Разве ты не любишь меня?

Я знаю, что сейчас этот океан слишком большой и необъятный. Нам не увидеть друг друга, твой берег слишком далеко от моего. Я готов оббежать его, но дождешься ли меня ты? Будет ли тебе это нужно через день, неделю, месяц, год? Встретишь ли ты меня даже будучи с кем то другим? Я так не думаю. И это очень угнетает меня. Я бы сделал столько всего для тебя, но мне нужно время, а я знаю, как его ты не ценишь. И не любишь, и не ценишь. К тому моменту мне будет поздно радовать тебя чем-либо, ты давно отыщешь другого и уплывешь с ним. Именно уплывешь. Вы не будете бежать в обход, вы решитесь на долгое плавание. Плавание для вас двоих, так еще и такое долгое. Но вы не доплывете. Я уже в курсе этого. Вы разойдетесь и пути ваши станут таковым: один поплывет назад, другой наоборот, вперед, дабы забыть все это. Я не знаю, куда отправишься ты, потому и мне будет бесполезно ожидать тебя. Лучше бы в тот день ты уплыл куда-то вперед, старое должно остаться старым, хоть мне и больно осознавать твой уход. --- Присев за стол, парень огляделся и увидел неподалеку свою иголку. Он точно помнил, что обронил ее, пока доставал продукты из пакета. -Ты отыскал ее! - То ли вяло, то ли бодро произнес Хаджиме. Комаеда предпочел не вдаваться в подробности и коротко произнес. -Она просто попалась мне на глаза. Достав приготовленный обед обратно, он принялся его разогревать, говоря о том, как сильно волновался. -Как же я отвратителен, раз поступил так с тобой, мне нет прощения, правда, - не унимался парень. Шатен ничего ему не отвечал, по скольку чувствовал себя слишком вяло даже для обычного разговора. Поставив тарелку с пищей перед ним, он взял с окна уже нарезанные помидоры и положил рядом. Беловолосый сел рядом и взяв в руки вилку, поднес небольшой кусочек ко рту Хинаты. "Опять?.. " Но возражать вслух он не стал и спокойно открыл рот, пропуская вилку к себе. Нагито был крайне рад видеть, что парень не возражает, по этому с легкой улыбкой на лице кормил его. Правда темноволосый наелся уже через пару кусочков и хозяин квартиры вновь не мог понять, почему тот отворачивается от столового предмета. -Ну ты чего? Кусок не вкусный попался? - Начал расспрашивать его он. Не считая того, что гость насытился этими несколькими кусками, у него еще и жутко разболелась голова, от чего тот не мог нормально связать слов, и произнести их. -Всё.. Я сыт.. - Кое как выдавил из себя парень. -Не может такого быть, ты и половины порции не съел. Противно все же мои блюда есть, да? - С малой печально произнес Комаеда. Хаджиме промолчал, стараясь справится с болью и толком не слушал. Беловолосый ровно минут посидел на месте, столбом смотря на Хинату, словно прожигая его взглядом, но когда молчание перевалилось за минуту и секунду, парень тот час врезал Хаджиме со спокойным лицом. От удара Хината в дополнение ударился об стол и на его глазах выступил шок смешанный со слезами, которые были вызваны не сколько ударом по лицу, сколько усилившаяся боль в голове. Он медленно поднял взгляд на Нагито, прислоняя руку к собственной щеке. -Ч-что?.. Почему?.. Нагито максимально приблизился к лицу паренька и с не дрогнутым лицом прошептал ему чуть ли не в губы. -Ты проигнорировал меня более, чем минуты. Отныне я ставлю тебе правила, отвечать не позже минуты. Поверь, я буду засекать. Еще пройдет хоть на секунду больше, ты получишь удар. Мои слова ясны? Шатен все еще в шоке смотрел на Комаеду, но успел осознать правило, потому в этот раз хоть как то ответил. -Да.. -Чудно. Ты разозлил меня, потому твой обед заканчивается на этом. Иди в комнату. -Иду.. Как скажешь.. Встав на ноги, парень первым делом почувствовал головокружение, но все же не подал вида, боясь любой реакции хозяина квартиры, потому просто скрылся за дверью в комнату. Чутка посидев, Команда тоже поднялся и совершенно невозмутимо и плавно направился туда же, прихватив по пути нож. Остановившись посреди коридора, парень оглядел все доступные комнаты, а после перевел внимание на нож в собственных руках. Немного постояв так, он продолжил дорогу, сам не понимаю, на что он потратил несколько секунд своей жизни. Все так же неспеша он заглянул в комнату и увидел Хаджиме, который сидел на полу, и смотрел в пол. На мгновение Нагито показалось, что парень плачет и уже хотел было бежать к нему, позабыв, что буквально пару минут назад он сам причинил ему боль, но это оказалось ложным волнением. Комаеда одним прыжком оказался перед опечаленным Хинатой и тут же схватив его за плечо, прибил к полу. В глазах Нагито сильным блеском отражалось безумие, но за ним, еле заметно отражалось какое то еще чувство, которое не было до конца понято для вновь нарушенного Хаджиме. -Комаеда?! Что-то не так?! Ничего не сказав, парень медленно приподнят руку с ножом, продолжая впиваться в глаза Хинаты своим же взглядом. -Скажи, что любишь меня. Скажи, что хочешь быть со мной до конца жизни. Скажи, что хочешь проводить со мной все свое время. Скажи, что хочешь быть моим. Скажи. Прошу, не молчи. У тебя прекрасный голос, он нравится мне как и ты сам, не желаю, что бы ты прятал его. В словах и лице Нагито не было не капли эмоций, но таинственный блеск в глазах не давал Хаджиме покоя, потому он неуверенно поднес свои руки к щекам беловолосого, плавно обхватывая их. На лице Комаеды наконец выступили хоть какие то признаки того, что он не какой-то зомби. Это было удивление от действий Хинаты. Его левая рука прекратила двигаться по направлению к темноволосому и замерла. -Прости, я.. Вынужден промолчать, но.. Так или иначе отвечу, просто по другому.. Паренек поднес Нагито к себе и судорожно вздохнув, вовлек его в поцелуй, покрываясь ярким румянцем. Нож в ту же секунду выпал из руки Комаеды с громким лязгом, да и приземлился он буквально в паре сантиметрах от Хаджиме, но тот даже чутка внимания не проявил на это, не отрываясь от губ парня напротив. Наконец хоть как то осознав ситуацию, Нагито чутка неуверенно принялся отвечать Хинате на поцелуй, прикрывая глаза, что уже успел сделать абсолютный молчун. Они пробыли в таком положение еще не более трех секунд, но когда оба уже вновь смотрели друг другу в глаза, переводя дух, каждый из них сделал выводы сам для себя. Смущение все никак не покидало не их лица, не всю комнату в целом. Вряд ли, кто-то из них был против этой тишины, она идеально вписывалась в атмосферу. Руки подрагивали, а сердце забилось интенсивнее. Никто не желал прерывать этот момент, словно их поцелуй все еще продолжался. В конце концов Комаеда слабо улыбнулся и выпрямившись, следом поднял Хаджиме на руках, после чего переложил на мягкую поверхность под названием кровать. Присев рядом, беловолосый как то виновато поступил взгляд, тихо произнося. -У тебя ведь и без того болела голова, верно? Это были первые строчки, которые нарушили тишины. Не ветер, не птицы, не прочие звуки за окном, никто из них не посмел сделать этого. Нагито отважился первым и начал он явно не с самой приятной ноты этой колыбели. Хината вновь принялся молчать и сам слегка погруснтел от напоминания этой ситуации. Шатен понимал, что в любой момент будет почувствовать новый удар, точнее не в любой момент, а ровно через минуту. Но ему так нравилась эта тишина между ними, даже если придется после платить за нее собственной щекой. Хаджиме не посмел продолжить диалог, а Нагито уже толком ничего и не считал. -Хорошо, я понял тебя, прости. Счастливчик лег поперек кровати и ушел в свои мысли, что уже успел сделать Хината. Тишина оставалась среди этих двоих и это успокаивало Хаджиме. Его впервые не напрягало молчание между ними, а лишь расслабляло. "Странно думать о таком, но.. Ему стоит почаще бить меня, ха-ха.. " --- Эти устрашающие волны захватывают нас с головою, не позволяя выбраться наружу. Мы вроде и тонем, а вроде, и нет. Здесь, под водою всегда было тихо. Тишина никогда не поглотить меня, зато тебя запросто. Прошу, не отдавайся ей полностью, она двулична. Но и мне предан будь, я обещаю, что при любых обстоятельствах вытяну тебя из нее. Пускай таков будет мой долг, лишь бы ты был в безопасности. А если я и не справлюсь, что погрязну во всем этом с тобой. Только нам двоим дано быть вместе. Пускай, эта волна станет для нас последней в этой жизни, но первой в следующей. Вмиг мы обретем покой и тот час же появимся на свет.