Инстинкт самосохранения

— Ты когда нибудь чувствовал себя ненужным? — темноволосый опустил глаза в пол нервно прокручивая в руках какой-то предмет. Шото поежился и присел на ступеньку возле Изуку касаясь плечом друга. Тот неожиданно дернулся выйдя из транса и удосужился издать краткий смешок.– Ладно забей. И Шото не смог «забить», потому что ему было важно знать с чего вдруг Мидория задал подобный вопрос. Это был даже не дружеский интерес, а обычное любопытство которое с каждой секундой молчания становилось все больше. А Изуку по прежнему молчал лишь изредка моргал и подавал тем самым признаки жизни. На руках несколько ссадин и ран покрытых внушительным слоем корки из застывшей субстанции смутно напоминающую кровь. И гетерохром опять же сохранял молчание продолжая осматривать собеседника. Губа темноволосого разбита в двух места (может и в больших, но со стороны Шото именно столько и насчитал). На скуле виднеется тёмная гематома на руках ссадины и синяки уходящие под рукав футболки. Ноги к счастью или нет были прикрыты спальными штанами. Но даже под ними Тодороки успел разглядеть неестественную окраску тела. — К чему был этот вопрос? — спустя какое-то время смог выдавить из себя парень. Темноволосый нервно вздохнул поежившись от сквозняка подвала и бросил мячик об стенку. «Так вот что это было» подумал гетерохром. — Ну как сказать… Ты когда нибудь задумывался о том, что если бы тебя не было, что что-то могло изменится? Типо хм-м, — Деку задумался опираясь подбородком на собственную руку и наконец-то сформулировав свою мысль победном щелкнул пальцами.– Типа вот ты есть, а вот тебя нет. И представь отличия, — взгляд парня оставался прежним. Таким же отчужденным и до дрожи во всем теле холодным. Мидория в очередной раз улыбнулся и взгляд его на мгновение стал прежним. Наполненным домашним уютом и теплом. По выражению лица парня и не скажешь какой припадок тот испытал поговорив с матерью часом раннее. Это была секунда длившаяся долгое время. То время, когда он ронял со стола посуду и разбивал тарелки о стену с криком матерясь на весь дом. На руках остались несколько глубоких порезов в данный момент были перемотаны эластичным бинтом. Хоть парень и понимает, что после будет замачивать его и отмывать оправдываясь перед Инко. В очередной раз будет глупо улыбаться и делать вид, что не нашёл документы об усыновление. Будет косить под дурочка и отыгрывать свою роль на пять с плюсом удивляясь как естественно ложится тональник поверх красных глаз. А Тодороки перед ним сидит и ничегошеньки не знает от чего хочется громко засмеяться и выставить парня за дверь. Но тот увы наверняка обидится подобному со стороны вечно веселого и жизнерадостного одноклассника. Разве вечность можно сравнить с месяцем учёбы? Даже у таких «жизнерадостных» бывают свои дермовые дни когда мысль о петле становится довольно привлекательной, но Изуку в очередной раз улыбается, да так тепло, что Шото просто тает. Мидория-актер и просто отыгрывает свою роль на ура. Жаль только, что Кацуки не видел его, а то его постановка могла пойти коту под хвост. Тот слишком быстро выявляли ложь собеседника и с лёгкостью мог открыть её другим. Но к счастью Бакугоу бы этого делать не стал и продолжил бы веселиться наблюдая за неведением остальных. — У меня такого не было, — юноша медлил, но темноволосый отчётливо слышал в его словах ложь. Настолько заметную, которую даже младшеклассник мог выявить. Но он в очередной раз за этот день молчит и лишь тихо хмыкает будто что-то обдумывая. В его голове другие мысли. Он думает лишь о том, что можно делать дальше. Как блять дальше жить? Кота знал или нет? Если да, то получается его все это время обманывали или держали в «счастливом» неведение. Получать нож в спину от того кому больше всего доверял всегда тяжело и болезненно, но испытывать это чувство не впервые ещё больнее. Глаза защипало и все поплыли ещё сильнее чем до этого. Он всхлипнул опустив голову сдерживая накатывающий ком из истерики и собственной подавленности. Единственный выход это разговор, но сейчас даже если он поставит перед фактом мать, та будет играть свою роль лучше многих голливудских актрис. И от этого ещё больнее. Он в тупике и не знает куда деться. Как следует поступать дальше? Последующий всхлип от которого грудная клетка болезненно сжалась. Хочется кричать и кидать предметы о стены крича о своей жизни об обмане и боли которую ему причинили за все эти годы. Потеря предательство, но на этом ведь ничего не закончится. Тодороки тянет руки кричит что-то громко и неразборчиво. Руки ледяные грудная клетка несчадно болит на ней будто потоптались и сломали несколько ребер. Из глаз течёт до боли горячая жидкость, настолько горячая, что обжигала слизистую и вызывала дальнейшие слёзы. Вокруг на удивление холодно, будто опустили на глубину тихого океана под толщу ледяной воды. С одной стороны одиноко и холодно с другой спокойно и безопасно. Сейчас никто не тронет воздух постепенно пропадает, а смерть на удивление будет даже приятной из-за кайфа вызванного недостатком кислорода. Так холодно и темно лишь в ушах звенит от сильного давления оказанного на организм. Глупо считать, что находиться на глубине в несколько тысяч метров если всего секунду назад находился в подвале собственного дома. Но Изуку верил и даже ждал скорой смерти и до невозможности белого рая. Почему-то темноволосый считал, что рай это стерильной помещение с холодным освещением как в больничных палатах и запахом напоминающим антисептик. Он бы никогда в своей жизни не хотел повторно очутиться в подобном месте и будь его воля выбрал бы ад. Хотя по тому образу жизни который он вел дорога туда была проложена ему ещё до рождения.