not above love

      Мамé около девяти лет, когда она пишет свою первую сказку о каких-то зверушках из мультфильма. Написано коряво, каким-то странным детским сленгом, скомкано на пять страниц тетрадки по математики, но отец хвалит её. Этого достаточно.       Мамé восемнадцать, когда она узнает, что писать на самом деле можно не только бульварные истории о "плохишах" и "скромных девственницах" на Ваттпаде, но и о том, что на Западе считается голимой пропагандой. Мамé глубоко плевать на традиционные ценности, тем более что она живёт на другом конце планеты и за ней не придут со штрафом и сроком за такие истории.       Она лишь делает пару глотков воды, трёт переносицу, на которой уже отпечатались тяжелые душки очков в пластиковой оправе, но продолжает стучать пальцами по клавиатуре, пыхтя себе под нос. Её молодой человек настойчиво пытается всучить ей хотя бы нарезанные фрукты в желтой тарелке, но она лишь тихо скрипит зубами и просит выйти к собачим чертям, пока её вдохновение не пропало. Опять. ㅡЧто за фигня? Почему пассивы обязательно должны быть ростом на две головы ниже и с талией сорок сантиметров. Идите нахрен! ㅡпосле всех других прочтённых новелл она на зло делает пассива в своём фанфике футболистом под метр восемьдесят пять и чхает на мнение этих дурацких литературных форумов.       Мамé почти тридцать два, когда она сидит в классическом костюме за столом комиссии на прослушивании. У неё классная укладка и новый маникюр, на который она не пожалела пятьсот батт, но она волнуется словно ей вновь девять и рассказ про зверушек вот-вот выпорхнет из страниц пожелтевшей от старости тетради. Потом она видит их. Она видит не просто Мью Суппасита (с которым однажды напилась в драдабадан и тогда пообещала, что примет его в любой из своих проектов) и до ныне неизвестного ей новичка Галфа. Она видит их насквозь: обрывки поцелуев, признания в любви, тысячную толпу, сотни камер, гримерку, где они только вдвоем и образы не выходят из её головы. Преследуют три дня, словно маленькие монстры и тенью плетутся за ней.       Пожелтевшая тетрадка смотрит на неё с укором, потому что Мамé всё не может сделать выбор. Шуршит своими выцветшими странницами с кляксами и явно недовольна поведением девушки. Что же, значит пора повернуть чьи-то жизни на три сотни и шестьдесят градусов. Очки вновь давят на пересоницу, но тарелку с фруктами она забирает с радостью. ㅡГалф. Мью. Роли ваши, поздравляю.       Они сообщат о своей помолвке ровно через полтора года после старта съемок. Правда Мамé никому не скажет, что видела её раньше них самих.