Осторожно, дикие звери.

Из-за стола Брок насилу выбрался. Штаны, которые на нём едва держались, теперь пришлись в самый раз, если не считать длину. Сейчас хотелось добраться до приготовленной им с братом комнаты, уронить Лео на просторную кровать, плюхнуться рядом и забыться спокойным безмятежным сном сытого и довольного жизнью человека. Поблагодарив хозяйку, Брок глянул на осоловевшего от съеденного Тихоню и хотел было уйти, как заметил пальцы Аглаи, сжавшие локоть Лео. Останавливаться и узнавать, в чём дело, Брок не стал. И так всё понятно — одинокая, в самом соку женщина жаждала внимания понравившегося мужчины, или понести хотела, но в Лео он был уверен. Не поддастся брат ни на уговоры, ни на лесть, ни на угрозы и вскоре тоже окажется в комнате, ещё и дверь на магический запор закроет для надёжности. Лео вздохнул, чуть грустно улыбнулся Аглае, понимая, чего та жаждет, и, почти ласково погладив по руке, убрал ее руку со своей. — Прости, хозяйка, — он увидел, как в глазах Аглаи появился вопрос и еще какая-то странная эмоция, которую он не мог понять, — мне нельзя. Магия требует дать обет, нерушимый, чтобы закалить волю мага. Мой обет — жизнь без плотской любви. Врал Лео как по писаному, это была уже обкатанная ложь, он частенько так дурил барышень, которые были падки на молодого, красивого и наделенного непонятной силой человека. И чаще всего в ложь верили и даже не обижались. Вот и сейчас Аглая только вздохнула, опустив глаза, и встала, принимаясь убирать со стола. А потом посмотрела на Лео, чуть улыбнувшись. — Вы уж простите меня, господин маг, одиноко женщине без мужчины, — и ушла мыть посуду. А Лео пошел к Броку, чтобы завалиться рядом, прижаться к брату и уснуть до утра, в котором будет завтрак, чистая одежда и дел на целый день. Если повезет, и они управятся за день, а Аглая не прогонит их в ночь, то можно будет попросить Тихоню довезти их до пресловутых Сволочей, как и было задумано изначально. Едва дверь открылась, Брок поднялся, привлёк брата к себе, обнял, не забыв запереть дверь на массивный запор, погладил по спине. — Эй, ты как? — участливо спросил, заглядывая Лео в глаза. — Хочешь, уйдем прямо сейчас? Брок знал, как тяжело давалась Лео даже хорошо заученная, отрепетированная ложь, как он себя после всего этого чувствовал, но и поделать ничего никто из них не мог. Кто же виноват, что богам было угодно замкнуть близнецов друг на друге? Правильно, никто. Но и Брок никогда бы не променял Лео ни на одну мифическую красотку. — Нормально все, — Лео положил голову на плечо брата, заключая его в объятия. — Просто… красоткам, которым я нужен на одну ночь отказывать проще, чем несчастной женщине, оставшейся без мужа и мужчины в доме. Ничего, поправим ей крышу и, может быть, она оставит нас еще на одну ночь, чтобы мы могли еще день ехать с Тихоней. И ему не так страшно будет. Хотя… Ну кому нужен мальчонка с пустой телегой в дне пути от родной деревни? С Броком было хорошо, тепло, его всегда хотелось держать рядом, оберегать, хотя кто кого оберегал, был еще вопрос. — Давай спать, братишка, — предложил Лео, чувствуя, что сейчас просто вырубится, но коснулся губами шеи Брока. Было понятно, что для нежностей сейчас не время и не место, но Брок чувствовал беспокойство брата и потому сам раздел его, лишь изредка касаясь губами то ключицы, то плеча, то ямки пупка. Хотелось подарить ему хоть чуточку уверенности в том, что все будет точно хорошо, они найдут себе место в этом мире и будут спокойно жить, не опасаясь из-за случайного прикосновения, ласки лишиться головы. Повалив Лео на постель, Брок накрыл его собой, обхватил ладонями лицо брата и выдохнул в губы. — Что бы ни произошло — я рядом, помни это. — И я рядом, — улыбнулся Лео, погладил Брока по плечам и припал к губам, словно нектар пил, целовал брата. Ему сейчас это было нужно. Жаль, что нельзя было остаться в этой комнате, а все бы вокруг исчезло, и были бы только они двое, и можно было без опаски наслаждаться друг другом. Отстраниться пришлось почти сразу. Тело реагировало на присутствие Лео рядом, а в чужом доме нельзя было себе позволить отдаться страсти, потому что Брок не пожалеет ни вдову, ни увальня Тихоню, если жизни Лео будет хоть что-нибудь угрожать. — Давай лучше выспимся, — предложил Брок, чмокнул в любимые губы и наконец откатился в сторону. — Давай, — согласился Лео, зевнул и положил голову Броку на плечо, обнял поперек груди и прижал ногой, почти полностью забираясь на него, и почти сразу уснул. А вот Броку не спалось, он лежал в сонной тишине гостевой спальни, гладил брата по плечу, нет-нет да спускаясь вниз по руке, обводил кончиком пальца метку. У него ведь была точно такая же. Брок тоже думал о коте, кошке, о том, чья судьба точно так же связана с ними. И не знал, к добру ли все это. Больше всего Брок боялся потерять Лео. Утро наступило внезапно, вроде бы только недавно они закрыли глаза, а вот уже петухи пропели, встречая новое утро, хотя солнце еще не встало, и за окном серели утренние сумерки. Лео ненавидел ранние подъемы, но слышал, что Аглая уже стучала горшками, топила печь, хотя ночи были уже теплые и дом не успел выстыть за ночь. Но готовить завтрак надо было. — Братишка, — Лео поцеловал Брока в плечо, — утро уже. Надо подниматься. Глаза у Брока отказывались напрочь открываться. Казалось, он не спал ни мгновения, но надо было и правда просыпаться, вставать, выйти во двор, умыться ледяной колодезной водой, облиться из ведра и начинать новый день. Потискав тёплого со сна брата, Брок-таки поднялся, оделся, не глядя на Лео, чтобы не было соблазна вернуться обратно в постель, и выскользнул за дверь. — Ой! — Тихоня влетел в него на полном ходу. — А я вас будить шёл. — Как видишь, уже сами встали. — Доброе тебе утро, — улыбнулся Тихоне Лео, выходя вслед за братом, и по взгляду понял, что разобраться, кто из них кто, уже не может. Для Лео и Брока этот взгляд был хорошо знаком. — Лео я. — А… — раскрыл было рот Тихоня, но быстро его захлопнул. — С утричком вас, господин маг. — Так, я разрешаю тебе звать меня Лео, договорились? — спросил Лео, не очень-то веря, что прокатит. — Да, — Тихоня кивнул и убежал куда-то к Аглае, которая шуровала у печи длинным ухватом, а по дому разносились невероятные запахи еды. — Лучше бы ведрами таскал, — буркнул Лео, — не переломился бы. Подумав, Лео решил, что разбираться с крышей стоит без рубахи, поэтому достал два отреза тряпицы и одной из них замотал себе предплечье, на котором была метка, и вышел во двор умываться и перематывать руку Броку. — Утро тебе доброе, хозяйка, — сказал он, проходя мимо Аглаи, которая уже накрывала завтрак. — Доброе, — то ли тоже не узнала, то ли просто решила и не вспоминать о вечернем, ответила она. На улице было еще прохладно, если не сказать зябко, особенно со сна, и Лео поежился, а потом увидел их одежду, сушащуюся на веревке, и подумал, спала ли вообще Аглая? Наскоро перекусив, братья занялись не очень обычными для себя делами. Все же они были больше по всяким монстрам, разбойникам и житейские мудрости давно оставили за своей спиной там, в родной деревне, когда уходили навсегда. Но так иногда выходило, что иной работы, кроме как подпереть баню или почистить колодец, не было, и приходилось заново всему учиться. Работа шла ни шатко ни валко. Брок ползал по крыше, выискивая все новые щели, а Лео страховал его внизу, то и дело подавая инструменты по требованию. — А вы правда монстров бьете? — вновь заговорил устроившийся на поленнице Тихоня, явно и не бравшийся ещё за свою часть работы. — Правда, — терпеливо ответил Брок. — Много кого повидали. — А полуденниц били? А лешаков? Брок сдул со лба челку и грозно глянул на парня. — Тебе что, заняться нечем? Вроде бы тетка у курей просила почистить. — Рано ещё, — махнул рукой Тихоня. — Так били? — Били, — вздохнул Лео, левитируя Броку нужный инструмент. Расспросы Тихони были понятны и ожидаемы, да их и мужики в тавернах, если узнавали, что они нечисть бьют, тоже расспрашивали, били ли они с братом того или иного гада. Вся печаль была в том, что чаще всего, Лео понятия не имел, как эти твари назывались у местных, потому что знал их мудреные мажеские названия. Брок от этого смеялся и говорил, что надо быть ближе к людям. А ещё Лео чувствовал, что Тихоня явно заинтересовался жизнью бродячих наемников, ведь они уже полмира повидали, в столицу-то как к себе домой приезжают. В общем, жизнь у них — малина. И не знал Лео, как объяснить пацаненку, что не сладкая эта доля — по дорогам шляться да заработок искать. А если бы не метки, так они с Броком, скорее всего, осели бы в каком городе. Брок в гвардию бы подался, а Лео в алхимики. Но вышло как вышло, и им пришлось покинуть деревню, пока все не узнали их секрет. — Мы много кого били, — ответил Лео Тихоне, — только вот сейчас не в трактире вино пьем, а крышу латаем. Нет, латать крыши дело полезное, только чувствуешь? Денег-то то у нас нет. — А я слышал, что наемники много зарабатывают, — возразил Тихоня и, совсем осмелев, добавил: — А может врете вы все, госпо… Лео, и никакие вы не наемники, не искатели сокровищ. — А ну пошёл кур чистить! — шикнула на Тихоню Аглая и тот, быстро спрыгнув с поленницы, убежал. — Вы уж простите его, госп… Лео, не со зла он, малец еще. — Да понятно оно, — усмехнулся Брок, спрыгнул на землю и утёр лицо брошенным на поленницу полотенцем. — Сами в его возрасте такими же были. А если вспомнить, что про наемников всякие песняры да барды врут по трактирам, то и вообще становится непонятно, как половина мальчишек ещё из дома не убежало. Нет денег в наёмничьем ремесле и не будет никогда. Брок потянулся, присел с десяток раз, размял немного затёкшие руки и искоса глянул на чистое, без единого облачка, небо. — А Тихоня когда дальше поедет? Сегодня или до завтра задержится? По лицу Аглаи было видно, что не хочет она говорить и отпускать таких полезных гостей тоже не хочет, но незлобивая душа у неё, светлая. — Так завтра утром, раненько, — напомнила хозяйка, разгладила передник. — Вы, стало быть, вместе с ним двинете. Тогда я вам чего в дорогу соберу и не отказывайтесь, не обижайте меня. Вам Тихонька небось все уши про мой хлеб прожужжал. — Да, про хлеб твой много говорил, он у тебя даже вчерашний чудесен, — ответил Лео, ничуть не кривя душой. Такого вкусного хлеба они с Броком не ели уже очень давно. — А уж от свежего, наверное, не оторваться. Аглая улыбнулась, ей была приятна похвала, и то, что она хотела дать нежданным гостям еще и с собой еды, делало ее просто невероятной женщиной, и хотелось бы тут остаться, но не этого они с Броком ждали, не к этому шли, поэтому завтра их дорога продолжится. Тихоня говорил, что до его родных Сволочей еще день пути, и надо было подумать о ночлеге, потому что лесов тут, в которых можно было всю ночь греть друг друга своим теплом, нет. Интересно, смогут они договориться с матерью Тихони, чтобы хоть на сеновал пустила? Об этом можно было подумать попозже. — Что у нас дальше по плану? — спросил Лео у Брока, уверенный, что Аглая пришла позвать их обедать, но прежде чем наедаться от пуза, Лео хотел закончить все работы. — Хлев надо бы вычистить и навоз перекидать на другую сторону двора в навозную кучу, — обрисовал фронт работ Брок, окинул взглядом широкий двор. Ему бы и самому хотелось иметь такой дом и такое хозяйство. Да, работы здесь на каждый день от зари до зари, но и не нужно каждый раз думать, что на стол поставить и где голову для ночлега приклонить. Да и о брате заботиться легче, когда он точно накормлен-напоен. Если бы не метка… Брок тряхнул головой. Такие мысли плохо на него влияли, злили, настраивая не на тот лад. Иногда даже хотелось острым ножом срезать с руки кусок кожи. Пусть лучше шрам, чем все эти разговоры и тайные мечты Лео о ком-то третьем. — Давай тогда закончим, — предложил Лео, — вымоемся и за стол. — Да как так? — изумилась Аглая. — Столько работы сделали, устали небось, а мужика-то всяко после работы кормить надо. А ну, ополоснулись, и за стол! Придумали, тоже мне, без обеда работать. Последнее Аглая проворчала, уже уходя и собираясь накрывать. — Ну что, Брок, не будем перечить хозяйке? — рассмеялся Лео. Мать у них была такая же, что бы ни делали, а обед по расписанию. — Зачем перечить? — с улыбкой спросил Брок. Тем более очень уж вкусно кормила их Аглая, не жалела куска для пришлых, пусть и подсобивших с хозяйством. Не часто им попадались такие люди, ой не часто. И от того особенно отрадно было помогать хозяйке. Вытянув из колодца ведро, Брок хорошенько умылся и махнул рукой брата, подзывая к себе. Стол хоть и не ломился от еды, как вчера вечером, но все равно Брок несказанно обрадовался густой мясной похлёбке и ломтям свежего, ещё горячего хлеба с толстыми, в мясных прожилках кусками сала. — Смотри, — раз уж Аглая знала, что он волшебник, то можно было и за обедом обсудить вопрос перетаскивания навоза. — Я создам летающий диск, и нет, он не через десять минут исчезнет, а через пару часов. Ты на него будешь закидывать, а я отправлять диск к компостной куче. А ты, Аглая, приготовь вещи, которые требуют мелкой починки. Дырки там на одежде, может где посуда с трещинами есть, ну вот такое, поняла, о чем я говорю? — Окститесь вы, Лео, — взмахнула руками Аглая. — Еще не хватало, вы будете мне одежду штопать, сама справлюсь, чай с руками. Да и не мужское это дело. И это я уже молчу, что мне целый маг хлев чистит. Кому расскажу — не поверят. — Мне не сложно починить тебе одежду, — сказал Лео, прикидывая, что может потратить силы на все эти мелкие домашние дела, ведь в ближайшем будущем ему не придется кидаться ни молниями, ни огненными шарами, ни чем-нибудь подобным. — Разберёмся, — усмехнулся Брок, которого всегда веселило это опасливое почтение к его брату. Никто же не знал, сколько Лео наворотил, пока учился пользоваться своей силой, сколько крыш сорвал с домов, разнес колодцев, поубивал случайно скотину хозяйскую, когда вместо маленького светильника у него вышел полноценный огненный смерч и, наоборот, как же ржали разбойники с его огонька на ладони. — Господин маг и не такое может.