Часть 1
4 августа 2020 г., 16:22
Примечания:
еще страдаю не до расстройством, но и понимаю, что начинаю пропадать. пожалуйста, закопайте отмершие клетки моего мозга в цветочном горшке. может это станет моей реанимацией, чтобы вернуться к безмерной писанине.
желаю читателям_ьницам шоколадных берегов ☆
искать в рваных остатках своих мыслей оправдание всех этих сумбурных его совершенств, смысла и вовсе нет, ведь искренне считает исполнение желаний отчаявшихся, это наивысшая благодарность, от чего им тоже следует оплачивать проявление ценной щедрости, когда не стоило и внимание заострять на проблемы чужих.
и кому какое дело?
уж не ему, точно.
как привыкла, аж в обычай вошло, во всём искать, пусть самую дряхлую, но искру, даже в сгустке одного негатива.
сломать ли?
уломать одним толчком.
лишь мелькнёт мгновение, лишь промежуток и часть его времени, с закрытыми глазами жгут языки огней, невозможно ни смотреть на тебя.
твои длинные руки;
тонкие пальцы;
твоя ненависть к ногам;
глаза и носик;
губы и голос;
волосы;
плечи;
бёдра
и шея;
запах;
и просто.
конечно, всматриваться сквозь глубь шквалистого испуга в зрачках, и вовсе двойное удовольствие. безмерное счастье так абсолютно легко проникать под кожу. в поисках артерий. не чужих, твоих. — Дыши, — приторно-мягко и бесконечно наивно, чистым беззаботным голосом требовать, но никак не просить, — дыши в такт наслаждению. а как тогда отрицать слова, когда нескончаемо больной неприятностью ощущения скручивают грудь? глаза вянут, глаза не выдерживают и сковываются длинным чёрным полотном. и зрачок тонет, чёртов туман сильней, хочется взмолиться к небесам, вот бы звезда, хоть упала в руки. ресницы слипаются. но ты читаешь по губам; — своими губами — Что, если ты любишь, а я — нет? и зачем прикладывать усилия, мягко стараться отогревать своими, совершенно без каких-либо краёв, холодными устами и ожогами морозного языка? тяготят твои слова. и «если». — Обидно то, что крепко засело внутри. однако изменение не способно коснуться их. гладь мягким покрывалом укроет его вдоль серебристых рук, вот что не дает переменам для её блага коснуться. он же знает. она же вникла. ничего не пройдет. и он мимо неё не проскользнет, тем самым забывчивым холодком в жаркое лето, нет. конечно, нет. а когда ожидание вновь зародиться маленьким стеблем, то бескрайние, совершенно пустые слова подрежут его под самый корень. выбьет воздух из лёгких, скрутит от движений ладони и перевяжет себя с ней. и если захочется, уйти отныне не получится. теперь на двоих дыхание одно. теперь на душе всегда ощущается гадкое чувство.
