлекается от раковины и смотрит на лучшего друга взглядом злым. – ага, попробуй. – ты, блять, нарываешь что ли? – миша хоть сейчас готов подраться, но иполлит останавливает, держа его за плечи. – успокойтесь оба! – я спокоен. – я тем более.       молчание повисает на несколько минут, пока поля ищет на мишиной кухне аптечку. – короче, делай, что хочешь. домой можешь не приходить, жить тебе теперь есть где, – говорит сережа, обращаясь к младшему брату, – я поехал. – скатертью дорожка, – кричит бестужев уже ему в спину.       сережа домой едет в бешенстве, да еще и на дороге одни мудаки. кажется вселенная решила устроить ему худший день в жизни. мужчина со злости по рулю бьет. единственное, чего он сейчас хочет, это напиться до беспамятства. именно этим он и займется, как только дома окажется.

***

      дверь в квартиру открывается часов в 10 утра в воскресенье. сережа из спальни на шум выходит и видит бестужева у себя в прихожей. – ты че тут забыл? – голос ужасно хриплый спросонья. – поле помогаю вещи собрать, – миша говорит неуверенно. – что, уже съезжаетесь, голубки? – ухмыляется сергей. – ты сам сказал, что я могу домой не возвращаться, – ипполит из своей комнаты выходит с рюкзаком. – а ты уже и рад к пареньку своему новому съебаться? – ну он принимает меня таким, какой есть, а не читает лекции на тему того, что мне нельзя любить парней, – кричит поля уже из ванной. – ну он то ребенок, еще не понимает, что творит. а ты, миш, ты то куда? – муравьев парня как-будто вразумить пытается. – я не выбирал, каким мне родиться, – бестужеву говорить это больно, другу своему в глаза смотреть больно. он знал, что сережа гомофоб, по рассказам поли о том, видел сережину реакцию на «пидорковатых», как их называл сам мужчина, парней, но в свою сторону он подобного никогда от апостола не слышал, а сейчас услышал, и стало больно. – пиздец, ты же взрослый человек, – начинает муравьев, но миша его перебивает. – ты тоже, а понять, что в этом нет ничего плохого не можешь, – говорит разочарованно. – я просто не понимаю, как так можно и как ты во все это вляпался, – сергей вздыхает устало. «а ты попробуй, может поймешь, как так можно»       миша в ответ лишь молчит, в голове только и крутится момент, как он еще в университетские годы признался пьяному в говно муравьеву-апостолу в своих чувствах, а тот пока слушал его пламенную речь, уснул, так о мишкиной любви и не узнав.       поля вещи свои собрал и уже стоит в коридоре, обувая кроссовки, когда сережа вдруг останавливает его. – слушай, поль, можешь остаться дома, я перестану лекции тебе читать. – серьезно перестанешь? с чего вдруг такая честь? – младший брат смотрит удивленно, не понимает, что вдруг на сережу нашло. – просто не хочу переживать за тебя, не зная где ты, с кем и чем занимаешься, – сергей устало трет переносицу. – а, то есть на замок меня здесь посадишь, чтобы по мужикам не ходил. нет уж, спасибо, – ипполит отдает мише рюкзак и собирается уже выйти из квартиры, когда сергей его разворачивает к себе. – да с чего ты это взял? можешь делать, что хочешь, ты же у нас совершеннолетний уже. – что тебя заставило так резко свое мнение поменять? – поля словам старшего брат не верит от слова совсем. – мнение я свое не поменял, просто не хочу, чтобы ты жил непонятно где, – миша эти слова слышит и укол обиды чувствует. – да уж лучше непонятно где, чем с братом-гомофобом! когда поймешь, что в этом нет ничего позорного и ужасного, напиши, я подумаю над тем, чтобы вернуться, – младший муравьев-апостол выходит из квартиры, дверь за собой закрывая.       пиздец.       сережа не понимает, где так проебался и за что вселенная такую злую шутку с ним сыграла. он потерял лучшего друга, самого близкого человека в его жизни еще со времени учебы в университете и младшего брата, которого буквально сам вырастил, одновременно. и совершенно не знал, что ему с этим теперь делать, знал только, что хочет напиться второй раз за сутки.

***

      они не виделись и не общались с мишей уже больше двух недель, и сережа скучал, хотя себе в этом признаваться отказывался. когда у него творился какой-то пиздец в жизни, бестужев-рюмин всегда был рядом, и советы давал, и просто напиться с другом мог. а сейчас через все это муравьев-апостол проходил один, без миши.       сергей не мог принять того, что лучший друг оказался «из этих». поля еще куда не шло, а вот миша...       на самом деле, у такой реакции сережи на все это корни были намного глубже. в нем самом. нездоровое влечение к парням было самой большой его проблемой, от которой он так усердно пытался избавиться сколько себя помнил.       еще в детстве, когда одноклассники муравьева обсуждали голых женщин из разных журналов для взрослых, сережа не видел в них ничего привлекательного и интереса других мальчишек не понимал. став постарше, он начал догадываться, что проблема не в других мальчиках, а в нем. и окончательно понял это, когда впервые случайно увидел в интернете видео, на котором двое мужчин занимались «этим самым». в тот день мальчик всю ночь проплакал в подушку, думая о том, что он неправильный, раз женщины ему не нравятся. эта тема стала для сережи очень болезненной, он никогда об этом никому не рассказывал. и страх его усиливался с годами все сильнее. он боялся своих чувств, боялся, что кто-то узнает об этом его «отклонении», боялся, что над ним будут смеяться, что с ним перестанут общаться, что родители его из дома выгонят и не захотят больше никогда знать. старший брат, который рассказал ему однажды о том, как они с друзьями побили одного «педика» из школы, заставил муравьева бояться еще больше.       а потом сережа решил, что должен исправить себя. и делал для этого все, что мог. встречался с девочками, целовал их, занимался с ними сексом. только у него никогда не получалось, если вместо девочек он не представлял парней. из-за этого сережа на себя злился и нутро свое ненавидел. часто случались моменты, когда он думал, что лучше бы он не рождался никогда, тогда бы и проблем никаких не было. муравьев не понимал, как ему жить дальше. не мог же он вечно притворяться, обманывать всех, а главное себя. но смелости покончить с жизнью ему тоже не хватало, поэтому он жил кое-как, в вечном страхе, всегда притворяясь и обманывая всех вокруг. играл образ гомофоба, потому что «лучшая защита – это нападение», и так его бы точно ни в чем неправильном не заподозрили.       был лишь один человек, с которым сережа позволил себе быть тем, кем действительно являлся. это было еще до университета, когда они отдыхали вместе с семьей где-то на юге. один милый парень постоянно смотрел на него и улыбался загадочно, и апостол сразу обо всем догадался. сереже казалось, это единственный шанс в его жизни, когда он сможет попробовать с парнем, понять наконец какого это и, главное, сохранить все в тайне. он целовал тогда этого парня так, будто последний раз в своей жизни, хотя вполне возможно, что это и был последний раз, а потом точно также с жадностью и неописуемым наслаждением вместе с ненавистью к себе трахал его в какой-то пыльной подсобке в отеле.       после этого парень возненавидел себя еще сильнее. ничто не могло заменить ему те ощущения, которые он тогда испытал, и от этого было еще хуже. представлять, что трахаешь парня во время секса с девушками стало еще сложнее, чем раньше. мысли о безысходности, о вечном одиночестве, которое его ждало съедали его изнутри, и иногда жить с ними ему казалось невыносимо тяжелым испытанием. он не мог нормально смотреть на своих счастливых друзей, которые могли любить и быть любимыми, потому что он не мог.       так сережа и жил с ненавистью к себе, со страхом о том, что кто-то может узнать о нем, но, слава богу, хотя бы ни разу ни в кого не влюблялся. пока не поступил в университет.       тогда и случилось то, чего муравьев-апостол боялся так же сильно, как и того, что кто-то узнает о его отклонении. он влюбился в своего однокурсника, в мишу бестужева-рюмина, мальчишку с кудрявыми волосами цвета пшеницы, с красивыми карими глазами, с невероятным смехом, с душой нараспашку, с безумными идеями. он влюбился и не знал, что с этим делать. миша точно не был таким неправильным, как сережа, он просто не мог быть, миша точно не влюбился бы в такого, как сережа, слабака и труса, полного ненависти к самому себе. теперь сереже жилось еще сложнее, чем раньше. стало еще хуже, когда бестужев начал с апостолом общаться, звал его на все тусовки, подсаживался на парах, приходил к сереже домой курсовые вместе писать и к сессиям готовиться. сереже было невыносимо. он не мог справляться со своими чувствами, физически не мог. ему хотелось мишу целовать, обнимать, в волосы его руками зарываться, оставлять на его теле отметины, чтобы все вокруг знали, что бестужев занят и держались от него подальше. и приходилось сереже сдерживать свои эмоции и чувства. ему это давалось очень нелегко, но он держался как мог. каждое свое слово и действие контролировал, чтобы не дать мише о его неправильности и тем более о глупой влюбленности узнать, и вроде бы неплохо с этим справлялся. только мучился по ночам от снов, в которых они с мишей были вместе, любили друг друга и были счастливы или в которых миша самые грязные сережины фантазии исполнял, а потом просыпался каждый раз в холодному поту и думал, что долго так не протянет.       и держался до сих пор. точнее до того момента, когда узнал, что миша спит с его младшим братом. его мишель, его единственная любовь за всю жизнь, его лучший друг и самый близкий человек спит с сережиным младшим братом.       миша с ипполитом вместе.       сережа думал об этом каждую секунду. полю миша выбрал из множества парней и девушек. именно сережиного брата. как это вообще случилось? как эти двое могли сойтись? и как бестужев мог так поступить с ним?       начать встречаться с его младшим братом.       муравьев-апостол пытался не думать об этом, выкинуть мысли о счастливых поле и мише из своей головы, но как бы не старался, ничего не выходило. когда-то он уже проходил через это. когда понял, что влюбился в мишеля. тогда ему ничего не помогло, ни алкоголь, ни попытки вырезать мысли о мише из своей головы, ни другие люди, которых сережа пытался, правда пытался, полюбить. не помогало ничего, а сейчас тем более ничего не поможет. может ему остается теперь только покончить со всем этим? но зачем тогда столько лет он жил с этим, почему не сделал это еще тогда?       сережа минут пятнадцать бездумно пялился в экран телефона, где был их с мишей диалог открыт. зачем вообще он его открыл, муравьев не помнил. сережа налил себе еще виски в стакан, выпил и опять взял смартфон в руки, открывая диалог с бестужевым. может написать ему сейчас? признаться наконец в своих чувствах, которые сергей так долго и тщательно скрывал. какой в этом смысл? он то его не любит, у него есть поля, и они там счастливы вместе, а сережа тут разбит и мечтает только о том, чтобы его лишенная любви и смысла им самим жизнь закончилась поскорее.       но он все же набирается смелости и пишет мишелю после еще нескольких стаканов виски.       «привет. нужно встретиться»       ответ приходит почти сразу, хотя на часах уже почти три часа ночи.       «привет. когда?»       сережа отвечает и откладывает телефон в сторону только с одной мыслью «будь что будет».

***

      сережа в квартиру мишину заходит, обувь привычно в коридоре снимает и идет прямиком на кухню. – а поля где? – спрашивает, когда понимает, что они дома вдвоем. – у него дела, – миша достает открытую бутылку виски и два стакана, ставит все на стол перед муравьевым. – я на машине, – отвечает сергей, миша только кивает, наливая себе, – что за дела на ночь глядя? – он мне не отчитывается, – бестужев-рюмин несколько глотков делает, даже не морщась. – странные у вас отношения, – сережа и за брата беспокоится, и искренне мишино безразличие к тому, где и с кем сейчас его парень, не понимает. – мы не вместе, он просто у меня живет, – миша смотрит на друга. – а в тот вечер? – муравьев сейчас вообще ничего не понимает. – а в тот вечер твой брат пришел ко мне жаловаться на тебя, сережа, – бестужев наливает виски в другой стакан и протягивает его муравьеву. – хочешь сказать, у вас с ним ничего не было? – мужчина выпивает залпом, как миша не может, морщится. – могло быть, но ты вовремя пришел, – миша улыбается грустно. – блять, – сережа наливает себе еще. – ты об этом поговорить хотел? – бестужев выглядит уставшим и измученным. – нет, не об этом, – сердце начинает биться чаще, сережа наливает еще, выпивает «для храбрости», только не помогает ни черта, ладони потеют, его всего трясет. – я хотел сказать, – миша волнение сережи замечает, только понять не может с чем это связано, – что я тебя, миша, люблю.       сереже хочется зажмуриться, чтобы мишин потрясённый взгляд не видеть, ему хочется сбежать отсюда и больше никогда причину своих многолетних страданий не видеть, ему хочется закрыться в ванной с лезвием, как в университетские годы, только теперь довести начатое до конца. – ты...что? – бестужев понимать отказывается. сережа, его лучший друг, его самая сильная безответная любовь за всю жизнь, сережа со всеми его гомофобными высказываниями, сережа, ради которого бестужев готов на все, да хоть на эшафот пойти, этот самый сережа любит его. – я тебя люблю, – муравьев смотрит мише прямо в глаза, – как парня, не как друга.       миша встает, к раковине на кухне подходит, включает холодную воду и лицо под нее подставляет. поворачивается к сереже, смотрит на него и не знает, что сказать. точнее, он знает, но сказать не может.       муравьев понимает, что мише ответить на это нечего, собирается уже уйти, чтобы избавить друга от всех нелепых оправданий, когда бестужев за руку его хватает, останавливая. – я тебя тоже, – дышит загнанно, смотрит точно сереже в глаза. – что тоже? – выпитый алкоголь мужчине уже в голову дал, он слов бестужева не понимает. – люблю, – отвечает и тянется к сережинам губам, целует медленно, со всей возможной нежностью, а тот замирает и ответить на поцелуй не может, его словно током пробило, он даже как дышать, кажется, забыл. вдруг в голове какой-то рычаг срабатывает, и он на поцелуй отвечает, смазано, неумело, но всю свою любовь вкладывая в этот самый настоящий в его жизни поцелуй. – прости меня, – сережа заплакать разрыдаться готов, он целует мишу судорожно, все его лицо поцелуями покрывает, – прости, прости, прости, – руки бестужева в свои берет, целует тыльную сторону ладони. – за что простить, сереж? – миша не понимает этот пламенный порыв сергея, лицо его в ладони свои берет, прямо в зеленые глаза напротив смотрит. – за то, что я такой, за все, что я говорил, за то, что ударил, прости, просто увидел вас с полей...я такой дурак, – сережа впервые такой искренний с кем-то в своей жизни, сережа впервые так проявляет свои эмоции. – я понимаю все, – мишель целует сережу еще нежнее, чем в первый раз, все свои чувства к нему показать пытается, когда в дверном замке кто-то ключ поворачивает. – я дома, – кричит из прихожей поля, замечает, что на кухне свет горит и туда сразу направляется, – а этот тут что делает? – смотрит на старшего брата удивленно, а потом на мишу, видит их взгляды смущенные, губы, покрасневшие от поцелуев, – что тут происходит?! – я могу все объяснить, – у сережи ком в горле, он не думал, что когда-либо в своей жизни перед младшим братом объясняться будет. – ты уж постарайся, – ипполит улыбается загадочно, садясь за стол кухонный и в мишин стакан виски наливая.