Исчезнувшие

— Какой день! От Трелони не осталось ничего. Теперь ты свободна. — Джейкоб достал из конверта фотографии с места происшествия. Анджела взяла одну фотографию горящей машины — зрелище было впечатляюще жутким. Действительно, ничего.  — Знаешь, Джейкоб, у меня странные ощущения. Я видела его в последний раз в аэропорту позавчера. Когда тебя встречала. Парень подсел поближе на кровать, словно сокращение расстояния поможет ему лучше понять слова девушки. Анджела кивнула: — Да, но это было мимолетно. Он посмотрел на меня так, словно это было прощание. Я этот взгляд сейчас так ясно вижу перед глазами, Джейкоб.  — Чудно, — аж прихлопнул ладонями паренек, — Тип, которого ФБР не может отловить, которого преследуют все, кому не лень, спокойно улетает, а ты даже не пытаешься его остановить, вызвать полицию… Фантастика, Анджела, правда!  — Я знаю, как это выглядит со стороны, Джейкоб. Но я тогда хотела только одного — избавиться от него и никогда больше не встреча…  — Ты же знаешь, насколько бредово это звучит? — перебил ее Джейкоб, — А если бы он где-то там на Гаити или куда хотел сбежать, создал новую корпорацию? Если бы снова сделал то же, что и с тобой, но с другими? А если бы вернулся за тобой однажды? Не понимаю, честно.  — Ладно, что было, то случилось. Реальность такова, что теперь все мы свободны. Я теперь — я, мне не нужно ни от кого бегать, не нужно ожидать, что Трелони выскочит из-за какого-то угла… Все хорошо, — Анджела улыбнулась и запаковала конверт.  — Ты ведь не влюбилась в этого типа? -Джейкоб был не намерен оставлять эту тему, пока все его сомнения и пришедшие в голову мысли не развеются.  — Ты что? Он плохой человек и… нет.  — Я ведь не спрашиваю, какой он человек. Чувствуешь ли ты что-то к нему? Судя по тому, что позволила ему улизнуть… Но Анджела не захотела продолжать этот разговор, посчитав его абсолютно бессмысленным. И лишь сама время от времени возвращалась то к воспоминаниям, то к вопросам Джейкоба, и когда его слова наслаивались на образ Трелони, Анджела понимала то, что раньше категорически игнорировала. «Но всё закончилось. Теперь нет смысла… Шон.» Вот так вот привыкаешь даже к самому плохому в своей жизни. Именно таковым она всегда считала ворвавшегося в свою жизнь опасного человека, от которого убегала сотни раз, лицо которого вызывало то неприязнь, то раздражение, то бессилие, то острое желание скорее прекратить этот бег на месте. Анджела снова и снова прокручивала в памяти этот последний взгляд Трелони на нее, и каждый раз находила что-то новое в нём — прощание, возможно даже сожаление. И даже усталость от бесконечной борьбы за то, что завоевать не удавалось. «Возможно ли что он тоже, как и я, что-то испытывал ко мне?», — эти мысли то возникали, то угасали. Ответа на них девушка уже не узнает, потому предпочитала искать занятия и увлечения, как способ прекратить об этом думать. Но однажды, воодушевившись от того, что мелькнуло у нее в мыслях, она обратилась к Джейкобу, единственному своему слушателю, который, казалось, знал ее лучше самой себя.  — Как ты думаешь, какой смысл ему было появляться в аэропорту, если он днем позже слетает в обрыв здесь, у нас под носом? Просто какая логика в этом? Он ведь хотел сбежать, исчезнуть…  — Анджела, мы ведь не знаем, что это было — самоубийство, несчастный случай или его же люди расправились с ним? Не узнаем. И прекрати уже копаться в этом. Анджела кивнула и ушла, но все, что ее интересовало — это то, где захоронено то, что осталось от Трелони. Чувствовала необходимость просто пойти туда и поставить жирную точку в этой истории. И избавиться уже навсегда. Она узнала и отправилась в это Богом забытое жуткое место — кладбище, которое мало, кто посещал, судя по заброшенному состоянию его могил. И вот она стоит у совсем свежей кучки земли, обозначенной лаконичной табличкой с именем и фамилией, которые наверняка и не были настоящей личностью Трелони. Было ли хоть что-то в нем настоящее? Почему-то только теперь Анджела захотела его узнать. Девушка постояла с минуту в этой тягостной тишине, как вкопанная в эту же самую землю. Но скоро ее голос нарушил собственное молчание. Сперва тихим голосом, а потом повышая его она произнесла:  — Я знаю… знаю, что ты жив. Шон! Она оглянулась по сторонам, но никого не увидела, — Всё это совсем не имеет смысла, если ты мёртв. Ты бы никогда не сдался. Как и я. Выйди уже! — Анджела закричала. Но ответом ей опять служил лишь гул ветра. «Неужели я схожу с ума? — девушка склонилась над могилой и взяла в ладонь горсточку земли, — Да, я определенно схожу с ума…» В этот самый момент она услышала звук чьих-то неторопливых шагов у нее за спиной. Несколько секунд она не решалась повернуться, но когда собралась с духом, то взгляд ее, вспыхнувший на миг, тут же затух. Перед ней стоял мужчина лет 70, по виду один из тех, кто вынужден по долгу службы находиться здесь, среди зарослей и стай ворон.  — Это кто-то близкий Вам? — спросил старик.  — Не совсем. Я уже пойду. Когда Анджела отвернулась и сделала шаг вперед, то услышала:  — Он так и говорил: «Если красивая девушка с изумительной улыбкой придет однажды…»  — Простите? — Анджела остановилась и обернулась.  — Конечно, Вашей улыбки мне не увидеть, потому что… это место не располагает для веселья. Но тому, кто отдал мне эти указания, я охотно поверю на слово, — работник кладбища протянул ей запечатанный конверт. Анджеле не нужно было даже спрашивать, от кого это или что это, она вмиг всё поняла сама. Девушка схватила свою почту и быстро зашагала прочь. Мужчина довольно смотрел ей вслед, словно видел ту самую улыбку, о которой ему приходилось лишь слышать. Анджела, покинув кладбище, уселась в парке на скамейке и распаковала конверт. В нем был лист бумаги и кулон ее отца. Перебирая пальцами цепочку, девушка посмотрела на небо. Как немного ей нужно было для счастья! И всё время он хранил его. Зачем? « Анджела, я всё прекращаю. Все время я гнался за тобой, но тем, кто бежал, на самом деле был тоже я. Теперь ты можешь меня или спасти, или погубить. Не оставляй мне третьего.» Что все это означало, девушка также сразу поняла. Спасти означало последовать за ним, погубить — бросить по этим следам тех, кто разрушит его тихую гавань, а третье… оставить всё, как есть. Равнодушное принятие того, есть ли Шон Трелони или его не существует. Это не было признанием и было им одновременно. Теперь ответы на подобного рода вопросы приобрели ясные очертания, и что делать с этим, Анджеле необходимо было решать… *** Джейкоб принес утренние булочки и кофе, достал компьютер и стал с упоением рассказывать о том, что всегда так интересовало его партнёршу по приключениям. — Джейкоб, — прервала его девушка, — Трелони… Он вопросительно поднял глаза. — Я была на кладбище. Стой, стой, перед тем, как ты начнешь эту тему, я сразу объясню. Я пошла только, чтоб оставить всё позади раз и навсегда. Мне это нужно было. Теперь я смотрю ясно. Вижу свое будущее. Все вернулось на свои места. Я… я дышу свободно. Раз тема закрылась, Джейкоб был доволен. Меньше всего он хотел снова слышать имя этого человека из уст Анджелы. А вечером, готовясь закончить спокойный уютный день сладким сном в своей постели, Анджела достала из сумки конверт и прочла адрес, куда настойчиво ее звало сердце. Больше ее никто не видел. Анджела словно исчезла. Джейкоб лишь знал из ее прощального послания, что она далеко, что все в ее жизни хорошо и просила ни за что не искать ее, так как однажды сама найдет его. «Джейкоб, я могла бы ещё годами бегать от тех, кто посягнул на мою личность, жизнь, свободу. Но самое трудное в этом всём, знаешь что? Убегать от себя. Однажды и в твоей жизни появится такой человек, который нарушит твой покой, сделает тебя не тем, кем ты думал стать. Ты будешь срывать оковы каждый день, но в итоге не освободишься. Ты захочешь исчезнуть. И если тот человек также захочет этого, в этом и будет заключаться твое настоящее счастье. Крепко обнимаю тебя. Анджела Беннет.»