another whiner

Свет стал серебристо-белым, рука Кима крепче сжимала плечо, пока мелодия слегка начала заводила в свою плеть. Юнги сидел и боялся спугнуть свое наваждение. Ну не может это быть той песней, которую он посвятил раньше неизученным чувствам. Та самая песня, что пришла в голову после первого разговора с рыжеволосым. Те самые ноты, что он ощущал кончиками пальцев. Мину захотелось ее лично проиграть по фортепиано. Только одному человеку, которому она была посвящена. Только Пака нигде не было видно, а музыка становилась более отчетливой. Чимин появился не сразу. Его рыжие волосы были слегка растрепаны, а на тело одет белый костюм со струящейся кофтой, что красиво переливалась в свете прожектора. Парень танцевал, слегка заигрывая с залом. Его рука робко поднималась и опускалась, будто он передавал движениями смысл песни. После начался первый куплет, Пак сплел несколько легких движений под реп, затем он начал действовать агрессивней. Когда шла часть про ненависть к родителям, он яростно развернулся, делая выпад, замедляясь тут же, как только часть началась о Намджуне. Его руки словно плетями струились, не делая ни одного лишнего движения. Наверное, он долго отрабатывал это. Юнги задержал дыхание, когда речь пошла о пианино, как о смысле жизни. Тут не было ничего резкого, но Чимин слегка ускорился, будто предчувствовал какое-то смущение. Он, то разбегался, то замедлялся на припеве, что говорил о том, что чувства были ему не особо знакомы, а потом началась самая сложная часть. Ее даже читать было самому Юнги сложно. Она шла надрывно, скомкано, так правильно. Сам текст подстраивался под музыку. Чимин начал плавно водить руками по телу, словно запутавшись, он упал на колени. После он резко поднялся и снова закружил по сцене. Юнги хотел зажмуриться, ведь сейчас раскроются те чувства, что он так остро ощущал последний год. Но из-за Чимина, и его взгляда в зал, он этого не сделал. Рыжеволосый глазами заставил смотреть только на него. Под руку попалась ладонь преподавателя, но это не было важным. Пианист крепко сжал запястье Чона, слегка содрогаясь. Он не сводил взгляда с Пака. « Только благодаря тебе… Голос в песне читал неровно, а Мин, еле шепча, повторял за своей записью. Танцор сделал резкий поворот, из-за чего, казалось, сердце остановилось в своем ритме. Юнги ощущал, что нервы натянулись до предела, все внутри будто замерло, а после Чимин прыгнул. Так красиво, так легко. Будто он самая чудесная птица. Нет, не так он самая редкая и прекрасная бабочка. …Я обрел свои крылья» Пак приземлился ровно на колени, слегка играя руками, словно хочет во второй раз вспорхнуть. После он упал на сцену всем телом, иногда поднимая в воздух конечности, под последние биты песни. Юнги уже заалел, но руки старался не отпускать. После свет выключился, а зрители тут же раздались самыми громкими аплодисментами за весь вечер. Мин тут же отпустил запястье Хосока, извиняясь за свое поведение. Намджун сзади присвистнул, слегка похлопывая по больному плечу. У брюнета слишком сильная хватка. — Вау,— лишь сказал Ким, а Джин лишь повторил, тоже самое. — Это выглядело,— словно зомбированный, проговорил Техен, поворачиваясь к друзьям,— просто сногсшибательно. Все согласились, а после свет опять включился, а Чимин, улыбаясь, встает с места. Он гордо поправляет свою блестящую кофту и кланяется зрителям и судьям. Подходит к столу, берет микрофон и рвано говорит: — Здравствуйте, Пак Чимин,— он приостановился, улыбаясь, когда слышит аплодисменты,— университет номер семь. Потом ему снова похлопали, а рыжеволосый отдал микрофон и ушел со сцены. Почему-то Юнги чувствует гордость за Пака. Он вышел тут победителем бесспорно, затрагивая всех. Дальше все выступали, а у Мина перед глазами Чимин, такой красивый, воздушный и притягательный. Наверное, Юнги слишком долго смотрел в никуда, потому что сзади его опять толкнул Намджун. — Думаю, нам надо проветриться?— тихо шепчет он мятноволосому,— пойдем только вдвоем. Пианист благодарен другу, потому что ему надо выговориться, но пока что это неуместно. Он лишь кивает и идет за брюнетом, что уже успел отойти наверх к двери. На улице все еще душно, но получше, чем в зале, где вообще нет никакого ветра. Он наблюдает, как Ким закуривает сигарету, но сам даже не тянется к пачке. Мину перестал быть необходим дым в глотке. Это радовало, он подождал пока Нам обратит внимание, потом лишь чихнул. — Отвык я,— смеясь, говорит Юнги, когда брюнет улыбается ему,— спасибо. Старший лишь кивнул, потом выдохнул сероватый дым, что быстро развеялся так же быстро, как и появился. — Он тебе не говорил об этом,— спросил брюнет, больше делая акцент на утверждении, нежели вопрос. — Неа,— хмыкает Мин, немного приподнимая кепку, проветривая волосы,— он говорил, что это под секретом, говорил, что танцы будут превосходны, не соврал же. Они рассмеялись, после а потом наступило минутное молчание. Мин собирался с мыслями, чтобы правильно объяснить мысль. — Ты хочешь с ним поговорить?— спрашивает Намджун в никуда, лишь выдыхая сигаретный дым. — Очень хочу, Джун,— просто отвечает мятноволосый,— мне так хочется с ним обсудить это, почему именно моя песня, может он пытается мне угодить?.. Только вот закончить мысль ему не дали. — Не думаю,— брюнет переводит взгляд на Юнги,— за месяц таких точных движений не сделаешь, даже с постоянными тренировками и хорошим учителем, это как минимум работа с полгода, постановка и отработка, ты просто пытаешься сам себя уговорить, что Чимин машинально выбрал песню о нем самом. Нервный смешок. Да, наверное, Юнги слишком потрясен тем, что Пак сам выбрал песню, которую он написал только благодаря голосу младшего. Это удивляло, но и так радовало. У Мина нет слов, он разрывается между всеми чувствами внутри. — Да Джун, он потрясающий,— все же выдал пианист, уже думая о возвращении в зал. Брюнет смотрел и улыбался, ведь Мин даже сам не понимал, что своими мыслями он показывал другу самую счастливую и сладкую улыбку, открывающую десна. Все же Ким докурил, уже немного стоя, ожидая, когда спохватится мятноволосый. Потом он дернул его за локоть ко входу и они вернулись в зал к друзьям. — Блин вы пропустил наших с модерном,— недовольно пробурчал Хосок, когда Юнги уже садился на свое место. По дороге они с Намджуном купили всем по горячему шоколаду, а сами купили кофе, так что на них долго никто не куксился. Юнги лишь улыбнулся и тихо извинился, а после начал смотреть остальных участников. Этот стиль танца Юнги бы отнес к виду балета. Потому что все движения были плавными, а музыка к нему была тягучей и легкой. Резких движений не было, а все тело танцора словно вода переливалась и тянулась. Это было красиво, это было нежно, это было легко. Только вот Мин все еще думал о том, как другой человек так же легко танцевал под его рифму, под тяжелые моменты снижал скорость и, как делал трюки на самых тонких моментах, будто он сам чувствовал это. — Кстати, — начал преподаватель,— Тэмин хотел сначала на модерн поставить Чимина, но тот почему-то отказался, сказав что-то о том, что он хочет чуть больше размаху для себя,— он улыбался, пока последний танцор доводил танец до конца,— еще он сказал, что именно у Чимини самая лучшая растяжка. А у Юнги в голове то, что это растяжку он хочет увидеть. Что он хочет посмотреть насколько сильно тот может выгибаться. Только Мин не позволяет себе об этом думать, он старается перевести взгляд на сцену, не замечая улыбки Чона, что специально это сделал, чтобы посмотреть за реакцией мятноволосого. Модерн закончился быстро, а перерыв никто не хотел делать. Потому ту же начался последний тип танцев. Тут Чон немного нахмурился. Он что-то прошептал Тэхену, а тот лишь всмотрелся в ту сторону, где стояли парни из их универа. Потом шатен кивнул и повернулся к Юнги. — Скажи, у тебя нет ощущения, что тот,— он пальцем показывает на парня в темно-фиолетовой майке,— немного хромает? Мин сначала ничего не понял, а потом начал всматриваться в шатена, что стоял рядом с обеспокоенным Чимином. Он немного облокачивался за стул, где лежали все сумки, сильно не наступая на левую ногу. — Наверное, да, потому что вряд ли Чим бы стоял так обеспокоенно, он идет дальше? Шатен кивнул, еще больше хмурясь. — Его нельзя на сцену даже с растяжением, брейк это танец полностью сосредоточенный на трюках. — Хосок поджимает губу и начинает барабанить по полу ногой, — он в таком случае может еще больше навредить себе. Уже выступала вторая школа, когда парень, что представился капитаном, из седьмой группы подошел к судьям. Мин смотрел на это, но после перевел взгляд на выступающего. Музыка была не агрессивной, но с ярко выраженным стилем-хип-хопа. Девушка в красных спортивках и топе ядовито-желтого цвета уверенно скручивалась и делала сальто, стояла на голове или же на руках, поднимая ноги в горизонтальное положение. Зал молчал, потому что она легко брала то, что даже представить невозможно. Мин удивленно смотрел, наблюдая за гибкостью танцовщицы. Танец дошел до конца, где она сделал переворот назад, и кувырок с несколькими оборотами. Весь зал зааплодировал, а девушка улыбалась, немного кланяясь. — Чхве Дона,— сладко сказала она, а Юнги скривился от ее высокого голоса, похожего на писк,— вторая старшая школа пресеульного округа. Потом она опустилась со сцены, а один из судей встал и повернулся к зрителям. — Прошу прощения, но участник из седьмого университета подвернул ногу, потому его пропускаем, и вся команда университета дисквалифицирована. Весь зал молчал, а у Юнги глаза открылись от шока. Конечно, понятно, почему их убрали, но так обидно стало за тех, кто выложился по полной. А еще мятноволосый видел поджатые губы Чимина и опущенные руки, что сдерживали лямки сумки. Наверное, для него это больший удар, нежели для других групп. Одним соперником больше, одним меньше, наоборот лучше. Только вот судья не сел на место, а после недолгой тишины все же сказал: — Только им не нужно уходить, — спокойно начал мужчина.— После того, как выступят все на финальном отборе. Сначала отдадут награды для тех, кто победил в каждой секции, там не будет первого, второго и третьего места. Просто мы выделим одного из пяти танцоров и отдадим ему медаль, так что пусть седьмой университет переодевается и садится на места зрителей. Все захлопали, Мин в том числе, надеясь, что хоть это немного развеселит участников из их университета. Те кивнули и расселись по первому ряду, о чем-то разговаривая. Парень с поврежденной ногой не поднимал головы, лишь немного дрожа от вины. Кажется, он плачет, а Юнги видит, как Пак миролюбиво обнимает своего друга. От этого пианист улыбнулся и дальше начал продолжать наблюдать за оставшимися танцорами. Минут двадцать и начинают выступать группами. Перерыв сделали небольшой, чтобы те, кто только что танцевал, успели передохнуть и переодеться. Юнги наблюдал за тем, как Пак что-то шепчет парню из-за чего его плечи содрогаются. Сначала Мин думал, что тот плачет, пока парень не начал бить в приступе смеха рыжеволосого. Небольшую улыбку все же это вызвало, потому он перестал волноваться и начал ждать начала выступлений. Первыми выступали ребята из университета номер пять. Они одеты в серые спортивки, черные пуловеры и кепки козырьком назад. Музыка опять была динамичной и точно в мажорном диапазоне. Мятноволосому точно понравился английский текст на заднем фоне и то, как двигались танцоры. Они с легких взмахов руками переходили на более резкие повороты и движением всем телом. Это привлекало взгляд, но так же отвлекало тем, что один немного не попадал в ритм. Под конец они сделали движениями руками под звук выстрела пистолета и сели на колени. Зал зааплодировал, после чего те поклонились и ушли со сцены. Университет номер два шел следующим. Группа вышла через несколько минут под тихий рокот будто грозы. На них одежда темных тонов размера оверсайз. После пошел устрашающий смех и звуки барабанов. Потом одним резким движением темно-синие кофты были порваны, а под ними оказались оранжевые майки с красными полосами. Музыка начала ускоряться, а движения влекли за собой. Каждый танцор вновь сменял друг друга в центре, предоставляя свой элемент танцев в то время, как другие подтанцовывали ему в такт. Все казалось очень гармоничным, из-за чего Хосок лишь тихо нахваливал их. — Неплохо-неплохо,— задорно шептал шатен,— хороший подход. Юнги его сильно не слушал, только внимательно следил за танцем. Все закончилось плавно, будто гроза закончилась и начался тихий день. Мин тоже похлопал ребятам пока те, улыбаясь, покидали сцену. Тринадцатый и двадцать первый прошли как-то незаметно сильно уступая первым двум. Потому Мин не сильно за них переживал. Судьи объявили десятиминутный перерыв, ссылаясь на то, что им нужно все обговорить и выставить места. Юнги вместе со всеми вновь пошел на улицу. Время уже показывало начало пятого, а Мин даже не заметил, как быстро прошел день. Скоро он должен будет встретиться с Чимином здесь, только тогда надо будет прийти пораньше. Сам себе кивнув, Юнги повернулся к уже что-то осуждающим друзьям. Совсем недавно он даже подумать не мог, что сможет обзавестись в последний год столькими друзьями. Мятноволосый ожидал, что вся его жизнь будет только с братом, бабушкой, дедушкой, да Джуном, но потом появился Чимин. С компанией Пака шел и Тэхен. У Нама - Джин. А еще он смог найти общий язык с совсем нелюбимым преподавателем, ну после мистера Кана. Решил ближе познакомиться с Хосок-хеном, что уже давно пытался сдружиться с ним. Вокруг него стало так много людей, с которыми он может просто выпить или поговорить. Но главное, у него появился Чимин, что показал ему новые, совсем незнакомые чувства. Рыжеволосый сам как-то вошел в жизнь пианиста, что только и делал, как показывал миру свою злость и недоверие ко всем. Пак стал отправным пунктом того Августа, которого он боялся кому-либо показать. Он начал вплетать в свою музыку печаль, искренние чувства, кроме агрессии. Он понял, что может быть не только черствым ко всем. Он показал, насколько Юнги запутался сам в себе. Он полюбил Чимина таким какой он есть. Неуверенным в себе, талантливым, любящим все мягкое, но так же предпочитающим тяжелые песни с особенной атмосферой. Его голос словно тающая карамель, а смех переливается колокольчиками. Его глаза красиво закрываются при широкой улыбке, создавая образ полумесяцев. Он сам такой маленький, но сильный и выносливый. Он тот, кто он есть, и это так нравится Мину. Это мятноволосый и хочет сказать Чимину в их встречу. Потому что уже устал держать все в себе. Он просто хочет выговориться, обнять крепко-крепко, нежно прижимаясь всем телом. Расцеловать везде, не задевая губы, только потом пагубно прислониться к ним, как к самой заветной дозе. Но это лишь пока планы, а что пойдет, там никому неизвестно. Юнги вернулся к делам насущным, когда Тэхен набросился на него и начал неугомонно трясти его за руки. — Ну скажи же, что выйдет победителем пятый университет, они лучше же справились,— чуть ли не орал синеволосый, пока Мин пытался отцепить руки от себя. — Тэхен, успокойся,— пытался смягчить свой тон пианист, наконец освобождая локти от хватки Кима,— все хорошо потрудились, тем более я не разбираюсь в танцах. Актер как-то поджал губы, после кивая и снова врываясь в дискуссии с Сокджином о просмотренном выступлении. — Конечно, второй показал лучше на финальном выступлении, но разве пятые не лучше показали себя на отдельных этапах,— махал руками сневолосый, пока старший злобно смотрел на него. — Но основа состоит из групповых выступлений,— перебил его Джин,— главное то, как они показали себя в танце с кем-то, скажи же Хосок-хен. Оба Кима обернулись на шатена, что округлил глаза от такого заявления. С одной стороны Тэхен, смотрел на него чуть улыбаясь, походу уже успокаиваясь, а с другой Сокджин пылал огнем восклицания. Преподаватель лишь нервно хихикнул, после смотря на Намджуна, ища у того поддержки. Брюнет лишь обнял со спины своего парня, стараясь перевести все внимание Джина на себя. У него это получилось с большим трудом, но тот начал что-то шептать на ухо будущему продюсеру. Спор наконец прекратился, а Юнги понял, что лишний. Намджун с Джином тихо отошли к стене и разговаривали друг с другом. А Тэхен неотрывно смотрел на Чона, что уже собирался подойти к синеволосому. Мин лишь хмыкнул про себя, но пошел за кофе, стараясь не помешать парам. Он смотрел на автомат и думал, сколько уже отдал туда мелочи, потому что монет хватит еще на одну покупку «американо», но на этот раз без кофеина. Он улыбнулся этому и нажал на кнопку, отдавая последние монетки. Горьковатый привкус с примесью добавок снова лился по его горлу, а он сильно далеко не отходил, раздумывая над своей работой. Последнее время он уже думает уйти с небольшого бизнеса Намджуна, потому что создание музыки полностью оплачивает счета и затраты на кофеин. Да и все меньше и меньше людей звонят на его номер, потому что Ким принял какую-то новую мадам на ту же должность, пусть уж лучше она полностью заберет это место. К нему неожиданно подсел брюнет, слегка задевая его локтем. — Чего тут сидишь? Я тебя потерял, — с небольшой усмешкой спросил Намджун, уже зная ответ. — А зачем мне мешаться?— без какого-либо сарказма ответил мятноволосый, пожимая плечами,— пятым колесом как-то не хотел бы быть. Ким прыснул, но понимающе кивнул. — Джун, давай я тебе верну ту симку для работы,— сразу сказал Юнги, чтобы потом не забыть, — думаю, Нами лучше справится. — Уверен?— лишь спрашивает брюнет, протягивая ладонь и ожидая, когда Мин достанет симку из телефона. Мятноволосый кивает и уверенно достает симку со звездочкой на обратной стороне. Он тут же положил ее в руку друга, чувствуя, что с плеч будто свалился камень. Они друг другу слабо улыбнулись, а затем Мин одним глотком допил кофе и выкинул стаканчик в рядом стоящую урну. Потом они вернулись к друзьям на улицу, где уже заметно стало прохладней. Наконец-то солнцепек и духота прекратилась. Юнги спокойно начал вдыхать свежий воздух и снял кепку, давая ветру поиграться с волосами. Они снова начали обсуждать выступление, но на этот раз более спокойней, внимательно слушая мнение каждого. Тэхен, улыбаясь, все еще говорил о команде из пятого университета, но уже не споря с Сокджином. Казалось, будто оба решили просто уже дождаться номинации. Только, когда они уже собрались в здание, Юнги заметил, как Сокджин с Тэхен злобно смотрели друг на друга. — Ставлю восемь тысяч вон,— ухмыляясь, шепчет синеволосый. — Что мелочиться - десять, я хоть с Джуни пойду в кафе поесть,— в той же манере ответил старший Ким. Они пожали руки и пошли внутрь, а Юнги лишь тихо засмеялся, мысленно обозвав их детьми и тоже посеменил к своим друзьям. Заходя, он тут же надел кепку и пошел в зал. Все уже расселись по местам, когда судьи все еще обговаривали все выступления, только двое встали и обошли стол, создавая некий круг обсуждения. Мин лишь пошел дальше, садясь на свое место. Хосок все также разговаривал с Тэхеном, а Намджун сзади ждал, пока мятноволосый развернется к нему. — Ну думаю, пару минут и начнется,— сказал брюнет, улыбаясь, когда Юнги кивнул на это. Потом они решили снова поговорить о группе мальчишек, которые собираются дебютировать. Обсудили основную мелодию, что пианист с горем пополам смог написать и договорились в будни начать с ней работать. В основном к ней надо написать текст и наложить биты с другими музыкальными вставками. Тема любви очень заезжена, но если с ней нормально поработать, то можно что-нибудь да сделать, не превратив мелодию в очередную сладкую песенку. Потом все судьи встали со своих мест и направились к сцене, где уже поставили микрофоны. Каждый из них снова представился и начал говорить небольшую речь. — Что ж, сегодня произошел ежегодный конкурс по танцам среди Сеульного округа, в котором принимают участие только старшие школы и университеты данного города и приближенных городов. Сейчас мы вручим медали участникам, что смогли хорошо показать себя в определенных видах танца, отличаясь от других мастерством и полной подготовкой. Начнем с крампа. По данному виду танца, мы присуждаем медаль за хорошо отработанную и ярко выраженную работу с ритмом и тактом. На сцену приглашается Дон Джисок из университета номер пять. Зал аплодировал, когда парень с гордо поднятой головой взошел к судьями, слегка кланяясь, чтобы на его шею надели медаль. Потом он поклонился уже зрителям, пожал руку судье и встал чуть поодаль. На место мужчины к микрофону поднялась женщина, что была то ли известной балериной, то ли кем-то еще, Мин не особо запомнил. — Сейчас пройдемся по свободному танцу. Тут мы дольше всех думали кому присудить медаль, но решили сделать два места, потому что оба выступления были хороши. Второе место - Хан Джэен, университет номер пять,— снова слышны аплодисменты, а девушка радостно поднялась и уверенно взяла себе медаль серебряного цвета, — первое место мы без сильного обсуждения отдаем Пак Чимину из университета номер семь. Рыжеволосый, слегка пошатываясь, поднялся к ним, наверное, даже не думал получить награду сегодня. На ватных ногах он поднялся на сцену под звук радостных зрителей. А Юнги думал, что он громче всех хлопал, потому что очень гордился за Чимина. Подошел следующий судья, и представил следующей наградой за модерн. — Сейчас мы объявим награду за модерн, каждый танец был хорош, но мы решили отдать награду Сон Хине, из университета номер тринадцать,— девушка вышла с немым шоком в глазах, но после очень ярко улыбнулась, принимая свою медаль. Последнюю номинацию за отдельные виды танца подошел мужчина, что Юнги не сразу заметил. Это был хороший продюсер, что работал в компании по сбору айдол-групп. Так что Мин не в первый раз его видел. Он гордо подошел и взял микрофон, держа во второй руке медаль. — Что же, пришло время сказать про брейк-данс, один из сложных видов танца, где можно действительно получить нехилую травму, каждое выступление было хорошим, жаль, что седьмой нам не показал свое выступление,— он невинно улыбнулся, после чего продолжил.— Все же нас покорил один из участников, попрошу подняться на сцену Чхве Дону из второго Присеульского университета. Зал вновь начал хлопать девушке, что по-королевски взошла и приняла награду у мужчины. Она низко поклонилась и пошла к остальным победителям по отдельным видам танца. Мину почему-то подумалось, что Чимин скривился при виде девушки, а потом понял, что ему не показалось. Девушка тут же встала рядом с рыжеволосым, шепча ему что-то. Только Пак быстро поклонился со всеми и пошел к своим. Микрофон отдали последнему судье, что держал в руках кубок, наверху которого изображен магнитофон. Сам он был золотого цвета и размера чуть больше литровой бутылки с водой. — Так теперь давайте пригласим победителей, третье место получает университет номер тринадцать,— капитан команды радостно подбегает и забирает маленькую статуэтку, что просто был формой обычного кубка, как в фильмах. Похоже фантазии купить что-то оригинальное хватило только на первое место, из-за чего Мин прыснул в кулак. Все же он тоже поаплодировал, после ожидая второго места. — Мы долго думали, как распределить остальные два места, но потом решили все же на второе место поставить университет номер пять, — все захлопали, а мятноволосому показалось, что Тэхен бьет себя по коленке, а Сокджин тихо смеется сзади. — Первое место же заработал Присеульский университет номер два. И тут Юнги слышит вскрик всех участников из того университета, отчего он вздрогнул. Потом капитан все же подошел и забрал большой кубок. Затем все остальные участники подошли, ближе рассматривая награду. После Мин встал и пошел к выходу, стараясь выйти из зала быстрее Чимина. На улице он отошел подальше от входа и завернул за угол улицы. Потом он посмотрел время, уже было без десяти шесть, поэтому он решил пройтись немного и проветриться. Когда он уже подходил обратно, то видел, как люди уже отходили довольно далеко. Так же Мин видел злого Тэхена с Хосоком на той стороне улицы. Потом все же он заметил рыжеволосого, что стоял с той Доной. Парень старался отойти от нее, но девушка все ближе подходила к Паку. Юнги тут же пошел на выручку Чиму, быстро подбегая к нему. — Ты как Чим? — Хен!?— радостно спросил Чимин, тут же обнимая мятноволосого,— привет Юнги-хен,— он улыбнулся,— может пойдем? Мин кивнул и потянул парня за собой, потом обернулся и злобно посмотрел на офигевшую девушку. Затем он ей подмигнул и приобнял Пака. Чхве лишь нахмурилась, после чего фыркнула и пошла в другую сторону. — Так ты чего Чим, она к тебе лезла? — Спасибо, хен,— снова широко улыбается танцор,— как меня начали награждать, она начала флиртовать, и как-то было неудобно ей грубить. Мин решил не поправлять рыжеволосого, потому что по идее он не знает о чем дело. — Хорошо, пошли в парк, тебя же за что-то наградили,— он ласково улыбается, чуть растрепывая волосы Пака. Тот покраснел и кивнул, потом немного погрустнел. — Нас дисквалифицировали перед финалом, Хенчоль-хен подвернул ногу,— грустно улыбаясь говорит Чимин,— но я получил награду за свободные танцы. Мин лишь обнял Пака, немного поглаживая того по руке, будто говоря, что он не виноват и все не так плохо. Рыжеволосый замолчал, да и Юнги решил поменять маршрут, введя танцора к кафе. — Мы же в парк собирались,— удивился Чимин, когда Мин открыл двери для Пака. Юнги лишь молча улыбнулся, движением руки приглашая того внутрь. Чимин подхватил интригу, потому, улыбаясь, прошел к столу чуть поодаль от остальных в углу кафе. Они быстро заказали по напиткам и небольшой порции спагетти с мясом. Если мятноволосый голодный, то Чимин, что танцевал - еще голодней. Потом он все-таки начал говорить в ожидании заказа. — Под какую песню танцевал?— спросил Юнги, смотря внимательно за реакцией танцора. Тот немного покраснел, но не делал вид, будто удивлен вопросом,— надеюсь, это уже не секрет. Чимин тихо засмеялся и отрицательно покачал головой. — На самом деле под одну из твоих песен этого альбома,— улыбаясь говорит рыжеволосый,— она особенная для меня. Мин глупо улыбнулся, когда понял смысл слов. — И почему же она такая особенная? — Она открывает глаза на многое, на окружение, на людей, на чувства,— тихо прошептал Чимин, после чего пересел ближе к Мину,— она так похожа на тебя, настоящего, это очень важно. Мятноволосый чувствовал прилив таких нежных чувств, что может ему дать только Пак, потому еще шире улыбнулся и нежно сжал руку танцора. — Знаешь, без тебя этой песни могло бы и не быть,— глупо засмеялся Мин, рассказывая, как он с Джуном пытались ее написать целый месяц,— знаешь, я пишу песню за день-два, потому что могу просто потом ее не принять и разорвать в клочья, но она,— Юнги улыбнулся,—она писалась только благодаря твоим звонкам, наверное, тогда я понял, что можно быть не только мудаком, что ебет жизнь, но и открытым человеком, показывая самого себя. Спасибо Чим. — Юнги-хен, ты же знаешь, без тебя я бы не решился идти за своей мечтой, думая, что у меня не получиться. Но я теперь тут с медалью за то, что я люблю, ты тоже повлиял на меня, мне тоже надо тебя благодарить. Они ощущали друг друга, потому не хотели говорить ни слова. Официант принес их заказ и потом отошел, желая приятного аппетита. Они снова начали шутить и есть. — Ах да, как ты догадался, о какой я песне? — Чимин немного поднял брови, а Юнги понял, что попал. — Скажем так, мне случайно Тэхен сказал, когда будет твое выступление, и мы пришли туда втроем с Хосок-хеном,— мятноволосый отвел взгляд, неловко перебирая палочки,— твой танец был чудесен, честно, я неотрывно смотрел на тебя. Ты очень красиво танцуешь, притягиваешь взгляд, — он старался правильно подобрать слова, чтобы донести, что хочет сказать. Чимин покраснел ярко, тут же закрывая щеки ладонями. Потом он издал какой-то писк и посмотрел прямо на Юнги. — Я рад, что тебе понравилось, когда узнал, что это твоя песня, я начал еще больше с ней работать, из-за чего Тэмин-хен иногда пинком выкидывал меня из спортзала. — Он не убрал ладони со щек, но выглядел уже более расслабленно,— я танцевал, думая о том, как бы среагировал на это,— уже шептал это рыжеволосый, стараясь не смотреть на старшего. Юнги это было приятно, потому он одной рукой взял за запястье Чимина, после чего сплел пальцы. — Спасибо. После они спокойно доели ужин и направились в сторону парка, куда изначально планировали идти. Юнги опять вел Пака в свое место, где уже понемногу садилось солнце. — Давно мы тут не были,— радостно щебечет танцор, когда его за руку ведут через кусты. Они тут же сели в беседку, наблюдая за тем, как солнце садилось. — Ты мне нравишься Чим,— Юнги не стал скрывать своих покрасневших щек, все еще держа руку рыжеволосого в своей,— очень нравишься. — Юнги-хен,— мягко улыбнулся Пак, лишь сильнее сжимая пальцы старшего, продолжить он не решился, только поднял их руки и поцеловал в запястье мятноволосого. Юнги улыбается и тянет парня на себя, крепко обнимая, чувствуя такую радость и тепло. Чимин тоже прижимается к нему тесней, наконец, вдыхает земляничный запах от шеи, целуя в ключицу. Потом они посмотрели друг на друга так счастливо и по-домашнему уютно, как будто они не только что признались, а уже не первый год вместе, как замужняя пара. — Ты будешь со мной встречаться?— прошептал Мин в самое ухо Чимину, мягко поглаживая его по спине. Ответом было агрессивное кивание головой и прослезившиеся глаза. — Да, да, да, да,— ответил Пак прижимаясь щекой к щеке мятноволосого, пальцами играя с волосами Юнги.— Да,— уже на отдышке в последний раз выдохнул он. Мин ощутил, что все его тело чуть дрожит и его улыбка стала широкой, а руками он проводит медленней, призывая Чимина поднять взгляд. И тот будто мысленно понял старшего, отстранился, гипнотизируя своими глазами. Мин не мог отвести взгляда от немного покрасневших, но полных счастья шоколадно-карих глаз. Они медленно приблизились друг к другу, а Чимин не отводил взгляда. Юнги поцеловал в уголок губ, будто на пробу, потом уже коснулся полностью, ощущая запах персика. Потом отстранился, слизывая сладкий бальзам, и снова повторил поцелуй, что уже произошел в темноте. Солнце уже село, а они начали узнавать друг друга с новой стороны. Юнги действительно счастлив тем, что встретил Чимина, что действительно поверил в себя и открылся такому мягкому лучику в его жизни после Намджуна. Он не хочет отпускать Пака, да и тот походу тоже не собирается уходить, что очень радует мятноволосого. Потом он расскажет о том, что хочет вернуть свой родной цвет. О том, что эти строчки про полет были адресованы именно ему. О том, что его голос сводит старшего с ума. Попросит спеть пару строчек для новой песни Августа. Станет вторым слушателем его творчества до выхода альбома. И будет тем единственным, для кого Юнги не прочь каждый день покупать сладкое по утрам лишь ради счастливой улыбки рыжеволосого. Что узнает насколько может быть гибким Чимин и не только во время секса, но и в выпрашивании того, что безумно хочет, находя аргументы и строя самое невинное лицо. А Юнги и не сможет отказать, особенно Чимину, что за год стал самым близким для него человеком. Во время поцелуя телефон рыжеволосого начал играть какую-то мелодию. Пак быстро ответил на звонок, после чего радостно кинулся в объятия Юнги. Потом он, со счастливыми и горящими глазами, отстранился от мятноволосого. — Хосок-хен сказал, что лично проследил за своими списками и добавил туда мое имя,— радостно сказал он, крепче сжимая плечи старшего,— теперь я - участник главной танцевальной команды. Юнги радостно встал с Чимином на руках и закружил его по беседке, счастливо смеясь вместе с ним. После Мин проводит танцора до дома и с мечтательной улыбкой пойдет домой, ожидая завтра. Точно счастливого завтра.